О копьях, щитах и мечах

Глава 2. День который начался с тумана. Часть 2. - Мы сбились с пути. - заключил Тэоден, когда ему в очередной раз сообщили, что передовой эоред уже больше получаса двигаясь по пересечённой местности, не находит Западного Тракта, ведущего в Минас Тирит. - Похоже на колдовство, - пробормотал себе под нос Гарм, один из телохранителей Тэодена, но тот его услышал. - Похоже, - согласился Тэоден. - Но здесь, что то другое. Нельзя морочить голову нескольким тысячам людей одновременно. - Я не вижу ни Друадандского леса ни Сигнальных Холмов на юге. Проклятая дымка. - пожаловался главный военноначальник Тэодена Гримбольд подъезжая ближе к своему королю. - Источники также куда-то пропали, как будем поить коней? На десять тысяч воинов Рохана выдвинувшихся в поход приходилось больше тридцати тысяч коней. Это если считать с заводными что несли амуницию провиант и вооружение. И если войны ещё как то могли перетерпеть день без доступа к еде и воде пользуясь взятыми с собой запасами, то вот животных нужно было поить и кормить регулярно что бы сохранить их силы. Помимо фуража кони больше всего нуждались в воде. По семдесят литров на каждого. Иначе быстро выбивались из сил и становились не пригодны к долгому бою. За один день сильная конная армия без доступа к воде может полностью утратить всю свою боевую эффективность. Это понимал каждый в свите Тэодена, и мужчина видел взгляды которые бросали его воины на него в ожидании какой же он отдаст приказ, что бы выйти из сложившейся ситуации. - Пошлите на север разъезды хотя бы реку нащупаем и будем двигаться вдоль нее. - распорядился Тэоден. Не имея возможности найти тракт, с его давно известными родниками, продвигаться вперёд можно было только в доль реки. Так рассудил мужчина хмуро оглядывая незнакомую местность, мало похожую на Западный тракт. Эта местность была ему не знакома, хотя он не единожды путешествовал по Великому Западному Тракту, что тянется с запада на восток вдоль Белых гор с Сигнальными холмами с одной стороны и рекой Энтавой с другой. Местонсть здесь должна была быть приимущественно холмистой поросшей редким лесом, но ни как не равнинной, без единой возвышенности. Вдобавок заросшей высокой травой, какой Тэоден не видел ни разу. Неопределенность заставило выступившее войско, остановиться не пройди и нескольких лиг, от ночной стоянки. Мысль про сильное колдовство заставляла внутренне напрягаться, пробуждая воспоминания о мороке, что навеивал на него Грима Червеуст. И крепче сжимать рукоять меча. Что бы хоть немного отвлечься Тэоден, разослав разведчиков, вернулся немного назад и подъехал к войнам, что допрашивали пленников, захваченых в утренней стычке. - Мой король, - уважительно поклонились они прижав кулак к сердцу. - Что сказали пленники? - глядя на них с высоты коня спросил мужчина. - Мы в растерянности, - выступил вперёд пожилой рохерримец бывший среди них старшим. - Они не говорят ни на одном из известных нам языков. Даже чёрное наречие Мордора и язык южных племен для них не знакомы. Что прикажете? - Их участь не завидна, если от них нам не будет никакой пользы, - как любой политик незнающий подходящего ответа Тэоден начал говорить туманные расплывчатые фразы, импровизируя. - Попробуйте им это объяснить хотя бы жестами. Без пользы, они живы пока разведчики ищут путь. Последнюю фразу его собеседник воспринял как приказ. Ещё раз поклонившись. Тэодену не очень нравилось то, что подразумевало его распоряжение, но отпускать или брать их с собой было безсмысленно. Вот только ему не дали долго оставаться на едине со своими мыслями. Смотря как сворачивают лагерь и строятся в походную колонну ареергардные сотни. Подскакавший посланник принес дурные вести. На остановившуюся в нерешительности армию рохерримов двигался крупный отряд кавалерии. - Численность их пока точно не известна, но похоже они настроены решительно и прекрасно знают куда идут, - говоря это Эомер ни сколько не сомневался, что предстоит новый бой. - Похоже сбежавшие трусы привели подмогу, - сплюнул на землю Гамлинг комендант Хорнбурга, тем самым выражая свое презрение к обсуждаемым. - Подпустим их поближе, у нас нет времени гоняться за ними по степи. Луки применять только когда они побегут. - После утреннего избиения у Тэодена даже небыло тени сомнения чем закончиться новая стычка с дикарями. Даже если они приведут в двое больше войнов чем всех роханцев вместе взятых. *** Дикарей действительно было много, не меньше пяти тысяч. Они выстроились одной плотной массой напротив рохерримского конного строя и в течении полу часа несколько десятков из них демонстрировали чудеса вольтижировки скача на своих низеньких лошадках вдоль своего строя. Подбадривающего каждый трюк радостными криками. Не понятно, что должна была значить эта демонстрация, но рохерримов которые выучивались сидеть на лошади раньше чем ходить, она совсем не впечатлила. Вызывая только снисходительные усмешки. Лишь однажды, в самом конце, дикари смогли удивить своих противников, внезапно и без всяких команд сорвавшись в стремительную лобовую атаку всей ордой. В считанные мгновения преодолев разделяющее две армии пространство. Их натиск был яростен, но натолкнулся на встречный кавалерийский вал успевших пришпорить своих коней рохерримов. Две конные армии стоявшие друг на против друга схлестнулись. Треск ломаемых копий и ржание умирающих лошадей был столь громок, что на мгновение заглушил боевой рев дикарей. Рохерримы благодаря более крупным лошадям и длинным копьям опрокинули первые ряды атакующего противника и лишь затем замедлились теряя энерцию разгона. Но даже после приостановки они продолжали давить сминая любое сопротивление. Мечами и топорами прорубая себе путь. Совершенно не обращая внимание на сыплющийся на их кольчуги и щиты град ударов. Это было больше похоже на избиение, чем на битву. Закованные в сталь роханцы не потерявшие единого управления даже в самом центре схватки, выкашивали лишенных всякой защиты дикарей которые только и могли, что яростно и бестолково атаковать даже не координируя свои действия между собой. Результат был закономерен. Уже через десять минут ряды дикарей окончательно смешались и их натиск полностью иссяк. Единственное, что помешало всадникам Рохана окончательно опрокинуть и обратить в бегство врага это многочисленные лошади дикарей оставшиеся без седоков. Они расстроили порядки рохеримов, и пока те пропускали их через свои порядки. Примерно треть дикарей смогла разорвать дистанцию с преследователями и отступить. Рохарримы только и смогли выпустить по несколько стрел им в догонку. Но не успели победители перевести дух посчитать свои небольшие потери, как на горизонте с другой стороны поднялись ещё несколько столбов пыли, сигнализируя о появлении ещё нескольких отрядов врага, о которых ранее докладывали разведчики. Боковые и тыловые дозоры схлеснулись с ними в быстротечный стычках истратили все стрелы, но все равно были вынуждены отступить под натиском превосходящих сил. - Идут со стороны Рохана, как они смогли нас обойти? - озвучил Эомер общий возглас недоумения, численностью обошедший их отрядов. - Спросим у тех кто бросит оружие. Остальных рубить без сожаления. - раздраженно бросил Теоден поднимая обнаженный меч над головой тем самым привлекая к себе внимание. - Рохан! - РОХАН!!! - его войны слитным выкриком поддержали своего предводителя. Так же поднимая над головами свое оружия потрясая им и распаляя ярость для новой битвы. Подчиняясь приказам своих командиров смешавшийся строй рохерримов быстро развернулся выравниваясь. Второе подряд сражение серьезное испытание даже для бывалых войнов. Теоден опасался, что усталость даст о себе знать в самый неподходящий момент, приведя к гибели многих умелых войнов. - Эомер бери тысячи Гарна, Улифа и Тирона, прикроешь наши тылы если сбежавшие дикари посмеют вернуться. - Находу отдал приказ племяннику Тэоден, скача в центр построения. Ровная как стол степь позволяла заглянуть на большое расстояние и увидеть как шести тысячное войско Рохана ровной линией, в три ряда, растянулось на добрую лигу, преграждая путь надвигающейся массе кочевников. Разрозненные отряды которых уже успели обьеденится в единую орду. И теперь поднимая клубы пыли, закрывающими горизонт за их спинами, медленно надвигались на изготовившись к сражению воинов. Небольшая свита Тэодена состоящая из десятка личных телохранителей и командиров тысячных отрядов, вслед за своим королем, выехала немного вперёд за рохарримский строй, что бы понаблюдать за приближающимся врагом. Настроение у них было приподнятое. Бывалые войны уже предвкушали ещё одну хорошую драку. - Эти степи буквально кишат дикарями, - выкрикнул Гамлинг держась рядом с Тэоденом. - Если разбегаются глаза руби тех кто прямо перед тобой, об остальных позаботятся и без тебя, - хохотнул старый приятель Гамлинга, Гринбольд, которому Тэоден доверил общее руководство войском на марше. Король Рохана лишь едва заметно усмехнулся неказистой шутке своего военноначальника. Дождался пока стихнт смех и начал отдавать приказы. - Луки к бою! - Скомандовал он доставая свой составной лук из налучной сумки и уперев один его конец в специальное углубление в седле натягивая тетиву. - Пока не выстреляете все стрелы в ближний бой не вступать. Гринбольд, Гамлинг, левый и правый фланги, не давайте им маневрировать. Надеюсь вас увидеть после боя, крепче держитесь в седле. Тысячники лишь рассмеялись салютуя своему королю и поскакали в разные стороны повторяя приказ готовить луки. Сложившееся положение не нравилось Теодену. Рохеримы, за несколько часов успели дважды схлеснуться с крупными силами противника наседающими, казалось, со всех сторон. И несмотря на кажущуюся лёгкость с которой его удалось победить в ближнем бою, король решил теперь использовать луки. Для сокращения количества нападающих, что бы в предстоящей сшибке уставшим войнам было полегче. Примерно в лиге от роханской армии три многотысячных отряда дикарей окончательно слились в единую орду. Которая не сбавляя темпа продолжила движение в их сторону. Тэоден проверил натяжение своего лука, давно он не упражнялся в стрельбе с седла. Он приподнялся на стременах, и поправляя колчан, примерился, как будет сподручнее пускать стрелы. Тоже самое сейчас делали и его всадники у него за спиной, практический не обращая внимания на накатывающую на них орду дикарей. Грохот тысяч копыт и громкого улюлюканья вырывавшегося из неменьшего количества глоток, почти осязаемым звуковым валом, приблизившись, обрушилися на изготовившихся к бою всадников Рохана. От поднимаемой, многочисленным войском, в воздух пыли были видны лишь силуэты нападающих, яростно крутящие у себя над головой свои изогнутые серповидные мечи. Приблизившись, они заполнили все обозримое пространство от горизонта до горизонта, а поднятая пыль скрыла их тылы. Создавая впечатление их неисчеслимости. Столкновение двух конных армий стало почти неизбежным. Интерлюдия. Эовин. Мэрриадок. В неразберихе торопливых сборов войска идущего на помощь Гондору, Эовин было легко присоединиться к одному из запоздавших отрядов. Те, на свою увеличевшуюся численность, даже не обратили внимание, торопясь нагнать основное войско. Сейчас, Эовин сама не понимала того сиюминутного порыва заставившего ее последовать за братом и дядей. Наверное, сыграло роль то, что она была хорошей наездницей и умела неплохо обращаться с оружием. И в час когда орки подступали к королевству, а ближайшие союзники, такие как Саруман становились на сторону врага. Или как Гондор, сами требовали помщи. Она не могла оставаться позади, когда все ее дорогие люди идут на бой. Как казалось тогда, - последний бой. Да, дядя Тэоден разумно рассудил, что в случае поражения армий Рохана и его гибели, именно ей Эовин лучше всего возглавить остатки рохеримов и попытаться спасти народ от орчего истребления. Но ей было все равно на доводы разума. Погибни дядя и брат, - единственные дорогие ей люди. И Эовин ни к чему было жить. Потому находиться в дали от них, когда им грозит смертельная опасность было выше ее сил. А люди? Ей больше не было до них дела. Где они был когда чёрная волошба помутила разум их короля, а брата Эовин, по навету, изгнали из столицы? Почему молчали когда виновник этих подлостей Гримо Червеуст в открытую начал домогаться внимания Эовин и предлагать той разделить с ним ложе? Тогда она осталась одна, словно птица запертая в клетке едва способная отстоять свою честь. Где были все они, те кого дядя просил спасать? Бездействовали. Стояли и просто смотрели на ее унижения. Им небыло дела до нее тогда. Теперь же, ей нет дела до них. Пусть сами спасаются так как пожелают. А Эовин разделит судьбу своих близких. Победа так победа. Поражение и смерть. Так поражение и смерть. Слишком долго она следовала традициям и обычаям, боясь их нарушать и позволяя мужчинам решать свою судьбу. А следовало бы сразу, как она заподозрила неладное в болезни дяди. Достать из сундука меч, который кстати, Эовин, подарил дядя, что бы с помощью фехтования отвлечь их с братом от гибели родителей. И проверить на сколько бы хватило изворотливости подлеца Гриммы. Но тогда она промедлила, скованная лицемерными традициями утверждающими, что не дело женщине брать в руки оружие. Впредь, Эовин не собиралась допускать подобной ошибки. Не место мечу в сундуке вместе с платьями и украшениями. Когда твоим родным грозит опасность. Последние отряды рохеримов, к которым Эовин и напросившийся вместе с ней полурослик Мерриадок, незаметно присоеденились, смогли нагнать основную армию только к поздней ночи. Едва не заплутав в быстро густеющем тумане. Потому ко времени первой утреней стычки с дикарями они не поспели. Попросту проспав все веселье. И это было только начало череды их неудач которая поставило под сомнение участие Эовин и Мерриодока в предстоящем сражении за Минас-Тирит. Их утренняя нерасторопность в сборах привлекла внимание одного из сотников, который не без основания посчитал их самонадеянными юнцами сбежавшими от родителей на войну. Маленький рост Мерри и общая мниатюрност, по сравнению со взрослыми мужчинами, Эовин, присущая большенству молодых девушек, былиу тому виной. Сотник долго не раздумывал, решая их судьбу. И они быстро очутились в похоронно-трофейной команде, под строгим надзором седобородого десятника, которому было четко приказно не спускать с них глаз. А после, Эовин и Мерриадока быстро отослали ухаживать за ранеными возле разоренного становища дикарей, так как таскать тяжести или ловить разбегающихся лошадей их сочли негодными. Так толком и не начавшись закончился их поход. Войско уходило и лагерь быстро пустел, а они не могли последовать за ним. Эовин бы разозлиться на такую несправедливость. Но ей хватило лишь одного взгляда на тот бардак что творился в импровизированном лазарете, что бы поумерить свой пыл. Раненые войны лежали в повалку практический на голой земле и в спешке с большинства даже доспехи не сняли, лишь наскоро оказав первую помощь, перебинтовав раны. Девушка была довольно сведущей во врачевании как и пологаеться любой знатной рохеримке, потому прекрасно понимала, что в скором времени даже незначительные раны и порезы вызовут лихорадку, а холодная земля и железо доспехов быстро вытянет все силы из раненых. Сильно ухудшив их состояние. Потому девушка тихо прорычав несколько орчьи ругательств которые подслушала в разговорах гвардейцев ее дяди, когда те думали что никого лишнего нет рядом и не стеснялись в выражениях. После чего, не отлагая, взялась за наведение порядка. Организуя в том числе и легкораненых на помощь своим безпамятным товарищам. А глядя на нее и тех кто требовал его помощи и Мерриадок так же изменил свои планы, по участию в битве. Поначалу, тяжело раненых было всего десяток, так как рохеримы, в отличии от дикарей с которыми они столкнулись, не имели дурной привычки экономить на защитном снаряжении. Которое и принимало на себя большенство ударов надежно защищая от серьезных ранений. Но от случайностей никто не застрахован. Особенно в самом центре большой сшибки. После первой стычки, повреждения у воинов, в большенстве своем, были представлены ушибами, на которые те практический не обращали внимания. Страшных колотых и резаных ран не было. Только несколько переломов, у тех кто неудачно упал вышебленый из седла и попал под копыта лошадей. Это обстоятельство позволило быстро оказать всем нужддающимся первую помощь и заняться обустройством быта. Но ближе к полудню пришли вести о новом, более крупном, сражении. И о том, что войско остановилось. Первой мыслью Эовин было то что Мнас-Тирит пал и вся Мордорская орда теперь марширует в их сторону. Даже такая далёкая от военного дела девушка как она, прекрасно понимала, что в одиночку роханской армии не устоять. - Не печалься раньше времени девчуля, - старый седобородый десятник Торн, который быстро разобрался, что за юнцы попали под его начало, попытался развеять ее тревоги. - В открытом поле мало кто может с нами рохеримами тягаться. Наши кони быстрые и выносливы. Ни одному орку за ними не угнаться. Налетим как ураган, посечем, побъем стрелами, а будет враг напирать, отступим и ударим в другом месте. Где нас не ждут. И так, раз за разом, пока всех не порубим. - Но их много больше чем вас, и у них тоже наверняка есть луки, - сомневался Мерриадок, помогая кромсать один из порушеных шатров кочевников, в то время как Эовин и ещё один молодой воин растягивали ткань, что бы надрез получился как можно ровней. - Ха. Сразу видно, что вы полурослики мирный народец. И плохо разбираетесь в воинском деле, - заявил Торн примериваясь к очередному шву. Бывалый воин нутром чувствовал, что вскоре их импровизированный лазарет станет очень оживлённым местом, и торопился запастись тканью и кожей, что бы хоть не на голой земле размещать новых раненых, попутно пытаясь успокоить своих молодых подопечных. - Лучники из орков весьма скверные, да и луки не чета нашим составным. Если наши на две сотни локтей способны метать стрелу, а если на скаку даже и на три. То орчьи деревяшки и с пятидесяти локтей только оцарапать смогут. Может быть старый воин и не завирал, вот только Эовин сама слышала, как дядя сокрушался, что из-за спешки удалось взять мало стрел при отступлении из Эдораса, когда урукхаи Сарумана подступили к столице. А большую часть тех что были, израсходовали при обороне Хельмовой Пади. Остатков точно не хватит даже на одно сражение, не то что на целую войну. Но девушка не торопилась делиться этим знанием с остальными. Здраво предпологая, что это не прибавит им оптимизма. Больше наблюдая за совсем ещё юной девушкой с растрепаными белыми волосами, которые бывают только у эльфов. Та бездумно бродила вокруг погребального костра в который свалили всех погибших дикарей. Совершенно не обращая внимания на следующую за ней по пятам другую девушку. Изредка Эовин ловила недоуменно-растеряные взгляды той как будто беловолосая чего-то ожидала от рохацев. - Король Тэоден опытный воин, - тем временем продолжал просвещать своих слушателей Торн. - Он знает все сильные стороны рохеримских всадников и как их вести бой. На равнине оркам не выстоять сколько бы их не было. Эовин очень хотелось поверить в сказанные слова, но тревожные, безрадостные мысли снова и снова возникали в голове девушки. Особенно когда вспоминались недавние события обороны Хомбурга и необозримое войско урукхаев которые словно прилив захлестывали высокие стены крепости, сметая всех стоящих у них на пути. Их злобу и ярость с которой те набрасывались на защитников, с упоением рубя и кромсая тех. То чувство загнанного в угол разумного которому уже некуда бежать и остаться только из последних сил отбиваться от напирающих орд, девушке наверное никогда уже не забыть. Оно будет приходить во снах, заставляя просыпаться в холодном поту посреди ночи судорожно хватаясь за оружие и выискивая в ночных тенях подбирающегося врага. Единственное, что внушало надежду, это то что эти существа казавшиеся тогда необоримыми сейчас мертвы и кормят падальщиков в оврагах Хельмовой Пади. Что бы отвлечься она с головой погружалась в порученое ей дело. А исполнив его торопилась найти себе новое. И всегда она держала меч под рукой как бы он не мешался во время работы. А также даже не думала снимать тяжелые доспехи или шлем.