Will you be my savior?

Всю неделю Сакуса избегал Азуми, и это её сильно напрягало. Что же она тогда такого сказала, что теперь Киёми не хочет с ней ни разговаривать, ни ходить вместе домой или в школу. Это очень сильно задевало её, однако она сама этого не понимала. Накамура не понимала, почему болит в груди, почему дышать становится тяжело, почему хочется кричать — всего этого шатенка не понимала. Для неё всё это было впервые.       Такая наивная дурочка. Оно и неудивительно. С самого детства её обделяли в любви, в заботе и тепле. Азуми будто только существовала, а не жила. Рядом с ней не было никого, кто мог бы успокоить, обнять и сказать, что всё хорошо, что не надо бояться. Она всегда была одна. Никто не мог рассказать девушке, что такое любовь, тепло и забота. Ей чужды такие тёплые чувства. Накамуру всегда преследовали лишь боль, отчаяние, страх, чувства вины, безысходности и того, что она не нужна этому миру.       Теперь у неё есть Киёми. Она не знает. Не понимает. Поэтому сейчас мешкается и снова винит себя. Винит себя в том, что сказала парню что-то не так, и это задело его. Нужно было молчать, держать рот на замке и ничего не говорить, тогда всё было бы хорошо, и Сакуса вновь был рядом и поддерживал её. Азуми уже не знает, как быть и что делать. Ей просто хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю и вообще не рождаться в этот мир.       Бедное дитя. Сейчас Накамура стоит возле класса Сакусы и мешкается. Она не может вот так вот с порого открыть дверь, зайти и забрать Киёми, это было бы крайне странно и неуважительно по отношению к парню. У него тогда бы появились проблемы. А Азуми не хочет, чтобы по её вине Сакуса чувствовал себя неловко. Ей лучше стоит уйти, иначе заметят, и тогда отвертеться уже будет невозможно. Да, стоит уйти, пока никто не увидел, пока Киёми не разозлился.       Глупый ребёнок. Азуми так и поступила. Она просто сбежала, не найдя в себе смелости, чтобы заговорить с Сакусой. Она боится, что парень её отвергнет, тогда будет намного больнее. Почему больнее? Накамура, к сожалению, ответа не знает. Или знает, но не признаёт этого. Никто не знает, что сейчас происходит с этим ребёнком, который рос в семье без любви и заботы. Никто не может сказать, чего она хочет, а чего нет.       Слишком замкнутая. И снова она будет винить себя в том, что не смогла пересилить себя и наконец первой сделать шаг навстречу к Киёми. Никогда так она ещё не хотела с кем-то помириться. Если раньше Азуми было всё равно на Сакусу, то сейчас всё в точности да наоборот. Ей всегда хочется, чтобы он был рядом и поддерживал. Без него чего-то в её жизни не хватает, а сердце ноет, как проклятое.       Чувство пустоты. Когда всё пошло наперекосяк? Накамура лишь хотела больше ни к кому не привязываться, особенно к представителям мужского пола после выходки одного из маминых ухажёров. Кареглазая желала быть одной всю жизнь, чтобы больше никому не мешать и не создавать проблем другим. А сейчас она противоречит самой же себе. Так, когда всё пошло наперекор? С того момента, когда она согласилась пойти с Киёми вместе в магазин? Когда впервые схватила его за рукав кофты? Когда впервые взяла его руку? Азу не знала конкретного ответа на вопросы, так и витающие у неё в мыслях. Однако она чувствовала, что всё пошло наперекосяк очень давно.       С того дня, когда она впервые увидела его. Сейчас она сидит на крыше школы, притянув колени к себе и уткнувшись в них носом, а внутри... пустота, от этого неприятно. Больно. Сильно. Хочется вновь услышать голос Киёми и его ставшее привычным, родным «Накамура». Благодаря ему, она даже смогла полюбить свою фамилию, которую ненавидела, ведь с ней связаны не самые хорошие воспоминания. Однако девушка в последнее время уже не так часто вспоминает своё прошлое, потому что почти всегда думала о кучерявом брюнете с двумя родинками на лбу, которые считала довольно-таки милыми и красивыми. Азуми не понимала, почему в её голове всегда всплывал образ Сакусы.       Потому что любит. Шатенка тяжело вздохнула и поджала губы, пытаясь унять дрожь, как-никак на улице давно не лето, а также пыталась сдержать внезапно подступившие к глазам слёзы. Впервые она заплакала не из-за прошлого и людей оттуда, а из-за того, что скучает и тоскует, из-за чувства пустоты. Тоже некий прогресс, если можно так считать. — Дурёха, заболеешь ведь, - на плечо упал чей-то тёплый пиджак. Накамура подняла удивлённый взгляд на того, кто нарушил её пребывание в одиночестве и увидела высокого парня с красными волосами, на лице которого играла яркая улыбка. Она была удивлена увидеть его; всё же неделю почти не общались. Азуми не избегала его, просто так сложилось, что она полностью погрузилась в размышления о том, почему Сакуса так странно себя ведёт, что никого не замечала вокруг себя. Даже баскетболиста, который, каждый раз проходя мимо неё в коридоре, здоровался, но ответа не получал от слова совсем. Его, конечно, это немного задевало, но Такума прекрасно понимал, что с девушкой происходит что-то не то, и был обеспокоен этим фактом. Парень плюхнулся рядом с Азуми, которая внимательно следила за каждым его движением, тем самым смущая его. Однако Иссин старался не обращать на это внимания и просто одним резким движением притянул девушку ближе к себе, что та упала ему головой на плечи. — Если хочешь плакать — плачь. Никогда не сдерживай слёзы, ведь это твои чувства и эмоции. Сдерживая их, причиняешь себе намного больше боли. Я, как твой друг, или не друг, всегда готов подставить своё плечо и выслушать тебя, хоть ты и не говоришь по непонятным мне причинам. В общем, я всегда к твоим услугам, - чуть смущённо проговорил баскетболист, кашлянув в конце, этим пытаясь добавить себе хоть каплю серьёзности. И тут Накамура не смогла сдержать хлынувшие новой волной слёзы и тихо заплакала. Она почти не издавала звука, лишь шмыгала носом. И этот факт удивил даже Такуму. Он никогда бы не подумал, что есть люди, что способны плакать бесшумно, особенно девушку, которые, обычно, самые эмоциональные и чувствительные. Ему даже казалось, что Азуми и вовсе не плачет, а носом шмыгает, потому что замёрзла. Так бы и было, если бы не чувство того, как мокнет плечо от слёз. — Плачь, сколько хочешь. Времени много. Уроков уже нет, - приобнял за плечо, чувствуя, как готов сам заплакать. — Не знаю, что у тебя произошло, но надеюсь, что всё будет хорошо. Накамура чувствовала, как что-то тёплое разливается внутри. Это второй после Саскусы человек, который смог впечатлить её. Конечно, не так сильно, как Киёми... И всё же Такума — хороший человек и друг. От него не веет ничем опасным или плохим. Он просто кажется плохим, но на самом деле Иссин очень добрый и чуткий парень со своими достатками и недостатками, которые делают его самим собой. Азуми поняла, что доверять Такуме можно.

***

Неизвестно сколько уже прошло времени, но Накамура успокоилась давно и просто сидела рядом с Иссином, думая о чём-то своём. Пусть чувство пустоты и не пропало, но стало намного легче после того, как она поплакала об плечо парня. На улице значительно похолодало, но Азуми не чувствовала этого, потому что была укрыта пиджаком Иссина, да и не было дела, чтобы мёрзнуть. — Спасибо. Парень удивлённо уставился на Азуми. Он ожидал, что угодно, но не то, что девушка заговорит, так ещё и поблагодарит его. Его много кто благодарил, но слово «спасибо» от Накамуры звучит иначе, более искренне и невиннее. Новые ощущения и чувства, непередаваемые и приятные.       «И всё же я не смогу превзойти Киёми», - мысленно вздохнул он, понимая, что у него нет и малейшего шанса, когда его противник — сам Сакуса Киёми, один из трёх лучших нападающих Японии по волейболу. — У тебя милый голосок, - решил отвлечь себя от ненужных мыслей баскетболист. — В-вовсе нет, - смущённо возразила в ответ Азуми, вновь утыкаясь носом в колени, тем самым пытаясь скрыть смущение. — А я говорю, что да, - потрепал её по голове, при этом широко и ярко улыбаясь. — Надеюсь, что ты помиришься с Сакусой, и разногласие между вами наконец испарится, - поднялся с пола и отряхнул штаны от пыли. — А? - Накамура была удивлена тому, как Такума всё узнал. — Думаешь, я не замечал, как вы оба ходили сами не свои всю неделю? Так ещё и не пересеклись вовсе. Конечно, никто и не придал значения, да и никакого внимания не обратили, кроме меня. Всё же я знаю, что вы знакомы и являетесь друг другу кем-то особенными. Вот, - спокойно проговорил рыжий, а улыбка с его лица не спадала. — В любом случае, Сакуса не из тех, кто сделает первый шаг, поэтому надежда на тебя. Не бойся подходить к нему, заговорить или ещё что, ведь он совсем не будет этого против, даже, наоборот, будет рад. Азуми хотела было сказать что-то в ответ, но ничего не вышло. Говорить всё ещё сложно, да и получается только с теми, с кем ей комфортно и нестрашно. Сегодня она признала Такуму, как своего друга, которому можно верить, ведь он — хороший человек с доброй душой, хоть и внешне выглядит довольно устрашающе. — Не заставляй себя резкими разговорами. Всё само собой нормализуется со временем, поэтому не слишком нагружайся. Ты сегодня молодец, сказала несколько слов, большой прогресс, Накамура, - протянул ей руку, чтобы помочь встать с холодного пола и пыльного. Шатенка на это лишь кивнула и приняла от него руку помощи. Встав на ноги, она чуть не упала. Всё же ноги успели уже затечь за это время пребывания на холоде. Однако Иссин успел поймать её и помог найти опору. Азу улыбнулась в ответ и, стянув с себя его пиджак, отдала обратно. Зеленоглазый одел обратно школьный пиджак и, погладив подругу ещё раз по голове, покинул её компанию. Накамура постояла на месте несколько минут, переваривая всё, что только что произошло и, взяв себя наконец в руки, спустилась с крыши, а после и вовсе вышла во двор школы, где и столкнулась с тем, кого искала. Киёми, увидев подругу, хотел было улизнуть, потому что чувствовал неловкость из-за того, что игнорировал её целую неделю. Да, поступил жестоко и гадко, а теперь чувствует вину. И всё же убежать у волейболиста не получилось. Азуми схватила его за край олимпийки и не дала уйти. Сакуса замер. Когда Накамура так делает, он не может сдвинуться с места, словно его приклеивали, забетонировали ноги — Прости. Брюнет удивлённо посмотрел на девушку, после чего удивился ещё сильнее, увидев красные глаза и чуть посиневшие губы. Это был шок для него. Никогда он не видел подругу в таком состоянии.       «Она... плакала? Но почему? Что-то случилось? Вот, идиот, не себя же надо спрашивать, а её саму», - мысленно ударил себя по лбу. — Прости, - вновь повторила кареглазая, пытаясь унять подступившую дрожь. Сакуса наконец спустился с небес на землю и только сейчас начал осознавать происходящее. Им стоит отойти в сторону, пока никто на них не обращает внимания. Особенно волейбольный клуб. Ему не нравится излишнее внимание. Поэтому Киёми, взяв Азу за руку, увёл подальше от школы, туда, где почти что никого нет и где им никто не помешает нормально поговорить. Это отличный шанс для него. Но он замер, не в силах что-либо сказать. Сейчас Накамура стояла перед ним с чуть опущенной головой, сжимающей подол юбки, а по её щекам текли слёзы. Сакуса удивлён. Сильно. Он не ожидал, что увидит её слёзы. Парень так обескуражен, что не может ничего сказать или сделать. — Прости, - уже шмыгая носом, повторила Накамура, чувствуя, как к горлу подступает неприятный ком, — прости. И тут брюнет не выдержал. Он понял, что всю эту неделю, что избегал её, Азуми винила себя в этом, хотя она ничего и не сделала. Это всего лишь его прихоть, которая откуда-то взялась. Волейболист дёрнул девушку к себе и прижал. Азуми оказалась в его крепких и тёплых объятиях, в которых было так комфортно и приятно. Слёзы хлынули с новой силой. — Т-ты н-н-не зл-ли-ишься? - захлёбываясь собственными слезами, спросила Азуми, лишь сильнее стараясь прижаться к нему. — Дурочка, я и не злился на тебя. Прости, что заставил думать плохо о себе, - поджал губы брюнет, чувствуя, что сильно оплошал, игнорируя и избегая Накамуру всю неделю, тем самым причинив ей много боли. — Не плачь. Только с ней он сам не свой. И Сакуса не понимает причины такого своего поведения...       Дурак, который влюбился, но не признаёт этого.       Дурочка, которая влюбилась, но не знает этого.