Никто не может выбрать мне путь, кроме меня.

Годы шли, малыш Джон давно уже Мистер Марстон, а плавать так и не научился. У него появилась семья. Нет, не только Эбигейл и Джек, но весь лагерь для него с годами становился все роднее и роднее и перешел грань соратников к семье. Большинство разногласий между Артуром и Джоном остались в неприятном прошлом. Они стали общаться, но только на вылазках, и то, потому что им было скучно. Датч посылал их всегда вместе, «—чтобы они смогли наладить свои отношения», как он говорил. Последнее время Ван дер Линде чувствовал изменения в себе, понимал, что сходит с ума с каждым годом. Рассудок все темнее и темнее. Но что то предпринять не может.Он не может противостоять своей натуре. Все планы сводились только к ограблениям. Хотя, трудно сказать, что все были уж настолько провальными. За один раз, при грабеже в Валентайне, они смогли унести каждый по 2000, что также считается деньгами у банды. Наступил 1888 Марстону вот вот исполнится 25. Датч с Хозией сидели вечером за столом и думали, что подарить их сыну. — подарите ему оружие, может пристрелит себя. Кинул шутливо Мика. — себя пристрели, пиздюк. Непонятно откуда появившись сказал Артур. — а что мы так занервничали? Вдруг подлетает Белл к Моргану. — с чего это? — с того, за Джонни заступаешься? — нахера мне за него заступаться? — ну ты же среагировал на мою шутку об оружие. — и что? — ничего. Выпятив нижнюю губу сказал Мика и уселся на бочку затачивать свой нож. — чтоб твоя наглая жопа к херам улетела на этой бочке, только жаль, что там не керосин. — так вот господа , — продолжает Датч — давайте решим все-таки, раз уж Артур тут, то все втроём! — я решил, что подарю ему свою лошадь. Кинул Морган. — правда? Какой замечательный подарок. А ты нам не поможешь решить, что ему подарить? — ну я думаю, подарите ему… Артур задумался. — во, точно, собаку. — хах, он думаешь не повесит обязанности собаки на нас? Спросил Хозия. — нет, если он ухаживать за ней не будет, то помрет псина. Так что это уже его дела, а не наши. — л-а-а-адно, пойдём, Хозия, искать собаку лучшего сорта! Сказал Датч приподнимаясь. — твои шутки такие же плоские, как грудь Молли. Кинул в дорогу Артур. — и тебе того же, сынок. Джон вернулся с разведки, Морган не стал ждать до завтра. — слышь, Марстон. Подозвал он Джона. — че? — ни че, тащи сюда свою жопу, обговорить надо кое что. Парень удивился, никогда, с первого дня их встречи он не звал его поговорить о чем то. Обычно Морган просил держать от него дистанцию 2 метра. Сейчас подсев почти вплотную к мужчине, он услышал тот самый, неизменяемый с годами одеколон с отдушкой табака. Впервый и последний раз он слышал его в 12 лет. Да можно сказать, что Марстон влюбился в него, и готов нюхать его вечность. Но только ли в запах? — короче Продолжает Морган. — у меня для тебя есть подарок. — да ну, ты шутишь? — если бы шутил, то врезал бы тебе прямо сейчас, Марстон. — ладно, верю. Мужчина повёл того за собой. Подойдя к конюшне Джон не понял намёка: — ты мне хочешь подарить корову? — да, блять корову, которую зовут Медалия. Он выводит свою лошадь, которая была заезжена, но Артур не использовал ее и запрещал любому на ней ездить, кроме Джона, которому он давал ее на вылазки. Моргану можно было иметь столько лошадей, сколько он хочет, ибо контакт найти с ними он всегда мог. Стоит ему почесать спину лошади в зоне, где не она достаёт, та уже ему на руки бросалась. Клянчила еду только у Артура и выполняла только его команды. — я, я вот сейчас не понял. — да именно, ты уже не ребёнок, Марстон, и пора бы уже своей лошадью обзавестись. Джон с упоением смотрел на лошадь. Ее грива поблескивала кремовыми оттенками, тело слепило при одно брошенном взгляде в его сторону. Глаза сверкали как два бездонных синих пруда, изредка пропадая, но снова появлялись из-под век. Так как Джон и Медалия были знакомы та спокойно подошла к нему и легонько дернула его за рукав. Марстон не скупился на сладость и угостил ее крекером, лошадка аккуратно взяла его и начала разжевывать. Он не мог нарадоваться. К нему вернулись детские эмоции, та возбуждённость, которую он когда то получил, когда Хозия впервые разрешил ему пойти на охоту с Артуром на крупную дичь. Он гладил ее и обнимал, Медалия была не против всех жестов Марстона. — кхм. Артур перевёл на себя внимание — блин, спасибо тебе огромное. Я буду вечно благодарен тебе. — да п… Джон крепко обнял Артура, как тогда, когда ему было 12 за благородный поступок по нахождению мальчика. — пожалуйста, Джон. Он впервые назвал его по имени. Только теперь Морган не пытался его снять с себя, они простояли так две минуты, Джон совершенно не ослаблял хват, на то как Артуру уже надоело. — так, парень заканчивай. Он пытается оттолкнуть Марстона, что получается сделать довольно трудно, ибо Джон уже не ребёнок, да и выше Артура на пару тройку сантиметров. — да блять, чтож такое то. Он упёрся в грудь парня, чтобы отпор был сильнее. — я тебе сейчас врежу. Марстон сразу отлип. — извини, просто я очень обрадовался. — хах, вижу, что не только ты обрадовался. Артур заприметил выпирающую ткань на брюках Джона. — блять. — не матюкайся. Сказал ему Артур. Марстон моментально залился краской. — ладно. Стараясь исправить неловкость ситуации начал Морган. — посюсюкайся тут с Медалией, я в лагере буду. Ещё раз С днём рождения, … Джон. — спасибо. Марстон проводил взглядом Моргана до самого конца, пока тот не скрылся. Сейчас у него бурлят эмоции, он в них почти захлебнулся. Он полюбил Артура за этот поступок, нет, его он начал любить ещё с первой встречи, но сейчас стало всё более серьёзней. Он хочет признаться, хочет сказать это ему где нибудь на обрыве, под гул птиц, встречая новый день алым рассветом. Но сам же путается в своих страхах, цепляясь каждый раз за один и тот же страх. Страх быть отвергнутым. Он старается держаться, и вот сегодня уже и его дружок не вытерпел столь долгого ожидания. «Надеюсь он подумал не о том. Да нет, конечно он, черт подери, подумал именно об этом.» Джон пытался успокоить себя. «А если я ему скажу? Он пошлёт меня к черту. Блин блин блин» Он схватился за голову и начал сопеть. Лошадь заприметила столь нерадостные жесты от ее человека и начала мордой лезть в лицо. — Медалия, блин. Не до тебя сейчас. Лошадь отпрянула от него и начала фырчать, похоже, ей такие слова не понравились. — что такое? Что ты хочешь? Она потянула его в амуничник, чтобы тот поседлал ее. — знаешь, что я седлать то не умею лошадей? Та лишь запыхтела. — черт с тобой. Взяв щетку, он вычесал кое как спину лошади и стал накидывать седло. Лошадь издала звук, который видимо обозначал, что он делает это неправильно. — да что не так то? Потупив пару минут, он понял, что седло было задом наперёд. Сплюнув, он кое как подтянул подпруги и начал надевать уздечку. — ты это, помоги мне, я вот вообще никак не понимаю как… Медалия сама протянула голову и взяла трензель в рот. — это делать… Схватившись за рог, он запрыгнул на лошадь и вставил ноги в стремена, которые уже были подогнаны под Марстона, ведь только он на ней ездил в седле до этого. Он вновь почувствовал те бурлящие чувства, свободу. Выехав, он решил перед сном проехать тропинку в лесу. Медалия была не против, ведь Джон хорошо справлялся с управлением и аккуратно вводил ее в аллюры. Пока Марстон проехал половину леса, как то неожиданно и быстро стемнело. Это не понравилось парню и он начал двигаться обратно. Но не тут то было. Послышался вой. — твою мать, прискакали, блин. Из-за кустов начали поблескивать глаза тварей на лунном свете. По бело- серой шкуре было понятно, что эти твари были волками. Лошадь испугалась и начала припрыгивать, как не старался Джон успокоить ее, та только больше распылялась, но не скидывала всадника. Когда волки начали налетами нападать на лошадь, та при пятом набеге скидывает Джона и он остаётся один на один со сворой псин. Он пятится медленно назад. Но тут произошёл набег, где был вожак. Они окружили Марстона и начали по очереди нападать. Один на руку, потом второй за ногу. Когда настала очередь вожака, Джон, который уже весь располосованный в кровь волками попытался дотянуться до револьвера, который как на зло выпал из кобуры не в самый лучший момент. Не успев совершить запланированное действие, волк впивается в левую щеку Марстона и начинает ее драть. Сменив хват, тварь начинает прогрызать голову. Джон уже не о чем не думал, он кое как пытался оттолкнуть псину и снять ее с себя. Оголодавший вожак не хотел просто так отступать, он заберёт все, что дают, и даже больше. Силы уже покидали тело Марстона, да и сущность похоже тоже. Но вдруг //выстрел// Волк падает замертво. — блять, Джон, какого черта?! Из-за деревьев выглядывает знакомый силуэт. Это был Морган. С дробовиком. Псина упала прямо на лицо парня. Тот даже снять ее не мог, настолько он был вымотан в прямом и переносном смысле. Во рту уже давным давно булькала собственная кровь. — ты чего натворил, где лошадь? Подходя к Марстону он оглядывался по сторонам и подзывал Медалию. Лошадь прискакала, но ее ноги были изувечены до такого, что было отвратительно смотреть на них. — понятно, чего ты улизнула, бедняга. Сказал ей Артур. Вдруг, он услышал бурлящий кашель Марстона: — ты это чего? Что разлёгся? В темноте было сложно увидеть весь кошмар раздраконенной спины, тела, лица Джона. Но посадив его на лошадь Моргана, он заметил всю плаченную ситуацию. Оставив его на своей лошади, он уложил его так, чтобы тот не грохнулся, он сел сзади и крепко держал его одно рукой. Чтобы тот небось не упал. Сквозь мыльный взор и рассудок от потери крови он чувствовал какое прикосновение человека, которого он любил все это время. Ему было приятно, хоть боль поражала его намного сильней. Ведь Артур ехал галопом от чего и была небольшая тряска. Лунный свет обрамлял обоих и пока они скакали Артур решает осмотреть часть головы, на которую пришлась серия укусов. Раздраконена она была достаточно сильно, первое время казалось, что этот волчара до черепа добрался и собирался смаковать мозгами Джона. Приехав он взял его на руки, от чего тому стало тепло. Все сбежались на стоны Марстона, ведь болевой шок уходил, а раны так быстро не зарастают. Все охали и ахали. — сдвиньтесь нахер, все. ПРЯМО. СЕЙЧАС. На данный момент в Артуре тоже проснулся инстинкт волка, который он проявлял довольно давно, как раз таки, когда только Марстон появился, с каждым днём он становился более благородным оленем, который не убивает при первой возможности, найдя пацифистский выход из ситуации. Уложив Джона на его кровать тот начинает хныкать. — ой да хватит, сам мне недавно бурчал, что мужик, раз мужик, то не ной. Марстон замолчал буквально на пару секунд, а потом опять начал хлюпать. Пока Артур готовил нитки, чтобы зашить раны, Джон посапывал и хлюпал носом. Взяв тряпку, Морган вытер всю лишнюю кровь, аккуратно убрал пальцами мешавшие волосы и начал зашивать. Однажды ему приходилось самому себе делать шов, когда порвал кожу о палку. Джон просто потек от каждого прикосновения Моргана. Нда, Артур ведь просто прикасается к его лицу ничего гейского, а чувства, будто он сейчас умрет. Даже Эбигейл так не возбуждала его, как Морган. — так, ты это, не засыпай, а то кровью поперхнёшься, а мне тебя реанимировать надо будет. Сказал мужчина, закончив последний шов. — Артур, — чего? — мне, к. .пхэ…мне болит останься тут. — лаааааадно. Он положил руку рядом с Джоном, тот воспользовался ей, как подушкой. — э, парень. Но тот уже не слышал возмущения Моргана. Просто вцепившись в руку, от которой шло тепло. Джон уткнулся в куртку, которая была полностью пропитана табаком. Он обожал и такой запах, главное, чтобы он исходил от Артура. Спустя пару минут в палатку постучатся Хозия — Джоон, Артур, вам нужна помощь? — не я все зашил. — хорошо. От голоса Моргана, он поплыл ещё больше. — Марстон, у меня сейчас рука отпадёт, пиздец затекла, дай хотя бы ее размять. — нееееуээээ. Промычал Джон невнятно, и вцепился в руку ещё сильней. — твою ж мать. Первый засопел на удивление Морган, Марстон просто с мутным взглядом осматривал его руку, пальцы, улавливал запахи и наслаждался по полной. «это самый лучший подарок» Пробежало в его голове. Ещё долго он не мог уснуть, потому что хотел трогать руку Артура, хотя бы что то связанное с ним. Он осматривал каждую волосинку, трогал шершавые пальцы, клал свою руку в его. В общем делал все, пока Морган спит. «Где можно высказать все свои чувства?» «, а если он серьезно мне пощёчину влепит?» «, а если об этом узнаёт лагерь?» «А если сам Артур проболтается?» «, а если…» Вдруг мысли Джона прекратили кипеть и наполнять его продырявленную голову. «, а если, без «если»?» « Артур проболтается, узнаёт весь лагерь, пощёчину влепит.....» « нда, прозвучало херово» « Артур не проболтается, не отвергнет, лагерь не узнаёт, и пощёчину не влепит, во, класс, это мне больше нравится» Джон, прикрыв глаза, выдавил такую широкую улыбку, что можно было ее перекинуть через уши и использовать как лассо для поимки мустангов. Он горел от счастья. //стук// — Мальчики, вы спите? — нет, кто это? — это Хозия, еды покушать принёс. — а, заходите. Джон резко убрал руку Артура, согнув ее напополам. — о, этот уже дремлет. Может этого лоботряса разбудить, неуютно наверное тебе? — все нормально, Дядя Хозия, пусть спит, жаль его будить. — хах, ну смотри. Он передал суп с морковью и курицей Марстону, а сам скрылся за навесом палатки, вернувшись к себе. Шрамы давали о себе знать и Марстон ел очень аккуратно, чтобы не порвать швы. Перекусив, Джон убрал тарелку подальше от себя, и подложив руку Моргана под себя крепко заснул под гул пьяного Пастора Саусона, который материл то ли Пирсона, то ли Билла. Марстону было уже плевать, он был рядом с тем, кого он любит. Последняя мысль, пробежавшая в его голове перед тем, как он уснул и погрузился в сны полные насыщенных красок тёплых чувств и фантазий.