Форма осознания

Ожидание вечера было вечным. Казалось, что он не наступит никогда. Я сидела дома, что было еще хуже- не видеть ее в течении дня. Не наблюдать за ней. Просто сидеть в четырех стенах и воображать нашу следующую встречу. Как она подойдет и обнимет меня, ласково скажет эту чертову банальность «привет, как дела?» Я отвечу ей, что жажду ее. Ее саму, ее тело. Губы, шею, плечи, грудь, ее живот и все ниже и ниже. Вот чего я хочу- отвечу я. Она улыбнется, возьмет меня за руку, робко поцелует в щеку и потянет меня к себе. Но действительность всегда отличается от наших фантазий. Редко бывает совпадение. Вот ты лежишь ночью и думаешь, как спасешь своего краша от смерти, от яростной пули, которая летит в твоего любимого человека, и вот вы уже вместе два года после этого, все хорошо, ты герой-она счастлива и просто обожает тебя. Но в настоящей жизни самое лучшее, что ты сможешь сделать для нее-это дать ей свою ручку, потому что ее закончилась. От этого ты не станешь не лучше и не хуже. Ты останешься таким же каким и был. Просто в душе твоей будет греться мысль о том, что она пишет твоей ручкой. Фантазировать конечно хорошо, придумывать себе другую жизнь и проживать ее так как хочешь, без внешних факторов, влияющих на действительность. Я решила проветриться и сходить до маркета, чтобы закупиться всякой вредной фигней, чтобы сидеть, смотреть вечером с Мари фильм и есть это. Ну и выпивку никто не отменял. Она на счет этого ничего не говорила. Чипсы, попкорн и пиво с джином. Отлично. Не спрашивайте почему мне продают, хотя я не совершеннолетняя. Взяла всего побольше, ну чтобы наверняка. Всего хватило. Ее хватило. Блять, хватит думать уже о ней. Она не твоя. Она не твоя… Радует единственная мысль, что она больше не с Мильтом. Он реальный обдолбан, который ее никогда не заслужит. Только не он. Я пришла заранее. На пять минут раньше, чем она просила. Да, да пунктуальность- мое второе имя. К ней я точно не могла опоздать. Даже на эту неофициальную встречу. Я не могу позволить себе опоздать на ее девичник. — Привеет! Заходи. — Эм.да, да. Привет.- я как будто обмякла, растаяла. Не стоило нам видеться день, так я уже раскисла, соскучилась по ней. Это вообще возможно? — Родители уже уехали, так что можешь не стесняться. — Я никогда не стесняюсь. — А, ну да. Ты то уж точно. Ее улыбка. Как можно не соскучиться по ней. Даже за день. Этт просто невозможно. Карие глаза, ее маленький носик чуть поднятый наверх, такой идеальный, не то, что моя картофелина вместо носа. Она казалась мне во всем идеальной, даже слишком для обычной девчонки. Но в том то и было дело, она не была обычной для меня. Она-чудо. — Я тут принесла всяких вкусняшек.- я открыла свой рюкзак, а сверху лежала вся выпивка, а внизу чипсы, которых было не видно и создавалось впечатление, что рюкзак набит одним алкоголем. — И это ты называешь вкусняшкой?! Ты что, куда нам столько выпивки? Мы столько не выпьем! — Да успокойся, мы справимся. Тебе еще мало будет. -Хах! Я даже и пить не планировала. — Так, тогда я не понимаю зачем ты позвала меня к себе в пустой дом без родоков. Это не логично. — Может быть… — — Значит, ты все-таки хочешь выпить?! -это всего лишь была моя догадка, которая оказалась верной. Она стыдливо улыбнулась и отвела от меня глаза. — Я почти никогда не пила. — Серьезно? Это нужно исправлять. — Ну…я не против. Так и началось все. Мы включили огромную плазму в ее комнате, она переоделась в свою розовую ночнушку, а я в огромную серую футболку. Розовый не вызывает у меня отвращения или какого-то предубеждения, что он девчачий, просто мне комфортно в более тусклых цветах. Мне так удобно. Так что я ничего ей не сказала, хотя видно было, что она ждала от меня какой то усмешки. — Ужастики? Ты же их не любишь. — Хочу попробовать, вдруг изменю свое мнение. Тебе же они почему-то нравятся. -Так. Ты не обязана смотреть и делать то, что делаю я, чтобы не быть собой. Делай только то, что нравится, а не вынуждай себя что-то делать. — Ну тогда я не знаю, чего я хочу. — Ну вот что ты любишь делать, когда никого нет дома и тебя никто не видит. — Танцевать. Я люблю энергичные танцы. Когда родителей нет, я включаю громко музыку и все. — Тогда все ясно.-я включила первую попавшуюся песню у себя на телефоне, встала на ее кровать и начала двигаться под ритм музыки. Она сначала немного удивилась моей инициативы, но тоже подхватила ее и встала на кровать. Она робко делала это по началу, немного стеснялась меня. Понятно, ведь она делала это всегда в одиночестве. Мои движения были глупыми и размашистыми, ее нежными, но в то же время резкими. Казалось, она умеет это делать. И с каждым движением все больше раскрывалась. Мы прыгали, кричали, держались за руки и скакали, как маленькие дети, у которых очередной выплеск энергии. Но нас хватило ненадолго, она схватила подушку и тут то все и началось. Мне пришлось ее не сильно бить иначе я бы снесла ее с кровати. — И это все, что ты можешь?! Не жалей меня! -Как хочешь.- я зарядила ей подушкой прямо по голове, она не удержала равновесия и упала с кровати. -Мари! Ты как?! Она выглянула из-за кровати, хитро улыбнулась мне, взялась за подушку и снова бросилась в бой. По ее лбу начала идти струйка крови. Ей досталось, но кажется ей было все равно. -Подожди, у тебя кровь. Есть пластырь или что-то похожее? -Что? Черт. Да, есть. Пошли. Мы пришли на кухню, она достала аптечку и хотела сама все сделать, но я не хотела упускать возможности. — Это моя вина, так что давай я сама. — Ладно.-равнодушно ответила она и покорно села. Салфеткой со спиртом я стирала ее кровь со лба. Она тихо шикала. — Ау! Щиплет, щиплет. Подуй! — Все пройдет, шишки не будет, так что не переживай. Я заклеила лейкопластырем ее лоб и виновато посмотрела на нее. -Давай еще выпьем? — Конечно. Мы продолжали делать всякое пока окончательно не выдохлись. Мы уже съели все, что было и выпили тоже все. Мы лежали на ее кровати и смотрели в потолок. Мне хотелось с ней говорить, но я не знала с чего начать. Поэтому ждала, когда она заговорит первая. — Кажется, мы напились… — Нет, это ты напилась. — Возможно. Но мне простительно, я еще никогда столько не пила. Мы улыбнулись. Она повернула голову в мою сторону. — Знаешь почему мне так тяжело дался разрыв с Мильтоном? О нет. Только не разговор о нем. О ком угодно, только не о нем. Вспоминать про этого мудака, когда давно нужно его забыть. Конечно Мари, самое время. Но я хотела, чтобы она высказалась. Мне хотелось ее слушать. — Почему? — Это сложно. — Не знаю. — У тебя были когда-нибудь серьезные отношения? -я промолчала и не ответила ей- Значит нет.- подытожила она. -Нет, не было. — У меня раньше была другая семья. Да, меня потом удочерили. Это мои приемные родители. Я думала, что она уже пьяна и не понимает, что говорит. Как могут ее приемная семья и прошлая быть связаны с Мильтом? Но я ошибалась. Она продолжила говорить, а я ее ее перебивала. — Моя прошлая семья была неблагополучной. Родители пили, потом мать умерла от рака легких. Мне было 10.- хоть ей и было тяжело рассказывать, но она хотела поделиться со мной, кажется, ей было больше не с кем.- Остались только мы с отцом. Он начал еще больше пить. Его злость начинала переходить все границы. Он начал меня бить. Но это не самое худшее.- по ее щекам начали стекать слезы, я села напротив нее, она тоже привстала и села напротив меня, но в глаза мне не смотрела и рассказывала- Он…он начал приставать ко мне. А что я могла сделать?! Ничего. Мне было 10 лет, а он винил меня в смерти матери и домогался до меня. Это было ужасное время. Потом соседка пожаловалась на детские крики, это кричала я, а потом меня отобрали у него и отвезли в детдом. Я не знаю что с ним сейчас и жив ли он вообще, но я надеюсь, что этот сукин сын мертв. Я часто об этом вспоминаю…его лицо…его…отвратительный член, который он пихал в меня, говоря, что виновата я и что нужно расплатиться за смерть матери. У него совсем полетела крыша, он хватал меня за горло и начинал душить во время этого. Или снимал свой ремень и им душил меня, а потом бил им же. У меня до сих пор остались шрамы на теле. Я кричала и плакала и ничего не могла сделать. Ничего. А он до сих пор меня преследует. В моих снах, в моей жизни. Его нет здесь, но он есть в моей голове. Всегда. Поэтому мне сложно доверять мужчинам, Мильтону. Я столько пережила, а он просто изменил мне. Я пыталась все забыть, но Мильт мне его напоминал. Не могу избавиться от всего этого. У меня постоянный страх. Страх того, что это может повториться. Мне очень страшно, Нортон… Это было тяжело слушать. Никогда не знаешь, что скрывает твой близкий и любимый человек. Я не знала что ответить, да и поддержать никак не могла, это выглядело бы глупо. Но что-то сказать было нужно. — Пора отпустить этот момент, Мари. Он тянет тебя вниз, ты должна отпустить иначе закончишь как он. Наверняка он в тюрьме или какой-нибудь психушке, он уже получил по заслугам там. А ты не должна больше страдать от этого, пусть страдает только он. — Но я не могу вся взять и забыть! Я не могу. — Я не говорю забывать. Просто смирись с этой частью себя, это трудно, но либо сейчас ты с этим смиришься, либо будешь жить с этим до конца жизни. Выбор за тобой. Пару минут она молчала и я тоже. Молчание не было неловким, оно просто было пустым. Как будто она обдумывала мои слова и принимала это в себе. Она до сих пор не смотрела на меня, но слезы не переставали идти. Я протянула руку к ее щеке и начала протирать слезы. Она положила свою руку сверху и посмотрела мне в глаза. Ее глаза уже не были пустыми и стеклянными. Они стали просвещенными и чистыми. В ее глазах была маленькая надежда, что все изменится. Она держала свою руку на моей, не давая вытирать ее слезы. — Спасибо. Но дальше я сама. Я поняла, что она имела в виду не слезы, а ее путь, который она только что начала. Путь по опусканию тяжелого момента в ее жизни. Именно путь, ведь она должна пройти все сама. Я ее лишь подтолкнула. Не знаю, правильный ли я выбрала момент, но мне показалось это очень важным. Именно сейчас, когда мы сидим друг напротив друга. Ее рука на моей. Пора. Я тихонько начала двигать голову к ее голове. Она не отстранялась. Я на секунду замерла, убеждаясь правильный момент ли я выбрала. Но она не приближалась ко мне и не отстранялась. Как будто боролась с выбором. Поддаться или нет. И вот она более резким движением прильнула своими губами к моим. И наконец закрыла глаза в этом пока нежном, но нарастающим поцелуе. И вот он уже стал жадным, мне было ее все мало, второй рукой я коснулась ее талии, она напряглась. Поцелуй из нежного перешел во французский, она первая начала работать своим языком в моем рту. Я хотела растаять от этого и забыться навсегда. Жажда переполняла меня все больше и больше, она нарастала. Я глажу ее по талии, она берет мое лицо в руки, как будто тоже не может насытить свой голод. Сколько мы целовались? Десять секунд? Минуту? Пять минут? Или может вечность? Но даже вечности мне было бы мало. Она отпрянула от меня и смотрела уже совершенно другим взглядом. Взглядом непонимания. Непонимания, что делать дальше. Она резко отвернулась от меня и вытирала слезы. Мне казалось, что вот оно. Мы будем теперь вместе и она знает мою тайну. Она теперь знает, что я не равнодушна к ней. Теперь не нужно скрывать своих чувств, ведь ее ответ, но мой поцелуй был весьма однозначен. Ей понравилось это. Но нравилась ли ей я? — Черт…не нужно нам было. Давай забудем об этом, мы пьяны.- не поворачиваясь сказала она. -Но…как же…мы ведь… — Нет, Нортон. Это была ошибка, во всем виноват алкоголь. — Алкоголь не виноват, что я влюбилась в тебя. Мари, я тебя люблю, ты мне нравишься и этот поцелуй… — Я тоже тебя люблю, но по другому. Нет. Этого не может быть. Зачем тогда она дала мне шанс? Зачем ответила на мой поцелуй? Зачем? Он ведь был настоящий, а нн дружеский, как пытается доказать она. Зачем она тогда такое говорит? Зря все это было. Я сделала только хуже. Я все испортила.