крыло бабочки

      Чонгук начал понимать, что "друзья" — это совсем не то слово, которым он хотел бы описывать их с Тэхёном взамотношения. Сейчас Тэхён является для Чонгука самым близким человеком, которому он почему-то решил довериться.       Прогуливаясь с Тэхёном по лесу, Чон решил затронуть тему, которая не давала ему покоя уже несколько дней, если не недель.       — Тэхён, — Чонгук проихнес его имя очень тхо, в надежде, что шедший чуть впереди Ким, натянувший капюшон от худи, скрываясь от сильных потоков ветра, дующий прямо в спину идущим, не услышт, и ему не придется сгорать со стыда прямо здесь и сейчас. Тэхён, конечно же, услышал его шёпот, сначала думая, что ему просто показалось. Однако он всё же решил обернуться, перепроверить. Тэхён оказался совершенно прав.       — Что-то случилось? — он подождал, пока Чонгук поравняется с ним, чтобы он продолжли идти, но тот не спешил приближаться, словно боясь какого-то осуждения за последующие действия.       Прямо сейчас Чонгук выглядил черьовски мило. Он немного наклонил голову вбок, пытаясь выдавить из себя хотя бы одну фразу; получалось у него, честно говоря, из рук вон плохо. Чон то открывал, то закрывал рот, всё ещё обдумывая корректность вопроса, который он собирается задать.       — У тебя есть кто-нибудь? — Чонгук смущённо смотрит на Тэхёна, готовясь услышать "да", но где-то в глубине души надеясь услышать "нет".       — Нет, у меня никого нет. Это тебя так волнует?— Чонгук тихо выдохнул, после чего легонько кивнул. Тэхён улыбается в ответ, подходя ближе к Чону, который всё так же стоял в нескольких метрах от него. Ким прижимает его к себе, отчего Чонгуку становится тяжело дышать, однако он почему-то совершенно не хочет вырываться, несмотря на то, что кислорода в лёгких всё меньше и меньше. Через несколько секунд Тэхёну пришлось отпустить Чонгука, потому что тот начал задыхаться окончательно.       — Что это было? — спросил Чон, смотрел куда-то скозь Тэхёна, будто его вообще там не было, или на его месте располагалось огромное идельно прозрачное стекло, через которое просматривался густой лес в сумерках.       — Брось. Ты знаешь, что это было, — Тэхён, словно чем-то недовольный или даже разозленный, развернулся и направился одним из последних домов, в которых пока ещё жили люди.       — Стой, — крикнул Чонгук, следуя за Кимом, спотыкаясь о кусты и камни, почему-то валявшиеся на дороге, однако никакой реакции на этот крик не последовало. — Да стой же ты, боже мой... — схватив Тэхёна за руку, Чон, чуть не упав уже третий или четвёртый раз, развернул его лицом к себе.       — Чонгук, тебе нужно подумать, чего ты хочешь и хочешь ли ты вообще. Ты знаешь, о чём я говорю, — Тэхён собирается оставить Чонгука в тот момент, когда он потерян и не знает, что ему делать. В такой ситуации Чон обычно идёт за помощью к Тэхёну, однако сегодня ему придется обратиться к кому-нибудь другому.       — Хорошо, я... я дам тебе точный ответ завтра.       — Подумай хорошентко. Не пологайся только на желание сердца, пожалуйста, послушай разум, — Тэхён, наклонившись к Чону, поцеловал того в щёку. — До завтра.       — До завтра.       Дома Чонгук заходит в раздел "Контакты" в телефоне.

Тэхён

Чимин

Мама

      Список людей, к которым можно обратиться за помщью, состоял всего из двух людей. Чимин и мама. Честно признаться, Чонгуку не хотелось звонить ни одному из них, однако, собирая все плюсы и минусы, придуманные на ходу, пока он поднимался в свою комнату, становилось понятно, что Чимин в данном случае является меньшей из двух зол. Даже мысль о том, чтобы признаться в подобном матери, вызывала в нём дрожь и неприятное покалывание в пальцах и области сердца. Если она узнает об этом, когда будет трезвая ( или относительно трезвая), она придёт в бешенство. Она относится к типичным людям с консервативными взглядами, которые так похожи на жителей штата Колорадо в США. А если мать узнает об этом, когда вернется домой пьяная, то на Чонгуке не останется живого места, он уверен, всё его тело будет усыпано синяками различных цветов.       Насчёт Чимина Чонгук был не так сильно уверен и расчитывал, что тот отнесется к его проблеме если не с равнодушием, то хотя бы без осуждения. Чон снова выходит из дома на этот раз через полтора часа. Предвкушая тряску в автобусе, он начинает жалеть о том, что решился с кем-то посоветоваться.       — Привет, — Чонгук подходит к нужному столику, за которым уже сидит Чимин, прибывавший не в самом лучшем расположении духа то ли из-за погоды, то ли из-за десятиминутного опаздания друга.       — Привет, — Пак пристально смотрел на Чонгука. — Ты хотел поговорить о чём-то серьёзном? Иначе ты просто идиот, раз решил ехать из своей грёбанной деревни в такую погоду.       — О серьёзном, я так думаю, — по Чонгуку было видно, что он не то, чтобы нервничает, но явно напрягся. — Есть один человек, и, наверное, он мне очень нравится. Я не знаю, как мне описать это. Просто мне с ним комфортно, я чувствую, что могу доверять ему и всё в этом роде. Но что-то в нём меня пугает, не могу объяснить что именно, это так...       — Это тот человек? — Чимин нахмурился. — Он забирал тебя из колледжа?       — Да, это он. Его зовут Тэхён, он мой сосед и, — Чонгук немного подвис, — друг. Мы поговорили с ним по поводу всего этого, он сказал мне подумать до завтра. Мне нужно что-то ему ответить. Мне не у кого просить совета кроме тебя.       — Если он тебе действительно нравится, то начни встречаться с ним. Я, конечно, не особо одобряю все эти высокие любовные чувства, но что ещё делать? Плохого советчика ты нашёл, — Чимин сделал пару глотков горячего кофе, который так хорошо согревал в морозный зимний день.       — Ладно, в любом случае спасибо. Наверное, мне нужно было услышать эти слова.       Они посидели в кафе ещё совсем немного, после чего разъехались. Слушая музыку в автобусе через старенькие наушники, Чонгук смотрел в окно на метель, которая кружила над дорого в течение уже нескольких часов. Он пишет Тэхёну о том, что хочет с ним встречаться, однако не дождавшись ответа ни через две, ни через пять минут, ссылаясь на занятость Кима, Чонгук убирает телефон в карман. В автобусе он остаётся один, когда ему кто-то звонит.       — Алло? Это Чон Чонгук? — неизвестный мужской голос заставляет Чонгука вздрогнуть.       — Да, это я.       — Ваша мать была найдена мёртвой несколько часов назад. В её кармане лежали документы, — ледяная дрожь окатила Чонгука. — Пока сложно сказать убийство это или самоубийство.       — Я... это.. — он не мог выдавить из себя больше ни единого звука.       — Мне жаль.       "Жаль". Чонгук точно знал. Этому мужчине не жаль.       — Что мне делать?       — Что считаете нужным.       Звонок завершён. Помощи ждать больше неоткуда.       — Встреть меня, пожалуйста, — он старается не дышать в трубку, чтобы Тэхён не понял, что тот плачет.       — Я немного занят, Чонгук, — сначала отказывается Ким, но, услышав тихий всхлип, всё-таки соглашается. — Я встречу тебя.       Весь оставшийся путь Чонгук едет в диком напряжении. Из-за метели теперь совсем ничего не видно. Он не понимает, эта метель, действительно ли он на улице, или она в его голове. Первое, что говорит Чонгук, выйдя из автобуса и сделва к Тэхёну пару шагов:       — Мама умерло. Тэхён долго гладит его по голове, пытаясь успокоить, но точно знает, что это мало помогает. Он отводит Чонгука к себе, наливает ему чай с лавандой, рассказывая о безалаберных правоохранительных органах в округе, убеждая младешего в том, что они вместе со всем справятся. Эта поддержка благотворно повлияла на Чонгука, поэтому он начал потихоньку успокаиваться.       — Ты сказал вместе? Ты согласен? — в его глазах было столько надежды, что её можно было поделиться с каждым жителем страны.       — Конечно согласен. Ты такой очаровательный, такой добрый, я, кажется, успел влюбиться в тебя по уши, хотя даже не знаю, когда это произошло. Я могу помочь тебе со всем этим. Ты можешь переехать ко мне. Я налью ещё чая, положу побольше лаванды.       — Спасибо тебе, Тэхён, правда, я не знаю, как мне, — Ким наклонился к нему и мягко прикоснулся губами к щеке Чонгука, одновременно с этим ставя чашку на стол.       — Просто не бросай меня. Никогда не бросай.