Я ... тебя.

Тигрица сидела и медитировала около отреставрированной статуи мастера Угвэя. Теперь, она проводила много времени там, погружаясь в закрома своего разума, в попытках обрести внутренний покой. Но каждый раз, одна единственная мысль не давала ей сосредоточится, как бы усиленно Тигрица не пыталась выкинуть её из головы. Раздражённая неспособностью совладать с собственным разумом она открыла глаза и со вздохом сложила руки на коленях. Прошло совсем немного времени после победы над Каем, и всё же, вся Долина Мира изменилась до неузнаваемости. Теперь, помимо пресловутых и почти коренных жителей: гусей, свиней, кроликов, зайцев, коз и овечек, появились и семьи панд, пожелавшие остаться под крылом у Нефритового Дворца и всеми обожаемого Воина Дракона. В этой долине никогда прежде не было настолько тепло и радостно. Казалось, будто все её жители, в один момент, стали близкими родственниками, которые съехались на семейный праздник и очень сильно соскучились друг по другу. Ведь всего несколько лет назад никто и подумать не мог, что обычная панда сможет сотворить такое чудо. По смог растопить сердца всех жителей долины, включая сердце Тигрицы. Спустя некоторое время, после возвращения во дворец, она стала чувствовать прежде незнакомые ей ощущения. Ей хотелось объятий. И не каких угодно, а нежных и тёплых, таких, какие ей мог дать только панда. Она никогда не была тактильным животным, а если и была, то еще до того момента, как обрела способность мыслить осознанно, отвечать за свои действия и тем не менее, все те события, происходившие между ней и пандой, смогли сорвать с Тигрицы всю её наработанную годами пренебрежения и сокрытия истинных эмоций броню. Удивительно, он смог, за поразительно маленький промежуток времени, сделать то, что вся четвёрка мастеров пыталась сделать многие годы. Что ж. Все должны были признать, что появление панды во дворце повлияло на них. Эти изменения, разумеется , были в лучшую сторону и все с радостью приняли их. Но от старых привычек трудно избавиться. Тигрица продолжала скрывать своё истинное лицо от всех. А особенно ту самую незначительную потребность в виде объятий. — Так и знал, что ты здесь! — ухо мастерицы резко повернулось к источнику звука, чтобы определить обладателя голоса. Но Тигрица уже знала кто это. — По, что ты здесь делаешь? — сказала она, поворачиваясь к нему лицом. — Я принёс тебе ужин. Ты не пришла, и я подумал, что принесу тебе его сам. — протараторил Воин Дракона, поднимаясь по ступеням, — Держи, с пылу с жару! Панда поставил миску с лапшой и палочками на край ступени. От миски и правда шёл пар. — Но сейчас очень поздно, вы должны были давно поужинать... — Э-э-э, ну, — По замялся, отводя взгляд куда-то в сторону, — да... — А еда должна была остыть. — продолжила Тигрица, сверля парой янтарных глаз бедную панду, — По, ты приготовил это специально для меня? Он лишь выдохнул и с улыбкой посмотрел на подругу. — Ты так усердно трудишься над обретением внутреннего покоя, — начал По, подходя к Тигрице и усаживаясь рядом с ней, — что забыла даже про еду. Ты ведь и на обед не пришла, помнишь? — Я пропустила обед? — она посмотрела на него, искренне шокированная этой новостью, — Правда? — Хех, ну да. — Ох... Похоже, я совсем потеряла счёт времени. — Так, это значит, что у тебя есть прогресс? — По подскочил и сел напротив Тигрицы, — Ты так долго здесь! Ты уже обрела покой? Панда смотрел в невероятном предвкушении. Для него обрести внутренний покой оказалось не самым трудным и он, по неопытности или незнанию, ожидал, что и у других мастеров будет так же. Но к его большому сожалению, Тигрица лишь опустила взгляд вниз и заговорила приглушённым голосом: — Нет. Ничего. — Что?! Ничего? — Совсем ничего. — её уши опустились, а хвост обнял свою хозяйку. В последний раз По видел Тигрицу такой, когда она рассказывала ему про Тай Лунга. Те же полные грусти глаза и едва заметно поджатые губы. — Оу... Ну, ничего страшного! — А? — полосаточка подняла глаза на него, в надежде понять, что имеет в виду панда. — Эй, я ведь обрёл внутренний покой и помогу тебе обрести его. — По пододвинулся ближе и уставился на Тигрицу, — Ты можешь спросить меня о чём-нибудь. Конечно я ещё не такой мудрый, но, может, мои слова помогут тебе? — сказал панда, садясь в позу лотоса. Он всем своим видом показывал, что готов слушать. А ведь она совсем забыла, что перед ней Воин Дракона. Возможно, что он и вправду сможет? — Хорошо. — Тигрица повторила за ним и выпрямила спину, попутно вкладывая одну руку в другую. После этого она ненадолго задумалась, составляя свой вопрос, а когда закончила, спросила, — По, что значит обрести внутренний покой? — Ну, если говорить просто, то обрести внутренний покой значит принять себя. Абсолютно всё в себе. Включая чувства, внешность, поведение и в первую очередь своё прошлое. Но для каждого ключ к покою будет свой. Для меня это было прошлое, а для тебя может быть чем-то совершенно другим или всем сразу! — Воин Дракона ответил очень быстро, практически не задумываясь, — Главное — это заглянуть внутрь: в самую глубь и посмотреть на то, что ты, даже не понимая, пытаешься скрыть от себя. Думаю, это так работает. — А, если я... Боюсь это принять? — она спрашивала с осторожностью, немного поддавшись вперёд. Будто боялась, что кто-то может услышать. По взял лапу Тигрицы и бережно накрыл своей. — Не нужно бояться. Я уверен, что в том, чего ты боишься, вовсе нет ничего страшного. — ободряюще улыбнулся он. Тигрица еще долго смотрела в глаза своего друга, обдумывая его слова. И чем дольше она обдумывала их, тем больше понимала, что он прав. Там нет ничего, чего бы стоило бояться. Лишь её чувства, которые она так долго пыталась игнорировать, и которые не давали ей покоя на протяжении многих месяцев, но сейчас, она была готова их принять. Тигрица сорвалась с места и в мгновение ока оказалась носом к носу с По, она резко притянула его к себе и крепко обняла. Несколько мгновений панда находился в шоке, пытаясь обработать у себя в голове сложившуюся ситуацию, но не успел он осознать, что здесь происходит, как голос у его уха заставил По незамедлительно выйти из транса: — По? — Э, да? — Обними меня. — Ой, да-да, извини. — он незамедлительно обвил лапами кошку, прижимая её к себе. Это был четвертый раз. По обнимал Тигрицу уже в четвертый раз и для неё он был словно первый. В первый раз она сделала это чтобы показать, что она волнуется, чтобы уберечь По от опасности, но сейчас, здесь было что-то другое. Что-то гораздо более нежное и чувствительное по отношению к нему и эта смешная потребность — лишь симптом. Тигрице осталось только назвать это, проговорить в своей голове, но сомнения не переставали терзать её и поэтому, она не могла решиться. Но это нечто требовало выплеснуться наружу, оно требовало огласки. Уж слишком долго это чувство держали в заперти. — Спасибо. — За что? — По с непониманием посмотрел на Тигрицу, — Я ничего не сделал, только на вопрос ответил. — Ты сделал гораздо больше, чем можешь себе представить.