Тень

— Это не вариант. В прошлый раз, когда я попытался поймать это сам, пострадала моя сестра, — отрезал Тодороки, и снова прихлебнул кофе. — Да, меня не волнуют твои семейные проблемы, — злобно бросил Бакуго через плечо. Они спорили уже несколько часов кряду. Так как сон не светил ни одному из них после таких открытий, они спустились в гостиную заправиться кофеином. Кацуки прилип к стене рядом с окном, скрестил руки и превратился в воплощение барана в человеческом облике. — Я говорю о том, что это опасно. — Ты собираешься стать героем и боишься опасностей? — Я говорю о неоправданном риске. Мы здесь не одни. — Они тоже собираются стать героями и могут за себя постоять, чего о тебе не скажешь, сыкло. Тодороки поставил кружку чуть громче, чем рассчитывал. — Когда учитель Айзава проснется, мы просто расскажем ему о Тени и… — Мы?! Я не собираюсь никому ничего рассказывать. Посмотрим поверят ли тебе в этот раз на твоих колесах. Кстати, зря ты их спалил, тебе не помешало бы закинуться, а то того гляди обмочишься прям здесь. Шото чувствовал, как закипает, но устраивать разборки с Бакуго — последнее, чем занялся бы здравомыслящий человек. Он ведь еще здравомыслящий? В одном этот придурок был прав — ему могут не поверить. «Нужно добиться от Бакуго подтверждения моих слов, вот и все». — Тодороки, Каччан? — сонно окликнул их Мидория. — Вы так рано сегодня. — Двумордому кошмар приснился, неужели не слышал, как он визжал? — ехидно оскалился Бакуго. — Что? Тодороки, тебе снятся кошмары? — непонятно откуда выскочил Иида. — Да, что там тебе снится? Может расскажешь всем, отчего ты мочишься в постель? — продолжал издеваться Бакуго. — Каччан, не думаю… Тодороки! — бросился разнимать сцепившихся Мидория. Ему пришлось влезть между ними и удерживать Бакуго, а Ииде оттаскивать Тодороки. Как ни странно оба решили не использовать причуды, видимо, опасаясь гнева учителя Айзавы, и все же Шото умудрился разбить нос Кацуки, а тот, не оставшись в долгу, чуть не выбил первому пару зубов. Бакуго продолжал плеваться какими-то несвязными оскорблениями, но Тодороки уже не слушал его. Столько всего произошло за последние пару недель, и впервые он смотрит на это без лютого недосыпа или под туманом таблеток. Еще немного и он просто захлебнется этой яростью на Тень, на себя, на тупого Бакуго, на Старателя. Как только Иида отпустил его, Шото вышел во двор и выпустил в небо такой вихрь пламени, что Старатель мог бы нервно прикурить. — Тодороки и Бакуго, — Айзава высунулся из окна второго этажа, не вылезая из своего спальника, — отработки после занятий на неделю. — А я тут при чем?! — взревел Кацуки.

***

— Тодороки, ты снова заснул? А как же доклад по истории? — М? Потом допишу, — сонно отмахнулся Шото от обеспокоенного Изуку. — Если ты неважно себя чувствуешь, может, тебе подняться в комнату? — Я здесь полежу, — отозвался Шото и снова положил открытый учебник на лицо, прячась от света. — Я из-за тебя на цыпочках ходить не буду, — рыкнул Бакуго. — А тебя никто и не просит, — огрызнулся Тодороки. — Да хватит вам, — вздохнул Мидория. После той сцены Шото ни разу не говорил с Бакуго и всячески старался избегать его присутствия, но вечернее время, отведенное под домашнюю работу, было единственной возможностью поспать без кошмаров. Сами задания Тодороки выполнял ночью под присмотром Тени. Как бы Шото ни старался, но избавиться от ночного паразита никак не удавалось. Стоило ему приблизиться, и Тень исчезала, словно ее и не было. В одном он был уверен: человека, который управлял причудой, не было на территории общежития и ближайших окрестностях. «Насколько же далеко он может ее контролировать? Не может же причуда гулять сама по себе». Вопрос, что ей потребовалось от Шото, оставался открытым. Если это была месть Старателю, то почему в клинике его оставили в покое? Можно было довести дело до конца и предать огласке его безумие и инцидент с Фуюми. «Или он не смог добраться до туда? С чего бы?» — от чего-то Шото был уверен, что владелец Тени — мужчина. «Ранние годы Всемогущего…» — выводил Тодороки на бумаге. По полу неприятно потянуло холодом. Шото устало встал и закрыл балконную дверь. — Как же ты мне надоела. Я не сплю, хватит устраивать сквозняк. Он пошел было обратно за стол, но створка тут же отъехала снова. — Ты сегодня не успокоишься, да? — Шото протянул было руку, чтобы снова попробовать закрыть дверь, как за край схватилась чья-то рука. Тодороки отскочил назад и приготовил пламя, но атаковать сразу не стал, на случай, если это был кто-то из своих. — Ты? — Шото пожалел, что сразу не зарядил пламенем в щель. — Что тебе тут надо? Но Бакуго не удостоил его ответом. Одноклассник прошел внутрь, взял энергетик со стола и зачем-то понюхал, после чего швырнул банку на пол, разлив часть содержимого. — Ты что делаешь? — тихо, чтобы не разбудить соседей, возмутился Тодороки. Бакуго проигнорировал его и продолжил изучение комнаты. Снова пнул чем-то не полюбившийся ботинок, провел рукой по стене, понюхал дверную ручку. — Ты в порядке вообще? — уже менее уверенно уточнил владелец комнаты. Кацуки перешел к потрошению шкафа. Количество чистых вещей на полках уменьшалось пропорционально терпению Тодороки. — Ты либо немедленно объясняешься, либо выходишь. Бакуго! — чуть повысил он голос и схватил парня за руку, чтобы оттащить от своих вещей. Кацуки резко обернулся и схватил его за плечи и шею острыми паучьими лапками. — Нет! — подскочил Шото за столом. «Заснул за докладом?» В стенку прилетело что-то тяжелое. — Заткнись там нахрен! — рявкнул Бакуго. За эти несколько недель он перепробовал все: огонь, лед, просто приблизиться, подловить, найти владельца, даже поговорить с Тенью — тщетно. Ему не справится с этим в одиночку. Некоторое время парень сидел за столом, осознавая свое поражение. «Выбора у меня все равно нет». С минуту он просто держал руку занесенной для удара и наступал на горло собственной гордости. А затем распахнул дверь без всякого стука, от чего Бакуго подлетел в постели. — Мне нужна помощь, — выпалил Шото прежде, чем одноклассник успел разразиться отборной бранью. — Я не пойду с тобой к учителям, — прищурившись, прошипел Кацуки. — Я знаю, — отозвался Шото и опустился на пол для обсуждения. «Что ж. Дубль два».

***

В этот раз, ликуя над поражением Тодороки, Бакуго был более сговорчив. План был простой, сначала они постараются поймать Тень сами, но если потерпят неудачу, то все же обратятся к учителям. Для Кацуки это была занятная игра, его захлестнул азарт, и он просто отказывался понимать серьезность ситуации. Шото же просто надеялся, что скоро Бакуго сдастся, они обратятся к учителю Айзаве, который просто развеет причуду и весь этот кошмар закончится. «А может и сразу выследит владельца? Может он невидимый как Хагакуре?» Было принято решение на следующую же ночь сделать из Тодороки приманку. План Шото категорически не нравился, но он ограничился простым: «Меня не поджарь заодно. И вообще никого». Впрочем, Бакуго ничего не обещал… Хоть Шото и был уверен, что заснет хоть стоя на голове, Кацуки посчитал своим долгом не давать ему спать весь день. — О, вы сегодня снова рано, — потер глаза сонный Мидория. — Вы, наконец, помирились? — заметив, что Каччан завтракает недалеко от Тодороки, улыбнулся он. — Да-а-а, помири-и-и-ились, — как-то зловеще протянул Кацуки, а потом так дружески хлопнул Тодороки по спине, что тот, задремавший за чашкой кофе, просто влетел в нее лицом. На первой паре Шото улетел вместе со стулом дважды. На третий он все же успел сгруппироваться и откинулся всем корпусом на парту Бакуго, схватив его за ворот. — Я тебя сейчас… — прорычал он. — Рискни здоровьем, — осклабился Бакуго. — Отработки на… — послышался сонный хрип гусеницеобразного преподавателя в углу класса. — Я карандаш попросил, — тут же отреагировал Тодороки и как ни в чем ни бывало вернулся на место, в самом деле утащив карандаш Бакуго. — Я те не давал карандаш, Двумордый! — взревел он. — Тодороки, нужно иметь при себе запасные письменные принадлежности, чтобы не отвлекать одноклассников во время занятий! — начал Иида, а когда закончил, класс уже забыл с чего все началось. В обед у Шото в руке рванул стакан. Удивительно, что ему не разнесло саму кисть, и он отделался лишь парой царапин. На тренировке Тодороки едва не прилетело по голове обломком скалы. Случайно. Все пять раз. К вечеру, когда одноклассники приступили к домашней работе у Шото уже дергался глаз, а сам он усомнился, что вообще переживет предстоящую ночь, поэтому добровольно отказался от вечернего сна.

***

По плану Шото должен был заснуть и привлечь этим Тень к действию, а Бакуго напасть на нее со спины и проследить, куда она рванет, что должно было привести их к владельцу. Если бы это работало — Тодороки уже давно бы решил свою ночную проблему. Но проще заставить Шигараки признаться Всемогущему в любви, чем заставить Бакуго передумать, если он уже что-то решил. Кацуки был уверен, что этот план в исполнении Двумордого провалился месяцем раньше, потому что не было элемента неожиданности, Тень была осторожна, а парень был в центре ее внимания — она просто предугадала его действия. К тому же, в историю как-то была впутана сестра Тодороки — достаточно отвлекающий фактор. Но Шото он, конечно же, сказал, что тот просто дебил безрукий, вот ничего и не смог. Бакуго лег и начал дожидаться, пока Двумордый начнет скулить во сне. Ему хотелось, чтобы Тень была максимально сосредоточена на своих действиях. «Интересно, что такого может сниться, чтобы шею себе в клочья драть?» Тодороки так и не сказал ему ни слова про свои кошмары. За стенкой послышалось шуршание. «Пора?» Для верности Бакуго выждал еще тридцать секунд, отсчитывая их в уме, а после бесшумно проскользнул к балкону. Тень стояла напротив комнаты Тодороки, пропустив отростки в балконную щель. Кацуки все также бесшумно поспешил к двери в коридор и спустился во двор так тихо и быстро, как только мог. «Лишь бы раньше времени не спалила». Как он и ожидал поблизости никого не наблюдалось, а судя по тому, что причуду не отозвали — это не был невидимка, который мог бы заметить сейчас его — как предположил Двумордый. Бакуго быстро вскарабкался по дереву напротив их балкона. Тень даже не двинулась. Казалось, словно она стала больше и темнее, чем минуту назад. «Сейчас». Рывок. Взрыв. Причуду словно на секунду разорвало пламенем, и она метнулась в комнату. Тодороки вскочил и сразу отпрыгнул к двери. Глаза заливал пот. Все тело было деревянным. По среди комнаты металась Тень, чьи паучьи лапы только что разорвали Фуюми, а потом пришивали ее кисть к его ключице. Шото потребовалось секунд десять, чтобы очнуться от кошмара и включиться в происходящее. За это время Бакуго успел разнести всю комнату и несомненно перебудить все общежитие, но ему удалось удержать Тень. Он загнал ее. Огонь все же действовал. Можно было окружить ее пламенем, но в помещении приходилось действовать особо осторожно. Затушив льдом то, что Бакуго уже успел поджечь, Шото тоже двинулся на Тень. В коридоре послышался топот. Почувствовав, что ее окружили, причуда выпустила длинные острые паучьи лапки. Один взмах и Бакуго, не ожидавший такой трансформации, оказался прибитым паучьей конечностью, вонзившейся в плечо, к полу. Издав рык не то боли, не то ярости он пальнул по противнику другой рукой. Тень на секунду снова распалась на рваные парящие кусочки и отпустила Кацуки, но тут же собралась воедино и бросилась к балкону. — Жги ее! — взревел Бакуго, не успевая прицелиться с пола. Шото вскинул руку. — Тодороки! Тодороки, что у тебя происходит, открой! — но ручка намертво примерзла, не впуская однокурсников. Секунды, на которую он замешкался, хватило, чтобы Тень пронзила его ладонь. Мир утонул в вопле Фуюми, словно он только что поджег ее. Зажав уши Шото припал на колено, не сумев удержать равновесие. Казалось, словно крики исходили прямо из его головы. Пара мгновений и все стихло, словно бы ничего и не было. Тени и след простыл. — Двумордый мать твою! Ты упустил ее! — взревел Кацуки и точно бы бросился на соседа, если бы не пробитое плечо. — Тодороки! Мы зайдем через балкон! — Все в порядке! Минуту! — крикнул он, чтобы дать себе время придумать объяснение ране Бакуго и замороженной комнате. — Твое плечо… — Херня! — рявкнул Кацуки. — Я к Исцеляющей Девочке. Уйми их, пока Сотриголова не проснулся. — Бакуго, скажешь, что поранился о мой лед сам, — окликнул его уже на балконе Шото. — Не командуй тут, — огрызнулся он, но времени на перепалку не осталось.

***

Как ни странно, но истории о ночном кошмаре, случайном замораживании всей комнаты во сне и неумелой помощи Бакуго, который наткнулся на острие льда, поверили. Особенно после возвращения потрепанного Кацуки, который заверил, что пришел не помочь, а убить Тодороки к чертовой матери, но в темноте наткнулся на гребанный лед. Поначалу Шото хотел рассказать все как есть, если не всем, то хотя бы Мидории, но опасение, что Бакуго опровергнет его слова, и его снова отправят на лечение, все же одержало верх. Угомонить всех и разогнать по комнатам удалось лишь под утро. «Должно быть, учитель Айзава был мертв всю эту ночь, если этот переполох не разбудил его». Впрочем, это было к лучшему. До завтрака оставалось еще пара часов, но Шото был уверен, что Тень не вернется до следующей ночи, поэтому с удовольствием проспал и те пару часов, и завтрак. Бакуго выглядел изнуренным, похоже рана была серьезней, чем показалась Шото ночью, и исцеление отняло у него немало сил. Без его вспышек ярости день прошел на удивление тихо и спокойной. Тодороки проспал все свободное дневное время, готовясь к встрече с ночной гостьей. Бакуго нужно восстановиться, так что он не сомневался, что сегодня тот будет отсыпаться. Однако через час после отбоя дверь открыла далеко не Тень. — Тебе бы поспать, — оценивая по десятибальной шкале тени под глазами соседа где-то не девяточку, констатировал Тодороки. — Еще слово, и я тебя убью, мамочка хренова, — довольно убедительно прошипел Бакуго — куда только вся усталость делась? Шото указал на подушку, приглашая одноклассника присесть, но Кацуки, который задумчиво разглядывал эту самую подушку, отправил ее ногой в полет. — Ты заметил? Причуду не отозвали вчера, — наконец, сказал Бакуго, продолжая сверлить пол глазами. — Да. Ее владелец не только очень далеко, но и не знает, что с ней происходит. — Почему ты не выстрелил в нее? Шото задумчиво посмотрел на свою забинтованную ладонь. — Она оглушила меня… кошмаром. Похоже она как-то взаимодействует с подсознанием. — Она подпитывается страхом. — Это вообще возможно? — на всякий случай уточнил Тодороки. — Она стала больше, пока ты видел кошмар. Оба погрузились в размышления, которые прервал неприятный холодок по полу. Балконная дверь снова отъехала. — Бакуго, нам стоит обратиться к учителям, — прервал тишину Тодороки. — Просто расскажем им все, что узнали и это станет не наша головная боль. Кацуки наконец оторвался от созерцания пола и также пристально и задумчиво уставился на соседа. — Я не стану больше ловить ее. В следующий раз она кому-нибудь голову продырявит. С меня хватит. Даже, если ты откажешься подтверждать мои слова, завтра после занятий я иду к учителю Айзаве, — отрезал Шото. Бакуго молча развернулся и вышел.

***

Утром, как и всегда раньше всех, Тодороки спустился для заправки кофеином и попыткой урвать двадцать минут сна. За столом сидел Бакуго, вцепившись в кружку уже остывшего кофе, и смотрел сквозь пространство и время. Выглядел он так, словно прошел третью мировую от начала и до конца и теперь наблюдал Вьетнамские флешбеки. — Ты вообще спал? — ляпнул Тодороки первое, что пришло ему в голову. — Доброе утро, Тодороки, доброе утро, Кач… Каччан, ты не приболел? — Да пошел ты, гребанный Деку, — буквально швырнув кружку на стол, рявкнул Бакуго и быстро ушел наверх, задев Мидорию плечом. — Тодороки, не знаешь, что с Каччаном? — потер плечо Изуку. — Я только спустился. — Надеюсь, он в порядке… Одногруппники сползали вниз один за другим. Гостиная заполнялась разговорами, которые сливались в монотонный гул, под который уже привык засыпать Тодороки. Он поудобнее откинулся на спинку и сложил руки, собираясь поймать минут двадцать отдыха. — О, Бакуго! Постой! — выделился из общего фона Киришима. — Отъебись, — огрызнулся Кацуки. — Да, постой ты, я по поводу… — Я же сказал, отъебись от меня! — взревел Бакуго так, что все в гостиной замолчали и обернулись на разыгравшуюся сцену. Кацуки резко развернулся и вышел во двор, хлопнув дверью так, что из нее едва не вылетели стекла. — Что-то он сегодня какой-то нервный, — почесал затылок Киришима.

***

Учителя Айзаву Шото увидеть не удалось. Именно сегодня Сотриголовы не было весь день. Его вызвали на срочное собрание — его причуда была необходима для поимки какого-то психопата с мимикрией. По его вине за решеткой оказалось уже пятьдесят четыре невиновных человека, от лица которых злодей чинил беспорядки. В честь вечера пятницы вся группа решила посетить парк аттракционов, но Шото хватало адреналина последний месяц, так что он предпочел вернуться в общежитие. Тодороки хотел как можно быстрее покончить с домашней работой, чтобы оставить побольше времени на дневной сон. Он уже приступил к изучению материала, когда расслышал из соседней комнаты не то стон, не то вскрик. «Разве Бакуго не пошел со всеми?» Тодороки осторожно приоткрыл дверь, в надежде никого там не обнаружить. Кацуки свернулся в постели и, содрогаясь всем телом, постанывал, словно от боли. Шото сделал пару шагов по направлению к однокласснику, когда его внимание привлекло нечеткое движение на балконе. Дверь была приоткрыта.