Тень

День выдался тяжелым, тренировки были жесткими, так что Шото отправился спать пораньше. В глаза бросилась приоткрытая балконная дверь. Впрочем, может он сам ее не закрыл? Вечерняя прохлада еще быстрее погнала его под одеяло, и он заснул раньше, чем ему пришлось зарываться под подушку от храпа Бакуго за стеной.

***

— Злодей! Там злодей! — истошно вопила женщина, указывая на торговый центр. «Вот ведь. И как на зло ни одного профи рядом? Придется самому разбираться?» Тодороки рванул в здание, но прежде, чем он успел войти, из стеклянных дверей вылетело окровавленное тело. Над ним нависла рваная тень с острыми паучьими лапами из спины. «Это и есть злодей? Надо убрать его от пострадав…», — Шото содрогнулся. Левая часть лица была разодрана в мясо, огонь погас, костюм был изодран, вокруг тела быстро растекалась кровь, но в этом умирающем нельзя было не узнать героя номер один — Старателя. Тень обвила своей острой лапой его горло, секунда и голова покатилась к ногам Тодороки, оставляя след из кровавых брызг на ступенях, а он все стоял с широко распахнутыми глазами и никак не мог сдвинуться с места. Теперь левая часть лица родителя была залита кровью в точности, как шрам самого Шото. Парень вздрогнул и распахнул глаза. Волосы прилипли ко лбу, дыхание сбилось. За стенкой послышало сонной ворчание и через секунду тишину снова разрезал храп Бакуго. «Просто сон», — успокоил сам себя Шото и встал снова закрыть дверь балкона.

***

— Тодороки, поспеши, иначе опоздаешь на занятия! — как всегда громогласно проскандировал Иида. Шото лишь смерил его своим пристальным непроницаемым взглядом. Сегодня они продолжили тренировки. Несмотря на недосып, Тодороки выложился на полную, упражняясь с огнем — до льда навык по-прежнему не дотягивал. — Время! — рявкнул классный руководитель 1-Б класса. И все поспешили покинуть павильон прежде, чем Монома начнет доставать Бакуго, а вместе с ним и всех остальных. — Тодороки! Не пойдешь с нами? — подбежал к нему Мидория. — Мы решили отправится в торговый центр, учитель Айзава как раз дает разрешение. — Спасибо за приглашение, но я лучше в общежитие. — Уверен? — немного растерялся Мидория. — Я хотел бы лечь раньше, но сначала надо выполнить домашнее задание. — И то верно. Каччан! Каччан, подожди! Идем с нами! — Отвали, гребанный Деку! У меня доп. занятие, — прорычал Бакуго. — Оу. Тогда удачи тебе, Каччан! — Сдохни по дороге обратно!

***

Глухой удар заставил Шото проснуться. Нацуо ворочался в соседней комнате. В противоположном конце коридора слышалось тихое шуршание клавиатуры — видимо Фуюми снова печатает свои гигантские доклады до утра. Шото уже перевернулся на другой бок и собирался снова заснуть, как звук повторился снова. «В кабинете Старателя? Он ведь сказал, что эту ночь проведет на миссии». Парень встал и тихо направился в сторону шума. Дверь была чуть приоткрыта и в щель четко виднелась спина Старателя. Но его ноги… висели над полом без всякого огня. — Отец? — неуверенно позвал Шото и открыл дверь шире. Старатель висел нанизанный на паучьи лапы, тянущиеся из шкафа в углу. В кровь падали темные ошметки мяса. Лапы без перерыва шевелились, словно пытались раскопать что-то в теле. Голова Старателя была полностью запрокинута назад и висела лишь на лоскуте кожи. Его левый глаз был выколот, а кровь напоминала форму шрама Шото. Второй же, широко распахнутый, смотрел прямо на парня. Шото открыл рот, но не смог издать ни звука. В этот момент тень заметила его и бросила тело на пол. Тодороки осел в дверном проеме, не в силах удержаться на ногах. Единственный глаз родителя все так же смотрел на него. Тень чуть приблизилась. «В доме Нацуо и Фуюми. Я должен что-то сделать. Я должен!» — но тело просто отказывалось двигаться. «Если оно сделало такое с героем номер один, то что студент первого курса может противопоставить этому существу? Это причуда? Это вообще человек?!» Глаз, что пристально смотрел за ним все это время, задвигался. — Отец? — едва слышно прохрипел он. Один оборот, второй и вдруг глаз выкатился прямо к коленям Шото, расправил свои тонкие длинные паучьи лапы и резво полез по нему вверх. Он шарахнулся в сторону и попытался стряхнуть его, но крепкие руки вцепились ему в плечи не давая пошевелиться. «Это конец». -Тодороки! — он еще раз хорошенько тряхнул парня за плечи. Шото распахнул глаза и закашлялся. Бакуго навис над ним, пристально всматриваясь в лицо. — Проснулся? — Д-да, — осипше выдавил из себя парень. — Ты так визжал, что не удивлюсь, если в том гребанном торговом центре тебя услышали! Сдурел что ли?! — грубо толкнув его обратно на постель, взревел Кацуки. — Просто кошмар, — потирая горящее горло, пробормотал он. — Что у тебя за кошмары такие, что ты чуть ебальник себе не разодрал? — мрачно буркнул Бакуго. Он пнул ботинок владельца комнаты у двери и скрылся за ней. С подбородка в самом деле сорвалась небольшая капелька крови. «Видимо я пытался смахнуть это не только во сне». Шото умылся и залепил царапину пластырем, после чего поспешил к себе. Внизу только что вернулись ребята и бурно обсуждали какой-то фильм, который успели посмотреть на прогулке. Ему совсем не хотелось с ними сталкиваться сейчас. В комнате снова было холодно. «Надо прикрепить задвижку к балконной двери».

***

— Ого, Тодороки, ты вообще спал? — озабоченно спросил Мидория, увидев залегшие тени под глазами Шото. — Поторапливайтесь, поторапливайтесь! — снова зазывал вечно активный Иида, но в этот раз он помог Шото оставить Мидорию без ответа — хоть какая-то польза. Поспать ему в самом деле больше не удалось. Стоило ему закрыть глаза, и он видел изуродованное лицо Старателя, а рука вспоминала ощущение цепких паучьих лапок. Сегодня был лекционный день, что не могло не радовать. Учитель Айзава дал задание и впал в своем спальном мешке в состояние анабиоза.

***

— Сядь и не мешай. Поговорим, когда я закончу, — грубо кидает Старатель в его сторону и снова утыкается в бумаги. С чего бы ему так говорить с сыном? Совсем недавно он, вроде, пытался стать образцовым отцом, а теперь не может оторваться на пять минут от работы? В конце концов, Шото никогда не отвлекал его по пустякам. А он вообще его когда-нибудь отвлекал? "Старатель старый - упаковка новая". Парень садится в просторное кресло в углу офисного кабинета героя номер один. Нет, шрам совсем не похож на его собственный. Он пересекает всю левую сторону лица героя до самого подбородка. Шото без зазрения совести пялится на него, но Старателю совершенно все равно. Похоже он чем-то разозлен. «Может спросить?» Впрочем, если сказали не отвлекать, он может и подождать немного. Он отвлекается на окно и не сразу замечает странный силуэт на полу. Рядом с тенью Старателя еще одна… с острыми отростками. — Сзади! — резко вскакивает Шото. — Я же велел не мешать, — не поднимая головы, мрачно бросает герой номер один. Шото быстро выстраивает стену из льда между врагом и Старателем. — Да что ты себе позволяешь?! — вскакивает мужчина и замирает. Из его груди торчат острые паучьи лапы. Несколько капель крови срываются с губ, искаженных гримасой боли. Старатель опускает голову. С подбородка сочится все больше крови. Он судорожно пытается схватить тень рукой, покрытой пламенем, но плоть и огонь проходят сквозь нее. Лапы изгибаются, создавая своеобразный крюк, и резко вырываются назад, выдирая кусок мяса. Монстр отступает так же внезапно, как появляется и тело героя грузно падает на пол. Шото срывается с места, перепрыгивает через стол и в секунду оказывается рядом. Любой обычный человек уже был бы мертв, но у Старателя хватает сил и упрямства продолжать бороться. — Вызовите скорую! — кричит Шото во все горло секретарю за дверью. — Сейчас, пап, сейчас… Глаза Старателя снова устремлены прямо на него и в них… страх? Он хоть когда-нибудь видел, чтобы Старатель боялся? Герой хрипит все сильнее при каждом вдохе. «Меня же услышали? Помощь уже в пути?» Вдруг над ним нависает темная рваная субстанция с острейшими паучьими лапами. Шото беспомощно взмахивает рукой, снова непроизвольно создавая стену из льда, хотя прекрасно понимает, что это бесполезно. И в ту же секунду пол уходит у него из-под ног.

***

Ножки стула от сильного пинка летят вперед, а сам Шото назад. Он больно бьется затылком о парту Бакуго позади и оказывается на полу. Весь класс недоуменно глазеет на него. Кацуки сзади скрипит зубами и, словно, собирается взорваться. Впрочем, это его обычное состояние. Учитель Айзава открыл один глаз. — В чем дело? Только сейчас Шото замечает, что край его парты покрылся коркой льда. К счастью по столу бегает тень от веток дерева и это не слишком бросается в глаза. Причуда вышла из-под контроля, пока он спал? Поэтому Бакуго пнул его стул? — Могу я пройти к Исцеляющей Девочке? У меня голова болит, — потирая ушибленное место, спросил Тодороки. — Может тебя проводить? — сразу вскочил Иида. — Я справлюсь, — буркнул Шото и, с одобрения учителя, покинул класс. Если так продолжится, то он окажется в палате по соседству с матерью. Исцеляющая Девочка осмотрела его голову и отправила отдыхать. Средства от кошмаров конечно же, не существует, но успокоительное должно помочь справится со стрессом. Это не слишком обнадеживало. Шото категорически не хотелось закрыть глаза и снова увидеть эти безумные сцены. И эти чертовы острые паучьи лапы — он никогда не страдал арахнофобией, с чего бы им преследовать его в кошмарах? Дверь на балкон снова была приоткрыта.

***

— Ты че тут делаешь? — бесцеремонно ввалился в его комнату шумный сосед. Шото отложил молоток, которым прибивал гвозди для крепления крючка. — У тебя не открывается дверь на балкон сама? — Она на магнитах, — разглядывая одноклассника, как больного синдромом Дауна, ответил Кацуки. Шото знал это, но тем не менее эта несчастная дверь всегда приоткрывалась пока он спал или его не было в комнате. Тодороки даже спросил у Мидории, не заглядывал ли к нему кто через балкон, но само собой тот ничего об этом не знал. — Слушай, — резко повернушись к парню спиной, как-то необычно тихо для себя заговорил Бакуго, — поговори с учителями или хотя бы с тупым Деку. — Чего? — не понял Шото. — Я говорю, Двумордый, что тебе помогут! Просто поговори, блять, с ними! — рыкнул Бакуго, снова пнул ни в чем неповинный ботинок, и захлопнул дверь с другой стороны. «Беспокоится?»

***

Что-то капнуло ему на нос. Шото смахнул красную каплю. «Только не снова. Это просто сон. Проснись. Это же просто сон!» Тихое шуршание сзади заставило волосы на затылке встать дыбом. «Проснись!» — Шото! Почему ты ничего не сделал? — Фуюми? — Мамочке так больно! Почему ты ему позволил сделать с ней это?! — кричала его сестра, захлебываясь слезами. Шото резко задрал голову. На потолке была распята Рей, кожа с нее была просто содрана, лицо ужасно обгорело, волосы свисали рваными кровавыми клоками, а в глазах плескалось безумие, что он видел, перед тем как получил свой шрам. Шуршание сзади стало обжигать. Шото резко обернулся. Над ним навис Старатель. Из его спины расходились огненные заостренные паучьи лапы. Губы были искажены не то в улыбке, не то в оскале. Нездоровый взгляд блуждал по лицу парня, пока не замер на его левом глазе. Огненные руки мигом сомкнулись на шее. Жгучая боль на секунду ослепила, но Шото почти незамедлительно атаковал льдом. Но никакого урона Старатель не понес. Лед вонзился в него словно в тряпичную куклу. Огненные лапы выкрутили руки. Вонь жженой плоти заполнила комнату. — Пусти, — прохрипел Шото изо всех сил вырываясь и покрывая тело льдом, чтобы хоть немного унять боль. — Пусти! В глазах начинало темнеть, а Старатель все сильнее сжимал его шею, словно хотел выжечь ее до костей. Его рот широко открылся и оттуда вытянулись тонкие длинные ужасно острые паучьи лапы и впились Шото в горло, пронзая насквозь. Рот сразу наполнился привкусом крови. Воздух окончательно перестал поступать в легкие, вместо него текла кровь. Он захлебывался. Только сейчас, на грани потери сознания, парень заметил рваную тень позади Старателя, которая управляла им своими мерзкими лапами. Привычная борода и усы были не огненными, как обычно, а множеством мелких паучьих лапок, которые без перерыва дергались. Его глаза застыли и уже подернулись пеленой. Он был мертв еще до нападения. Мир перед глазами Шото мерк. — Двумордый! Двумордый, блять! Тодороки, черт тебя побери! — Кацуки еще сильнее тряхнул парня за плечи и тот наконец открыл глаза. — Ты уже пол этажа заморозил, дебил! Твое счастье, что тупой Деку спит, как убитый — он бы уже такой шум поднял! — полушепотом прорычал разъяренный Бакуго, нависая над одноклассником. Шото резко сел, судорожно хватая ртом воздух. По груди текла горячая вода. «Я так взмок?» Парень коснулся грудины и перемазал пальцы в крови. — Тебе нужен врач, — мрачно констатировал факт одноклассник. — Это всего лишь царапины, — заматывая изодранную ногтями шею в собственную футболку отмахнулся Шото. — Не стоит никого беспокоить этим. Бакуго, ты через балкон зашел? — Че? — растерялся Кацуки. Дверь была снова открыта.

***

— Тодороки, ты не заболел? — озабоченно спросил Мидория, разглядывая шарф на шее одноклассника. — Гребанный Деку! — спускаясь со второго этажа, сходу взревел Кацуки. — А? Каччан? — Ты полночи храпел так, что не давал поспать всему этажу! Я убью тебя! — Что? — опешил Изуку. — Мидория! Я знаю отличное упражнение, чтобы не храпеть во сне! — тут же подлетел Иида. — Да ты сам храпишь так, что на два этажа слышно, — хихикнула Урарака. День прошел совершенно обычно, не считая того, что Тодороки без конца клевал носом, а Бакуго был намного раздражительнее обычного и даже врезал Киришиме, когда тот посмел при нем зевнуть. — Это я тут не выспался благодаря гребанному Деку! — без конца орал он. Шото не понимал, почему все шишки достаются миролюбивому Мидории, но все же был бесконечно благодарен Бакуго за его молчание. Меньше всего на свете он хотел кому-то говорить, что ему снятся кошмары с участием Старателя.

***

— Двумордый, спишь? — одновременно с вопросом толкнул дверь Бакуго и замер на пороге. — Это еще че за херня? — изрек он, изучив ледяную стену перед балконной дверью. Тодороки не знал, что ответить, поэтому просто промолчал. — Выглядишь как побитый щенок, — фыркнул Бакуго, разглядывая парня, обхватившего колени и засевшего в дальнем от окна углу. Ответа не последовало. — Черт с тобой, рассказывай, — плюхнувшись перед ним на пол заявил Кацуки. — С чего у тебя крыша поехала? — Просто кошмары, — уклончиво ответил Тодороки. — Я в курсе, дебил. Ты мне своими выходками уже неделю поспать не даешь. — Это… семейные дела. — Ты издеваешься что ли?! — начал закипать Кацуки, но вдруг резко вскочил, выстрелив огнем куда-то в угол у балкона. На секунду Шото показалось, что на стене мелькнула заостренная тень. — Че за… Двумордый, ты ви… Тодороки? Ты слышишь меня? Шото, блять! — безрезультатно тряс обмякшее тело Бакуго. — Да что за дерьмо?!