А что если Гарри - обскур?

      Время до сентября пролетело незаметно, но продуктивно за изучением заклинаний и традиций, а также законов магического мира.       — Гарри, что ты там забыл? — спросила Гермиона у Гарри, уже который раз возвращавшегося за какой-нибудь вещью.       — Портрет Дореи, вот что забыл, — ответил он.       — Портрет? Ты же не собираешься тащить с собой огромную раму?       — Нет, конечно. У неё есть миниатюра. О, нашёл! — наконец они собрались и двинулись к камину.       — Вообще-то, мне кажется, что добираться до школы волшебства на поезде — не самый оптимальный вариант, ведь есть куда более быстрые способы перемещения, — заметила Гермиона. — впрочем, это достаточно романтично, — добавила она. На платформе пока что почти никого не было, за исключением какой-то бабушки в причудливом наряде и шляпе с чучелом грифа на голове, и её внука, их сверстника. Они зашли одними из первых, так что спокойно заняли купе. Минут через сорок к ним зашёл мальчик, которого они видели на платформе, и он попросил помощи в поисках потерявшейся жабы. Делать было совершено нечего, так что они с удовольствием согласились. Впрочем, жаба довольно скоро нашлась, поэтому они вернулись в купе.       — А на какой факультет вы бы хотели попасть? — спросил мальчик, которого, как выяснилось, зовут Невилл.       — Не знаем, — за двоих ответил Гарри. — Конечно, всё решать шляпе, но мы бы хотели оказаться на одном факультете. Ещё через некоторое время к ним влетел рыжий с вопросом «вы Поттера не видели?» Гарри сразу же ответил, нет, остальные ему поддакнули. Он так торопился разыскать Поттера, что даже не заметил, что он сидит в этом же купе. Впрочем, ему простительно — ведь никто ещё не знал про очки Гарри, а шрам виден не был. Оставшуюся часть дороги они просто приятно проговорили.       Хагрид, созывающий первокурсников и поход через темный лес. Кто как, а они сразу по Люмосу наколдовали, без этих магических светильников можно было и ногу подвернуть. Утлые лодочки, берег озера с величественным видом замка, но промозглый ветер быстро переключил народ с вздохов и ахов восхищения, на выбивание зубами веселеньких ритмов. Предгорья Шотландии, что же вы хотели. Лично Гарри сразу же накрыл Гермиону мантией, благо ее размеры это вполне позволяли, и плотней прижал к себе. Девушка засмущалась, но протестовать не стала. Естественно, на них не просто изволили покоситься, но и вполне себе откровенно пялились, некоторые с завистью. Вдвоем-то всяко теплей. Так и доплыли.       Хагрид постучал в дверь и передал нас МакГонагалл, которая отвела детишек в небольшой зал и, велев привести себя в порядок, величественно удалилась. Рон тут же начал распинаться на тему битвы с троллем. Тут и Драко нарисовался со своей речью на тему превосходства отдельных семей и готовностью просветить меня бедняжку.       Их завели в большой зал, и началось распределение. Впрочем, всё прошло не так гладко, как хотелось бы. Когда он встретился взглядом не то со Снейпом, не то с Квиррелом, шрам очень сильно заболел. В глазах помутилось, все силы уходили на то, чтобы остаться на ногах и не закричать. Но спустя несколько мгновений боль стала просто невыносимой, рука невольно дёрнулась к шраму. И тут произошло нечто странное — из шрама медленно потекла какая-то чёрная субстанция, которая вскоре испарилась.       — Мистер Поттер, с вами всё в порядке? — встревоженно спросила замдиректора. Гарри и не заметил, что за последние секунд тридцать всё внимание зала было сосредоточено на нём, однако после жарких утверждений, что всё уже позади, распределение продолжилось.       После пяти минут раздумий, шляпа всё же отправила Гермиону на Гриффиндор. Через некоторое время подошла очередь Поттера, но у него со шляпой вышел короткий разговор:       — Хочешь к любимой? — раздался голос у него в голове. — туда тебе и дорога. — Гриффиндор! — проорал артефакт уже вслух.       Распределение закончилось, директор выдал то ли речь, то ли бред, после чего махнул рукой и, на столах появилась пища. Дешевенький фокус, но для детей сойдет. Наверняка Дамблдор всего лишь подал команду домовикам, а для остальных он угощение по мановению руки сотворил. Впрочем, где-то этим летом в какой-то книге он видел закон Гампа, да и некоторый скепсис на лицах старшекурсников сам за себя говорит. Ладно, не до того, кушать надо.       За столом Гермиона держалась, хотя её и трясло. Но когда они дошли до гостиной и уселись в дальний угол, она просто не выдержала:       — Не смей меня больше так пугать! Да ты вообще понимаешь, что я пережила сегодня? Я могла потерять тебя! — по её лицу потекли слёзы. Оба, утомлённые переживаниями за этот длинный день быстро уснули вдвоём в одном кресле — ведь самым главным сейчас для них было чувствовать себя в объятьях друг друга.

***

      По морю, сопротивляясь волнам, плыл пёс. Наконец он почувствовал окончание действия антиаппарационного щита, обернулся человеком и аппарировал.