Warriors

Джен
R
В процессе
164
автор
SOM_Samson соавтор
Размер:
планируется Макси, написана 201 страница, 29 частей
Описание:
Цербер крайне заинтересован в выяснении проблемы с исчезновением колоний человечества. Но вот незадача - проект «Лазарь» заходит в тупик из-за потери важного сотрудника. И Призрак вспоминает о знакомом учёном с Земли, с которым был знаком по долгу службы.
Примечания автора:
Опять Ересь. Опять пора звонить Инквизиции, чтобы прислали экстренный Экстерминатус.

Да простит нас Император.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
164 Нравится 159 Отзывы 32 В сборник Скачать

Часть 28

Настройки текста
«Либрия, 2140 год. Проект №572 «Клирик-04», М. Бруно» В глубине помещения заурчал какой-то механизм, а на экране через пару минут появилось несколько столбцов надписей и цифр, которые тут же переслали на инструментроны учёных. Один из контейнеров в глубине помещения засветился, как новогодняя ёлка — на встроенном голоэкране засветился алфавитный справочник с помеченными запрашиваемыми материалами. Малкадор, отвлёкшись от созерцания содержимого кейса со сломанными роботами, направился к включенному хранилищу, просматривая полученные пароли. Подойдя к сенсорной панели, которая находилась рядом, приложил к ней руку, и подождав, пока прозрачная часть контейнера откроется, издав громкий щелчок, нырнул внутрь. И замер, рассматривая ряды увесистых папок с металлическими обложками. На корешке каждой из них был выгравированный номер, названием проекта и куратором, а на переплётной крышке красовался знак исследовательского центра Тетраграмматона. Ближе всего находились старые материалы — проект «Прозиум-1» и «Прозиум-2», которые курировал Ник Касперски. Они занимали целый стеллаж, полки которого прогибались от тяжести фолиантов. А от сырости, которая была неотъемлемой частью подвалов либрийских архивов, обложки уже совсем почернели, и надписи на них были читабельны лишь потому, что корешки тщательно почистили, прежде чем окончательно законсервировать здесь. Второй стеллаж делили между собой проекты «Клирик-1» и «Клирик-2», содержащие в себе разработки о физической и моральной тренировке клирика и отдельно техника боя «ган-ката», которую постоянно изучали и вносили какие-то правки. Над этими проектами вели работу огромное количество учёных и учителей, и поэтому на каждой папке значились разные имена, в зависимости от того, кто больше всего принимал участие в этом блоке. На отдельном фолианте значились даже их со Смиттом старые прозвища — работы по одному из приемов и его усовершенствованию с прилагающийся теорией. Вообще «Клирик-2» был настолько большим, что занимал даже часть третьего стеллажа, где находились совсем небольшой относительно первых двух «Клирик-3» и «Клирик-4», содержавший в себе только пять толстых папок и тонкую шестую. Это было вполне объяснимо, поскольку четвертый проект был личной инициативой доктора Бруно и Себастьяна Адлера, и поэтому на него выделили минимум финансирования и через два года прикрыли, заявив, что исследования малоэффективны. Отдельной стопкой лежали несколько папок с простой гравировкой Тетраграмматона и пометкой «Личное дело». Те, кто принимал участие в эксперименте, иногда добровольно, иногда нет. Ученый, постояв рядом с полками минуты три, взял в руки фолианты и досье, и вышел из контейнера, направляясь в сторону рабочих мест актуариусов, находившихся в самом углу, и которые заметить можно было далеко не сразу. Сдвинув в сторону кипы несортированных бумаг, исписанных выцветшими от времени чернилами, которыми были завалены и сами столы, и пол, и ящики вокруг, положил папки и поднял взгляд на Смитта, что всё ещё стоял у терминала. Тот сосредоточенно вводил запрос, раз за разом стирая и снова перенабирая что-то. Только минут через пять терминал одобрительно пискнул, и ученый повернулся к другу: — Ну что, есть что-то? — Да. Все данные на месте, ничего не потеряли. — Хорошо. Забери ещё кейс в сто сорок пятом и сто сорок шестом. Они связаны с тем, что ты вытащил из той заброшенной станции на Свалках, — он направился к столам, пока Малкадор забирал из контейнера неподалеку уже знакомые ему ящики с полустёртыми пломбами, на которых были все те же пять точек вокруг шестой. На крышках также были какие-то символы, обозначавшие то ли пункт назначения, куда должны были доставить содержимое кейсов, то ли какие-то пометки относительно транспортировки. Когда он взял их в руки, то с удивлением отметил, что кейсы оказались легче, чем тот, который достали с заброшенной станции. Смитт тем временем подошёл к столу и открыл самую верхнюю папку, рассматривая самые первые листы, исписанные черной ручкой. Стандартизованный почерк с лёгким уклоном влево, в некоторых местах размазаны чернила — Марк Бруно не отличался аккуратностью. Джон без особого интереса отложил разрешение на привлечение в экспериментах служителей Тетраграмматона, несколько записей о параметрах носителей «феномена клирика», и повернулся к подошедшему Сигиллиту: — Поставь кейсы у соседнего стола. Мы займемся ими в последнюю очередь. — Кстати, Хаттерсон говорила, что будут транслировать какой-то концерт сегодня, — учёный поставил ящики, и взял со стола чей-то голо-планшет. — Какой-то пианист галактического масштаба или что-то в этом роде решил показать свету, что Земля может нести не только ярость войны, но и гармонию. Там ещё было много высокопарных слов, которые… — Что он играет? — Вы не поверите, мой лорд, классику. Как минимум я слышал об оригинале концертов Рахманинова, отдельно оркестр собирается отыграть симфонию Бетховена, и… — Он человек? — Да. Оркестранты тоже люди. Было бы смешно, если состав был смешанным —турианцы и саларианцы мало что могут наиграть на человеческих инструментах. И дело тут даже не в количестве клавиш. — Ищи, послушаем, что они там сыграют, — Смитт развернул скоросшиватель, просматривая скреплённые между собой листы с расчётами. Пока что это были технические характеристики —интенсивность энергии, излучаемой в состоянии спокойствия и напряжения, физические параметры, ещё какие-то записи. Это пока его мало интересовало. Малкадор минуты две возился с планшетом, снимая примитивную блокировку и подключаясь к экстранету. Отыскав нужный эфир и подождав, пока загрузится начало, положил устройство на край стола и взял в руки одно из досье, чтобы посмотреть содержимое, как вдруг громкий женский голос заставил его вздрогнуть:

— Эфир задерживается на семь минут по техническим причинам, а пока — новостные сводки. Несмотря на то…

Учёный хотел было выключить передачу, но Джон остановил его лёгким движением руки, не отрывая взгляда от записей. Сигиллит недоумённо глянул на него, поскольку Смитт не очень интересовался новостями, особенно теми, которые были связанны с Альянсом, но оставил планшет на месте, открыв одну из папок. Девушка-диктор тем временем продолжала говорить, чеканя каждое слово и широко улыбаясь:

… что скандал, связанный с крушением ретранслятора Альфа и гибели батарианской системы Бахак, произошел несколько месяцев назад, волнения вокруг него не утихают до сих пор. Власти Гегемонии всё также требуют компенсации за полученный ущерб, а также выдвинули новые требования: передать для суда героя Альянса — капитана Джейн Шепард. Напоминаю, что в конце апреля этого года считавшаяся без вести пропавшей Шепард уничтожила ретранслятор Альфа и вместе с ним систему Бахак, не объявив внятной причины. Командование Альянса отказалось комментировать эту ситуацию, как и странное возвращение капитана и её корабля. Подозревается, что здесь замешана некая организация под названием «Цербер», но расследование, как и всегда, зашло в тупик. Некоторые утверждают, что именно из-за Цербера Шепард находится в отставке, а не отдана под трибунал, несмотря на протесты со стороны как и Гегемонии, так и капитана, которая целиком признала свою вину. Сейчас она находится под домашним арестом в Ванкувере в ожидании повторного суда. Увы, ни с ней, ни с её ближайшим другом Дэвидом Андерсоном поговорить не удалось, поэтому мы ожидаем решения судьи Брэкуэлл. С вами была Мия Асперовски, и мы переходим к эфиру знаменитого…

— Как любопытно, — Смитт задумчиво перелистнул страницу. — Шепард так надеялась, что Альянс примет её с распростёртыми объятьями. Даже присылала видеосообщения с просьбами оставить Цербер, поскольку «вы можете принести пользу человечеству, если не будете работать на Призрака». — То есть, то сообщение несколько месяцев назад было не единственным? — Конечно нет. Капитан — настойчивая женщина. Посмотри пока личные дела. Может, найдёшь что-то любопытное, — резко сменил ученый тему, откладывая в сторону папку и беря другую. Здесь уже было кое-что поинтереснее — Бруно отсортировал здесь все данные, связанные с появлением «феномена». Отбросив в сторону старые бумаги с пометкой «Сомнительно», положил перед собой небольшую медицинскую карточку со штампом какого-то исследовательского института. Пожелтевшая от старости бумага чудом ещё не рассыпалась в руках, но можно было прочесть то, что было написано почти выцветшими чернилами. К ней прилагалась расшифровка, написанная вручную кем-то из исследователей, чтобы лишний раз не трогать документ. Смитт отложил её в сторону, взял в руки оригинал — несмотря на толстый слой более поздних отзвуков, кое-что можно было ещё узнать. Пролистнув несколько страниц, он взял вложенную в документ фотографию маленькой девочки в сером платье и плюшевым мишкой в руках, которая сидела на стуле, испуганно глядя куда-то в сторону. На обратной стороне значилось «Ира Стрелкова, 10 лет». Карточка наблюдений была её — ребенок, скорее всего, был одним из подопытных в этом институте, если судить по графикам, нарисованным от руки на разворотах, и таблицам со знакомыми показателями. А надпись корявым почерком на обрывке бумаги, приколотого к изображению, гордо гласила, что данный объект является первым в истории человеком с зарегистрированными паранормальными способностями, которого получилось изучить. В краткой биографии в самом начале сообщалось, что она была дочерью одного из немногих выживших, которые выбрались после первой зачистки какого-то секретного объекта в Восточной Европе. Облученный какими-то частицами или энергией, генетический код повредился, и ребенок получил странные способности — она могла слышать чужие мысли, под воздействием стресса сбрасывать со стола мелкие предметы, используя маленькие вспышки, похожие на молнии. Но опыты губительно сказались на слабом организме — кроме силы, девочка получила множество врожденных заболеваний, — она умерла в возрасте 12 лет, из-за чего застопорилось едва ли не половина опытов. Другие дети были гораздо слабее, и импульсы энергии можно было уловить только если их пугали до полусмерти. Это было написано уже в конце карточки каким-то лаборантом, руки которого дрожали от недостатка сна, и поэтому строчки прыгали вверх-вниз, игнорируя линейки. Полистав ещё немного документ, взял следующую пачку таких же детских досье. Они оказались практически одинаковыми — цифры показателей колебались в районе нуля-двойки, расшифровки написаны как под копирку, и всё так же ссылались на карточку первого ребенка. Видимо институт или не смог заполучить взрослых носителей «феномена», или принципиально не хотел их искать, предпочитая работать с более податливым материалом. Поэтому Смитт осторожно сложил все медкарты в стороне, и пододвинул поближе следующую папку, более новую. Здесь был материал на тех людей, которые позднее проявили себя вне границ Либрии в период с 2045 по 2147 года. К этим данным прилагалась чья-то научная работа о мутировавшем гене «феномена», сделанная на основе материала «предоставленного элитой Тетраграмматона», как значилось на обложке. Его учёный когда-то выучил от корки до корки во время проверки вместе с командой, участвующих в проекте. Исследователь изучал и подтверждал теорию о том, что под воздействием некоего излучения группы генов мутировали и носитель начинал «тянуть» какую-то энергию извне. Но Смитта больше интересовало содержимое досье, чем сухие изложения бывшего коллеги. Разведка нашла всего лишь четверых заметных людей со способностями, подозрительно напоминавшими клириков — некий Олланий Пий, по крайней мере, отметился необыкновенной живучестью, и его, судя по хроникам, собранным в деле, появлялся в разных эпохах. Была, конечно, большая доля вероятности, что информация не проверена, и, соответственно, является ложью… Джон отложил в сторону документ. Вторая особа, с множеством имён, половину из которых он не стал читать, по характеристикам была больше похожа на них. По наблюдениям, она была чем-то вроде «слышащей» … — Смотрите, что нашёл, — Малкадор подошёл к столу, держа в руках два личных дела. — Они даже это с собой прихватили. Смитт взял у него одну из металлических папок, привычным движением открыл декоративную защёлку. Она со звоном упала на стол вместе с заклёпкой, на которую крепилась, и учёный открыл досье. И фыркнул, рассматривая его содержимое — характеристика, документы на оружие, какой-то пожелтевший конверт, несколько карандашей с обкусанными концами, ручка с полустёртой надписью, несколько фотографий. Одна из них была маленькой, видимо, прилагалась к документам, а вторая — стандартной, на ней были запечатлены шестеро мужчин с абсолютно безэмоциональными лицами, смотрящих ровно в камеру, на фоне стены какого-то здания из крупного камня. Пятеро темноволосых и один огненно-рыжий и яркими зелёными глазами, в одинаковых черных спецовках и вооружённых однотипными катанами. Край фото был оборван, но Смитт догадывался, что там было когда-то написано. Второе он не стал смотреть, положив изображением вниз, и взял в руки конверт, который оказался не заклеенным. В нём тоже оказались снимки, ещё более старые, выцветшие и затёртые до такой степени, что лиц практически нельзя было рассмотреть. Их кто-то не раз перебирал, хотя учёный вообще не помнил, что видел их. — А это с посвящения или для хроники? — Малкадор, закончив с досье, поставил на стол один из кейсов и заметил фото. — О, я здесь ещё и рыжий… Кошмар. Точно с посвящения. — Ты будешь разбирать ящики по «Ноосфере»? — Я посмотрел в справке, вот этот, — он указал на кейс, стоящий на полу. — Не относится к «Ноосфере». Это копии тех странных документов с Тибета, которые мы видели в архиве Цербера. Не знаю, как они сюда попали, и почему запломбированы так же, как и остальные… Смитт ничего не ответил, отодвинул в сторону личное дело и папку, которую только что смотрел, и взял другую, в которой хранились карты исследований тех, кто участвовал в проекте. Материала здесь было множество — биохимические анализы, снимки головного мозга, графики и прочие результаты, которые получали при проведении опытов. Их Джон пересматривал особенно тщательно, едва ли не каждый листок, воскрешая в памяти те данные, которые доставили с заброшенной станции на Свалках, и пытаясь их сравнить. Музыка, до этого звучавшая еле-еле, заиграла громче — Сигиллит, открывая кейс, между делом добавил звук и, тихо подпевая мелодии, срезал с защелок свинцовые пломбы. Откинув крышку, он сразу же отложил в сторону массивное «Руководство по эксплуатации», завёрнутое в липкий целлофан, к которому приклеились несколько страниц какого-то документа, лежащего под ним. Хотя и без титульного листа было нетрудно догадаться, что это такое — очередной научный трактат, которых, судя по размеру, состоял из минимум ещё трёх, поменьше. Его учёный тоже отложил, заинтересовавшись другой папкой с полустёртой надписью на обложке. Только он взял её в руки, полуистлевшая веревка, которой был обмотан фолиант, порвалась, и на пол полетели чёрно-белые снимки чьих-то мозгов, трепеща приколотыми к ним расшифровками. Смитт обернулся на шум, и недоумённо хмыкнул, глядя на изображения: — Ну-ка, подай мне вот этот, — он указал на рентгенограмму, улетевшую дальше всех. — Я посмотрю на наличие совпадений. — Здесь они разделены на несколько разделов, — Малкадор протянул учёному, снимок, и собрав остальные в папку, продолжил рыться в кейсе. — Они помечены номерами, которые… Соответствуют определённым документам, кажется, в этом трактате. Странно, что их собрали отдельно. — Их просто перебрали и заново отсортировали, прежде чем они попали к Альянсу. И этим занимались не совсем компетентные люди… Вот, посмотри, — Джон поднял два негатива вверх. — Они, конечно, древние, но кое-что можно рассмотреть. Видишь характерные деформации? — Да. Но на снимке из папки этот процесс ещё не завершился, судя по ещё нескольким деформированным участкам. Процесс продолжается, мозг мутирует… — А как мы знаем из работ Бруно, посвящённых «феномену», мутация обычно увеличивает мощность энергии, которую может концентрировать испытуемый. Правда, это приводит к губительным для организма последствиям. И вызвать мутацию может довольно затруднительно. Посмотрим, что они писали по этому поводу… — Смитт взял в руки массивный сборник, и найдя на закладке нужную цифру, открыл его, подхватив вылетевшие страницы. Просматривая текст, он время от времени заглядывал в лежащую на столе работу Бруно, недоумённо хмурясь. — Что там? — Малкадор попытался заглянуть через плечо друга. — Что-то важное? — Много сходств. Кажется, эти люди смогли найти или синтезировать источник, как здесь сказано, «пси-излучения», с помощью которого смогли развить определённые мутации. Не без определённых препаратов и манипуляций с генами… — Мерзость какая, — учёный взял фотографию, лежащую между страниц. В изображённой на ней громадной колбе в растворе плавала двухметровая туша, отдалённо напоминавшая человека, если не считать щупалец вместо нижней челюсти. — Вот откуда эти дряни… — Это тот, который напал на ваш отряд на Свалках? — Да, похож. Про него что-то есть в записях? — Есть. Это ещё одно ответвление экспериментов. Их всего около… Десяти, не меньше. Разные мутации, разные дозы облучения. Но больше всего упор шёл на физические характеристики. Зачем им эти твари — неясно. — А что там ещё есть о феномене? — Ничего особенного. Бруно практически слово в слово повторяет написанное здесь, и они с автором приближаются к одной и той же точке — энергия не принадлежит ни одному источнику, который можно создать на Земле. И это не нулевой элемент, это выяснили турианцы. Создаётся впечатление, что они стоят в шаге от чего-то важного, что даст ответы на все вопросы. — «Ноосфера» … Может, стоит посмотреть на записи с Тибета? — Малкадор присел рядом с вторым запечатанным кейсом. Смитт пожал плечами, продолжая листать трактат: — Как хочешь. Я, правда, не уверен, что там будет что-то интересное. И смогло ли хоть что-то сохраниться. — Ну Серый посредник смог же достать относительно целые материалы. Может, и здесь будет что-то, — учёный снял пломбы, и открыл защёлки. — Например, какие-то записки… — Малкадор, это просто собрание бессмысленных записок какой-то секты, которые каким-то образом должны прояснить вот это всё… — Здесь не только записки! –Сигилитт с каким-то странным восторгом зашуршал пожелтевшими листами, исписанных неровным почерком или с почти выцветшими рисунками, и вытащил какой-то медальон на тонкой цепочке, на котором красовалась гравировка в виде книги, охваченной огнём. — Помнишь, у Дюпона была такая штука, вечно с собой носил? Смитт осторожно подцепил из рук друга украшение, осторожно покачал им из стороны в сторону. Вещица действительно оказалась знакомой — такую носил сначала вождь Либрии, а потом его заместитель. Среди молодых аколитов, ещё не использовавших полную дозу препарата, ходили легенды, что в ней хранился камень, способный продлевать жизнь, но это быстро опровергли учёные, когда взяли медальон, чтобы изучить и опровергнуть слухи. Это им удалось, но обнаружилась ещё одна странная способность — он оказывал странное воздействие на подопытных «Клирик-4», вызывая странные обрывочные видения и воскрешая ночные кошмары. Задумавшись, он нажал на защёлку, и украшение со звоном открылось, обнажив отшлифованный кусочек серого камня. В ушах зашумело — ему показалось, что снова слышит шёпот сотен голосов, повторявших четыре имени — Кхаан, Тезен, Сланат, Нараг. Как тогда на «Нормандии», когда учёный читал странный текст, похожий на призыв. Как из-под воды, до него донёсся голос Малкадора: — … ещё несколько. Они все одинаковые, только гравировки разные — черепа, глаза, и прочая мишура. Хорошо, что кто-то оставил расшифровки к этому богатству, — он достал пухлую тетрадь, довольно новую по сравнению с остальными документами из кейса. — А то мы ещё неделю здесь сидели. — И что там есть касательно нашего дела? — Джон тряхнул головой, и закрыв медальон, подошёл поближе, рассматривая ворох рассыпающихся рисунков и рукописей вокруг ящика, на которых были изображены самые разнообразные сцены –шаманы в длинных одеждах, стоящие перед странным пятном в форме эллипса, в центре которого скалила зубы звериная морда красного цвета; полуобнажённые твари, напоминавшие женщин, с клешнями и щупальцами вместо рук; существа, отдалённо напоминавшее то, что напало на отряд Сигиллита на заброшенной станции; клыкастая синяя птица, которая бросилась на него в видении… Отдельно лежал рисунок человека, парящего над землёй в кольце света, и держащий в руках двадцать нитей. Учёный поднял его, краем уха слушая объяснения друга: — Они описывают некий Имматериум, который является отображением реального мира. Там отпечатываются эмоции всех живых существ, которые могут собираться в отдельных… демонов. Бесформенное, переменчивое, некоторые сравнивают его с морем, и… — Как Ноосфера. Только связанный не только с Землёй, а со всей Вселенной. — Эм… да. Обычно вытекает в реальный мир с помощью разрывов или… Подойди, глянь, что здесь написано, — Малкадор протянул записи Смитту. — С помощью псайкеров? — Да. — Существа на заброшенной станции назвали меня псайкером. Говорили, что я что-то знаю… Хотя про Монолит я узнал уже там, от псевдомозга, или как там он значился в документах, — учёный задумчиво листал тетрадь дальше. — Хотя вообще ценного действительно мало — какие-то «пророчества», описания ритуалов… Кстати, украшения тоже имеют какое-то значение, но страницы тут частично чем-то залили, не прочесть. Может, Дюпон интересовался этой темой? — Может быть. Он интересовался древностями, насколько я помню, — Джон рассеянно перекладывал листы, прислушиваясь к ощущениям — бумага буквально сочилась отзвуками сотен людей, следами ритуалов и отпечатками каких-то сущностей, похожих на Нерождённых. — Но каким образом это имеет отношение к… — А что, если предположить, что здесь идёт речь об одном и том же явлении — неком энергетическом мире-отражении, не связанного с нулевым элементом? Потому что и «Ноосфера», и «Клирик-4», и эти сектанты — все упираются в одну и ту же точку. Есть… измерение, которое видоизменяется относительно происходящего у нас, если в него внедриться, то начинает видоизменять всё вокруг себя. Существо под воздействием энергии мутирует, и при определённом облучении становится проводником в реальный мир. А ещё… — Малкадор поднялся, чтобы взять последнюю папку с металлической обложкой. — Так называемым «псайкерам» не так опасна биотика — они являются проводниками более мощной энергии. Бруно это описал уже когда нас захватили турианцы. Некоторых облучали нулевым элементом, насколько я помню, и… Смитт поднял руку в предостерегающем жесте, перебив воодушевлённую тираду. Он услышал разговор солдат, стоявших у входа в хранилище, и кого-то третьего — их голоса ясно звучали во внезапно наступившей тишине. «Эспарца!» — пронеслось в голове, и он окинул взглядом разложенные документы. Они, даже если применят силу, не успеют убрать всё это. И учёный, недолго думая, скомандовал: — За контейнеры, живо! — Но мой лорд… — Живо! Бери с собой кейс и прячься, я разберусь. Малкадор, наспех собрав документы, метнулся к ближайшему хранилищу, а Джон, пододвинув поближе стул, присел за стол, машинально перелистывая первый попавшийся документ и пытаясь вслушаться в разговор сквозь мощные аккорды вступления следующего номера эфира. Лингвист явно что-то выспрашивал у дежурного, и как будто нарочно не спешил заходить в хранилище, давая возможность находившимся внутри замести следы. Хотя Смитт догадывался, чем это могло закончиться — помещение достаточно большое, поэтому не составило бы труда обойти Санчо и выскочить в коридор. Но в небольшом переходе их бы встретили три вооружённых солдата. А если бы у них и хватило ловкости справиться с ними, то со спины мог зайти наверняка вооружённый Эспарца. Поэтому его нужно было устранить в первую очередь. Взгляд упал на соседний стол, где, скорее всего, работал реставратор — среди беспорядочно разбросанных инструментов лежало несколько небольших, но достаточно острых ножей-скальпелей для реставрации. Конечно, убить таким вряд ли получится, но на всякий случай он взял один, с самым длинным лезвием, и спрятал под документ. Теперь ему оставалось только ждать.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты