Никто не может выбрать мне путь, кроме меня.

— хахаххахха! — вот так. — пиздюк мелкий! Джон еле дышал, за мелкую кражу, его решили повесить, но прежде поиздевавшись над ним вдоволь. Камни не попадали мимо, палками его дубасили по ногам, Марстон даже не плакал, ему нечем было плакать. Все слёзы он ещё в начале вылил. Вот, наигравшись с ним, как с игрушкой, обидчики пошли привязывать его шеей к дереву, усадив на лошадь. Слышны выстрелы, Марстон обрубается. Спустя неопределённое количество времени Джон очнулся от нарастающего шума по его правую руку. К ним в логово ворвались трое бандитов. Они сделали предупредительный выстрел. — джентельмены. — Начал один из них. — мы никого не хотим ранить, и поэтому спокойно покидаем это местечко. Кроме вас, мистер. — бандит указал на главаря. Тот смутился и прижался к стене, будто сейчас пройдёт через неё. — Мы вас не тронем, просто отдайте нам Деньги — продолжал заливать тот. — ну, а раз так пошло все хорошо — бандит заприметил браги, — то не одолжите нам за бесплатно несколько десятков вкуснейшего самогона? — как только он закончил свой незамысловатый монолог с запуганным главарем, к голосу, который слышал не особо здравомыслящий Марстон услышал второго бандита, тембр которого был такой приятный и низкий, что аж у Джона пошли мурашки по телу. У первого был хрипящий голос, а у того хоть и была хриплость, но бас заглушал ее. — слушай, там это, не все ушли. Тут пацан ещё на ветке висит, ну как висит, стоит. Или висит, я не понимаю. второй бандит тычет на ребёнка. — его повесить хотели дурень! Снимай мальчика, быстро. Он принялся снимать мальчишку, который выглядел ужасно. — ох, нам бы не помешали ещё одни руки в лагере. Кинул первый. — может тебе шлюху ещё в лагерь привести? — можешь и ее, я не против, но платить будешь за неё ты. Мужчина развёл руками и направился к складу самогона. Второй также последовал за ним. Третий подошёл к ребёнку: — малыш, ты в порядке, почему ты не ушёл? — я? У меня… болит все… тело, .мне даже дышать…больно, так что вам меня пристрелить проще будет. — нет нет, что ты. Конечно нет. Не хочешь к нам? Ответа не последовало. Похоже, что он отключился, опять. Мужчина покачал головой и взял ребёнка на руки. — нахрена ты взял его? Он вроде на брагу самогона не особо то и похож. Лучше бы нам помог. — я пиво пью меньше, чем за неделю вместе взятые. Когда Марстон опять начал приходить в себя, вид открылся на лес. Он сидел на коленках у одного из них, на то как они ехали на повозке. Это были рослые, коренастые мужчины. Пацан даже забоялся рот открывать, что бы сказать хоть что нибудь. — о малыш, ты проснулся. Ты в порядке? Спросил держащий Марстона. — зачем ты его подобрал? Может у него блохи или глисты или чего похуже. Хотя по его виду у него весь букет. Ухмыльнулся обладатель басистого голоса. — ой да заткнись ты, Артур! Джон узнал имя этого человека. Красивое. — ой, сам заткнись, подбираешь всяких, а потом удивляешься, почему никто стрелять нормально не может. — ну знаешь, всему можно обучить того, кто хочет этого. Лодыря учить бессмысленно. — да, ну? Спасибо за такую бесполезную информацию, Хозия. Джон молчал и просто слушал их перепалку. — мальчик мой, тебя хоть как звать то? Спросил самый первый бандит, которого увидел Марстон в логове. Но он не отвечал, будто бы боялся. — ну давайте тогда назовём его Молчаливый Мальчик или Безымянный, как то так. — Артур! Хватит паясничать. — хочу и паясничаю, что ты мне сделаешь? На, сам управляй повозкой. — да иди ты — Я Джон, Джон Марстон. Вклинился в разговор мальчик, чтобы разрядить обстановку. — ну, не удивил. — Артур, мне надоело повторять. — мне надоело повторять. Мужчина коверкает слова Хозии. — мне 12 лет. Продолжает Марстон. — ну ты прыщ ещё, конечно. — так всё, ну-ка оба, на выход. Артур, зови свою лошадь и сажай к себе Джона, пока мы едем, может познакомитесь нормально. — знаешь Датч, сам за ним смотри, я не нянька. И притащил его не я, а Хозия, так что пусть он и сюсюкает его. — сейчас я тебя так отсюсюкаю Морган. Ну-ка на лошадь быстро, и ребёнка возьми. — он безногий чтоли, пусть сам подойдёт и сядет. — он не может, у него все тело в ушибах. — чтоб вас повесили. Сказал Артур и взял ребёнка на руки. Джон чувствовал прикосновения грубых пальцев и просто молчал. Он боялся сказать чего то лишнего, чтобы его также не послали на три стороны. Подойдя к лошади, Артур молча указал садится ему. Но попытавшись, боль в плече и ноге не дала этого сделать, с долгим стоном он упал на землю и скрючился. — Артур, ну чего вы там? — да погоди ты. Он поднял мальчика и усадил его сам. Джон впервые сидит на лошади, эти ощущения, новый опыт. Он протянул руку, чтобы погладить ее. — так, пыль, лошадь моя, не трогаем и сидим молча. Джон стал ждать пока Артур тоже сядет. Мужчина подтянул подпругу и начал залезать. Он сел впереди мальчика, так как Марстон на свои года был высоким. Лошадь тронулась и, Артур, не думая о пассажире сзади, сразу вышел в галоп. Джон чуть ли не слетел, но успел быстро схватиться за талию мужчины сидящего впереди. Запах, который источал Артур был необычным. Нотки табака и выпитого пива компоновались вместе с потом и одеколоном. Джон уткнулся носом в плечо впереди сидящего. Тот лишь слегка дрогнул. Пока они добирались до лагеря, Марстон уснул. — снимай его и тащи ко мне в палатку. Я осмотрю мальца. Сказал Хозия. — чего это я должен снимать его? — сними пожалуйста. — да на, вот ваш , — Артур прервался, чтобы придумать обзывательство. — выродок. Все в лагере знали, что Хозия целитель со своими травами. А ведь и правда, мальчик стоял на ногах уже через два дня. Но боль в левом плече вылечить не удалось. Марстон разгуливал по лагерю, все кто были расспрашивали о его здоровье, кроме Артура, он никогда не подходил к Джону, старался избегать его. На то и есть причины, Морган не любил, когда в лагерь берут мелких, которые вечно и делают, что срут и жрут, больше ничего, по его мнению. Когда Артур набухивался в зюзю он выглядет более спокойней и безобидней, чем в трезвом состоянии. Хотя порой у него язык до такого развязывается, что он говорит очень подробно о первом сексе со своей любовницей и подобном. Джона злило, что он не может вступить в разговор с Морганом, ибо если Марстону нужно подать что нибудь из еды со стола, то тот скажет, мол, обойди и сам возьми, не бздюк же. Хотя еда лежала прям перед рукой Артура или, когда Морган пошёл на речку, а Джон поплёлся за ним, но Марстон оказывается не умел плавать, тот даже не стал помогать ребёнку выплыть, сам выкарабкался. Трудно понять, пытался ли он воспитать его таким холоднокровным отношением или просто ему и вправду было пофиг на нового члена банды. Сколько раз Хозия с Датчем просили Артура сходить с малышом на охоту на мелкую дичь. Тот лишь бурчал в их сторону и уезжал сам охотиться. Марстон хотел поехать с ним на охоту, очень сильно. Чтобы побыть вместе и узнать о нем больше, чем знает сейчас, ибо про каждого он знает почти всё в лагере, кроме него. Он был для Джона как недоступное оружие, которое не позволял брать Хозия из оружейного ящика, так как считал, что без присмотра взрослых пользоваться им нельзя, хотя сам щеголял в 13 с таким, по рассказам Датча. Каждый раз, когда он пытался завести разговор с Морганом, тот слал его к черту, либо вообще молчал. Но Джон никогда не забывал с ним поздороваться первым. Однажды Хозия похвалил Марстона за то, что он принёс ему много трав, а Артура поругал, за то, что потерял 2 туши из 10. — какого хера, Мэттьюз? Почему ты его хвалишь за какую то сраную траву, а мне ещё выставляешь претензии за потерянные туши?! — потому что. Ты должен быть более внимательней, сынок. Сказал он и похлопал Джона по голове. — ну да, ну да, пошёл я нахер. Конечно. — тебя тоже по голове похлопать? — а почему бы и нет? — Артур не веди себя как ребёнок, пожалуйста. Тебе 22 года, будь повзрослей и перестань язвить направо и налево, это неприятно слушать всем. — да пошли вы. Морган махнул рукой и ушёл в палатку. — извини его, просто видимо мы за ним не уследили, когда он младше был. Джон ничего не ответил. — ещё раз спасибо тебе за травы, дорогой. — пожалуйста, Дядя Хозия. Выдохнув сказал Джон и ушёл прогуляться в лес. Пахло сыростью после ночного дождя. Пиная шишки, он просто гулял, даже не зная куда идёт. Слушал свист певучих птиц. Наслаждался легким ветерком, собирая ягоды по пути. Он никогда не чувствовал свободу так близко, как сейчас. Года, когда он был городским парнишкой, видав только жителей своего захолустья и глотая пыль с дорог, будто бы начали потихоньку стираться в его разуме. Он чувствовал, что его не обидят, не будут бить, не пристанут, не ограбят вновь. На его лице появилась незамысловатая улыбка. Но замочив кончики сапогов она спала, не успев появится. — блин, да что ж такое то. Опустив голову, чтобы посмотреть уровень намокших кончиков сапогов он спотыкается о камень. — вы серьезно?! Да иди ты. Джон начал ругаться на камень, но вдруг понял, что это бессмысленно и начинает перед ним извинится: — прости меня, за мои слова, я порой бываю таким вспыльчивым. Я, я прошу прощения. Парень погладил камень также, как его гладил Хозия по голове сегодня в лагере. А потом матюкнулся, так как понял, что это тоже было тупо. Он решил уйти от этого камня подальше. Но неожиданно натыкается на чье то логово. Джон не решает двигаться дальше, чтобы не хрустеть ветками, которые как раз четко и подло лежат под ногами. — Я проклинаю его! Вдруг донеслось с места скопления людей. — он бандит! — убить его! — убьём же банду Ван дер Линде! — да! -да! -да!!! Марстон перестал ерзать на месте и вслушался в слова и понял, что это они кричат о банде Датча. Он попытался отступить, но наступил на кота, который спокойно полеживал на коврике, попытка уйти красиво и тихо провалилась. Все начали оборачиваться. Джон метнулся, как пуля, оттуда и побежал куда глаза глядят. Пробежав 15 минут, после прилива адреналина, он облокотился на ствол одного из деревьев. « я надеюсь, что меня никто не заметил» «, а если заметили? А если по моим следам уже собака бежит, черт, черт» Быстро пробежало в голове. Он встал и направился в сторону лагеря, а потом понял, что он не знает куда идти, сев на сырую землю он начал хныкать, вспоминая слова Артура, что он нюня и ничего не сможет сделать для своего лагеря, только как сдохнуть в самом начале и не принести ничего полезного. Он думал все то время, пока находится в лесу, только над словами Артура. Наступал вечер, янтарно — желтое солнце утопало в алых красках бездонного неба, падая все ниже и ниже. Птицы перестали общаться между собой и полетели в свои домики, а Джон не может улететь к себе домой, ведь он даже не может вспомнить откуда пришёл. Это ещё больше заставило Марстона пустить слез. « не думал, что умру в 12 вот так» Подумав про себя, хлюпнул носом. — эй, мелочь. Донеслось по правое ухо Марстона. Джон ничего не отвечал ожидая повторного отклика, чтобы убедится, кто это и вообще не галлюцинации ли. — мда, и на что потратил час? Лучше бы у костра погрелся. — Артур! Мальчик накинулся на Моргана с объятиями. — да да, я так же рад, точнее нет, тебя видеть. Он отодрал от себя пацана двумя пальцами. — ты не представляешь, что я услышал. Артур только вздохнул, ожидая новый бред от этого существа. — я видел логово людей, которые хотят нас убить. Морган провернулся к ребёнку и присел перед ним: — нас? Может тебя? — не, именно они говорили про банду Ван дер Линде. — дерьмо, переехали называется в новое место, блять. Так малой, ты ещё что то услышал от них? — не, только это. Но… я случайно наступил на кота там и. — придирок, ты не мог просто уйти? — я хотел получи… — мне плевать, чего ты там хотел, я на протяжении всего времени убиваю и граблю богатых, чтобы помочь нам, бедным, а ты, ты просто все испортил в момент, мы бандиты, мы в розыске, понимаешь?! К херам Хозии сдался такой мудак?.. — извини меня. — иди нахер. Морган быстро подозвал лошадь и вычесав, сел на неё. — ты долго глазеть на меня будешь? Садись. — я думал, ты меня оставить тут хочешь. — да блять, конечно хочу, но мне, к сожалению, влетит от Хозии за твою пропажу. — прости. Тихо сказал Джон и уже по старому опыту сразу обнял Артура. Хоть он только что наорал на него, Марстон сразу успокоился, когда слегка обнял Моргана. Чувствуется защита, но Артур по характеру сейчас, как волк- язвительный, опасный, спокойный, если не трогать его. Если впадёт в ярость, раздерет все в клочья, не оставив живого места. Джону всегда было страшно, когда он показывал свою волчью натуру. Сейчас страшно что либо ему говорить, вдруг бошку раздавит, а извинится ещё страшнее, чем упасть с горы. Хотя упасть с горы будет не так больно, как Джону получить люлей от Артура. Никто толком не понимал причину такой агрессии у мужчины. Все в лагере просто не обижались на его словечки, вдруг болезнь какая то. Но именно Марстона задевало каждое оскорбление в его сторону. Морган будто то бы выгрызал из него все силы и веру в наилучшее. Хотя, как подметил для себя Джон, взаимной агрессии он не чувствует к нему, даже наоборот, это больше привлекает, чем отталкивает. Мальчик потом просто вновь и вновь прокручивал его слова по миллиону раз в своей голове. Нет, Джон не держал обиду на него, он просто хотел быть рядом и получить хоть долю внимания этого человека. Как сегодня например, он ведь все-таки поехал искать Марстона, хоть и называл его обузой и никчемным. Когда они приехали все стали ликовать о находке их малыша, Хозия отблагодарил Артура за столь героический поступок. Тот лишь натянул уголки губ и выдавил из себя что то похожее на улыбку. Специально для Джона, пока его не было, построили небольшую палатку, чтобы он смог там обустроиться. Мальчик обрадовался и сразу же побежал к ней. На него пялились Хозия и Артур: — вот видишь, ты сделал добро, и когда нибудь, он также тебя отблагодарит, совершив поступок, который спасёт тебе жизнь. — ну я сомневаюсь, что он сдохнет раньше меня. — по настоящему спасёт тебе жизнь, Артур. — что от меня хотел? Перебил его мужчина. — да, извини, так вот об О’Дрисколлах, я когда выезжал в лес видел скорее всего их лагеря небольшие, они нас нагонят скоро, нам бы подумать о переезде. — Мэттьюз, мы переехали сюда 4 дня назад, ты прикалываешься? — нам нужно переехать ближе к Сен Дени, там будет безопасней. — и попасться в руки Пинкертонам? Пожалуйста, шуруй туда один, других даже не смей этого навязывать. — мы с Датчем уже обсудили переезд. — надеюсь он отказался. — нет, как раз он дал согласие и поэтому мы поживем тут ещё два дня, и уедем. Подвергать нас опасности сейчас — это глупость. Состав лагеря очень маленький, мы не справимся. Артур почесал затылок. И махнув рукой, ничего не ответив ушёл в свою палатку. Хозия лишь вздохнул и ушёл к столу у костра. « мне плевать, чего ты там хотел, я на протяжении всего времени убиваю и граблю богатых, чтобы помочь нам, бедным, а ты, ты просто все испортил в момент, мы бандиты, мы в розыске, понимаешь?! К херам Хозии сдался такой мудак?» Вновь Джон прокручивает его слова в своей голове. « ему на меня плевать? Почему мы бандиты, если мы грабим богатых и помогаем бедным? Я и вправду не сдался ему?» «Я хотел как лучше, а получилось как всегда, я все похерил, блин блин блин!» « я и вправду чувствую себя бестолковым членом команды, который даже не может за врагами проследить нормально» «А вдруг он скажет об этом Хозии и мне опять надо будет скитаться в городе и получать ранения, и стараться забыть их?» « нет, бред, Хозия не такой, он что нибудь придумает. А может… а в чем проблема, чтобы Артур обучил меня чему нибудь? раз уж я бестолковый, это не значит, что лодырь, я могу научится навыкам, но меня не учат» — сын, ты спишь? Вдруг в палатку заглянул Датч. — нет, что случилось, Дядя Датч? — у нас проблемы возникли с местом, и послезавтра мы переезжаем, просто хочу предупредить тебя. — хорошо, я понял, спасибо. — ложись спать, уже поздно, спокойной ночи. — спокойной ночи. Джон засыпает под гул снаружи.