Per aspera ad astra

Испания 1628 год. Он останавливает лошадь возле крепких деревянных ворот. Легким движением спрыгивает с седла, разворачиваясь на носках. Тонкие руки открывают дверь. Перед его глазами зеленые и золотые поля. Вдалеке виноградники, их возделывал настоящий мастер. Возле кирпичной усадьбы играют дети. Под старым дубом- женщина, заплетает волосы маленькой девочке. В воздухе пахнет травами. Он заходит со стороны заднего двора. Проникает в дом тихо. Чтобы половицы не скрипели. Идет в самую дальнюю комнату. На каменной стене висят шпаги, каждая из которых настоящее произведение искусства. Историю каждой он помнит. Все они идеальны. Даже сейчас, он уверен, любая заточена и все так же смертоносна, как и много лет назад. В очаге потрескивают угольки. Хозяин дома, сидит у огня и молча пьет вино. На идеальной руке прибавилось морщин. В коротких темных волосах седины. - Прошлогодний сбор. Настаивалось в дубовых бочках. Сам делал. Юноша улыбается. - Неплохая смена деятельности, не так ли, учитель? Постаревший идальго щурит глаза. Назойливый мальчишка опять нашел его. На прошлой войне, он был ему оруженосцем, бегал, как верная собачонка всегда за ним, и доставлял множество хлопот. Малец, был талантлив, но безрассуден. А то, что он всегда вертелся под ногами раздражало. Идальго не любил собак, так сложилось. - И что тебя привело? - Хотел убедиться, что у вас все хорошо. -Так все хорошо. Назойливый мальчишка приезжал каждый год. Каждый год, проникал в дом, беседовал, снимал со стены шпагу и протягивал стареющему идальго. - Ну, же, мастер, мир такой огромный, вы должны продолжить битву, пойдемте! И каждый раз, идальго поднимал на него равнодушный взгляд карих глаз, и в них читался отказ. Непримиримый малец, бросал шпагу на пол, осыпал проклятиями старого друга и выходил. Малец обещал себе не возвращаться и каждый раз нарушал обещание. Что-то, что он не мог объяснить, влекло его обратно. Он встретил своего наставника на прошлой войне, выбрав единственно верным примером поклонения и подражания. Мужчину же, веселил юнец и его отношение, однако просто взять и прогнать его он не мог. В памяти идальго одна маленькая сцена: он находит паренька среди трупов. И не заметил бы, если бы тот не начал причитать в бреду: “Простите меня, простите меня…” Вытаскивает из под груды ледяных тел, тащит на себе в лагерь. Малец извиняется. Сколько ему? Кто его такого молодого, вообще принял в армию? Если идальго спас ему жизнь, в ответе ли теперь он за этого мальчика? Много вопросов. Так много вопросов... Битвы, сражения, уроки фехтования. Первая подаренная шпага, все проносится перед глазами, чтобы прийти к отправной точке. Осознанию, что война бесконечна, а когда-нибудь увидеть смерть паренька идальго не в силах. И он выбирает другую жизнь. Мальчик тем временем превращался в мужчину, идальго старел, шпаги на стене пылились, а вино становилось только лучше. Назойливый паренек, не мог смириться с утратой. Он возвращался и предлагал очередные авантюры и приключения, и каждый раз получал отказ. Малец был уверен, что война никого никогда не отпускает. Один раз, стоит тебе станцевать со смертью, и эта женщина не отпустит. Как можно менять такую жизнь, на какие-то там виноградники?! Старый идальго же, порядком уставший и от войны, и от пляски со смертью, отчитывал паренька по-отечески, за каждый новый шрам или историю про передрягу, дуэль насмерть, желание сбежать на очередную войну... но горячее юное сердце разве можно остановить? И они пили вино. И говорили. И вспоминали свою войну. И вспоминали пляску смерти. Как спасали друг друга, кого-то ещё. Под бесконечный звон металла. И в этот момент, казалось, воздух в доме начинал пахнуть порохом…А в глазах загорался тот самый огонек азарта... Дьявольский огонек. В моменты губительной ностальгии, паренёк снимал со стены одну из шпаг, и начинал размахивать, так, словно был в бою. Идальго ухмылялся и требовал вернуть оружие на место. И мальчишка покорно выполнял требование старого друга. Он всегда выполнял. Однако, на словах, щегол был той ещё язвой и всегда пытался уколоть побольнее. Оба были. И за вспыльчивость, подпитанную хорошим вином, они всегда расплачивались ссорой. Они ссорились каждый раз, вместо прощания. Но, каждый раз, у самых ворот, мирились. Такой сон снился мальчику- оруженосцу несколько лет подряд. И он просыпался с чувством гнетущей утраты. Голос его кажется совсем детским и неуверенным... -Мастер... Маэстро...Энтони… Имя срывается с губ само, случайно, словно из далекого прошлого, юноша удивляется, почему это имя? На выдохе, хватает сил сказать ещё несколько фраз: -Вы дома. Вы заслужили покой... Он приносит свою старую шпагу в обветшалый дом, в котором не горит очаг. Ворота рассыпались в щепки от времени. Поля поросли бурьяном, но виноградник ухожен. Нет здесь ни детского смеха, не женской улыбки. Лишь дождь. Бесконечный дождь. Во дворе он раскапывает небольшую ямку и выкладывает ее камнями. Кивает головой. И проходит в дом. Пустые ледяные каменные стены. И место, для перевязи со шпагой. С каким-то неловким почтением, гость вешает прекрасное оружие. С гвоздя свисают листья плюща. Этот дом и будет могилой старому идальго. Старому другу, которого мальчик не спас от себя самого. И, уже, мужчина выходит. Но, жгучие слезы ребенка прожигают щеки. Идальго, наставник, сгинул много лет назад. Может быть, даже в этом самом доме, когда решил выбрать мирную жизнь. Ведь, война, бесконечная пляска со смертью, никого не отпускала. Ибо сталь текла по венам тех, кто держал в руке оружие, а не кровь. И тогда, идальго… Энтони... переправил всю сталь в вино. Юноша запрыгивает на коня и мчится вперед, к океану. К краю света. К мысу Финистерра. Педро сидит на краю скалы и молится покровителю всех путешественников святому Сантьяго. Из всех молитв просит о пути, в котором судьба его и идальго вновь станет общей. И в которой, он не потеряет своего наставника. Чайки над головой поют свою песнь. Юноша смотрит в небо. -Мы обязательно встретимся, маэстро. Обещаю.