Единственный, кто может звать ее Герми

Битва в министерстве

POV Гермиона

      Я смотрела на то, как он появился и вступился за Гарри… За всех нас. Сириус так храбро боролся! Было похоже, что он не сражается, а танцует, так красиво это было, всë что он делал! Он что-то крикнул Гарри, но что, я не расслышала.       Я должна ему признаться! Сегодня сразу после боя! Если он меня не примет — я попробую смириться, хотя… Кого я обманываю, вряд ли. А если примет… Я стану самой счастливой девушкой в мире!       Но тут случилось то, что я не могла предугадать. Появилась она.       По началу всë шло гладко. Малфой старший проигрывал, Блэк и Поттер стойко отражали все атаки, но и сами не отставали по количеству ответных выпадов. У тут раздалось роковое:       — Авада Кедавра! — крикнула Беллатрикс Лестрейндж.       ‌И эти слова повисли в казалось бы уже заполненном звуками воздухе. Я как будто в замедленной съёмке, кадр за кадром видела: вот сначала Сириус улыбается, зелëная вспышка и он падает в арку позади. Но это просто странная арка, так? Он сейчас выйдет из-за неë и продолжит сражение! Но Сириус почему-то всë не выходил. Гарри закричал и на меня накатила волна понимания. Всё что произошло. Он мëртв… Нет! Это ведь не может быть правдой! Тот весëлый, даже немного безумный Блэк… мой Блэк.       ‌Как же мне хотелось побежать за Гарри, отомстить той сволочи, которая отняла у меня Сириуса! Я тоже закричала, но никто мне не услышал, слишком шумно было в зале. Сквозь слëзы я заметила Гарри, выбегающего вслед за пожирательницей смерти и было бросилась за ним, но меня удержали Джинни и Рон, напоминая, что нам сказали не высовываться. Я закричала на них, сама уже не очень понимая, что конкретно, а потом… Потом просто упала на колени, у меня, кончились силы. Он мëртв. Разнеслось в пустой сейчас от мыслей голове, эхом отражая внутри черепной коробки. Мëртв и этого не изменить. Я просидела так ещë несколько минут, которые показались вечностью, пока все не начали выходить из зала, в ту же дверь что и Гарри. Рон поднял меня и придерживая за плечи и легко сжимая их повëл со всеми. Оказалось эта дверь вела в Атриум. Поттер был там, лежал без сознания, а над ним склонился Дамблдор. Он поднял его. И вскоре я с ребятами снова была в Хогвартсе. ‌

конец POV Гермиона

‌

спустя год

      Этот год был очень сложным для неë. Гарри это замечал и спрашивал, подбадривал, шутил. Но не Рон. Он был словно непробиваемая стена, не замечал ничего вокруг и был туп, как боров. Весь год ей пришлось терпеть его тупые подкаты, которые она с лëгкостью отбивала. Грейнджер не была заинтересована в нëм, как в парне. Как в друге может, но уж точно не в романтическом смысле. Хотя, и как друг он всё меньше ей нравился. Девушка стала осознавать, что он почти никогда не поддерживал её, когда ей было плохо, это делал только Гарри, да Уизли и сам часто был причиной слëз Гермионы. А ей очень не хватало Сириуса. Она понимала, что Гарри тоже нелегко и решила не рассказывать о любви к его крëстному, вдруг ему станет ещё хуже? Они держались друг за друга и оставались на плаву. Гермиона очень любила Гарри, но только как друга. И еë несказанно радовало, что он чувствует абсолютно тоже самое по отношению к ней. Так и разорвался стереотип о том что «не существует дружбы между парнем и девушкой».       Но Гарри начал встречаться с Джинни и уже не мог проводить с ней столько времени. И это кстати еë отвлекло от мыслей о Сириусе. И даже в основном не из-за радости за друга. Это было просто странно. Гарри и общался то с Джинни всего несколько раз. А тут из ничего любовь до гроба. Это было странно. Поттер вëл себя необычно, рассеянно, хотя Гарри никогда таким не был и в присутствии Джинни теперь рот не могла открыть не она, а парень. И Гермиона желала с этим разобраться, может это хоть немного отвлечëт еë от мыслей о Блэке?

В норе перед седьмым курсом

      Грейнджер сидела на кухне и опять (хотя, казалось бы прошло уже достаточно времени) грустила, как и всë время с момента смерти Сириуса, но тут уже миссис Уизли стала замечать, что с девочкой что-то не так. Она пыталась с ней разговаривать, спрашивать детей. И получив в ответ «она такая с битвы в Министерстве» решила, что у девочки шок. После чего стала загружать еë работой. Гермиона правда оценила еë старания, она вообще считала Молли Уизли очень хорошей женщиной, но сидя на кухне с ноющими от боли руками после целого дня копания в огороде, не могла сказать ей спасибо. Пока девушка размышляла, в кухню вошëл Рон.       — Привет, я тебя искал, — сказал, он кладя свои грубые руки на еë мягкие, тонкие плечи.       — А, это ты. Привет. Зачем?       — Я думал может сходим в лес неподалёку, прогуляемся.       — Ох, можно. Только завтра, сегодня я очень устала.       — Да, разумеется, — парень наклонился, втянул запах еë волос которые пахли корицей и чем-то, что совсем не взялось этим мягким запахом, чем-то, что, Уизли так и не распознал.       — Рон, не нужно, я очень устала, пожалуй, пойду спать. — нервно проговорила девушка.       — Да, конечно — он говорил как-то странно холодно, но Гермиона слишком хотела спать, чтобы это заметить, — сладких снов.       — И тебе, — сказала девушка, встала и ушла к себе в спальню.       Когда Гермиона вошла в комнату Джинни отсутствовала. Девушка полезла в шкаф за пижамой, но по невнимательности запустила руки в вещи подруги. Грейнджер уже собиралась вытащить еë, как вдруг наткнулась на что-то прохладное и гладкое, похоже стеклянное. Она взяла это в руку и достала. Это был большой флакон зелья. Любовного. Причëм не той игрушки из магазина близнецов, а настоящая Амортенция и суде по консистенции смешанная с афродизиаком. Но самое худшее, что он был на три четверти пуст!       Сон как рукой сняло, а мозг стал активно работать.       Зачем Джинни Амортенция? На ком она его использовала? И как долго.       На первый вопрос ответ очевиден: чтобы кого-то опоить. Второй, хм… Ответ может быть только один: Гарри. Потому что больше некого, если учесть что она очевидно использует зелье и по сей день. Не будет же она семью или Гермиону поить? Нет. Значит остаться третий вопрос. Как долго Джинни поила Гарри? Учитывая его странное поведение почти весь шестой курс… Где-то с конца октября. И где она умудрилась его откопать? Наверное, украла у Слизнорта. Хотя, может она не так поняла? Может Гермиона просто себя накручивает и этому есть логическое объяснение? Надо сейчас же поговорить с Джинни! Но соседка всë ещë не появилась. Девушка даже прошла по этажам, заглянула к близнецам, спросила Рона который был в своëм обычном месте обитания — кухне, но никто ничего не знал, комната же где Гарри и Рон спали и вовсе была пуста. И Гриффиндорке в голову стали закрадываться нехорошие подозрения. И факты их только подтверждали. Она продолжила обыскивать дом в надежде найти друзей, но еë поиски не увенчались успехом. Гермиона предположила, что ребята могли пойти гулять по лесу и это совсем не утешало. Ведь там найти их было практически невозможно.       И Грейнджер приняла, по еë мнению, самое логичное решение в данной ситуации — ждать. Она вернулась в комнату, взяла книгу и попыталась на ней сосредоточиться.

POV Гермиона

      В дверь постучали. Сначала я подумала, что это Джинни, но потом поняла, что ей незачем стучать в собственную комнату.       — Кто там? — настороженно позвала я.       — Это Рон, Герми, ты не спишь? — отозвались из-за двери.       — А, да конечно. Входи. — я сказала и меня покоробило. Мне не нравится когда кто-то так меня называет даже родители. Надо будет сказать Рону чтобы он так не делал. А то, аж дрожь берëт.       Парень вошëл в комнату и сел на кровать рядом со мной.       — Привет, Герми… — начал он почему-то слегка низковатым голосом.       — Не называй меня так пожалуйста. Мне неприятно, — перебила я его.       — Как скажешь, — легко пожал плечами Уизли. Мне наверное почудилось, но он выглядел странно.       Поза надменно расслабленная, частые жесты и при этом хищный будто бы животный взгляд.       — Знаешь, я столько раз тебе намекал… — томно начал парень — ты мне нравишься, очень. Я хочу быть с тобой. — С каждым словом Рон всë приближался ко мне, а я старалась отодвинуться, что было сложно если учесть что кровать была довольно маленькой.       — Да, Рон, я заметила. Но… — попыталась его урезонить я, но куда там.       — Вот видишь, ты умная девочка, ты видишь когда кому-то нравишься, да? — а он всë приближался, — И ты нравишься мне.       Кровать закончилась и я упëрлась спиной в бортик. И Рон накинулся на меня как зверь. Поцеловал настойчиво, даже жëстко, силой заставляя раскрыть губы. Он начал забираться рукой под мой джемпер. Я отчаянно брыкалась, но он был сильнее. Я была его по спине и лицу, но уже после второго удара он схватил меня за руки и сжал до синяков. Он нагло вторгся в мой рот и начал ласкать, я очень сильно укусила его за язык. До крови и уверена это было больно! Это дало мне фору. Он отпрянул ударив меня по лицу.       — Ах, ты дрянь! — вы крикнул он зло.       Но я уже дотянулась до палочки и отшвырнула его заклинанием.       — Пошëл прочь! — воскликнула я вскакивая с кровати. Он бросил на меня полный ненависти взгляд и со словами — я тебя всë равно возьму, сука! — выбежал из комнаты.       Я запечатала дверь заклинанием и выронила палочку из дрожащих рук. И упав на колени заплакала.       Как так?! Он ведь мой лучший друг, он не мог так поступить!       Но полуразорванная кофта свидетельствовала об обратном. Я с трудом переползла на кровать.       Почему? За что он так со мной? Слëзы двумя хрустальными ручейками стекали по моему лицу.       Я плакала ещë долго. Тихо. Лишь иногда в комнате раздавались мои приглушëнные всхлипы. А потом я просто упала без сил на подушку и сразу отключилась. И не удивительно, что за всë это время я не заметила одной важной детали…