Глава 8
12 августа 2020 г., 23:13
Приближался конец учебного года. Гуинплен чувствовал, что его силы на исходе. Урсусу он не рассказывал в подробностях о своих проблемах. Но после окончания учебного года в эту школу он больше не вернётся. Он будет всю жизнь жить в глуши, читать книги Урсуса, варить лечебные зелья, которым его научит отец. Может быть, будет продавать их магам в магических деревнях. Возможно, ему придётся жить впроголодь и… Мысли Гуинплена путались, в библиотеке было душно, его клонило в сон после очередной полубессонной ночи. Он поднял лицо к окну. Была солнечная и ясная погода. Гуинплен решил выйти и позаниматься у Большого озера, в надежде, что на воздухе он сможет преодолеть сонливость.
У Большого озера то тут, то там отдыхали или готовились к последним экзаменам группы школьников. Гуинплен давно не обращал внимания на окружающих. Ведь если кто-то смотрел на него, лицо этого человека выражало гадливость, или презрение, в лучшем случае ─ насмешку. Но теперь школьники наслаждались солнечным днём и не замечали мальчика. Гуинплен, мысленно прощавшийся со школой, внезапно понял, что будет скучать. Спокойная гладь озера. Хаффлпаффцы-третьекурсники играют в догонялки на берегу, иногда забегают в воду и поднимают брызги воды, смеются. Башни древнего замка взмывают в небо. Гуинплен будет скучать по этим башням, по книгам в библиотеке, по урокам зельеварения, по волшебным растениям в теплицах, по этим счастливым и смеющимся детям, которые заняты с ним одним делом, имеют те же затруднения в учёбе, что и он. Он мог бы с ними обсуждать, что профессор Вуд слишком предвзято относится к гриффиндорцам, что у Рейвенкло очень слабая сборная по квиддичу в этом году. Но эти дети исключили его из своего круга. Они не только отказались быть ему друзьями, они превратили его жизнь в ад. Он больше месяца не ночевал в спальне. Его вещи были спрятаны по закоулкам Хогвартса, чтобы оставаться в сохранности. Благодаря своему ужасному положению, он изучил, наверно, все секреты и тайники Хогвартса, и по ним он тоже будет скучать. Но жить здесь он больше не может. Последние силы он тратит, чтобы не сойти с ума, закончить этот год хорошо, чтобы спокойно посмотреть в лицо отцу и сказать, что учёба была интересным и полезным опытом, но теперь он хочет быть с ним и с Деей. А интеграция в волшебное сообщество пусть подождёт до лучших времён.
─ О, ребята, смотрите, какой троглодит вылез из своей пещеры! ─ внезапно размышления Гуинплена были прерваны Грином, ─ Развлечёмся напоследок, ребята?
─ Подопытное чучело вылезло из библиотеки? ─ присоединился к веселью Андерсон, ─ мы будем по тебе скучать этим летом. Или ты оставишь школу, как оставил гриффиндорскую спальню? Правильно, тебе не место среди нормальных людей, так же, как не место такому нытику, как ты, в Гриффиндоре.
─ Хе-хе, я надеялся, что он ещё нам попадётся, ─ Макс Грин достал из сумки навозные бомбы.
Гуинплен нащупал волшебную палочку, но Роуз быстро обездвижил мальчика. Бомба взорвалась у самого лица Гуинплена. Он стоял перед своими врагами без движения с ног до головы покрытый вонючей грязью.
─ Что тут за веселье? Могу я присоединиться? ─ с отчаянной обречённостью Гуинплен услышал голос первокурсницы с Рейвенкло, Джозианы Фицрой. Несмотря на то, что она сплетничала про него, он никогда не ненавидел ни её, ни Дэниела Пруэтта. Их равнодушие убивало его. Но ему казалось, что хотя бы зла к нему они не питают. Теперь число его врагов ещё немного вырастет. Что ж, ему осталось пережить всего несколько дней в этом аду. Он закрыл глаза.
─ Посмотри мне в лицо, ─ неожиданно зло обратилась к нему рейвенкловка, ─ ты немного задолжал мне!
Гуинплен, не ожидавший прямого обращения к нему, удивлённо поднял взгляд на Фицрой. Он только сейчас увидел, что у девочки разные глаза, и глаза её горели яростью. Она резко произнесла формулу на латыни, и его окатило мощным потоком чего-то сладкого и липкого.
─ Оу, поаккуратнее, ─ сказал Андерсон. Рейвенкловка, похоже, перестаралась, и соком окатило не только Гуинплена, но и гриффиндорцев.
─ Что ты говоришь? ─ Фицрой подняла брови и повернулась к Андерсону. Теперь поток из её палочки был направлен прямо на него. ─ А, мне надо быть аккуратнее, ты считаешь. Нет, я так не думаю. Это не мне надо быть аккуратнее, это вы, ребята, окончательно зарвались. Может быть, вы мне объясните подробно, что вам сделал этот человек, что вы изводите его день за днём? ─ девочка наконец опустила палочку и смотрела на мальчишек, ожидая ответа.
─ Это не твоё дело, идиотка! ─ ответил девочке Макс, ─ с чего ты вдруг решила влезть в наши гриффиндорские разборки, заучка? Если нам кажется, что этот уродливый сопляк не может с нами учиться, это наше внутреннее дело. До тебя девчонка тоже пыталась за него заступаться, да дала заднюю. И ты отступишься. А что ты нам сделаешь? Этот парень ─ полное ничтожество. Я не знаю, что толкает вас, глупых куриц, его защищать, но никто вас в этом не поддержит.
─ Ошибаешься, ─ сказал Дэн Пруэтт, присоединившись к компании, ─ если вам не интересно мнение студентов с Рейвенкло, мои старшие сёстры учатся на вашем факультете. Хотите, старшекурсники устроят вам весёлую жизнь, как вы устроили Гуинплену? Нет проблем.
─ Надо было пожаловаться своим сёстрам раньше. Потому что, если ты хочешь войны, мы тебе её устроим прямо сейчас! ─ недобро усмехнулся Андерсон. Он взмахнул палочкой, и Пруэтт согнулся пополам, задыхаясь от удушающих приступов смеха, ─ теперь вы будете смеяться с чучелом на пару!
Макс Грин, тем временем, вступил в ожесточённую борьбу с Джозианой Фицрой. Девочка довольно ловко уворачивалась от заклинаний гриффиндорца, на ходу пытаясь сообразить, какие знакомые ей заклинания подойдут для атаки.
─ Экспеллиармус!
─ Финита!
К потасовке присоединились ещё две девочки. Старшеклассница и староста Фиби Лоренс одним заклинанием обезоружила гриффиндорцев, а слизеринка-первокурсница Дорида Блэк сняла заклинания сначала с Гуинплена, потом с Пруэтта.
─ Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Минус десять баллов с Рейвенкло. Вам, дети, последнее предупреждение. Поверьте, у вас будут крупные проблемы, если вы не прекратите издеваться над своим однокурсником, ─ сухо сказала староста Рейвенкло.
Пока она говорила, Дорида Блэк помогла Гуинплену почистить и осушить его мантию. Мальчик чувствовал, что сейчас разревётся. Он сдерживался из последних сил. Его поддерживали и защищали. Он не должен унижать себя и тех, кто стал на его сторону, недостойным рёвом.
─ Гуинплен Браун, приёмный сын Урсуса Брауна, чистокровного волшебника, является сам чистокровным волшебником. Я, Дорида Блэк, не позволю жалким полукровкам с Гриффиндора издеваться над чистокровным магом, который попросил у меня поддержки, ─ торжественно произнесла Дорида Блэк, положив руку на плечо Гуинплена.
─ Пойдём отсюда, ─ сказал Джордж Роуз, ─ наши славные развлечения с Гуинпленом снискали наконец-то адекватную реакцию. Надо прекратить это сейчас, ─ мальчик увёл неуверенных однокурсников с проигранного поля боя.
***
Гриффиндорцы ушли. Староста Рейвенкло обняла Джозиану, что-то сказала ей и тоже удалилась. Дорида Блэк посмотрела на Гуинплена. Он, как всегда, улыбался. Потом по его бледному и неровному лицу внезапно потекли слёзы. Он ссутулился, прикрыл лицо руками. ─ Простите меня, ─ пробормотал он Дорида Блэк неловко похлопала его по плечу, стараясь утешить. ─ Не извиняйся, ─ сказала она, ─ не знаю, что наболтали тебе эти ничтожества с твоего факультета, но плакать, вообще-то, абсолютно нормально. Гуинплен окончательно расклеился, и, смешно сложившись, сел на землю, закрыл лицо рукавами мантии и разревелся. ─ Так он чистокровный? ─ спросила подошедшая Джозиана. ─ Есть основания полагать, что он не простой бродяга. А кто он: наследник чистокровного рода, или магловский аристократ, или его родители просто перешли дорогу кому-то влиятельному, я не имею ни малейшего понятия, ─ Дорида пожала плечами. ─ Вы заступились за него, хотя вы даже не знаете, действительно ли он чистокровный маг? ─ удивилась Джозиана, ─ тогда зачем? ─ Просто мне не нравится, что на нашем курсе какие-то безродные выскочки считают себя вправе издеваться над человеком, который ничего им не сделал. По-видимому, эти жалкие отбросы не могут привыкнуть к его странному внешнему виду. Что ещё взять с омаглившихся невежественных гриффиндорцев. ─ Может быть, вы забыли, леди Дорида, ─ слегка раздражённо сказала Джозиана, ─ но я выросла среди маглов. Что не мешает мне не считать странную внешность поводом для особого отношения к человеку. ─ Простите меня, ─ Дорида напомнила себе о своих намерениях во что бы то ни стало показать Джозиане своё хорошее отношение к ней, ─ то, что я сказала, не относится к вам и к другим магловским аристократам. Похоже, что нам есть чему поучиться друг у друга, ─ добавила слизеринка, не вполне уверенная в собственной искренности. Дэн Пруэтт помог Гуинплену подняться с земли. ─ Простите меня, Дэн, Джозиана, ─ отводя глаза, сказал Гуинплен, ─ я не должен был обливать вас соком, ─ хоть мальчик и сказал это, его голос звучал несколько напряжённо. Не похоже, что он думал, что обидел ребят незаслуженно. ─ Я принимаю ваши извинения, сэр Гуинплен, и в свою очередь прошу прощения за распространение порочащих слухов о вашем отце, ─ произнесла Джозиана, глядя Гуинплену в глаза. Гуинплен наконец поднял глаза и встретился с девочкой взглядом. Джозиана смотрела на него спокойно и серьёзно. Мальчик кивнул ей и неуверенно протянул ей свою многосуставчатую руку. Джозиана без промедления пожала её. ─ Извини, ─ смущённый торжественностью, с которой Джозиана обращалась к Гуинплену, Дэн Пруэтт также протянул руку гриффиндорцу, ─ мне не следовало говорить о твоём отце того, чего я не знаю. Гуинплен кивнул и ответил на рукопожатие. Ему казалось, что он снова может заплакать. ─ Я, значит, зря придумывала правила для магических дуэлей? ─ возмутилась Дорида ─ вы, ребята, просто решили помириться! Может, леди Джозиана хотя бы этого Грина вызовет на дуэль? ─ Мне кажется, ─ неуверенно обратилась к ней Джозиана, ─ вам нужно поработать над вашим дуэльным кодексом. Нет никакого шанса, что Макс Грин мог бы считаться человеком, достойным того, чтобы я вызвала его на дуэль. ─ Я была бы рада учесть ваши советы, ─ ответила ей Дорида. Ей казалось, что зелень вокруг стала ярче, воздух свежее, а солнце мягче. Аромат цветов переполнял её лёгкие. Неужели она наконец-то сможет нормально общаться с Джозианой? Чтобы удержаться от безумной улыбки во весь рот, Дорида обратилась к Гуинплену. ─ Ты теперь мой должник. Я попрошу у тебя ответную услугу. Но пока, если твои невменяемые однокурсники снова к тебе полезут, скажешь мне об этом! Хоть они и находятся в другой спальне, но мы всегда сможем напомнить им, что вне этой спальни они одни против всех, а значит ─ не стоит им творить всё, что заблагорассудится, ─ Дорида посмотрела на рейвенкловцев в поисках поддержки. ─ Да, ─ подтвердила Джозиана, ─ не знаю, о какой услуге вы говорите, но я не позволю этим возомнившим о себе слишком много мальчишкам снова безнаказанно творить любые глупости. Девочка несколько неуверенно протянула руку Дориде. Дорида Блэк медленно, чтобы растянуть момент, ответила на рукопожатие. Больше всего сейчас слизеринке хотелось вскочить на метлу и улететь в небо, чтобы кричать там от счастья, как дикий гиппогриф.***
Гуинплену казалось, что над ним снова провели некий ритуал, чтобы разбить наложенное на него проклятие. Теперь он чувствовал себя куда более смелым и свободным. С замирающим сердцем он вернулся в гриффиндорскую спальню. Соседи предпочли игнорировать его. Гуинплену было интересно, что же заставило их изменить поведение: удалось ли его новым приятелям запугать их или пристыдить? Но мальчик предпочёл не спрашивать. Пока они его не трогали, его всё устраивало. Подготовка к оставшимся экзаменам была для Гуинплена самым прекрасным временем в Хогвартсе. Теперь он готовился не один: к нему присоединились Джозиана и Дэн. Джозиана не стеснялась уточнять некоторые моменты у них, как у людей, выросших в волшебных семьях. Гуинплен с гордостью обнаружил, что его познания в зельеварении могут не только помочь ему хорошо справиться с заданием на уроке, но и являются ценными и уникальными как для Джозианы, одной из лучших учениц на курсе, так и для чистокровного волшебника Пруэтта. Сама Джозиана также охотно помогала им. Твёрдо решив в начале учебного года, что не будет ни в чём уступать потомственным волшебникам, она более чем преуспела в своём намерении и хорошо освоила чары и теорию магии первого курса Хогвартса. Экзамены закончились. Джозиана теперь могла официально называться лучшей ученицей на курсе. Гуинплен тоже был доволен своими результатами экзаменов. В последний вечер в Хогвартсе состоялся прощальный пир. Большой зал был украшен в цвета Слизерина, как факультета, набравшего больше всего баллов в течение года. Гуинплен увидел, как Дорида за столом Слизерина с подчёркнуто надменным выражением лица улыбается кому-то. Заметив, что он смотрит на неё, Дорида улыбнулась ему тепло, сбросив маску надменности. Джозиана, с которой Дорида переглядывалась до этого, оглянулась на гриффиндорца и рассмеялась ему, жестом показывая на Дориду. Гуинплен прищурил глаза и развёл руками. Он бы улыбнулся, если бы только улыбка уже не была на его лице. Гуинплену было невероятно жалко расставаться со школой. Ведь ему только действительно начало нравиться здесь находиться. Но теперь он знал, что вернётся сюда через пару месяцев. И рядом с ним будут люди, которые его поддержат.
