О копьях, щитах и мечах

Глава 1. День который начался с тумана. «В бой, всадники Рохана. В бой! Копья переломятся. Щиты разлетятся в щепу. Настал день меча, только он будет с вами сегодня до конца. В бой! Последний бой этого мира!» Из речи короля Теодена Роханского, перед битвой на паленнорских полях. Туман рассеивался очень медленно, но сквозь него уже можно было видеть отсветы наступающего утра. Лагерь только просыпался, когда король рохирримов Тэоден покинул походный шатер. Ещё крепкий пятидесятилетний мужчина шел, казалось, не ощущая тяжести стального доспеха с позолотой и красными кожаными вставками, надетого на него. — Разведчики, так и не вернулись. — Теоден повернулся к рослому мужчине со светлыми длинными волосами и коротко стриженой бородой, поспешившему подойти к нему. Признавая своего племянника Эомера. — Мы не можем больше ждать. — после нескольких секунд раздумия произнес правитель. — Как только рассвете и кони смогут видеть куда ступают, выдвигаемся. Усиль передовой эоред и пошли на фланги опытных войнов. Двигаемся двумя колоннами. Эомер кивнул и поторопился выполнить распоряжения дяди. Находу надевая свой шлем с чеканными орнаментами вставших на дыбы скакунов. При этом белая конская грива собранная султаном на тыльной стороне шлема, и символизирующая принадлежность этого молодого война к высшим военноначальникам рохана, рассыпалась по его спине. Провожая взглядом племянника, Тэоден в очередной раз уверился, что тот лучший кандидат в следующие короли Рохона. Эомер был хорошим военноначальником. Не раз проявившим себя в битвах. Он смел и решителен, что привлекает молодых войнов, но и голову на плечах имеет, что бы не ввязываться в безнадёжный бой, этим заслужил уважение ветеранов. Как правитель, он строг прежде всего к себе и не требует от подчинённых того, что не смог бы исполнить сам. Его честность и прямолинейность, возможно, будет ему мешать. Но она же привлечет к нему достойных соратников, в которых он найдет надёжную опору. Уже привлекает. Долгая походная жизнь, когда Эомер командовал обороной Вестфалской марки, приучила его к умеренности. Это заметно. Праздность не для него. Хотя, на последнем пиру он не сидел в стороне и не раз поддерживал тосты громкими приветственными выкриками, будучи в центре внимания. В этот момент сын его сестры был так похож на своего двоюродного брата Теодреда единственного сына Тэодена, который погиб в сражении не больше месяца назад. И которого он так до конца и не успел оплакать. Воспоминания последних событий сами собой всплыли в памяти. Сначала. Надёжный союзник, и добрый друг — Саруман Белый, не раз приходивший на помощь его народу в трудные времена, своим колдовством затуманил Тэодену разум. Да так, что тот перестал узнавать, даже близких ему людей. И полностью устранился от управления страной. Тут же. Почувствовав слабину, многочисленные шайки разбойников, как орков так и людей, наводнили страну. Сея смерть и разорение. А после того, как Рохан запылал со всех сторон. Саруман открыто выступил против роханского царства войной используя целые полчища урук-хаев. В битве с ними и погиб единственный сын и наследник, Тэодена, — Тэодред. Что внесло ещё больше смуты в умы его подданных. И почти полностью сломило их сопротивление. Так бы и погиб Тэоден сын Тэнгеля одурманенный лживым колдовством, когда войска Сарумана подошли бы к Эдорасу, -столице царства. Если бы другой колдун, что держал путь по его землям, походя, не взмахнул своим посохом рассеивая навеяную волошбу. И возвращая царя Рохана из мира грез, в мир живых, что бы немедля, окунут в его самый ужасный кошмар. Который только можно было вообразить. Гибель сына, разорение страны и подступающие орды монстров изничтожающие все на своем пути. Правитель рохана невольно сжал навершие Хэругрима. Меча, верно служившего своему хозяину, уже многие годы, оберегая того в бесчисленных битвах. Переживая наиболее горькие моменты прошлого и тревожась о таком же тяжёлом настоящем. Совсем скоро этот меч снова будет разить врагов. Щиты, копья и луки, его войнов, сегодня тоже будут пущены в дело. Но все же меч — единственное надёжное оружие в такой тяжёлой битве, что им предстоит. Даже затупившись он будет верно служить, отражая удары, и при должной сноровке им можно будет оглушить зазевавшегося противника. В отличии от тех же копий которые будут переломаны в первой же сшибке. Или луков, что станут бесполезны только лишь опустеют колчаны. Не дожидаясь оруженосцев. Тэоден двинулся сквоз медленно просыпающийся лагерь, туда где паслись расседланые и стреноженные на ночь кони. По давней привычке, Тэоден сам предпочитал проверять, как седлается его конь. Особенно в преддверии битвы. Лагерь быстро просыпался. Выкрики командиров бодрили, как холодная вода вылитая на голову в знойный день. Гомон десяти тысячь проснувшихся рохеримов быстро разогнал утреннюю тишину. Округа наполнилась скипом кожаной сбруи и доспехов, шелестом в последний раз затрачиваемой перед боем стали, ржание жеребцов. Где-то в далеке даже звенела походная кузня поспешно исправляя мелкие огрехи снаряжения. Войско готовилось выступить в последний конный переход, что бы уже к полудню оказаться под стенами столицы Гондора, Минас-Тирита. Осажденной, неисчислимыми полчищами орков. Извечными врагами рода людского. И вступит в бой который, к закату, должен будет решить судьбу человеческих королевств, Гондора и Рохана. Не многие из тех кого он призвал в этот поход вернутся живыми в свои селения. Уж слишком многочисленнен враг. Слишком долго он готовился сокрушить людей запада. Собирая силы с половины континента. И в противовес этой силе. Обескровленный несколькими столетиями войны и потерявший большую часть своих исконных провинций Гондор. Допустивший многократно превосходящего по численности врага в самое сердце королевства. У которого из союзников, такой же опустошенный набегами и обескровленный недавней войной с белым магом Саруманом, Рохан. Ещё ситуацию осложняло, невозможность собрать все наличные силы в один кулак. Армия Рохана собраная в большой спешке и которую Тэоден сейчас вел на помощь исконному союзнику, была полностью конной. Она состовляла лишь третью всех сил его королевства. Пешее ополчение, не в силах поспеть за кавалерией, осталось рассредаточено гарнизонами по крепостям. Падение Осгилиата, запиравшего переправу Андуина. И стремительное форсирование реки многочисленными ордами врага, практический не оставило Тэодену выбора. Либо собрать всех всадников, кого можно и идти скорым маршем на помощь осажденной столице Гондора, либо промедлить собираясь с силами и рисковать остаться один на один с вражеской коалицией в случае, если город не сможет устоять до подхода обьедененной армии Рохана и падёт. Тэоден принял решение действовать. Рохарримы всегда славились своей кавалерией. Многочисленная и стремительная, она была основой военной машины Рохана. Не единожды обращая в бегство врагов, как стремительным таранными копейным ударами, так и изматывающей тактикой наскоков, когда всадники кружили вокруг противника обстреливая того из луков, атакуя то с одной то с другой стороны. Что бы ускорить марш он приказал оставить все лишнее. Взяв лишь трёх дневный запас пищи для себя и коней. Потому, прошлую ночь его воины вынуждены были коротать те немногие часы отдыха, что им выпали, практический на голой земле, тчетно кутаясь в свои шерстяные накидки-плащи. И подложив под голову седло. — Мой король, — молодой конюх, которого Тэоден не раз встречал в конюшнях Эдораса, когда тот был совсем ещё мальчишкой, поклонился при его приближении. От короля не укрылось, что то уже облачён в кольчугу, значит тоже собирается идти в бой. — Давай седлать Снежногривого, Эальд. — Правитель хлопнул юношу по плечу, выражая свою приязнь. — Сегодня нам предстоит долгий день. — Да, мой король. — встрепенулся парень, направляясь к сложенной на траве амуниции. В то время, как Тэоден пошел к небольшому табуну из нескольких заводных кобылок и белоснежного жеребца, свистом привлекая внимание своего четвероногого боевого товарища. Радостное ржание было ему ответом. *** Тэоден уже практический закончил седлать заводную кобылку, на которой, будет ехать в походной колонне, что бы не утомлять Снежногривого перед битвой, когда с запада раздался звук тревожного рога. Не долго думая, он вскочил в седло даже не заметив веса доспеха надетого на него. И направил лошадь в сторону тревожного призыва. Пусть он король, но сейчас он был одним из не многих полностью снаряженных всадников и благодаря доспеху мог заслонить ещё не облачившихся по боевому и не заседлавших своих скакунов войнов. То с одной то с другой стороны к нему присоеденялись одиночные всадники, кто успел раньше других облачится по боевому. Потому, на небольшой холм поросший низким кустарником который прикрывал лагерь с запада он въехал во главе эореда в добрую сотню всадников держащих свои длинные копья в походном положении наконечниками вверх. Но в любой момент готовых их пустит в дело. Там уже сосредоточились ещё несколько сотеных отрядов рохерримов, один из которых возглавлял его племянник. — Эомер, — привлек внимание родича король. Тот поспешил ввести дядю в курс происходящего. — Дозорные, как туман немного рассеялся, обнаружили, рядом с нами, лагерь, дикарей. — Молодой военноначальник указал направление откуда могла исходить угроза. Там в нескольких лигах от них, сокрытое не доконца рассеявшимся туманом и высокой травой, раскинулось большое походное становище, на несколько тысячь жителей. От которого в верх поднималось несколько десятков дымов от кострищ. За ним простиралась бескрайняя зеленая равнина теряющаяся в далёкой дымке тумана. — Орки? — внутренне собираясь спросил правитель Рохана. — Наврд ли, мой король, — к ним подъехал молодой всадник которого Тэоден видел в свите своего племянника, Торкиль кажется. — У них много лошадей на выпасе, а твари ночи используют тех разве, что в пищу. И определенно это люди. Странные, но все же люди. Рохарримский правитель кивнул принимая ответ. — Наверняка одно из кочевых племен юга, завербованое эмиссарами Саурона. — предположил Эомер и Тэоден был склонен с ним согласится. — Атакуем, — моментально принял он решение. — Эомер, организуй вторую волну. Не думаю, что она понадобиться, но не будем рисковать. В линию! Последнее он прокричал трем сотням всадников сгрудившимся вокруг них. Вызывая не маленькое такое столпотворение на не большом по сути пригорке. — Торкиль, берешь лучников и обходишь становище с тыла, не один не должен уйти. Даю пол часа и атакую. — И прокричал собравшимся вокруг войнам указывая на юношу разведчика. — Все с луками к Торкилю. Ещё минута ушла на организацию десятков и назначение командиров. Лучников оказалось намного больше чем требовалось для обходного маневра, потому Торкилю досталась только их часть. Вообще у каждого рохеррима в снаряжении присутствовал лук. Занимаясь коневодством на равнинах Рохана сложно без него обойтись. С самого детства ребятишки учатся с ним обращаться. Сидя в седле, охотятся на мелкую степную живность, на вроде сусликов, сурков и тушканчиков. Со временем переходя на лисиц, шакалов, сайгаков и волков. Последние требуют особого умения обращения с луком. На них, как правило, охотятся уже с боевыми сложно составными луками которые только и могут пробить их толстые шкуры. И охотятся на них, как правило, уже не простые охотники, а дружинники наместника марки, когда хищник в зимнюю пору сбивается в огромные стаи по нескольку сотен особей, становясь настоящим бедствием для табунов. И для их уничтожения нередко приходиться высылать полноценное войско. Устраивая по-настоящему кровавые сражения. Составные луки бьют дальше и сильней обычных. Они более компактные и удобны в сражении верхом. Но они дороже и сложней в производстве и их себе могут позволить только бывалые войны, ну и дружинники состоящие на службе наместников марок и короля. Потому Тэоден было легко отделить опытных войнов первой линии которые нанесут первый сокрушительный удар опрокинув противника и подавят очаги сопротивления. При необходимости осыпят врага стрелами, если тот сформирует плотный копейным строй. И молодых только начавших познавать ратное искусство. Которые боевых луков не имели. Их следовало определить во вторую линию. Она займётся преследованьем бегущих. Это стандартная, всем войнам знакомая, тактика его народа. Благодаря этому, формирование двух линий, ударной и вспомогательной прошло быстро и без осложнений. После чего они медленно двинулись в сторону становище врага. Разворачивая линии и ожидая сигнала от отряда Торкиля. *** Как только рохарримы спустились с холма и углубились в заросли высокой травы которой заросла равнина. Стала очевидна одна вещь. Трава была слишком высокой, полностью скрывая лошадь, что осложняло выбор пути. И она росла очень густо, из-за чего разогнаться для таранного удара будет сложно и ещё возрастал шанс на полном скаку провалиться копытом в нору какого нибудь грызуна. Вдобавок, эти зеленые заросли, сокращали обзор делая луки частично неэффективными. Хорошо она была гибкой и мягкой отлично сминаясь. Нужно было менять тактику. Лучше будет если молодые пойдут впереди вытаптыванию высокую траву и проверяя путь на наличие засады, а лучники последуют за ними и поддержат их стрелами в случае внезапного нападения. Тэоден поднял руку требуя внимания. — Перестроится. — начал отдавать он приказы. — Меняемся местами. Первая линия стой. Вторая линия вперёд, сомкнуть строй, приготовить щиты и копья. Когда вторая линия прошла сквозь первую поменявшись с ней местами в построении правитель Рохана продолжил отдавать приказы.  — Первая линия, двигаться на расстоянии в тридцать локтей за второй линией, луки к бою. Сместится на фланги. Сам Тэоден встал по центру второй линии, его волей ставшей передовой. Перестроения не заняли много времени. И отряд снова двинулся вперёд. Не сильно торопясь, ожидая, когда противник их заметит. Теоден несколько сомневался, не лучше ли решить дело одним решительным натиском, но среди шатров дикарей рохерримам придётся разбить строй, что при численном превосходстве врага может обернуться резней его воинов, когда на них начнут напрыгивать со всех сторон. Лучше пусть дикари выйдут им на встречу создав хоть какое-то построение. Тогда в них, и стрелять будет удобней, и сумятицу при натиске создать будет проще. Что бы поторопить противника он приказал дуть в рог вызов на бой. После этого их быстро заметили и перед шатрами с той стороны откуда они приближались начала разрастаться толпа, быстро седлающих своих конней войнов. С расстояние в несколько сотен локтей, на котором остановил своих воинов Тэоден, рассмотреть все происходящее в лагере было не сложно. Выглядели они, надо сказать весьма экзотично. Лица их были разукрашены черной краской придавая их чертам выразительности. Длинные темные волосы стянутые в хвосты и украшенные чем-то вроде бубенцов или колокольчиков. Брони они не носили. Голый торс прикрывался, лишь многочисленными побрякушками амулетам и кожаными наручами на запястьях рук. А ноги, кожаными штанами, сшитыми грубой нитью из животных жил и макосинами из той же кожи. Их клинки, тоже вызывали интерес. Сильно изогнутые, они больше походили на большие серпы, чем на эльфийские сабли или прямые мечи людей запада. Их было по несколько штук на каждого, что наводило на мысль о возможности часть из них метнуть в противника. Дикари грозно улюлюкали потрясая ими, то и дело выкрикивая непонятные слова. Порываясь бросится в атаку. Но грозный рык их предводителей, носящихся вдоль медленно выстраивающейся конной лавы приносил свои плоды, сдерживая порывы наиболее горячих голов. Дикари медлили накапливая силы. Что при их быстро возрастающей численности грозило неприятностями. Но Тэоден знал, как их поторопить. — Лучники стрелять по команде. Цель центр построения. — Тэоден дал время на подготовку, которая заключалась в закреплении щита за спиной, а копья в специальной петельном пазу на круппе скакуна. И извлечении луков из специальных влаго непроницаемых чехлов. После чего дал команду. — Тяни… Пускай! Сотня стрел взмыла в воздух по дугообразной тректории, что бы уже через несколько мгновений обрушиться на ничем не прикрытых дикарей. Вой ярости заглушил все остальные звуки в округе. На землю упало больше тридцати убитых и раненых. Выскочившие из общего конного строя несколько дикарей потрясая своими изогнутыми мечами, что-то прокричали своим соплеменникам и ринулись в атаку. Тэоден сам себе кивнул отдавая следующий приказ. — Стрелять по флангам, сбивай их в кучу. — Всегда когда свистят стрелы человек невольно пытается отстраниться от угрозы смещаясь в сторону. Таким образом с флангов они сместятся к центру создавая там сутолоку и давку. Всего несколько сотен стрел смешали, относительно, ровный строй в один большой табун. — Лучники, расходиться по флангам, — Вынимая мечь из ножен закричал король Рохана. — Передовая линия в копьё! Хэй-я! — Хэй-я! — слитный выкрик сотен рохарримов, пришпоривших своих скакунов, ознаменовал начало их атаки. Для таранного удара нужен был разбег и сотня локтей вполне достаточная дистанция для этого. Потребовалось всего несколько десятков ударов сердца. Что бы две конные лавы сошлись на середине густо поросшего высокой травой поля. Яростный вой почти тысячи глоток на мгновение заглушил, синхронный треск сотен ломающихся копий и последовавшие за ним гулкие удары лошадиных корпусов друг о друга. Более сильные и рослые рохерримские скакуны легко опрокинули и смяли первые ряды нахлынувшей на них конной лавы, по энерции проскочив вперёд, что бы столкнувшись, увязнуть во вторых рядах. Тэоден заработал мечем раздавая удары направо и на лево. Выпустив поводья из рук он одинаково ловко орудовал, и мечем, и щитом. Управляя лошадью лишь ногами. Дикари наседали на него с обеих сторон, пытаясь достать его своими серпами переростками. И всякий раз натыкались на остриё его меча или отлетали от дробящих ударов щита. Секущие удары их оружия бессильно соскальзывали с брони, не причиняя вреда, а лошадь они почему-то щадили даже не пытаясь ту ранить. В отличии от тех же орков которые в первую очередь пытались убить животное и только потом всадника. Невозможность поразить врага необычайно гневила противников Тэоден. Один наиболее яростный даже попытался прыгнуть на него сверху встав на круп своей лошади. Но рохиррим был начеку вовремя дал ногами команду лошади и та отскочила в сторону. Заставляя незадачливого прыгуна шмякнуться о землю. Где тот моментально был затоптан. Напор дикарей ослаб, так же как и нахлынул. Вот они яростно атакуют. А в следующий момент начинают пятится. Что то происходит на флангах. Но времени смотреть нет. — Хэй-я, — не сговариваясь командуют своим питомцам усидевшие в сёдлах рохирримы и слитный натиск опрокидывает ещё сопротивляющихся дикарей. На флангах усиливается сумятица. Это ветераны сдавливают тисками растерявшихся дикарей. Коля их длинными копьями. Надо отдать должное дикарям они не побежали, попытались перегруппироваться вокруг своего лидера, косматого мускулистого бородача, борода которого была заплетена коротенькой косицей. И повторно атаковать. Недолго думая вождь дикарей рванул прямо к Теодену, очевидно рассудив, что самый богато украшенный доспех у предводителя. Они сошлись практический один на один. Мускулистый громила не мудрствуя лукаво зарядил лошади Тэодена промеж глаз, отчего та зашаталась и рухнула. Мужчина едва успел выдернуть ноги из стремян и соскочить на землю. Шлем едва не слетел перекосившись на ослабленных лямках, но поправлять его было некогда. Предводитель дикарей стремительно оказался рядом. Его изогнутые мечи замелькали с устрошающей скоростью, заставляя сделать несколько шагов назад примериваясь к его стилю и необычному оружию. Несколько пробных выпадов казалось высекли искру и заставили вибрировать меч, столь сильным был встречный удар. Теодену прекрасно понимал, затягивать схватку опасно, более молодой и выносливый противник рано или поздно найдет брешь в его защите. Но молодость это не только преимущество, но и в некотором роде недостаток. Проведший за свою долгую жизнь не одну сотню схваток с людьми, эльфами, гномами, орками и даже троллями, правитель Рохана знал это наверняка. Одни его противники были ловкими другие сильными и выносливыми, третьи умелыми фехтовальщиками. Потому опыта схваток Тэодена было не занимать. В очередной раз приняв на щит один из мечей противника, он отвёл его в сторону. Следом прилетел изогнутый клинок с другой стороны, — принятый на мечь. Резкий пружинящий рывок вперёд. И край круглого щита ударяет по правой руке дикаря заставляя того выпустить свое оружие. Дальше, поднырнуть под ответный выпад второго клинка и сместится в сторону разрывая дистанцию. Что бы тут же рвануть снова вперед, не давая противнику времени опомнится. Звон клинков глухие удары железа о дерево, зазвучали с утроенной силой. Теперь оба соперника вкладывали в удары все свои силы, не сдерживаясь. Не оставляя времени на раздумия. Несколько выпадов противника чиркнуло по руке сжимающей меч, но наруч отразил угрозу. Тэоден тоже попытался оставить на противнике несколько отметин. И Хэругрим не подвел, пробив наручи на руке дикаря. Из раны брызнула кровь и бородач выронив оружие попытался отпрянуть, но древний клинок Роханского короля настиг его прорубив и правую руку в районе плеча. После чего завершающий колящий удар Тэодена вошол прямо в сердце дикаря. Победный клич нескольких рохерримских войнов следивших за поединком, не вмешиваясь, возвестили всем о его победе. Король не позволил себе и секундной передышки быстро осмотревшись. Он оказался далеко позади схватки. Которая уже подходила к концу. Его войны оттеснили остатки сопротивляющихся дикарей к линии их шатров и теперь валили их один за другим. По вытоптаному травяному полю бродили больше трех сотен низкорослых лошадей кочевников без седоков, и несколько десятков более крупных рохерримских. Тэоден понадеялся, что их седоки только ранены и вскоре им окажут помощь. Вскоре послышался приближающийся, со стороны лагеря рохарримов, топот нескольких сотен копыт, сообщая Тэодену о подходе подкрепления и он повернулся в их сторону. Попутно принимая поводья подведенной к нему лошади. Эомэра он встретил уже в седле. — Мой король, — приостановился племянник перед Тэоденом для получения приказаний, указывая своим заместителям вести подкрепление дальше. — Разгоните остатки становища и возьмите нескольких пленников для допроса, — начал отдавать приказы король, поправляя застёжку шлема. — Я возвращаюсь к основному войску. Время не ждет, мы должны выдвинуться, как можно скорее. Погибших сжечь, трофеев не брать. С ранеными оставить десяток самых молодых. Интерлюдия. Дэйнерис. Дэйенерис невидящим взглядом смотрела на дымящуюся гору человеческих останков. Совсем не замечая жара. Где-то сзади заламывал руки Ирри не всилах превозмочь жар от огня и подойти ближе. И изредка пытаясь звать свою госпожу. Она единственная, кто остался с Дэйенерис, когда все начали разбегаться. Принцесса была ей благодарна, но сейчас ей хотелось побыть на едине со своими тяжёлыми мыслями. Узурпатор настиг их с братом, здесь в самом центре дотракийского моря. Где казалось у него нет ни какого влияния. Разгромив ее свадебный караван направлявшийся в Ваэс Дотрак, где должна была состояться ее свадьба. Охранявшие ее дотракийцы во главе с одним из кровных всадников, выделенных женихом Дейенерис для ее сопровождения, ничего не смогли им сделать погибнув под мечами наемников узурпатора. А Визерис бросил ее спасаясь бегством. Она одна. Больше никому не нужна. Даже наемники разгромившие ее свадебный караван, оставили стеречь Дэйенерис, всего десяток воинов, так торопились нагнать ее брата. Да и тот десяток больше за раненых пёкся чем ее сторожил. Вот и думала молодая девушка не стоит ли покончить со всем раз и навсегда. Не дожидаясь пока про нее вспомнят и не закуют в кандалы, отправив в Вестерос, на потеху клятвопреступникам. Стоит ли жизнь тех унижений которые ее там ждут? Конец Интерлюдии.