Ржавеющее серебро

      В последнее время я испытываю одиночество, находясь в толпе. Ощущаю паутину из красных нитей на своём лице и не могу смахнуть её, разорвать. Родившись демоном, ты не можешь выбрать иного пути: будь змеёй, предлагающей запретный плод, брызжи ядом, грызи корни дерева, чтобы оно рухнуло или иссохлось…       Чувствую себя отравленным, гниющим изнутри. Воздух вокруг полон пыли, и с каждым вдохом моя душа становится всё чернее. И у меня нет выбора: либо дышать и очерняться, либо перестать и исчезнуть… А я не хочу умирать. Возможно, для этого я слишком труслив и слаб.       — Ади, хватит витать в облаках, — Мими ощутимо ткнула меня локтем под ребро. — Зайдёшь ко мне?       — Снова будешь ныть о заносчивости Ости? — выдавливать из себя усмешку или улыбку достаточно больно, скулы сводит.       Брюнетка фыркнула, сверкнув красными огоньками глаз, и закрыла перед моим носом дверь своей комнаты.       Ничего нового… Монотонность этого дня перетечёт в следующий.       Фиолетовые тени заката ложись на землю, небо стало розовато-оранжевым. Нужно идти в комнату и ложиться спать, иначе эти мысли догрызут до моих костей.       Проходя по школьному двору, ощутил чьё-то присутствие. Остановился, оглядываясь, но никого не заметил. Показалось. Забудь и уходи, дай этому дню догореть и обратиться в пепел развеивающихся воспоминаний…       Сердце с напором давило в грудную клетку. Я направился в сторону сада Адама и Евы, не доходя до лабиринта, остановился у статуи полуангела-полудемона, равнодушно смотрящего на меня сверху вниз.       Здесь непривычно пахло цветами. Слабый сладкий аромат, щекочущий ноздри… Обернувшись, заметил неподалёку цветущее дерево вишни, которое, кажется, никогда до этого и не замечал.       Тонкий коричневый ствол, слегка изогнутый, крона, усыпанная бледно-розовыми цветками. Ветер подхватывал нежные лепестки с дерева, унося их вместе с пленяющим ароматом.       Тень дерева исказилась, шевельнулась, и я вздрогнул, слегка испугавшись. За вишней кто-то сидел…       Это был ангел. Красивый… Я сел на корточки перед ним и стал бесстыдно рассматривать его. Пушистые тёмные ресницы ангела слегка подрагивали во сне, грудь спокойно вздымалась. Он мирно сопел… Как мило. Я тихо рассмеялся в кулак, чтобы не потревожить сон этого чуда.       В его чёрных волосах, спадающих прядями на бледное лицо, запутались розовато-белые лепестки. Это показалось мне таким прекрасным и чистым… Передо мной был настоящий ангел, без каких-либо недостатков.       Рука невольно потянулась к его лицу. Откинул мягкие пряди от лица, убрав самые длинные за уши, начал аккуратно выбирать лепестки вишни из его слегка вьющихся на концах волос.       Наверное, я как-то неосторожно потянул ангела за волосы, пытаясь подцепить очередной лепесток, потому что он дёрнулся и распахнул свои серебристые глаза.       — Привет, — я замер, глупо улыбаясь. Ощущение неловкости было непривычным для меня.       — И тебе привет, — ангел сжал моё запястье и отвёл ладонь от своего лица, но, даже сделав это, не отпустил меня. Его тонкие пальцы с аккуратными ногтями касались меня именно там, где под кожей бешено бился пульс.       Неловкая тишина. Взгляд ангела, не выражающий ни злобы, ни дружелюбия, пронзительный, как острый клинок.       — Как тебя зовут? — ангел на секунду отвёл взгляд, посмотрев на небо.       — Ади, — на этих трёх коротких буквах голос всё равно предательски дрогнул.       — Подходящее имя для демона, — он улыбнулся, вновь отводя взгляд в сторону. — Моё… Сэми.       Ангел убрал свою ладонь с моего запястья. Обнажённой коже тут же стало холодно и неприятно. Что-то внутри меня безнадёжно верило в несбыточное и наивное… Пора уходить.       Опираясь на землю, покрытую густой травой, поднялся и хотел скрыться за зелёными насаждениями сада, не оглядываясь, но он снова заговорил со мной:       — Ади, стой, — моё имя ещё никто и никогда так не произносил. У него такой красивый голос…       Я повернулся к нему; Сэми одёргивал закатанные рукава и пытался застегнуть пуговицы на них, у него плохо получалось.       — Замёрз? — на этот раз я сел не напротив него, а рядом, начал помогать застегнуть пуговицы на рукавах белой рубашки.       — Немного, — Сэми тепло улыбнулся, наблюдая за движениями моих пальцев, и слегка покраснел, наверное, и правда замёрз. — Спасибо.       Внезапный порыв ветра сорвал с вишни её прекрасные цветки; они падали снегопадом, осыпая наши головы и плечи, оставаясь на одеждах. Сумеречный мир трепетал и мерцал крошечными белыми звёздами и на небе, и на земле. Лёгкие заполнялись вишнёвым запахом цветков…       Сэми придвинулся ко мне почти вплотную, наши ноги соприкасались, и сквозь ткань я чувствовал слабое тепло его тела и лёгкую дрожь. Крошечные тени скользили по лицу ангела, и я, словно в бреду или под гипнозом, наблюдал за их движением.       Ладонь Сэми зарылась в мои волосы, слегка растрепав их, а после соскользнула на мою щеку. Он нежно огладил кожу вокруг родинки под моим глазом, поймал мой взгляд своим. Несколько мгновений, ангел будто искал в моих глазах одобрения, согласия…       Лицо Сэми оказалось совсем близко, наши холодные кончики носов соприкоснулись. Его едва тёплые мягкие губы накрыли мои в нежном, по-детски невинном поцелуе. Пара секунд длиною в вечность, и он отстранился, оставив лишь кисло-сладкий привкус вишни на моих губах.       — Ты опаснее этого чёртового лабиринта, — улыбнувшись, я откинулся на ствол дерева и прикрыл глаза ладонями. — Я потерялся в твоих глазах, Сэми… И, наверное, сойду с ума.       — Хочу, чтобы твоя душа бродила по моей коже, — шепнув мне это на ухо, он вновь сжал мою ладонь и заставил пойти за собой.       В его комнате витали ароматы тлеющего одиночества и чая из цветков вишни…