Вечность, как наказание

Прежде чем казнить предателя, его подвергли сканированию, после чего многое прояснилось. Оказалось что за всеми нападками демократов стоял Ренован, более того, он собирал вокруг себя сторонников среди влиятельных мастеров. Конечно далеко не все примкнули к фанатику, многие ответили отказом, но были и те кто сомневался, и от них можно в любой момент ожидать подвох. На следующий день после казни по стране прошли рейды зачистки, в тех мегаполисах, чьи хозяева предали страну. Пришлось попросить помощи у мастеров, но канцлер точно знал кто верен республике. С этого дня жизнь в стране начала кардинально меняться, в частности это касалось киборгов. По всей стране начали открываться специальные хосписы в которых всем свободным киборгам выдавали необходимое количество геля. Ну казалось бы, что в этом плохого, им больше не нужно бороться за возможность выжить и теперь могут устроиться на нормальную работу. Но это была лишь вершина айсберга. Все монополии по производству геля перешли под контроль столицы, эту новость мастера также восприняли с радостью, больше не нужно гоняться и выслеживать подпольные заводы. Беспризорные киборги теперь стояли на учете, и за ними стало гораздо проще следить, ведь доза рассчитывалась на определённое время. Если не пришёл вовремя — объявлялся преступником, до того момента пока снова не объявиться в каком-нибудь хосписе. Через полгода, специальным указом, полный комплект статисов стал обязательным для ношения всех киборгов начиная со второго курса Академии. Это тоже не встретило протестов, большинство воинов и так с течением времени их поставит, а сейчас можно спокойно вшиваться что называется "под завязку". Но вот когда вступил в силу закон о запрете инъекций, вот тогда все схватились за голову. Теперь каждый киборг состоящий на службе у мастеров обязан принимать гель, что касается обучающихся и служащих в столице, на них это не распространилось. Таким образом канцлер лишил мастеров бывалой мощи и усилил свою военную машину, многие солдаты бросили своих хозяев и попытались поступить на службу к канцлеру, но принимали далеко не всех. В стране увеличилось количество свободных киборгов, ведь мастера не принимали дезертиров обратно. Полтора года стабильности рухнули в один момент, несмотря на поздний час в Талеме, в квартире преданного солдата не спали двое. Молодой киборг и свободная самка сидели на кухне друг напротив друга. — Почему ты не хочешь бежать с нами? — Маринетт внимательно смотрела в голубые глаза. — А что изменится? В любом случае моя жизнь станет гораздо короче, но так у меня хотя бы есть шанс избавиться от зависимости в инъекциях и геле. — ответил Лука. — Ты надеешься стать стопроцентным? — Именно, пока я способен стрелять, значит есть шанс заработать на необходимые операции. А это значит, что у меня есть шанс выжить. — А если не получится? — голос девушки еле заметно дрожал. — Не хочу об этом думать, но если так случиться, то я хотя бы смогу перебить как можно больше преступников. У мастера осталось очень мало верных киборгов, которым он может доверять, я не могу его оставить. — Эл не отрывал взгляд от лица брюнетки. — Значит ты уже все решил? — Да, эта последняя ночь в этой квартире. — тяжёлый вздох, — Как ни крути, но сейчас мне нужны все доступные средства, а своё жильё требует затраты на содержание. Зато живя в казарме я буду на полном обеспечение и не потрачу ни одной единицы сверх необходимого. Маринетт было тяжело смотреть на киборга, как она не пыталась уговорить его уйти, парень твёрдо решил остаться, так же как и остальные ребята. Брюнетка была способна избавить каждого из них от зависимости, так же как когда-то помогла Папа, но тогда они все станут преступниками. Девушка молча проводила взглядом спину Лука, когда тот пошёл к себе в комнату. Как же больно от понимания того, что скоро этот сильный парень превратится в бесполезную развалину. Оптимистичный настрой разбился о сухие цифры, Мари уже знала что ничего не получится, Элу просто не хватит времени, слишком мало сейчас в нем железа. Просидев ещё какое-то время в своих мыслях, брюнетка прошла мимо комнаты Лука и не удержалась заглянуть в приоткрытую дверь. Парень уже спал, привычно разметавшись по всей кровати, его волосы уже довольно прилично отросли и сейчас буквально растеклись по подушке, а тренированное тело закрывало тонкое покрывало. Девушка вошла в привычную темноту и закрыла за собой дверь, она разглядывала брюнета, навсегда сохраняя его в памяти таким, как сейчас, наводящим ужас на нелегалов и вызывающим неприличные желания у продажных кукол. За все это время Маринетт так и не решилась признаться, даже себе, что Лука стал больше чем просто друг, а сейчас на это уже нет времени. Тёплая ладонь скользнула по смуглой щеке, и осторожно убрала темную прилипшую к губам прядь волос. Сверху легла горячая рука, а парень слегка улыбнулся. — Неужели это снова только сон? — произнёс он шепотом. Брюнетка ничего не ответила, лишь провела пальцами по широкой груди. Она никогда не говорила с Лука в такие моменты, так проще убедить сознание что все является сном. Мари наклонилась к его губам и волосы водопадом скользнули с плеч девушки, закрывая их от внешнего окружения. Сегодня все было иначе, девушка полностью погрузилась в свои ощущения, отдавшись во власть парня. Он будто почувствовал настроение брюнетки, осторожные и нежные касания вызывали томящее наслаждение, а горячие поцелуи кружили голову. Импульсивный и пылкий зверь уступил место романтику, не было всепоглощающей похоти, которую Маринетт обычно улавливала, было что-то совершенно иное. Она не могла, да и ни хотела, понять что движет парнем сегодня, главное им хорошо друг с другом, а остальное неважно. Они буквально растворились и стали одним целым, настолько необъяснимы были чувства, что сопротивляться не было сил. Под веками будто растекалось золото и рассыпалось миллионами искр, на самом пике наслаждения по телу разлилась эйфория, накрывая с головой и заставляя забыть про время. Глубокое дыхание щекотало кожу, а жар от парня пробирал до мурашек. Они лежали обнявшись и не произнося ни слова, зачем говорить то что и так понятно. Часы в голове напомнили о существовании реальности, в последний раз Мари привычно исправила воспоминания. В последний раз прикоснулась к его губам своими и в последний раз тихо вышла за дверь, эта ночь навсегда останется в её памяти счастливым воспоминанием. Продолжение следует...