Единственный, кто может звать ее Герми

      С того дня прошло довольно много времени.       Рон так и не пришëл хотя бы извиниться перед Гермионой, но это сейчас было меньшее, что еë волновало, ведь она была в замке и начиналось то, что позже величественно назовут «Битва за Хогвартс»!       Гермиона, потеряв из виду Гарри, забеспокоилась, но постаралась не подавать виду, девушка выводила первокурсников. Дети и так очень волновались, и им нужна была поддержка в виде собранного и уверенного в победе взрослого. Закончив и проверив, не осталось ли где малышей, она бросилась ко входу в замок, там она столкнулась с Гарри.       Он рассказал девушке, что учителя возвели купол, он поможет против Волдеморта, но ненадолго, поэтому нужно было быстро закончить то зачем они пришли — уничтожить крестражи. Гермиона кивнула.       Откуда-то справа раздался взрыв и, повернув голову, Гермиона увидела, как рушится мост, ведущий с территории Запретного леса на территорию Хогвартса. Мост по которому она сама когда-то ходила. Мост который был частью еë второго дома. Но Гарри быстро объяснил, зачем это было нужно и Грейнджер решила переключиться на проблемы по серьёзнее в лице наступающей армии Тëмного лорда и нелëгкой задачи, предоставленной ей.

Сразу после финального сражения Гарри Поттера и Тома Реддла

      Гермиона, застывшая до этого в боевой позе, намеренная атаковать пса, который тоже застыл, как статуя, наконец выдохнула. Она была рада, что Гарри в порядке. Но не сразу бросилась к нему, она понимала, что нет смысла, пока эта толпа облепила Гарри со всех сторон. Однако, когда люди более менее успокоились и отпустили своего героя, она выдернула его из толпы людей за руку, «и почему нельзя было, вот так просто выдернуть его из всех тех ужасов, что произошли за последний год?» — пронеслось в голове у девушки.       Так, молча и не отпуская рук друг друга, они шли по направлению к каменному мосту, а подойдя, Поттер отпустил руку подруги пошëл к краю.       — Гарри, что ты хочешь сделать? — обеспокоенно спросила Гермиона, делая несколько поспешных шагов за другом.       — Не беспокойся Миона, я не собираюсь прыгать, — ответил Гарри и рассмеялся своим тихим, шелестящим смехом. Гермиона давно заметила, что смех Поттера изменился. Он стал менее продолжительным, менее громким и звонким. Если раньше он был похож на приятный звон рождественских колокольчиков, то сейчас смех Гарри можно было сравнить с шелестом осенней листвы, свежей ещë не начавшей гнить.       И тут Гермионе вспомнился смех Сириуса…       Вот чей голос был по настоящему особенным. Когда Сириус смеялся, это было похоже на лай собаки, Грейнджер усмехнулась про себя, вспомнив Блэка в анимагической форме.       Ни она, ни кто-либо ещë не смог бы передать той горечи и сожаления, которые она испытывала, вспоминая, что он так и не дожил до сегодняшнего дня. Дня победы над Тëмным лордом.       Забывшись, Гермиона совсем перестала обращать внимание на происходящее вокруг, поэтому она чуть не подпрыгнула от треска разнëсшегося где-то справа.       Стоило девушке вскинуть голову, ей предстало ошеломляющее зрелище — Бузинная палочка, которую Гарри крепко до этого сжимал в руке, находилась там же, но уже в сломанном состоянии. Сначала Гермиона даже не поняла, как такое получилось, но быстро осознала, что Поттер сам сломал Бузинную палочку. В то время как его собственная, как раз-таки до этого не подлежащая восстановлению, была цела и находилась у Гарри в другой руке.       Сам же парень, оторвав взгляд от своих рук, и, увидев в глазах подруги немой вопрос, лишь негромко произнёс:        — Пока эта палочка будет существовать, вместе с ней будет и вероятность того, что она попадëт не в те руки. Уж лучше пускай она не достаëтся никому. Так будет правильно. Как считаешь?       — Я? — опешила Гермиона, — знаешь, — вздохнула она, успокаиваясь, — я думаю, что ты прав, к тому же именно ты — хозяин палочки, тебе и решать.       Видимо и ожидая примерно такого ответа, Гарри кивнул с лëгкой полу-улыбкой и с силой бросил обломки возможно самой могущественной палочки в мире с моста, после чего снова повернулся к подруге и ещë чуть тише сказал:       — Пойдëм в замок, Гермиона.

***

      Со дня битвы прошло четверо суток. Гермиона сидела на своей постели и смотрела в большое открытое окно, расположенное почти напротив еë постели. Она думала о том, что замок восстановили довольно быстро. Хотя, восстановили это сильно сказано.

«Flashback»

      Профессора только начали обдумывать, как же ученики у некоторой части которой нет дома камина, подключенного к сети, доберутся домой. Особенно учитывая то, что и подавляющее большинство каминов замка находилось не в лучшем состоянии, как вдруг все почувствовали нечто похожее на землетрясение. А выбежав на улицу застыли с раскрытыми ртами. Замок, начиная с жилой части, медленно, но верно стал восстанавливаться сам. Сбитые башни просто появлялись из неоткуда, всë больше и больше стремясь к небосводу. Их прошлые остатки, которые ещë не успели убрать после боя исчезали так же мистически, как и появлялись на башнях.       — Я всегда знала, что Хогвартс живой. — мечтательно заявила Луна. Стоявшие рядом с ней Дин, Симус и Эрни МакМиллан чуть не подпрыгнули от неожиданности.

«Конец Flashback»

      Но это было несколько дней назад, а сейчас Гермиона сидела и размышляла.       По правде говоря, это уже был четвëртый подобный раз, каждый из которых выглядел, как неосмысленный взгляд в окно или стену. И каждый из них, перебрав все возможные темы, она возвращалась к одному и тому же. Сириусу. Однако в этот раз она, словно наяву увидела, как Блэк падает в Арку… Арку?       Как же она раньше не подумала?!       Аркс наверняка магический и скорее всего, зарегистрированный артефакт. А значит — о ней должна быть информация в библиотеке Хогвартса!       Благодаря многим поколениям библиотекарей там работавших, включая мадам Пинс, библиотека оказалась одним из самых защищённых мест в замке и совсем не пострадала.       Сейчас там никого не было и если она сможет стащить у Гарри мантию-невидимку, что будет не сложно учитывая, что именно она разбирала его вещи из маленькой бисерной сумочки и знает где, что лежит.       Гермиона тихо поднялась с кровати, чтобы не разбудить соседок, наскоро переоделась, сменив пижаму на фиолетовую футболку и тëмные джинсы.       Девушка взяла палочку, вышла из комнаты и спустилась в общую гостиную. Оттуда не слышно, как кошка, забежала к мальчикам. Она осмотрелась, Рона не было. При мысли о бывшем друге сердце болезненно сжалось. Она видела его на финальном сражении, но видимо в замке он оставаться не пожелал. Удостоверившись, что все спят девушка подошла к чемодану Гарри. Когда гриффиндорка села на колени и стала аккуратно дëргать за застёжки алого чемодана, на что те как бы неохотно поддавались с тихим клацаньем, слева вдруг послышалось шуршание. Грейнджер повернула голову. Гарри ворочался на постели и хмурился. Дыхание его постепенно становилось рваным и отрывистым. Гермиона не могла оставить друга, ставшего за все эти годы ей семьëй. Было понятно, что ему снился очередной кошмар. Девушка на время оставила в покое золотые застёжки и поднявшись на ноги вытащила из-за пояса палочку. Она сейчас мало, что могла сделать, лучше всего помогло бы зелье сна без сновидений, но Гарри его очень не любил и использовать отказывался, к тому же оно вызывало привыкание. Немного подумав Гермиона направила палочку на Поттера и еле слышно прошептала успокаивающие чары.       Она читала, что обычно такие чары использовались при первой или парной трансгрессии. В таких случаях у людей могли случаться панические атаки, особенно если трансгрессия была неожиданной. Грейнджер надеялась, что это поможет. И спустя пару секунд еë ожидание оправдались.       Гарри стал дышать размереннее и менее глубоко, а морщинка залегшая между его бровей разгладилась.       Гермиона выдохнув улыбнулась и продолжила возиться с чемоданом. Достав наконец заветную ткань, которая словно жидкость струилась и перетекала в пальцах, девушка закрыла чемодан, и вышла из вышла из комнаты. Она проскочила через портрет Полной Дамы и под еë удивлённые возгласы, она ведь не могла видеть Гермиону в мантии-невидимке, побежала в библиотеку.       Спустя всего чуть более четверти часа, любой кто проходил бы мимо библиотеки (к счастью никому, кроме одной единственной гриффиндорки, там ничего не понадобилось) мог бы услышать не сдержанный, радостный девичий вопль:        — Вот оно!