Рожденные дважды

Даже если это окажется началом конца, я позову тебя по имени

Прошел месяц. За окном стало заметно холодать. Люди по велению глубокой осени вновь начали замыкаться в себе, как и Чимин с Чонгуком. Чон перестал наведываться в социальные сети, перестал фотографировать. Он полностью ушел в танцы, моделинг. Сосредоточение на движениях помогало создавать ощущение хоть какой-то жизни вокруг. Но на самом деле парню казалось, что он застрял где-то между землей и адом. Вниз тащила неуверенность в себе и страх будущего, которое после исчезновения Пака стало ещё более мутным и неизвестным в своем исходе. До встречи с Чимином Чонгук думал, что живёт свою обычную жизнь, и это больше ничего не изменит. Но после всё изменилось. Абсолютно всё. Мир буквально перевернулся в его глазах: стал более красочным и приобрел яркое будущее. Чимин был словно солнцем. По его причине Чон стал жить, совсем позабыв о своих желаниях и целях. Он думал, что разобрался в своей жизни, но ещё больше запутался. И столкновение с реальностью помогло остановиться и перестать гнаться за неизвестностью. В подвешенном состоянии Чонгук находился около недели, хотя ему казалось, что прошло лет сто, не меньше. Затем он случайно столкнулся со своим старым психологом Тэхёном и разговорился с ним. Мужчина предложил сходить ещё на сеансы, на что Чон с удовольствием согласился. Чонгук всё рассказал ему, на что в ответ услышал похвалу. Психолог сказал, что он рад такому исходу, ведь парни были сломлены и застряли в прошлом. Но поговорить с Чимином всё же посоветовал, ведь так выяснятся все ответы на вопросы, которые мучают Чона каждую ночь. Фотограф после первого сеанса задумался о своей жизни и советах психолога. Анализируя свое поведение, он немного ужаснулся. Он правда не давал помогать себе в последние дни отношений и беспокоился лишь о жизни любимого. Он всё время отдавал, но ничего не хотел получать взамен, думая, что именно так станет достойным Пака, тем самым отпугивая добросердечного парня. Привычку отдавать всё и ничего не оставлять себе он приобрел еще в детстве, отрицая сценарий жизни матери. Тем самым попал в ловушку. Ведь полный альтруизм мешал ему получать то, что он хотел. Вечно подстраивался под взрослых вокруг, делал всё ради одобрения. Да, в более молодом возрасте парень занимался любимым делом, но не получал от этого полного удовлетворения из-за окружающих, которые вечно говорили «это плохо» и заставляли гнаться за нереальным результатом. Он доверял более опытным людям, считая, что, когда достигнет результата и станет хорошим, его наконец похвалят. Этого не случилось. Не за этим нужно было гнаться. Ни за чем не нужно было гнаться. Надо было просто признать свои истинные желания, мечты и следовать только своему пути. К тому же, Чон со дня аварии нёс на себе ответственность за жизнь Пака, не осознавая этого даже в отношениях. И до сих пор татуировка напоминала ему об этом. Вспоминая свое поведение, сейчас Чон видит, как транслировал вину за всё: за то, что родился, за то, что сломал жизнь Паку и его семье, за то, что вступил в отношения, не закрыв все свои ментальные болячки. Он хотел, чтобы мир принял его таким, какой он есть. Но на самом деле просто хотел принять себя, не понимая этого желания. Ведь окружающий нас мир начинается с нас самих. Осознав большинство своих ошибок с помощью сеансов, Чон начал действовать. Он наконец подписал контракты с хорошими, по его личному мнению, фотостудиями. Взял перерыв в преподавании танцев, чтобы не пересекаться с Чимином. Стал брать уроки у балетмейстеров, чтобы наконец развить в себе понятия базовых движений всех видов танцев. Так же продолжил заниматься в качалке и пошёл на растяжку, хотя немного смущался, ведь туда чаще ходят только девушки. Через какое-то время он перестал чувствовать острую необходимость в оценке от других людей. От этого стало легче, но вина перед Чимином продолжала гложить его. Ведь он тогда сбежал, как жалкий трус, и не оставил ничего хорошего в душе Пака. А Чон дорожил этими отношениями и до сих пор дорожит, даже спустя несколько недель после расставания. После появления некоторой уверенности в своем будущем, Чон решается позвонить Паку и договориться о встрече. Но резкие гудки, которые стали исходить из телефона во время ожидания ответа, испугали его. Последующие дни он, периодически вспоминая это, начинал нервно заикаться, пока говорил с людьми. Разговор с психологом помог, но хотелось всё же говорить с Чимином. Чимин всё это время жил у родителей. Он уже привык к тому, что дома чаще всего находился Чонгук и помогал ему, поэтому не смог привыкнуть к отсутствию человека под боком. Хоть он жил до этого около двух лет один и справлялся с домашними обязанностями, чаще всего ему нужна была просто компания. С самого детства Чимин не любил находиться в доме один и всё время болтал по телефону с родственниками или разговаривал с растениями. Однажды это заметила мама Чимина и предложила переехать обратно к ним, но самостоятельность и чувство самодостаточности чаще брало верх, и Чимин оставался дома один. Но сейчас он не в том состоянии, чтобы смотреть на пустую квартиру, где не разбросаны вещи Чонгука, где нет пачек рамена и бананового молока на кухне. Вначале он всё время ходил по дому в фиолетовой толстовке Чонгука, но после стирки он положил кофту далеко в ящик, стараясь забыть детскую улыбку младшего, с которой он дарил её хёну. Это разбивало сердце. Он, как и Чон, ушел из соцсетей, потому что боялся наткнуться на их общие фото и начать рыдать от ярких воспоминаний, которые всё никак не хотели уходить из сердца. Пак спрашивал у Хосока, что с Чонгуком и почему он не приходит на занятия. Хореограф говорил каждый раз об отпуске Чона, хотя сам не знал, вернется ли младший. В студии парням стало не по себе. Они чаще всего молчали, репетировали танцы и расходились. Исчез смех младшего, исчезли шуточные бои за партии в постановках, исчезли и грустные улыбки из-за сильных нагрузок. Всё для Чимина стало черно-белым. Краски исчезли. Однажды Хосок пригласил его к себе домой на чай, где их встретил Юнги. Чимин был рад, что друг встретил важного человека, но при этом было неловко наблюдать за их объятиями. Хосок и Мин старались не делать ничего романтического перед Чимином, потому что они оба понимали его боль. Они старались подбодрить парня, но всё свелось к разговору о песне, которую Чонгук написал для Чимина. От этого боль в сердце парня стала невыносимой. Чимин ушел раньше времени домой и достал диск из той сумки. Он не стал слушать её, а прочитал только текст на обложке. В это время резко позвонил его сотовый. Это был Чон. Но звук прекратился прежде чем Чимин отрезвел от шока и взял трубку. Позже не было ни сообщений, ни звонков. Он звонил, чтобы окончательно расстаться? Он звонил, чтобы забрать свои вещи? Чтобы сказать, что Чимин жалкий инвалид и уйти из его жизни? Вопросы терзали голову парня, пока ему не позвонила бабушка. Она несколько часов разговаривала с ним, пытаясь понять причину того, почему внук сам не позвонит парню. А ответ был прост, хоть и находился в глубине души. Это было отрицание. Чимина чаще всего разрывало на две части: он хотел ощущать заботу о себе, но при этом боялся, что будет слишком эгоистичным и человек просто сбежит от этого. Он отрицал свои желания, всё это время думал о том, что его точно бросят, потому что он жалкий. Родители хоть понимали, что их сын с детства был любвеобильным. Другие же взрослые чаще говорили, какой он эгоист, и спрашивали, почему он хочет внимания именно к себе, ведь все вокруг равны. Родители не замечали негативного влияния со стороны знакомых на сына, поэтому молчали. А люди из окружения в это время буквально заставили Чимина подстроиться под их желания. Он всё время боялся того, что будет выделяться на фоне других. Родители однажды его убедили, что всё хорошо, разрешили заниматься танцами, уйти в фигурное катание, потому что могут обеспечить его желания. А затем протез всё порушил. Чимину вновь пришлось пройти весь путь фигурного катания, танцев, чтобы встать на ноги. При этом большинство людей отталкивало его. Ему говорили, что это всё неправильно, почему он лезет туда, где не сможет стать знаменитым. Намджун помог, но сомнения в душе всё время гложили его. После разговора с бабушкой и новым психологом Пак понял, что отрицает самого себя. И принял решение о разговоре с Чонгуком после важных соревнований. Он захотел объяснить ему причину своего поведения, почему так всё получилось, и искренне извиниться. С этими твердыми намерениями фигурист стал репетировать каждый день и сосредоточился на своих эмоциях и воспоминаниях, чтобы передать их в танце. Чонгук так же пришел к выводу о необходимости прийти к нему на соревнования и выловить фигуриста где-нибудь после выступления.

***

И вот, Чон стоит около того же ледового дворца, где впервые встретился с Паком глазами. Он нервно сжимает край шарфа, который вот-вот сорвется с шеи от сильного ветра. От мороза он бежит в зал, где толпа обыкновенных зрителей ждёт выступлений. Кто-то делает ставки на различных фигуристов, которые могут победить. Среди них Чон не слышит имя Пака, но зато уверен в том, что Чимин поразит его и всех зрителей в этом зале, как и тогда. Практически родной ледовый зал принимает его вступительными речами жюри и перечислением участников сегодняшнего дня. От ожидания имени важного человека Чона трясет. Он наконец слышит «Пак Чимин» и немного тухлые аплодисменты зрителей. От подобного становится грустно и при этом очень волнительно. Парень надеется, что фигурист сегодня будет блистать как никогда в своей жизни. Следующий час проходит безумно медленно для Чонгука. От каждого объявления нового участника сердце перестает биться, словно вот-вот случится что-то очень важное в жизни. И правда, от этого разговора зависит очень многое. Сегодня буквально решится будущая личная жизнь Чонгука. Примет ли его извинения Пак или пошлет к черту? Скажет ли, что ждал встречи или выставит вон? — Пак Чимин. Выступление на тему «любовь бывает прекрасна». В звук замолкающей толпы вступают слова, от которых Чонгука бросает в волнительную дрожь.

Почему так много слёз проливается?

В темном зале на Чимина направлены два софита, которые создают четыре тени. Для себя Пак наименовал их: надежда, любовь, самодостаточность и страсть. В последние дни перед выступлением эти четыре столба помогли ему выточить танец до каждой мелочи, сделать его более одухотворенным и воздушным в глазах зрителей. К тому же на нем надета мягкая, чуть прозрачная блузка с рукавами, похожими на легкие крылья. Костюм должен создать атмосферу любви и нежности. Чимин помог придумать блузку своему костюмеру. Он хочет, чтобы в глазах зрителей был не простой фигурист, а белый лебедь, который воспаряет над жизнью и снова любит себя. И также хочет передать всю ту нежность и заботу, которую получил когда-то от Чонгука, ведь постановка была сделана под его песню.

Будущее без тебя — это словно бесцветный мир, такой холодный и чёрно-белый

Точенные руки в четкой позиции, натянутое, словно струна, тело, гибкие изгибы, легкие рукава, которые олицетворяют душевность песни — все это предстало перед глазами Чонгука. Он в момент быстрого кручения Чимина вновь чувствует себя особенным зрителем этой истории. Ведь он был причастен к ней. Каждую строчку, которую парень когда-то пытался максимально вытянуть в студии, всё время держал в себе. Эмоции стали переполнять его, словно Чимин каждый раз своими выступлениями открывает в нём сосуд, из которого с легким дымом выходит нежность, забота, желание любить и быть любимым. Чимин с каждой строчкой проникает в саму суть песни, понимая и принимая ту любовь, с которой был написан текст. На льду он снова переживает все воспоминания, связанные с Чонгуком. То как они победили на соревнованиях, то как бесились на дне рождения младшего, то как отчаянно целовались в квартире и крепко обнимались ночью. Он помнит, как Чонгук назвал его своей музой. Картинка перед глазами заставляет отпустить одинокую слезу. Сердце рвётся на кусочки от безысходности и одновременной нежности к любимому. Он хоть и готов отпустить его сейчас, но шрам на сердце будет гореть огнем любви ещё долгие года.

Смотрю только на тебя, чтобы ты никуда не уходил

От строчки младшего бросает в дрожь. Он никогда не подозревал, что всё может так обернуться и что эти строчки заставят его думать о плохом исходе и о том, что его Чимин может и правда уйти. Сердце не готово примириться с этим исходом их истории. Чонгук поднимается со своего места и бежит вниз, на второй ряд, где видит свободные места. Он хочет, чтобы Чимин заметил его, чтобы вновь посмотрел тем взглядом надежды, как на первом выступлении.

Где бы ты ни был, я найду тебя для нашего завтрашнего будущего

Чимин с каждой строчкой чувствует отчаяние, которое захватывает тело. С каждым кручением, с каждым загнанным от ритма вздохом хочется закричать имя Чона, позвать его к себе. И с каждым словом он выплескивает все эмоции, всё, что накопилось на душе. В какой-то момент тренер Чимина замечает, что тот ненадолго сбился с ритма, отдаваясь истории. Пак видит его жесты, но продолжает двигаться до следующего элемента, акселя, и только после него позволяет немного сбавить обороты. Никто не замечает, но в глазах Пака стоят слёзы. Он бы хотел получить хотя бы третье место сегодня, но в какой-то момент его просто перемыкает на Чоне, и он не хочет бросать эти эмоции, не хочет заканчивать выступление. Его разум говорит: «Когда ты закончишь, всё действительно прекратится». Поэтому фигуристу безумно не хочется сходить со льда. В голове даже возникает мысль стать куклой из музыкальной шкатулки, чтобы постоянно крутиться и радовать других и забыться в эмоциях. Он понимает, что, может, до конца не готов вступить в отношения, но ему не хочется быть одному. Да, он принял себя, перестал гнаться за идеалами. И, возможно, ему бы было хорошо с самим собой, но Чонгук настолько стал важным человеком, что никого не хочется подпускать к себе, кроме него.

Прошу, доверься мне

Чонгука трясет от переполняющих его душу чувств. Он впервые после последнего прослушивания песни ощутил свои же эмоции, которые старался передать. Он понял, что, несмотря на незакрытые желания в своей душе, его любовь к Чимину была безгранична. Он действительно вдохновлялся им, действительно хотел спасти от негативного окружения. Да, себе тоже хотел помочь, но всё же некий альтруизм был в нём с самого рождения. Будучи замкнутым интровертом, Чон ощущает себя несколько скованно на людях, но внутри было огромное море любви к хорошим людям. И после переосмысления себя хочется кричать каждому человеку о своей любви к этому миру, Чимину и себе. Он не хочет останавливаться смотреть на Пака, но слёзы, когда видит, что Чимин после окончания выступления садится на колени, текут рекой. Фигуриста разносит на эмоции так, что после выступления хочется максимально сжаться и убежать с глаз людей, которые громко аплодируют и кричат о любви к нему. От переполняющей эйфории и боли внутри не верится, что зрителям правда понравилось, что они правда хотят увидеть это выступление ещё раз. Под громкие аплодисменты, которые взрывают зал, Чимин делает поклон и уходит за кулисы. Чонгук бежит за ним. Он стремительно проносится перед глазами фотокамер, пока объявляют результаты. Вырывает у одного из СМИ пропуск за кулисы и бежит по лестнице вниз к Чимину, пугая стафф и тренеров. Сердце стучит так, что вот-вот вырвется из груди. Он резко останавливается перед гримеркой, где написано на табличке имя фигуриста. Волнение. Кончики пальцев дрожат. Стук сердца бьет по ушам, оглушая, забирая всё внимание на себя. Остаётся единственный шаг до Чимина. Но тело так цепенеет, что перестает хватать воздуха. Табун мурашек проносится по телу, пугая парня. Он отгоняет все непрошенные мысли и шумно выдыхает, открывая дверь. Чонгук под эйфорией вначале не понимает, что произошло и как он всё же открыл дверь. Но он видит спину Чимина перед собой и его исхудалое тело. Не слышно ни единого звука, кроме стука собственного сердца. Пак замирает. Он чувствует, как тело охватывает непонятное чувство чего-то родного рядом. Для Чонгука всё происходит словно в замедленном действии. Вот он видит родные черты лица: красивые, широко раскрытые глаза, милые щеки, пухлые губы. Удивление. Пак замирает. Фигурист вначале не осознает, не верит в то, что видит перед собой Чонгука, который вот-вот вновь может сорваться и убежать. Но сердце говорит: «Всё хорошо. Это он». С уст срывается легкий смешок — то ли от шока, то ли от того, что он наконец ощутил свою безопасность, свой дом в этом человеке. Чонгук всё ещё находится в прострации. Он открывает рот, хочет спросить, реальность ли это, но понимает, что да. Перед ним стоит Пак. С растертым от слёз макияжем, с красными глазами, но живой. Самый настоящий. Самый родной. — Я… — брюнет не слышит собственный голос, ему кажется, что это говорят за него чужим, охрипшим голосом. Пак чувствует, как его сердце пропускает удар и начинает громко биться в груди. Мир вернулся к той самой нужной точке. Всё встало на свои места. — Я… — Чонгуку неожиданно становится страшно, слёзы скапливаются в уголках губ. Он боится опозориться перед Чимином. Но острая мысль о том, что это пугает обоих, возвращает в реальность. — Я могу взять тебя за руку? — решительно делает шаг. Теперь он не хочет быть трусом, бежать от отношений, в которых нуждался всё это время с самого детства. Чон действительно хочет стать защитником Пака от злых людей вокруг, и чтобы Пак тоже защищал его от плохого окружения. — Ты хочешь этого? — отвечает вопросом на вопрос фигурист, потому что теряется от подобного. Его никто и никогда не спрашивал об этом. Пак сам безумно хочет взять его за руку и даже больше, но боится испугать своим решением парня, который немного побледнел, пока пытался произнести вопрос. — Да, — Чон чувствует, как перебарщивает с наглостью в голосе, но подходит к парню и берёт его за холодную руку. — Ты замерз, — не знает, к чему говорит это, берёт вторую руку в свои вспотевшие от волнения ладони и пытается согреть их. Почти полностью покрывает кисти Пака своими длинными пальцами. — Кто бы меня согрел? Только ты, — Чимин едва слышно шепчет свои слова. Он ощущает, как руки парня согревают не только его тело, но и сердце. Всё это время, весь этот месяц он чувствовал себя Каем из «Снежной королевы», которого заморозили и пытали изнутри. Наконец все терзания парней завершились. Осознав свои ошибки, они действительно готовы идти дальше вместе. Рука об руку, держа сердца друг друга в ладонях. — Спасибо, — слово произносится одновременно. Чимин зажмуривает глаза, всхлипывает и тянет свои руки к телу Чонгука, крепко обнимает. — Ты… — Чон хочет спросить его, но его прерывают. — Я в порядке. Правда. Теперь да, — Пак чувствует, как слёзы начинают душить его, но не от боли, а от эйфории. Чонгук мягко кладет свои ладони на лицо парня, немного отодвигаясь. Он смотрит прямо в темно-карие, мокрые глаза Чимина. И до сих пор не может поверить, что стоит перед ним, что касается его мягкой кожи, что чувствует его легкий запах пота после выступления. — Не уходи, — хоть сердце Пака переполнено радостью, он всё равно продолжает чувствовать острую необходимость в Чонгуке. Рана вновь кровоточит, заставляя сердце тревожно биться. — Не уходи, никогда! Что угодно, только не уходи! — парень так часто повторяет эти слова, что Чону становится невыносимо больно. Он виноват. Виноват в том, что бросил парня вот так, одного, на долгий и мучительный месяц. От этого хочется завыть вместе с любимым, но при этом хочется защитить его от всех, даже от своего негативного влияния. — Извини меня, я… — он пытается не зареветь вместе с Паком. — Я не брошу тебя. Ты не будешь один. Я знаю, как тяжело быть одному и…. и я правда буду всегда тебя поддерживать, во всём. Не буду лгать, даже по мелочам. Буду доверять тебе, говорить свои желания. Только и ты тоже… я хочу знать всё, что ты желаешь, хочу узнать все твои раны и излечить их, — его слова теперь действительно исходят от самого сердца. — Правда? — Он поднимает взгляд на Чона. Сквозь слёзы едва что-то видно, но он замечает огромные глаза Чона, в которых видна надежда и твердая уверенность в словах. — Да, я хочу быть достойной тебе парой и хочу, чтобы ты тоже прислушивался ко мне, — Чонгук медленно проводит ладонью по волосам блондина и крепко прижимает к себе. — Спасибо тебе, — Пак утыкается в плечо парня. Ему всё равно на то, что замарает пальто. Просто ему так хочется.