The Wyvern

19 декабря 1991 года Объект ГИДРЫ, Квебек Мэгги была привязана к металлическому столу. Она находилась в комнате, которую до этого еще не видела. Старк не сопротивлялась ученым, когда они плотно затягивали кожаные ремни вокруг ее рук и ног. Железо холодило спину, и девочка тихо дышала, мысленно повторяя себе ты станешь сильной, ты станешь сильной, ты станешь сильной. Эта мантра помогала ей держаться последние несколько дней тестов и сканирований. Все происходящее вокруг ощущалось словно кошмарный сон: жуткие подземные туннели с бликами флуоресцентных ламп, тычки людей в лабораторных халатах, которые переводили Мэгги из одной комнаты в другую. Казалось, что ученые и солдаты знали друг друга достаточно хорошо, однако в обществе маленькой девочки они почти не общались. Но несколько раз Мэгги удалось подслушать их разговоры — смесь английского и странного французского, не такому Мария учила ее. Любознательному ребенку было тяжело сдерживаться и не задавать вопросов. Но Мэгги уже усвоила урок. Никто не отмахнется от нее и не скажет: «Отстань, Моллюск». Вместо ответа она получит сильный удар и грозное: «Тихо!» Ученые тестировали ее тело и интеллект: бег на дорожке, решение логических головоломок, сборка различных устройств. Мэгги не могла понять, для чего все эти тесты, но почти все они были безболезненными. Почти — люди в лабораторных халатах брали образцы ее крови и костного мозга, и именно эти процедуры заставляли маленькую девочку кричать от боли. Тело ее еще не восстановилось после той аварии: огромные синяки от ремня безопасности пересекали грудь, ссадина на лбу покрылась корочкой, что-то в левой ноге неприятно смещалось при каждом шаге, поясницу все еще ломило от удара того солдата. Ученые были расстроены такими ограничениями, но мужчина в черном костюме — казалось, что ничего другого он не носит — был спокоен. Он не присутствовал на всех тестах и проверках, но постоянно находился на базе. Ученые и солдаты называли его «Сэр» или «Руководитель Проекта». Мэгги выдали серую футболку и шорты, а волосы обрезали совсем коротко, и теперь из-за ушей торчали неопрятные вихры. У Старк была своя комната — без окон, только массивная дверь — в которой на металлической раме лежал тонкий матрас, а в углу находился туалет и раковина с ледяной водой, умываться которой стало настоящим испытанием. Несколько часов назад, во время очередных тестов, Мэгги поймала свое отражение в стеклянном окне лаборатории. Рассматривать себя времени не было, всего несколько секунд, но увиденное привело маленькую девочку в шок. Изможденная, с темными синяками под глазами, прозрачной кожей и короткими волосами она выглядела совсем как мальчик. Тогда Мэгги не думала, что когда-нибудь сможет стать сильной. Днем ранее ученые снова тестировали ее навыки в программировании в помещении с компьютерами и вычислительными машинами. Записывая результаты в большие блокноты и перешептываясь между собой, люди в халатах вскоре выгнали девочку из комнаты. Но перед этим она заметила на стене большую доску, сплошь покрытую ее фотографиями. Мэгги увидела газетные вырезки, изображения ее первой платы и нескольких других проектов, последние результаты тестов из школы. Все это перемешалось с огромным количеством фотографий — за ней явно следили все время до похищения — вот маленькая девочка в окружении нянь по пути из резиденции, вот обед с мамой в штаб-квартире в Лос-Анжелесе. У Мэгги буквально чесались руки от желания прочитать каждую заметку о себе, но она знала, что ей не позволят сделать это. Она и не думала, что ей вообще было позволено увидеть эту доску, скорее всего, ученые были слишком увлечены новыми результатами. А еще люди в белых халатах говорили о «предыдущих объектах». Старк не знала, сколько таких объектов было до нее, но, судя по разговорам, все они тоже были детьми и все они также уже были мертвы. Мэгги размышляла, была ли та девочка, тело которой сгорело в машине вместе с родителями, предыдущим объектом. Почти все время между тестами и проверками младшая Старк пребывала в оцепенении. Она не видела солнца с того дня, как солдат с металлической рукой похитил и привез ее в это место. Кошмары, в которых родители и Тони исчезали в оранжевом пламени, преследовали ее по ночам. Мэгги даже не пыталась противостоять всем этим ученым и солдатам, зная, насколько она была сейчас беспомощной. Ее внутренних сил едва хватало на прохождение многочисленных испытаний, и маленькая девочка чувствовала себя совершенно истощенной. Кроме того, Руководитель Проекта пообещал, что она будет сильнее всех их. И Старк не могла дождаться этого момента. Но сегодня, после финального ЭКГ, Сандерс, лысая женщина-ученый с приподнятым вверх кончиком носа, позвала Руководителя Проекта и доложила: «Объект завершил все тесты. Мы можем двигаться дальше». И теперь Мэгги была привязана к металлическому столу, наблюдая, как Сандерс и остальные ученые вошли в комнату с пакетом голубой жидкости. Сердце девочки, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Эта жидкость была в кейсе ее отца, значит она не причинит ей вреда, не так ли? Старк вся дрожала, пока ее тело подключали к различным мониторам, а пакет с жидкостью закрепляли на стенде для капельницы. Трое ученых суетились вокруг нее, остальные же стояли в стороне и наблюдали. Руководитель Проекта сидел на стуле возле двери, его ледяные глаза внимательно следили за процедурой. Сандерс, крепко держа рукой в медицинской перчатке венозный катетер, посмотрела на Руководителя Проекта. Он кивнул. Женщина даже не предупредила Мэгги: она резко вонзила иглу в сгиб локтя и закрепила ее медицинской лентой. Девочка сжала зубы и изо всех сил зажмурила глаза. Старк никогда не любила иглы, и огромное количество тестов и анализов за прошедшие несколько дней нисколько не уменьшили это чувство страха. Возможно, даже усилили его. Сандерс начала переливание. Мэгги могла чувствовать, как голубая жидкость проникает в ее вены: через руку холодок поднялся к груди, затем начал растекаться по всему телу, но больно не было. Она больше не чувствовала иглу на сгибе локтя и смогла немного расслабиться на столе. Затем все внутри начало гореть. В том месте, где игла входила под кожу, появился небольшой зуд, который внезапно вспыхнул по всей руке, словно разгораясь по венам. Мэгги резко распахнула глаза и захрипела, задыхаясь от нарастающей боли в груди. В течение нескольких секунд тело девочки было будто в огне. Она закричала и начала извиваться в попытке освободиться от оков на руках и ногах, пытаясь избавиться от жидкости, которая уже была внутри нее. — Уберите это! — широко распахнув глаза, Мэгги оглядывалась по сторонам в поисках Сандерс, но женщина лишь отступила назад и делала записи в своем планшете. — Пожалуйста, уберите это! Никто не двигался. Мэгги сжала кулаки и замолотила ногами по столу, совсем обезумев от боли, когда обжигающая волна прошла через все тело, поселившись в каждой его клеточке. Дыхание перехватило, и девочка откинула голову назад, открыв рот в беззвучном крике. «Это и есть смерть», — только и успела подумать Старк перед тем, как потерять сознание. Спустя несколько секунд, а может быть и часов, Мэгги пришла в себя. Обжигающая боль ушла, оставив вместо себя лишь покалывание на коже и легкую дымку в голове. — Она не выглядит иначе, — раздался голос позади нее. — Сыворотку никогда прежде не тестировали на детях. Возможно, она будет взаимодействовать с ростом объекта. В любом случае, сыворотка точно повлияла на ее силу. Мэгги открыла глаза и увидела не гранитный потолок, а пыльный бетонный пол. Она могла видеть и чувствовать, как ее маленькие ладони отталкиваются от холодного бетона и удерживают все ее тело на весу. Руки дрожали, но она знала, что не упадет — они были сильные, могли удержать вес девочки одной рукой. Ученые смотрели на Старк и лихорадочно строчили записи в свои планшеты, перешептываясь друг с другом. Повернув голову, она увидела за плечом металлический стол, к которому ее привязали перед процедурой. Кожаные ремни были разорваны, полосами свисая с края рамы. Пакет на стойке был пуст. Мэгги услышала слабый писк — ее сердцебиение все еще отражалось на мониторе. Дрожащими пальцами она стянула датчик с груди и сосредоточилась на своем дыхании. Что произошло? Девочка оглянулась вокруг и увидела Руководителя Проекта. Стоя на ногах, он смотрел на нее. Его холодные голубые глаза были как обычно спокойны и расчетливы, но теперь в них был заметен блеск чего-то, похожего на возбуждение. На мгновение их взгляды пересеклись, и он кивнул Сандерс. — Мы можем провести физическое тестирование позже. Отведи ее к машине. Чьи-то руки поставили Мэгги на ноги, и затем ее вывели из лаборатории. Все чувства девочки обострились: эхом отражались шаги в ушах, остро ощущалось прикосновение потной одежды к коже, на бетонном полу мелькали трещинки, до этого не заметные ее взгляду. Двое солдат ступали по обе стороны от девочки, но теперь Мэгги слышала, что остальные военные шагали позади вместе с учеными и Руководителем Проекта. Пока они шли, Мэгги поняла, что теперь полностью здорова. Нога не подворачивалась при каждом шаге, спина больше не болела, а синяки на руках и костяшках пальцев исчезли. Теперь я сильная, пронеслось в голове у девочки, и в то же время она осознала, что не знает, что теперь с этим делать. Ей нужна была всего минутка наедине с собой, протестировать свои новые возможности, обдумать план. Что бы ни сделала с ней та голубая жидкость, слух точно улучшился — она могла слышать низкий голос Руководителя Проекта, пока позади он разговаривал с Сандерс. Мэгги опустила голову и сосредоточилась на разговоре, стараясь не показать своей заинтересованности. — Вы должны быть аккуратны, Сандерс. Не следует стирать все, для Проекта нужны базовые навыки и соответствующая им информация. Способность рассуждать и когнитивные функции объекта должны остаться на том же уровне, если не лучше… — Я уверена, Сэр, мы вполне способны сделать это, — Сандерс говорила с французским акцентом, — годами машина оставляла Солдату стратегические и боевые навыки в полном объеме, как и его языковую память и оперативное мышление. Машина нацелена на центры памяти и поведенческие функции в височных и лобных долях. — Мне необходимо, чтобы она была способна учиться. Думать и рассуждать, как одержать верх над нашими врагами. Этот объект не может стать овощем, таким же слюнявым недоразумением, как и все предыдущие. — При всем моем уважении, Руководитель Проекта, у других объектов не было сыворотки или…такой психической выносливости, как показал этот объект на тестах. Процедура успешно удалит все долговременные воспоминания. Наступила долгая пауза. Мэгги разобрала весь разговор и теперь начала паниковать. Она не догадывалась, как произойдет то, что они сказали. Но, похоже, совсем скоро у нее больше не будет причин быть сильной. Не будет воспоминаний о семье, о ненависти к вооруженным людям вокруг, о ее задании. Девочка сжала край футболки. Разум Старк метался в попытке найти выход из этой ситуации. Наконец, ее конвой свернул в другой коридор с таким же каменным потолком, и Руководитель Проекта сказал:  — Мне нужно, чтобы она была лучше Солдата. Умнее, быстрее, сильнее. — Все это придет с тренировками, Сэр, и другими запланированными улучшениями. Машина не повлияет на ее базовые навыки и способности. Интеллект останется нетронутым. — Тем лучше. Такого объекта прежде у нас не было. Если бы в семидесятые Карпов догадался использовать интеллект, подобный ей… Хорошо. Машину уже подготовили? — Да, Сэр, нас уже ожидают. Они подошли к двери, и солдат слева от Мэгги ввел код на панели. Это была та самая комната, в которую в первый день привели маленькую девочку. Однако Старк заметила, что пространство вокруг одной из машин было свободно. Она не видела этого устройства раньше: кресло с двумя массивными металлическими подлокотниками, окруженное проводами и компьютерами, оно выглядело угрожающе. Солдат подтолкнул Мэгги ко входу, но девочка остановилась в дверном проеме. Она услышала, как люди позади нее перекладывают оружие, и почувствовала взгляд Руководителя Проекта на затылке. — Входи, — сказал мужчина, стоявший прямо за ней, и дуло винтовки уперлось в спину девочке. Ощутимый толчок между лопаток не заставил ее спотыкнуться. Мэгги лихорадочно соображала, что делать дальше. За прошедшие два с половиной дня она делала все, что ей говорили. Был ли теперь у нее другой выход? Ощутив на своем плече чужую руку, девочка обернулась и наткнулась на взгляд холодных голубых глаз Руководителя Проекта. — Сэр, — прохрипела она, глаза ее метались по комнате, — вам не нужно этого делать. — Что? — Руководитель Проекта наклонил голову. — Машина, Сэр. Не нужно. Я уже дала свое согласие. — Ах, — мужчина посмотрел через плечо и встретился взглядом с Сандерс. Взгляд женщины был жестким. — Ты здесь не для наказания, дитя. Эта машина сделает тебя сильнее. Ты сама хотела этого. — Я… уже стала сильнее, — колебалась Мэгги. — Да, но твоя сила заключается не только в твоем теле. Теперь эта сила будет и в твоем разуме. Мне нужно, чтобы ты была безжалостна, расчетлива. Никаких сантиментов, никаких привязанностей, только преданность Проекту. Эта машина избавит тебя ото всех слабостей. Тут мужчина силой развернул Мэгги к проему и толкнул в комнату. Голова у нее шла кругом — так вот на что она согласилась? Разве были слабостью все ее воспоминания о семье и прежней жизни? Когда ей велели сеть в кресло, Старк подумала о том, какую силу ей дала та голубая жидкость. Для чего им стирать память, если девочка не сможет вспомнить, для чего должна использовать свою силу? Какой смысл быть такой сильной и не помнить о задании? Мэгги вспомнила о солдате с металлической рукой и его задании. Сандерс сказала, что его память тоже стирали. Но машина должна была забрать его воспоминания, его задание, разве нет? Так почему солдат пришел за ней? Металлические ограничители на кресле крепко обхватили ее руки и ноги. — Нет, — пробормотала Мэгги, вырвавшись из своих мыслей. Не замечая боли, она попыталась вырваться из железных тисков. Но ее тело было крепко прижато к холодному креслу. — Нет, не надо… Один из ученых поднес к ее рту кусочек резины. Мэгги замотала головой, глаза ее были безумно распахнуты. Мужчина в лабораторном халате пожал плечами, а затем ткнул пальцами в мышцы на челюсти девочки, заставляя открыть рот, и сунул туда резиновую капу. Старк почувствовала привкус металла. Она снова была подключена к различным мониторам, в то время как Руководитель Проекта наблюдал в стороне. Грудь Мэгги тяжело вздымалась, во внешних уголках глаз собрались слезы, готовые вот-вот побежать по щекам. Пожалуйста, хотела сказать она. Пожалуйста, я не хочу. Старк наконец поняла, в чем заключается ее Проект, но для нее было уже слишком поздно использовать новую силу. Мэгги была в ярости на себя за то, что не смогла догадаться обо всем раньше — какой смысл быть гением, если тебя так легко одурачить? Потому что теперь она знала: Руководитель Проекта сделал ее сильной, но эта сила была не для нее. Вся эта сила была для них. Все, что когда-то было ею, любое задание, которое хотела выполнить она, все это вот-вот будет стерто. — Начинаем первоначальную стадию процедуры инициации объекта, — произнесла Сандерс где-то за креслом, ее голос звучал спокойно. Металлические устройства позади Мэгги ожили и начали опускаться к лицу девочки. Она увидела две пластины, искрящиеся от электричества. Прикусив резину зубами, Мэгги начала кричать. Она тянула ограничители, дергалась и пыталась вырываться, но добилась только легкого стона металлического кресла. Гнев, который горел в ее груди последние дни, разгорелся сильнее, давая новую силу ее рукам и ногам. Затем пластины соединились с ее лицом, и все мысли исчезли.

***

Когда эхо от криков утихло, и кресло вернулось в исходное положение, Руководитель Проекта встал перед объектом, стиснув зубы и постукивая ногой, выдавая свою нервозность. Когда объект открыл глаза, и затуманенный взгляд ее сфокусировался на лице мужчины, он сказал:  — Назови себя. — Я… Мое… — высокий голос объекта дрожал, темные глаза была влажными от слез. Руководитель Проекта сжал кулак за спиной: очевидно, что, наряду с программированием объекта с помощью кода из слов, в центре внимания должна быть тренировка ее поведения. — Я не знаю, — в замешательстве закончил объект. — Четыреста пятьдесят шесть умножить на триста двадцать пять? — Сто сорок восемь тысяч двести. — Мы немедленно проведем всестороннюю проверку когнитивных и физических функций объекта, — сказала Сандерс с ноткой раздражения в голосе, обращаясь к Руководителю Проекта. — Превосходно. Мы продолжим проводить тесты, как и планировали, затем перейдем непосредственно к когнитивному восстановлению, чтобы обеспечить послушание. — Руководитель Проекта отошел от объекта. Девочка все еще дрожала от страха, и монитор показывал повышенное сердцебиение. Как только триггерные слова вступят в силу, он сможет контролировать объект сразу после стирания. А сейчас он может смириться со страхом и замешательством. Руководитель Проекта удостоверился, что находится в поле зрения объекта и начал говорить: — Тебя зовут Виверна. Ты — собственность ГИДРЫ. Мы сделаем из тебя совершенное оружие, — Руководитель Проекта повернулся к Сандерс. — В следующий раз она должна сохранить эту информацию, а также любые знания, которые мы ей дадим. Боевые навыки, послушание, шпионаж — все. — Все это останется нетронутым, — сказала женщина, не отрываясь от своих записей. — Замечательно, — мужчина повернулся к объекту, обвел взглядом ее худые конечности и взлохмаченные волосы. Губы его сжались. Объекту предстояло еще многому научиться, но сыворотка облегчит ей эту задачу. — Теперь назови себя. — Виверна, — прохрипел объект и откинулся на спинку кресла. Ее глаза были пусты.

***

22 декабря 1991 года Кладбище «Вудлон», Нью-Йорк За свои двадцать три года Джеймс Роудс был на нескольких похоронах. Но не на одном из них не было такого огромного количества гостей, как на церемонии прощания с Говардом, Марией и Мэгги. Люди называли это Похоронами Старков, как будто не Тони стоял прямо там, в самом начале процессии, смотря, как гробы с его семьей опускаются в землю. Роудс сидел рядом с другом всю церемонию, не будучи уверенным, прикоснуться к нему или просто наблюдать со стороны. Тони не двигался. Роуди даже не был уверен, что он слышит что-нибудь из речи священника. Юный гений не реагировал на короткие хвалебные оды о Говарде и Марии от друзей и коллег. Он даже не моргнул, когда дворецкий, мертвенно бледный и разбитый, произносил свою речь. Джарвис рассказывал собравшимся, какой честью для него была работа с Мистером Старком. Роудс едва расслышал, что он сказал о Мэгги, настолько рыдания мужчины заглушили его речь. Дворецкого увела жена, и оба они выглядели изможденными от горя, пока неуверенными шагами продвигались к своим местам. Тони просто сидел, засунув руки в карманы брюк, и с мрачным выражением смотрел на могилы. Надгробия были простыми, что почему-то удивило Роудса. Организацией похорон занимались адвокаты Старка и сам дворецкий, и парень предположил, что они не захотели устраивать пышное представление по столь трагичному поводу. Могила Мэгги была меньше, чем у ее родителей, надпись на ней гласила: Маргарет Абигейл Старк 2 июня 1986 — 16 декабря 1991 Роуди знал, что Тони удалось достать полицейские отчеты из морга. Парень нашел эти файлы на столе в мастерской, когда пришел вытаскивать друга из двухдневного алкогольного оцепенения. Роудс пытался не смотреть, но бумаги были открыты прямо на странице с описанием, как металл машины расплавился и слился с костями ребенка. Уложив Тони в постель, он снова вернулся в мастерскую, и его вырвало прямо в мусорное ведро. — И мы завершаем прощание с усопшими. Если вы хотите возложить цветы и другие подарки, или сказать пару слов, пожалуйста, сделайте это сейчас, — внезапно раздался тихий голос ведущего церемонии. Тони, должно быть, слушал, потому что он вскочил и зашагал вдоль сидений к выходу с кладбища, все еще держа руки в карманах. Пораженный, Роуди побежал было за ним, но внезапно был остановлен морщинистой рукой в женской военной форме. Он повернулся и увидел обветренное лицо Пэгги Картер, которую едва знал по ее редким визитам в резиденцию Старков. Боль в ее глазах поразила Роудса. — Нам стоит присмотреть за ним, — сказала она, голос с британским акцентом дрожал от слез. Картер внимательно посмотрела в лицо Роуди, — Он, несомненно, усложнит нам эту задачу, но мы все равно должны сделать все, что в наших силах. Роудс едва знал эту женщину, но ему еще никогда так не хотелось выполнить приказ другого человека до этого момента. — Да, мэм, — кивнул он и повернулся, намереваясь догнать своего друга.