Ты моя семья

Говорят, человек имеет дело с пятью стадиями эмоций, когда в его жизни происходят какие-то изменения. Хэнк всегда отрицал это, предпочитая уходить от реальности с помощью любимого виски, но ему довелось познать все стадии на собственном опыте. И всё из-за одного андроида, появившегося в один вечер на пороге его любимого бара. Отрицание. — Меня зовут Коннор. Я андроид, прислан из “Киберлайф”. Хэнку хотелось плеснуть этому смазливому андроидишке в лицо своим любимым виски, но ему стало жалко драгоценный напиток, за который он, между прочим, заплатил заработанными тяжёлым трудом деньгами. “Блэк лэмб” не заслужил этого. Хэнку не нужен андроид. Хэнку не нужен напарник. Хэнку вообще никто не нужен, кроме Сумо. Он сам по себе прекрасно справляется со всем. Но мерзкий андроид в своём идеальном костюмчике, дурацкой улыбкой и мигающим голубым диодом начал повсюду следовать за ним, словно собачка. Даже Сумо себя так не вёл. Злость. Когда Хэнк пришёл в полицейский участок на следующий день после первого расследования, Коннор сидел за его столом и копался в его вещах, рассматривал его фотографии, его награды и слушал его музыку. Почему это всё происходило именно с Хэнком? Почему именно ему достался этот глупый андроид? Тупые “Киберлайф” со своими новыми технологиями! Хотелось стукнуть Коннора, а лучше пинком отправить в далёкое путешествие, но не вышло — Фаулер назначил Хэнка вместе с Коннором на расследование дела о девиантах. Гнев разыгрался с новой силой, Хэнк попросту перестал сдерживаться. Он грубил, посылал андроида, один раз даже был готов в самом деле треснуть тому, но вовремя сдержался. Вдруг “Киберлайф” потом потребуют возместить нанесённый ущерб? У Хэнка таких денег не найдётся ни за что в жизни, а даже если бы они у него были, он бы предпочёл потратить их на виски. Торг. “Может быть, он сегодня не придёт в участок? Боже, если он сегодня не придёт, я перестану пить”. “Если я сегодня не буду ему грубить, он отстанет?” “Я редко о чём-либо прошу, даже почти никогда ни о чём не прошу, но сегодня я ОЧЕНЬ прошу избавить меня от него…” “Ладно, всего лишь надо потерпеть до конца расследования, и этот андроид сам от меня отстанет”. “Буду просто считать его частью своей работы, с которой нужно смириться”. Депрессия. В один момент Хэнк понял, что уже не был так уверен насчёт Коннора. В их первую встречу он пытался игнорировать его. Затем он начал ненавидеть его. А теперь? Он не знал, но начал подозревать, что все его мысли и действия в отношении Коннора попросту бессмысленны. Какой смысл в сопротивлении, если Коннор никуда теперь не денется? Ведь если этот эксперимент удастся, андроидов-детективов в полицейском участке станет больше, и Хэнку в любом случае придётся привыкать. Или же он просто сдаст значок и запрётся у себя дома. Принятие. Коннор стал помощником Хэнка. С ним расследования пошли проще и быстрее. И, что не менее важно, веселее. Хэнк ловил себя на мысли, что он начал чаще улыбаться. Коннор задавал много вопросов, на которые у Хэнка не всегда были ответы, но он пытался. В один день Хэнк понял, что Коннор далеко не такой плохой и бесполезным, каким он казался в самом начале. И, что более важно, он больше не андроид, не бездушная машина. С каждым днём Коннор всё больше походил на человека. Хэнк не знал, плохо это или хорошо. А некоторое время спустя он вышел на новую стадию, которой не было в изначальной модели. Привязанность. Сейчас, когда жизнь после восстания андроидов начала приходить в норму, Хэнк понял, что он видит в Конноре сына. Он был словно ребёнок, которого всему нужно было научить, обо всём рассказать, всё показать. Коннор хотел быть полицейским. Он больше всего на свете хотел приносить пользу обществу своей работой и своим существованием. И Хэнк, пожалуй, был готов помочь ему на этом нелёгком пути.