Форма осознания

Школа. Своя иерархия. Думаю, вы в курсе и мне не нужно объяснять. Просто есть крутые, как Мари, а есть отстойники типа меня. Но я всегда считала себя где-то посередине. Хотя мне вроде как все равно. У Мари есть круг общения, тупые овцы. Она совсем на них не похожа. Возможно она только косит под них, притворяется. По ее теорио она — это не она. Тогда могут быть и другие не самими собой? Могу ли быть я- на самом деле не я. Опять мои абсурдные рассуждения. Джес, Остин и Фелиция. Святая троица. Можно сказать элитные сучки нашей школы. На такую, как я они и не посмотрят. Почему Мари строит из себя такую же дуру. Зачем ей это нужно? На звонок она мне не ответила. Я не идиотка чтобы названивать ей сотню раз. Вдруг она что-то заподозрит. Хотя, если она не отвечает и не приходит на встречу, значит у нее точно проблемы. Я волновалась за нее. Это наверное единственный человек, за которого я правда волнуюсь. Кажется, я что-то чувствую. Не хочу чтобы с ней что-нибудь произошло. Но позвонить еще раз я себе не позволяю. Нет. Никогда. Я не позволю своей слабости ничего. Она не будет мною руководить. Я ей не подруга, мы еле знакомы. Я не знаю ее, она меня. Когда она со своей троицей, то и не смотрит на меня. Какого хрена тогда я за нее переживаю?! Не хочу о ней думать, но она не дает. Она не отпускает меня. Зачем она это делает? И делает ли намеренно? -Эй ты! Новенький! Не видел Мари? — Вообще-то я тут с первого класса… -Ты меня не понял, новенький? Ты видел Мари? — спросила я уже приблизившись к нему. Даже хз кто это. — Не видел ее. Но я тебя помню, тогда ты на директорше вставила. — Ага. Пока. — Подожди, подожди… В общем расспрашивать мне было некого, а этот новенький нифига не помог. Прошло уже два урока, ее все нет. Троица конечно же и не заметила ее отсутствия. Кажется, кроме учителей никто не заметил. Она у них была любимицей. Ну конечно, такая послушная и вежливая ученица. Просто прелесть, а как тошно. Зашла в туалет чтобы перекурить. На улице уже было прохладно, не хотелось идти туда. И все-таки была надежда, что она там. Сидит в туалете, в нашем «кабинете» и ждет меня. Ох чтобы мы могли там сделать… много чего могу я сказать. Но сделать-нет. Она сводит меня с ума, но с этим нечего делать. Надо просто пережить это. Переболеть. Переболеть ей. Но как можно переболеть Мари? Ответ один. И всем очевиден. — Никак…твою мать! Зачем-то я сказала это в слух, колда входила в толкан. Я сказала «зачем». Она была там. — Ахренеть! Чо ты тут делаешь? Какого хера пугаешь так! — я немного разозлилась. Ну как немного, может много, что усугубило положение. Она молча вытирала слезы у раковины. Сильно и глубоко дышала. Тушь текла по ее розово-красным щекам. На меня она кинула один лишь взгляд, который извинился. Я сразу же простила. -Эй…что произошло? — моя тональность голоса резко помеоялась при ее виде. Странно, мне жаль ее. Или это нормально? Испытывать сожаление к другому человеку? Она лишь сопит сопливым носом и пока не может мне ответить. Бывает, когда сильно ревел, а потом просто ничего не можешь сказать. Ужасная херня. -Держи.- я протянула ей туалетку. А что? Больше ничего нет, а ее салфетки давно впитали все ее слезы, которые не заканчивались. --Пп…прости.я не…я не пришллла вчера… -Да, я заметила. Я достаю из кармана сигареты. Прикуриваюсь. Затягиваюсь. И отдаю ей. — На. Будет легче. Она еще не слишком опытная. Сквозь пелену слез пытается разглядеть и берет сигарету. Делает сразу глубокую затяжку. Ошибка. Она начинает кашлять и ее сопли вываливаются у нее из ноздрей в виде шариков с воздухом. Она хочет резко отвернуться. Ей стыдно, но мне очень смешно. Так что я начинаю смеяться что есть сил, она подхватывает и немного умолкает. Переводит дыхание. — С каждым бывает…-пьдбадриваю ее я. — Да, но не со мной.- огорченно говорит она. Я сразу поняла, что она имеет в виду вчерашнее. Но что могло ее так расстроить? Так задеть. Надеюсь, это не человек, да, люди бывают мерзавцами, я то знаю… Поэтому я их ненавижу. Надеюсь ее обидел не человек. — Мильтон…- шёпотом говорит она, смотря в пол. Вот черт. Всё-таки человек сучара. Я слушала ее. Ее тихий, расстроенный голос. Уповала на него. Пускай ее грусть мне нравилась, но я то точно этого терпеть не буду. -Если не хочешь говорить, не надо. Можем просто сидеть и смотреть друг на друга.-все еще пытаюсь подбодрить ее, но у меня не очень то выходит. Она почти не реагирует. Думает о чем-то своем. О чем же? Вероятно ли, что обо мне? -Я хочу говорить…только с тобой. Кажется…больше никто меня не понимает. Ее опять охватывает волна слез, но она быстро пытается взять себя в руки. У нее не выходит, поэтому пришлось мне взять ее в руки. Я встала с подоконника, подошла к ней и просто обняла. Наверное, это выглядело неловко, но чертовски приятно. Она немного дрожала из-за своих эмоций. Ее щеки были слегка мокрыми. Волосы прикрывали часть моего лица. Пахнут лилиями и розами. Так пахнет она. Мари пахнет цветами. Это и есть она. Так, в отличии от нее я пахну мужским одеколоном и перегаром. Она крепко обняла меня в ответ и уткнулась лицом в мое плечо. Мне хотелось стоять так вечно. В этом сраном туалете, но с ней. С Мари. Только с ней.