Влюблённый единорог

Гилдерой влюбился, как в сугроб с головой нырнул. Да, был у него и такой нестандартный и не очень приятный опыт. Ещё на втором курсе Хогвартса он сбежал в Запретный лес, чтобы полюбоваться на прекрасных единорогов. Стояла зима, снега в Шотландии (в волшебной её части) было предостаточно, почти все студенты разъехались на рождественские каникулы, и Гилли заскучал. Домой он не поехал: там стояла суета — у старшей сестры родился ребёнок, и теперь в старинном коттедже постоянно толпилась родня. Что хорошего в младенцах, Гилдерой не понимал. Для него они были страшными и ужасно шумными, а ещё они отвлекали на себя всё внимание, которого так хотелось младшему сыну семьи Локхартов. Но сестра на то и сестра, чтобы ей помогать, ведь и она всегда старалась быть рядом и поддерживать маму и маленького Гилли. Так что когда её супруг куда-то уехал, Ребекка временно поселилась в отчем доме, чтобы не быть одной перед родами. Так вот, Гилдерой заскучал, пошёл в лес и провалился в глубокий сугроб, откуда его вытащил противный кентавр Бейн, который долго и нудно, а главное — непонятно вещал и бухтел. Правда, единорогов он всё же увидел: белоснежные прекрасные животные даже позволили подойти поближе и погладить маленького золотистого жеребёнка. После такого чудесного знакомства Гилдерой долго не мог прийти в себя. Он всё вспоминал мягкую шелковистую шёрстку и чуть влажный от снега нос. Единорожек фыркал и даже немного бодался, а потом согласился съесть медовую булочку, которой угостил его юный рейвенкловец прямо с ладони. Так что даже последующую простуду Гилдерой принял стойко, как и положено настоящему мужчине и отпрыску славного семейства, и плевать ему было на то, что надменные чистокровки говорили с ним через губу из-за магла-отца и сестёр-сквибов. Локхарты своих не предают! Для себя Гилли давно решил, что раз уж он такой красавчик (почти как знакомый жеребёнок-единорожек), то и будет развивать свои сильные стороны и пользоваться тем, чем так щедро одарила его природа (и мама с папой — блондины). А что? Он же не идиот — отказываться от преференций, которые дарит ему прекрасная внешность и обаятельный характер. Поэтому он без зазрения совести строил карьеру, наслаждаясь восхищением поклонников своего таланта. Да и Орден Мерлина принял благосклонно, всё же это немалое денежное вознаграждение, иммунитет от некоторых наказаний, да и просто красивое украшение. Потом он пять раз подряд стал обладателем приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку, что тоже существенно увеличило его капитал и подкинуло дровишек в топку самолюбования. Книги прекрасно распродавались, галеоны текли в личный сейф, волшебницы всех возрастов и сословий заваливали его письмами с признаниями в любви и уверениями в почитании его таланта. Гилдерой считал, что он поднялся на самую вершину успеха, пока однажды не встретил очень злую и хваткую блондинку по имени Ева. Оказалось, что ранее он даже не подозревал, что такое безоговорочный успех и беспощадная слава. Мисс Поттер (позднее миссис Снейп) вывела его на писательские просторы и сделала мегазвездой. Миллионы маглов (вместо жалких нескольких тысяч волшебников) буквально боготворили популярного автора Гилдероя Локхарта. Они не просто покупали его книги, — вокруг каждого произведения разрослись продажи сопутствующих товаров. Волшебные палочки (деревяшки со встроенным лазерным фонариком); мантии, колдовские колпаки (качеством лучше, чем у мадам Малкин); кружки, майки, ручки, блокноты и ещё Магия знает что — продавались в каких-то немыслимых количествах, обогащая и писателя, и агента. Но даже больше богатства Гилдерой обожал тот самый пресловутый «фидбэк». Он без устали общался со своими поклонниками, хотя и глубоко переживал каждое критичное высказывание. Он же так старался, когда сочинял свои прекрасные романы, а кто-то смеет их ругать! «Гадкие завистники и просто ужасно невоспитанные люди!» — жаловался он Еве, на что та только фыркала и обзывалась «трепетной фиалкой». В общем, жизнь была чудесна и почти не разочаровывала великолепного писателя, богача, филантропа и просто красавчика Локхарта, пока его не попытались ограбить. Случилось это после очередного совещания в издательстве, которое закончилось довольно поздно. Ева умчалась домой, у неё была назначена встреча с крестницей. Гилдерой был с ней незнаком, поэтому попрощался со своим драгоценным агентом и решил поужинать в городе, а потом уже спокойно вернуться в свою уютную холостяцкую квартиру в Хэмпстеде. Решив прогуляться по ночному Лондону, благо дорога от ресторана до дома занимала всего пятнадцать минут, Локхарт неожиданно подвергся нападению злобной шайки. В последние годы его любимую столицу заполонили некие подозрительные личности, которые одевались в странную одежду и вели себя невоспитанно и вызывающе. Так вот одна из таких компаний технично оттёрла его в небольшой переулок и потребовала кошелёк и часы. Денег было не жалко, в портмоне лежала всего пара сотен фунтов, а вот часы отдавать не хотелось — их подарила Ева на десятилетний юбилей совместной работы. Так что Гилли только собрался выхватить палочку, чтобы расправиться с разбойниками, как вдруг с крыши скользнула тёмная тень, вернее, — две тени с женскими силуэтами и два огромных кота. Локхарту только и оставалось смотреть, открыв от удивления рот, как прекрасные воительницы расшвыривают его обидчиков, а те убегают, поддерживая располосованные острыми когтями штаны. Буквально пять минут — и в тёмном переулке остался обмерший Гилдерой и девушка в чёрном кожаном костюме и полумаске с кошачьими ушками. Вторая дама в таком же костюме, но красного цвета, скрылась в тенях вместе с котами. «Эй, жертва, ты как? Идти сможешь или тебя пнуть для разгона?» — хрипловато спросила спасительница. Локхарт только и смог, что кивнуть, зачарованно пялясь на прекрасную незнакомку (маленькая полумаска не могла скрыть ни блестящих серых глаз, ни пушистых ресниц, ни белокурых локонов, ни розовых губ; да и плотно облегающий костюм не оставлял никаких тайн на тему сочных изгибов гибкого тела). «Как вас зовут?» — еле выдавил он, но прекрасная дева только фыркнула в ответ и плавно скользнула мимо него, завораживая какой-то поистине нечеловеческой грацией. Ещё минута — и Локхарт остался один, будто всё произошедшее ему просто приснилось. Только тонкий аромат роз намекал, что чудесная дама на самом деле была рядом с ним. После этого происшествия Гилдерой потерял покой. Он всюду выискивал изящную фигуру, надеясь снова встретиться со своей прекрасной похитительницей половины его сердца. Он даже начал ходить по ночам пешком по району, но все подозрительные личности словно в воду канули, а как по-другому призвать необычный кото-патруль, никто не знал. Локхарт бледнел, тосковал, потерял интерес ко всему, даже общение с фанатами не приносило былой радости. Он писал ответы, давал интервью, раздавал автографы, но стал словно манекен с пластмассовой улыбкой, чем ужасно раздражал своего злого агента. — Так, Гилли, — примерно через месяц начала допрос Ева. — Или ты немедленно выкладываешь, что за мантикора тебя обгадила, или я устрою тебе турне по Амазонке. Там нет никаких удобств и пенных ванн, а москиты и прочая жуть превратят твоё личико в одну огромную красную картофелину. — Я… Ева, я безнадёжно влюблён в прекрасную незнакомку, от которой изысканно пахнет розами. Помнишь, я рассказывал о том, как меня спасли, — промямлил Локхарт и уже собрался со вкусом страдать и изливать свою печаль, как услышал смех. — Что?! — тут же вскинулся он. — Что смешного?! Да, я уже взрослый мужчина, но сердцу не прикажешь, а оно сражено наповал прелестной женщиной-кошкой! — Пф, — фыркнула напоследок Ева, когда перестала ржать над несчастным влюблённым. — До кошки ещё не доросла, — пробормотала она непонятно о чём. — Ладно, поняла я тебя, попробую помочь. Значит… на следующей автограф-сессии меня не будет, не пугайся, так надо. — Хорошо, — растерянно произнёс Локхарт, не понимая, как связано отсутствие агента и его безответные, но трепетные чувства. Упомянутое мероприятие прошло как в тумане, а всё потому, что в зале была та самая спасительница — похитительница сердец беззащитных писателей. Гилдерой её сразу узнал, хоть одета она была в обычные джинсы, толстовку и кеды. Однако даже широкая кофта не могла скрыть те плавные кошачьи движения, а золотистые волосы всё так же сияли, глаза блестели и прочее-прочее-прочее… Гилдерой еле дождался конца встречи с собственными почитателями, он был счастлив, что прелестная похитительница — его поклонница. Ведь если бы это было не так, она бы не пришла за его автографом? И ждёт она неспроста — видно, хочет остаться наедине, чтобы поговорить о чём-то. А может, она тоже влюбилась? Может быть, сейчас произойдёт единение двух влюблённых сердец?! Всё будет, как в любовных романах, которые очень любила вся семья Локхартов (женская её часть плюс Гилли).