Я ... тебя.

— Доброе утро, Шифу. — мастер Угвэй с улыбкой сидел перед кроватью старого друга, — Вернее, день. Шифу медленно повернул голову в сторону голоса учителя, пытаясь пробудить свой разум от непривычно долгого сна. — Как долго я спал? — спросил он, приподнимаясь на локте. — Смотря, как долго ты бодрствовал. — Угвэй поднял свой посох и, опираясь на него, медленно поднялся на ноги, — А я смотрю, бодрствовал ты долго. Старый мастер печально осмотрел разгромленную комнату, разглядывая валяющиеся в хаотичном порядке личные вещи мастера. Он мог только предполагать каким душевным мукам подвергался вчера Шифу, если обыкновенно убранная комната его ученика превратилась в последствия сильнейшей бури в миниатюре. Но внимание Угвэя привлек далеко не погром, а портреты маленького Тай Лунга, заброшенные в самый дальний угол комнаты. А также, небольшие разводы, оставшиеся на чернильных линиях. Шифу стыдливо отвернулся, когда заметил, в сторону чего смотрит его наставник. — Мастер Угвэй, прошу… — Стыд за свои чувства есть стыд за самого себя, Шифу. — мягко прервал его управляющий дворца и продолжил, — Тебе не нужно прятать самого себя от своего мастера. Ответ послышался незамедлительно. — Будто от вас возможно что-то спрятать. — в голосе читалось едкое напоминание о моментах взросления Шифу: когда он наивно полагал, что его учитель не видит всех насквозь и понятия не имеет о чём думает юный ученик. Мастер Угвэй лишь глухо рассмеялся на замечание маленького мастера: — Всё возможно. — улыбнулся он, подходя ближе к кровати. — Да, вы уже говорили. — вместо привычного смешка, грустно ответил Шифу. Оба погрузились в молчание, прекрасно понимая, что вчерашний день изменил красную панду, и, теперь, вслед за пандой, изменятся отношения между ними. И мастер Угвэй искренне надеялся, что время сможет залечить кровоточащее сердце его ученика, но вместе с тем, не понаслышке знал, сколько времени понадобится. И такого его количества у панды не было. Воспоминания быстро заполнили голову черепахи, яркими вспышками появляясь перед глазами. Он уже успел позабыть насколько больно бывает терять кого-то настолько родного, кого-то, ради которого ты без промедления пожертвуешь своей жизнью, а тот, в свою очередь, пожертвует своей. По крайней мере, раньше — пожертвовал бы. Из размышлений Угвэя вывел болезненный стон, доносящийся из сомкнутых губ Шифу. Малый панда забыл, что его бедро со вчерашнего дня было сломано и, по привычке, начал подниматься с кровати, опираясь на повреждённую конечность. — Не нужно лишний раз тревожить бедную ногу. — сказал мастер, протягивая свои когтистые лапы к своему ученику, — Позволь, я помогу. Не успел Шифу возразить, как уже оказался бережно поднят своим мастером и положен обратно на свою кровать. — Я вызвал лекаря, он скоро должен прибыть, а пока, тебе будет лучше оставаться в постели. Младший мастер лишь в очередной раз посмотрел на своё бедро. Его взгляд стал невероятно горьким и тяжёлым, а глаза, казалось, наполнились не менее горькими и тяжёлыми слезами. У Угвэя при виде этой картины образовался ком в горле. Он знал, что все слова, все действия, которые можно сделать, в попытке поддержать его ученика, окажутся лишь каплей противоядия в бездонном колодце яда, но всё же… Если он не может остановить кровь — он может хотя бы попытаться это сделать. Даже если его попытка, скорее всего, будет отвергнута. Мастер Угвей утешающе положил руку на плечо Шифу. — Шифу, я… — Не надо, мастер. — отрезал красная панда, убирая руку Угвэя со своего плеча, — Я знаю, что вы хотите сказать и поверьте, мне будет лучше без этого. — его лицо стало серьёзным, а голос твёрдым и уверенным, — Мне будет лучше без ваших учений. — сказал Шифу, не глядя в глаза своему мастеру. Угвэй издал раздосадованный вздох, развернулся в сторону выхода и медленно зашагал в его направлении. Тем временем, не смягчившийся больной провожал наставника лишь направленным в его сторону ухом. Но дойдя до конца комнаты, старший мастер вдруг развернулся и продолжил: — Я не собирался тебя учить. Я лишь хотел сказать что… Понимаю тебя и то, что ты чувствуешь. — возможно, Шифу показалось, но он уловил нотки дрожи в голосе мастера, — И я готов выслушать тебя в любое время. Отдыхай, Шифу. Не буду тебя больше беспокоить. После этих слов, Угвэй вышел за порог комнаты. И Шифу уже не смог увидеть, как одинокая слеза скатилась по щеке его учителя.