Ты моя семья

Уже несколько месяцев Коннор официально работал в полицейском участке. Прав и обязанностей у него было практически столько же, сколько у людей, но до полного равноправия было ещё далеко. Да, революция свершилась, андроиды получили своё место в обществе, но нельзя по щелчку выкинуть предрассудки из людских голов. Это Коннор усвоил слишком хорошо. Тем не менее, он понял, что люди могут меняться — это произошло с Хэнком. С человеком, который, казалось бы, меньше всех был готов к переменам и больше всех зарылся в предрассудки и предубеждения. По крайней мере, так казалось в начале их совместной работы. Сейчас же Хэнк был совсем другим. Он бросил пить, стал гораздо больше работать, перестал опаздывать. Они стали напарниками, и эта работа — лучшее, что случалось с Коннором. Он был полезен, чувствовал себя нужным и выполнял действительно важное дело — охранял порядок. Хэнк приютил его у себя, и Коннору всё ещё было непривычно, что у него появился дом. Место, в которое он мог вернуться в любой момент. Место, в котором он чувствовал себя в безопасности. Место, в котором его всегда ждали. Здесь всё было совсем не так, как в отстойнике, в котором Коннор коротал время между заданиями и общался с Амандой — от одной мысли о тех разговорах в районе груди появлялось что-то тяжёлое и противно тянуло вниз. Дом Хэнка не мог похвастаться чистотой, а в комнатах было гораздо больше вещей, которые почему-то часто лежали не на своих местах. Хэнк всегда говорил, что у него не было времени, желания и сил на уборку. Поэтому Коннор решил поблагодарить его за помощь и поддержку и навести порядок в доме, пока Хэнк был занят какими-то важными делами в полицейском участке. Целый день Коннор носился по дому. За это время он выбросил все старые бутылки и прочий мусор, отправил все рубашки Хэнка в стирку, а те вещи, что остались в шкафу, отсортировал по цветам. Затем он везде протёр пыль, повесил ровно все картины и фотографии, сложил в аккуратную стопку валявшиеся журналы, поменял постельное бельё, в ванной раставил по порядку банки, отделив шампунь Хэнка от шампуня Сумо, протёр все зеркала, отсортировал пластинки по году выхода. Тяжелее всего пришлось на кухне — Коннор перемыл всю посуду, с большим энтузиазмом протёр пол, поправил все магниты на холодильнике, выбросил все просроченные или близкие к этому сроку продукты. Всё это время Сумо устало наблюдал за суетой Коннора — не то осуждая, не то одобряя его действия. Коннор надеялся на последнее. И ещё больше он надеялся, что Хэнку понравится сюрприз. Покончив с уборкой, Коннор сел на диван и в полной тишине и без малейшего движения начал ждать Хэнка. Сильное волнение никак не получалось унять — Коннор ещё не особо хорошо умел справляться с сильными эмоциями. И хотя внешне казалось, что он спокоен, внутри него всё кричало и билось в истерике. Коннор ценил то, что делал для него Хэнк. Он уже с трудом мог представить свою жизнь без ворчащего лейтенанта — тот направлял его, помогал во всём и, что самое важное, не относился к нему как к какой-то железке, чем страдали некоторые другие офицеры. Особенно Гэвин Рид — тот до сих пор не мог забыть эпизод в комнате с уликами, и хотя Хэнк сказал ему не докапываться до Коннора, тот порой всё равно не мог удержаться от едкого комментария. В тишине Коннор особенно чётко услышал, как к дому подъехала машина — вернулся Хэнк. Заглушенный двигатель, тишина, хлопок двери, покашливание, шаги, бренчание ключей. Когда дверь открылась, Коннор вскочил и постарался улыбнуться как можно более непринуждённо. — Привет! — чуть ли не выкрикнул Коннор. Хэнк удивлённо замер на пороге, с подозрением оглядев Коннора. — Привет… — Хэнк закрыл за собой дверь. — Как дела? — Всё отлично. Замечательно. Превосходно! У тебя как? — Нормально, — Хэнк, всё так же не сводя взгляда с Коннора, снял куртку и повесил её на вешалку. Затем его взгляд скользнул по комнате. Недоверие сменилось удивлением. Коннор испугался — похоже, Хэнку не понравилось то, что он увидел. — Я хотел сделать сюрприз и убрался в доме, — Коннор решил сказать всё сразу, не дожидаясь вопросов. Не говоря ни слова, Хэнк двинулся дальше по дому. Он оглядывал полки и углы, и Коннор уже начал жалеть, что вообще затеял эту уборку. Недовольство Хэнка — последнее, что ему было нужно. — Я хотел порадовать тебя, сказать спасибо за то, что ты приютил меня… Хэнк наконец-то замер посреди кухни и обернулся в сторону Коннора. Затем, сделав глубокий вдох, он заговорил: — Ты сделал это для меня?.. — Да… за то, что ты помогаешь мне и заботишься обо мне. Я думал, ты обрадуешься, потому что ты всегда говоришь, что у тебя нет времени на уборку и вообще как много здесь мусора… — Эй, расслабься, — Хэнк наконец-то улыбнулся. — Мне всё нравится. Просто… я не ожидал, что буду уходить из свинарника, а вернусь в… это, — он обвёл руками кухню. — Только и всего. Коннор всё ещё с трудом сдерживался, чтобы не затрястись от страха. Почему-то ему казалось, что Хэнк говорит всё это из вежливости. Тот, тем временем, подошёл к Коннору и положил руку ему на плечо. — Спасибо, сынок. Теперь это место похоже на настоящий дом, куда приятно вернуться. — Тебе правда нравится? — спросил Коннор с надеждой. — Да, — Хэнк снова улыбнулся. — Я рад, — впервые за день Коннор наконец-то почувствовал облегчение. — Я очень рад, потому что… я очень ценю то, что ты делаешь для меня, и я хотел порадовать тебя. Спасибо. Спасибо, Хэнк, за всё, что ты делаешь. Хэнк ещё раз хлопнул Коннора по плечу и направился в ванную. Коннору же казалось, что у него за спиной выросли крылья. Всё-таки правда — добро делать гораздо приятнее, чем принимать его. Может быть, Коннор попробует устроить Хэнку ещё какой-нибудь сюрприз... — КОННОР, ТЫ ЗАЧЕМ ПОСТИРАЛ ВСЕ МОИ РУБАШКИ ВМЕСТЕ??? Или нет.