Quid pro quo.

      Влюбляться можно всю жизнь или лишь мгновение, тонкой нитью связываться или быть привязанным тугой веревкой. Влюблять в себя и бескорыстно любить другого.. человека. Я не верил себе, не верил, что в моей груди при виде тонкой женской фигуры может некое сердце, лучше сказать тот, пепел от него остался, может начать тлеть, выпрыгивая в зону моего дискомфорта, заставляя меня чувствовать нечто иное чем мир, заставляя меня ощущать каждую пылинку на её темной ткани платья. Я ловил каждый её тончайший жест, нескромно смотрел за её телодвижениями, даже не думая о том, что кто-то может осуждать. Меня? И что? Что же ты сделаешь, я осудил тебя давно, Шепфа тому свидетель. Грех — моё второе имя. Да и я сам чёртов грех. Чёртов. Это факт. Мой отец и правда Сатана.       Мои пальцы скользят по нежной детской коже, пахнет молоком, ромашкой и чем-то сладким, от чего жжет гортань, распаляет меня изнутри как горячая сладость карамели. Я ощущаю, что этот ангел, да, дети могут быть лишь ангелами, в ад их не берут, даже самых нетерпимых, он увлеченно наблюдает за моими крыльями, тянет руки, поджимает крошечные ножки в розовых миниатюрных носках. Само очарование. Чертова детвора. Цветочек жизни. Я поддеваю носок пальцем, оголяя кожу детскую, а младенец ярко улыбается, согревает мою. Какой же ты противный, страшный и вкусный, из мёда и пуха ангельских перьев. Я нажимаю большим пальцем на теплую кожу стопы, малыш сжимает пальцы-горошинки, смеётся, а за спиной кто-то срывается, как струна, прыская, прикрывая рот ладошкой. Удиви меня. «Какой он милый.»       Я хмыкнул. Ты милее, Уокер, стоишь за моей спиной, как тихая мышка, наблюдаешь за моей минутой слабости. Я ненавижу ангелов, но посмотри на это чудо в руках чудовища.       — У тебя же задание, я просто отвлекаю это существо, — говорю я, не отпуская двумя пальцами руки этого крошечного противника.       — Да-да, просто не знала, что ты любишь детей, — торопливо отвечает, поджимая губы, чтоб улыбаться менее ярко, а то я ослепну, спасибо.       За нашими спинами ругается супружеская пара, а мы лишь невидимые подсказки, мы сегодня лишь мысль, что придет им в голову. Вики учится, старается, но удается плохо, всё же её сердце не гнилое, а полно нежности, надежд и веры в лучшее, от того сейчас она придумает как успокоить пару, как решить конфликт, напомнить о любви. — Люцифер? — вдруг выдает она, заставляет меня выпрямится, я же навис над детской колыбелькой чуть не всем телом. — Дай мне подсказку, что бы ты сделал? — она смотрит мне в глаза и повторяет в своей голове «пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста».       — Не так важно, что я хочу сделать, важнее, что я должен, я не сестра милосердия, я хирург, — мой взгляд упирается в её сознание, которое молчит, замерла хрустальная статуэтка. — Делай то, что должна.       Она выпрямляет плечи и кивает, толкает сквозняком дверь, открывает вид на пару, что забыла о малыше, которому я успел прикрыть уши. А Уокер наклоняется над ухом женщины и коротко нашептывает, отходя и сейчас же та срывается на симфонию старой песни. «Мы разводимся. Я не хочу тебя больше видеть в этом доме!» И мужчина удаляется, пока и Уокер кивает расслабленно, выполнила. Да. И как. Разрез ровный, шов заживет. Без шансов, никаких раздумий. Это моя девочка! «Я ужасна.»       — Вик, — она оборачивается на мой голос и поджимает губы, сожалеет, ничего это временно. — Это правильно, иди сюда, — я ей киваю, отпуская младенца и обнимаю другого ребенка, научился специально для неё, примечая моменты, когда она нуждается в ласке. — Возможно, это существо не будет знать отца, но она не будет жить в криках, понимаешь? Дай ты им шанс, они бы продолжали, слышишь? — она кивает, но не слышит, её мысли молчат. Вики жмется, ищет тепло в моём плече, а за тем поворачивается на того крошечного человечка.       — Надеюсь, она будет счастливой.       — Попросим амура за её мамочку, найдет папочку получше этого мудака, — хмыкаю, отпуская теплое тело, бросая взгляд на улыбчивое личико в колыбели. — Не смотри так, я не демон-хранитель.       — А можно мне за ней приглядывать? — это прилетело в голову камнем, как вопрос хочу ли я детей? Но Уокер смотрит, умоляет, поднимает брови, заставляет меня обреченно вздохнуть. Попался. Да. Хлоп в её ловушку из острых ресничек.       — Не слишком часто, но можешь приходить к ней, это не запрещено, пока эта мелочь не умеет говорить, — маленькая ладошка тянется к моей руке. Эти дети. Благодаришь меня да? — Но только под моим присмотром, чтоб не наделала бед.       — Слушаюсь, командир, — говорит Уокер и вдруг наклоняется над малышкой, целуя её в лоб. — Я защищу её.       Да-да, конечно. Кажется, я закатил глаза, а за тем схватив Непризнанную за запястье уволок её в водоворот, оказываясь на лекции Геральда, садясь за парту. Недовольная рожа Ости, малышка Мими, лохматый Динозавр и его подружка Куку, мда, простите, Лилу. Все на месте. Рыжий ещё обменивается фразами с Уокер на счет вчерашней тренировки. Вчера она сбила несколькими ударами одного из демонов. Это бы осталось незамеченным будь это я, или любой другой. Но Уокер нападала. И её глаза горели синими языками пламени, великолепное зрелище, я не мог оторваться, никто не мог. Бестия. Дьяволица. Моя девочка.       А ещё, вчера, пока я шел с тренировки Геральд передал мне одно занятное письмо. И я не сын Сатаны, если бы не заглянул в него, восковая печать с изображением Бафомета сулила лишь об одном, кто-то снизу ищет Уокер и это был не я.       Я был вестником хорошей новости, но достаточно ли она готова к этому? Когда я прочитал, что адмироны принимают дочь Серафима в Аду, меня окутала ненависть к самому себе. Как я мог это допустить?       Стоило мне увидеть голубоглазую Признанную в моей черной рубашке, я понял как.       А дальше всё как в тумане. Черти в её глазах проснулись, и она мягко касалась подушечками пальцев моих щек, спустилась к шее к груди и, сидя на моей кровати подняла вновь невинный взгляд. Бесстыдная, как она может это продолжать? Я касаюсь её подбородка, скольжу большим пальцем по розоватым губам, из которых вырывается дрожащий поток воздуха. Держать себя в руках. Держать в руках. Что это? Влажный кончик языка прошелся по подушечке, и мы замерли, я от того, что хотел бы сейчас же и накинуться на неё, а Вик выжидала.       — Я хочу.. — она прохрипела, но тут же, её губы накрыл указательный палец, я наклонился на уровень её глаз и взялся ладонью за хрупкую нижнюю челюсть. Она тяжело проглотила остаток фразы, вызвала смешок.       — Уверена в том, что делаешь?       Уокер вздохнула тяжело и немного обреченно, «да-да, нам же нельзя» — пролетело в её голове, хотя, я знал несколько иную информацию. Её теплая ладонь скользнула к моему локтю, захватила другой рукой мою руку и во мгновение мы поменялись местами.       — Знаешь что? Я терпела из уважения к правилам, — она выпрямилась, поставив руки на талию. — Но демоны ведь нарушают их, да? Если обдумать, я не могу быть ангелом, но моя репутация требует, чтоб я что-то нарушила, не хочешь помочь мне с этим? — я застыл от восхищения её логикой и желанием. Ею двигала страсть и это было самым большим подтверждением её темной стороны в этой ситуации.       — Садись, — я похлопал ладонью по собственному бедру, ей нужна была секунда, драгоценное мгновение меж смущением и осознанием.       Нежная кожа, что находилась под моими ладонями не разрешала мне останавливаться, говоря продолжать ласки, Уокер сорвалась на тихое скуление, прижимаясь к ткани моих брюк. Моей девочке не терпелось, мне тоже, и это всё что я запомнил меж моментами. Сорвана моя же рубашка, поцелуи на её груди, и ласка её пальцев в моих волосах. Нежность. Черт. Столько нежности я не мог ожидать от неё, а уж от себя тем более.       Женское тело пахнет сладко, и я моментально меж глубокими вдохами и ославленными метками, покусывал гладь её кожи, оставляя влажные отметины. Вик шипела и смеялась тихо, нашептывала попутно фразы о том, что не может больше ждать, ерзая на моих коленях. Уокер-р-р.       — Твои глаза горят, — прошептала она, сжимая пальцами мои плечи.       — Отнюдь не от злости, Вики, — похлопывая её по ягодице, заставляю её приподняться, убирая ремень, а на её движение пальцами по торсу, понимаю, что ждать и оттягивать совсем не хотелось.       Уокер переместилась на нашу постель, в которой её обнаженное тело было не ново, но не в компании с моим. Она прижимается, притягивает, раскрепощается медленно, как и цветы расцветают, нуждаясь в ожидании и внимании, удобрении, увлажнении.       Руки скользят по её бедрам, поднимаясь выше к тазобедренным косточкам, и выше к животу, а за тем вниз гуляют по очертаниям её фигуры. Вики создана по примеру лучших статуй Рая, видимо её скульптор был ценителем тонких линий и плавных изгибов, но в тоже время не забывал о женской хрупкости. Как и я сейчас, ловлю её вдох, что проникает в моё нутро резко, пока я вхожу плавно, не разрешая и двинуться на первых порах, пока не ощущаю готовность демоницы перед собой.       Плавно, сладко, влажно, резко, грубо и хаотично. Мы просто забывались, кто мы и что делаем, нас интересовало лишь одно — этот момент, что равен всей жизни. Вики срывалась на стоны, я кусал её губы, целовал её губы, чувствовал их на лбу, скулах и щеках, тонул в ней и вновь вдыхал воздух, цепляясь за её глаза. Упираясь лбом в её лоб, ловко переместил её в сидячее положение, ощущая все грани, что не хотелось больше обходить, а лишь сорваться на пиковом моменте и услышать её голосом:       — Люцифер.       — Ещё немного, — прохрипел мой рот, как вдруг она схватила меня за подбородок, заставив открыть глаза.       — Ты уснул? — хмыкнула Уокер, поднимаясь с места в кабинете, никого вокруг уже не было, лишь Вики хитро приподняла уголок губ. — Интересно почему ты не выспался, — она отвела светлые глаза в сторону и покраснела, не дошла до уровня, чтоб думать о вчерашнем без стыда.       — Будто ты не знаешь, дьяволица, — Вики приподняла брови и прикусила губу. — У меня есть одна мысль, не хочешь со мной слетать на землю?       — Звучит как свидание, — она попыталась изобразить безразличие, но её внутренний голос визжал, будто маленькой девочке наконец-то подарили щенка.       — Может это и оно, Уокер, — я протянул ей ладонь, лишь прикоснувшись, притягивая её тело, скрываясь в водовороте.       Примерочная бутика, на настенных часах восемь вечера, девушка с бейджем слегка пошатнулась, заметив меня, но тут же надела фирменную улыбку. «Подобрали что-то?» За моей спиной выглядывает тонкая фигура Уокер, что тут же краснеет, на миг задумываясь, как это выглядит.       — Мы возьмем зонт, — указал я на декор магазина винтажной одежды, от чего девушка распахнула рот уже приготовившись возразить. — Зонт, — настойчиво протягиваю руку с хрустящей купюрой. Обмен происходит незамедлительно, номинал подходит к паре зонтов, а не к одному экземпляру.       Уокер оглядывалась, проходя ближе к окну, останавливаясь, засматриваясь на тихую улицу Нью-Йорка, перенимая образ одного из манекенов, правда Признанная красивее. Видит Шепфа, она легко могла бы стать моделью и покорять подиумы показов Victoria Secret, но у этой Виктории другой секрет и крылья настоящие.       — Ты привел меня в магазин? Шопинг не в моём вкусе, — её глаза отражали в себе уличные фонари и тонкие нити предпраздничных гирлянд.       — Нет, всё ещё скучнее, пойдем, — беру её за руку, как впервые, и веду за собой, в поиске нужной точки, оглядываясь на крыши домов, что отличались от центра количеством этажей. Мой шаг ускоряется, а вместе с ним и шажки Вики, что не могут преуспеть.       — Люци, может просто прогуляемся? Медленнее, пожалуйста, — протянула она и столкнулась с моей спиной, обходя медленно, не понимая почему же я остановился посреди дороги.       — Почему его нет? — моя рука вытянулась вверх, и я нервно взмахнул крыльями.       — Кого нет? — теплые ладони касаются моего лица, заглядывая в, по ощущениям, горящие от злости глаза. — Люци?       — Должен быть дождь, в прогнозе.. — лишь услышав это лживое слово Уокер тут же засмеялась в кулак, тяжело сдерживаясь.       — Вот и доверяй людям, да? — она усмехнулась и постаралась спокойно вдохнуть, а после резко захватила моё запястье, притягивая, заставляя сойти с дороги, я успел лишь посмотреть вслед желтому такси, что промчалось за моей спиной. — Осторожнее! — она ударила кулаком в мою грудь и обеспокоенно коснулась щеки.       — Живой, — вырвалось с моих губ и вдруг я улыбнулся, осознав, что несколько столетий назад на этом же месте назвал себя мертвым. — Может нам следует подождать?       Автобусная остановка скрывала наши силуэты от чужих глаз, Уокер уложила голову мне на плечо и водила пальцами по моей ладони, вероятно ожидая большего от этой вылазки, как и я. С моего рта вырвался тихий кашель, разрывающий тишину меж нами.       — Плохая была идея, можешь не засчитывать это.       — А мне нравится это ощущение, будто мы ждем наш автобус, как обычные люди, чтоб поехать домой, а пока отдыхаем после тяжелого дня и просто молчим, не обязательно же всё время говорить, — она ткнула носом за моим ухом и потянулась ко мне, выгибаясь, как кошка. Эта девушка. Я касаюсь её губ плавно, пробуя на вкус, цепляя языком нижнюю и хмыкаю, когда она отвечает тем же, да ещё и скользит пальцами по моей шее, обводит кадык и цепляется пальцем указательным за ворот рубашки, а за тем её ладонь скользит к груди и замирает, как и губы. — Что это? — Вики хлопает рукой по карману, но не ныряет внутрь, лишь ждет моего откровения.       — Может…       — М? — моргает своими светящимися глазами, заставляя меня терять оборону. Я тяжело выдыхаю и прикрываю глаза, ныряя пальцами за конвертом, убирая зонт в сторону.       — Знаешь, это то самое место, где я впервые увидел дождь и осознал, что значит быть демоном, а сегодня довольно символично привел тебя сюда, чтоб дать вот это, — она поджимает губы и вдруг, замечая письмо, сжимает мою руку со всей силы, вскакивая на ноги. — Да-да, это оно, твой билет в один конец, — я вкладываю в её руки лист и Уокер несколько секунд просто смотрит на сорванную печать, бросая взгляд на меня. Ты? Я. Ну кто ещё? Пожимает плечами и вдруг садиться ко мне на колени, заставляя меня припомнить момент из прошлого. Её пальцы торопливо вытягивают из конверта лист, текст которого и так очевиден. Ровная спина вдруг резко обмякает и, прижав к себе пергамент Вики обнимает меня за шею.       — Я так рада, что ничего более сказать не могу, — бубнит тихо, в голосе слышно, что она почти на грани чтоб заплакать, но держится из всех сил. Я касаюсь губами её плеча и вдруг замечаю на фоне света от фонаря рябь мелких капель, но прикрываю глаза, успокаивая её и себя. Очень вовремя, спасибо.       — Поздравляю, дьяволица, ты добилась своего, — звучит мой голос ей на ухо, Вик ежится, а после оборачивается на шум за её спиной, вскакивая на ноги бросая взгляд на меня «это же то, чего ты ждал», выбегая из-под прикрытия козырька остановки. — Там же холодно.       — Так пускай же я заболею! — смеётся, смахивая с лба капли дождя, убирая липкие мокрые локоны назад. Вики распрямляет руки, петляя по мокрому асфальту, наслаждаясь ливнем, как в последний раз. Понимает хоть, что это так и есть?       — Вики Уокер! — она останавливается и мои ноги сами ведут к ней, чтоб подхватить её за талию и поднять в воздух на момент. Её руки сначала задерживаются на моих плечах, а после вновь выпрямляются в стороны, пытаясь ощутить полет без крыльев. Вик встречается глазами с моими и просит опустить, а за тем крепко обнимает за талию и тянет вниз. Вниз. Прямо на дорогу, даже не думая об одиноких автомобилях, что могут проезжать время от времени. Так не пойдет! Я переворачиваюсь на спину, укладывая её тело на себе, пока она не приподнимается, смотря сверху вниз прямо в мои глаза, прикрывая от дождя одновременно. — Я попался в твою ловушку, — откидываю голову на мокрый асфальт, чувствуя себя человеком рядом с моей дьяволицей.       — Ты хотел сказать: «Я люблю тебя», — я лишь подтверждаю кивком и улыбаюсь, притягивая её губы к своим, лежа на людской земле с раскинутыми крыльями, ощущая себя живым как никогда ранее. — Полетели домой?       — Наш автобус, — указываю я на водоворот.