Will you be my savior?

Утро у Накамуры выдалось хорошим. Хоть она и не смогла уснуть прошлой ночью из-за размышлений, но, к удивлению, чувствовала себя бодрой и полной энергии. Девушка с улыбкой на лице вскочила с кровати и вышла в коридор. Было довольно-таки темно, что странно. Обычно в это время горит свет, но сейчас было иначе. Азуми резко почувствовала некую пустоту внутри себя, но чем вызвано это чувство непонятно. Шатенка неуверенно спустилась вниз и заметила записку, лежащую на столе, в котором говорилось:

«Дорогие мои Киёми и Азуми, мы уехали на неделю в деревню к бабушке, так что не теряйте и ведите себя хорошо, ладно? Не пропускайте приём пищи, не засиживайтесь допоздна, делайте уроки и не прогуливайте школу, а если нарушите хоть один пункт, то я расстроюсь. Киёми, присмотри за Азуми, не давай её в обиду и защищай, хорошо? Азуми, а ты слушайся Киёми и оставайся хорошей девочкой, которую я знаю. С любовью, ваша мама❤️»

Последнее предложение ни капли не смутило Накамуру. Она уже привыкла к этому. Юмеко всегда просила называть её второй мамой, потому что она видит в Азуми свою дочь. Также и господин Сакуса настолько привык к девушке, что порой и сам называл её так. Поэтому шатенка уже привыкла к этому и особого внимания не уделяла. Конечно, в первое время было непривычно и странно слышать это от малознакомых людей, которых она видела от силы раз пять, не больше и не меньше. Но месяцы проживаний под одной крышей дали свои плоды, и Азу привыкла к этим людям, что тоже считала их почти что родными, пусть долгое время и не осознавала этот факт. А сейчас всё иначе.       В этой семье она впервые почувствовал тепло и заботу. Исследовав дом полностью, Накамура осознала, что одна. Киёми ушёл на тренировку, и это девушка поняла почти сразу, когда заметила отсутствие кроссовок.       «Могу ли я пойти и посмотреть на тренировки Сакусы?» С этой мыслью Азуми поднялась обратно в комнату. Там она поразмышляла некоторое время и, взвесив всё «за» и «против», решила, что пойдёт, после чего быстренько умылась, привела себя в порядок и переодела пижаму. Покончив со сборами, девушка покинула территорию дома, не забыв закрыть за собой дверь на замок. Погода сегодня, на удивление, радовала. Солнце возвышалось ещё не так высоко, ведь сейчас всего десять утра, а до обеда ещё далеко. Ветер хоть и был прохладным, но слабым, поэтому особо и не обдувал. Внутри резко стало щекотно. Впервые за долгое время Азуми чувствует себя по-настоящему хорошо и счастливо. Одна только мысль о том, что она наконец помирилась с Киёми и скоро увидит его, не могла не радовать её, и Накамура невольно расплывалась в лёгкой и нежной улыбке, которая бы точно понравилась Сакусе. Жаль, что его сейчас нет с ней в этот момент, чтобы лицезреть это. Проходя мимо очередного магазина, Азу поняла, что хочет пить, и решила купить какой-нибудь прохладный напиток. Вот она уже переступила порог маленького магазинчика, как тут же застыла, не в силах и двигаться с места. В памяти всплыли не самые приятные и хорошие моменты со времён средней школы. Сердце сильно сжалось и заныло от боли. Накамура не знала, как ей сейчас следует поступить. Перед глазами внезапно появились записи, сделанные когда-то в дневнике.       2008.09.21: Почему они так ненавидят меня? Я им что-то сделала? Наверное, да. Ведь не просто так окунают тебя в унитаз... Но я не помню, чтобы что-то делала им. У меня амнезия? Ничего не понимаю...       2008.09.23: Сегодня на меня одели ведро из-под мусора, который рассыпался по полу. Надо скорее убрать его, иначе учительница будет ругаться за беспорядок.       2008.09.24: Почему синяки так болят? И как они только умудряются появляться на моём теле? Ничего ведь не было... Или это из-за тех ударов от неё?       2008.08.25: Они узнали, что я боюсь пауков, и подсунули их мне в шкафчик. Наверное, это из-за того, что я сказала, что не могу дать им немного денег, потому что у меня их нет. Они не поверили мне. Я кажусь лгуньей? Может они и правы...       2008.09.26: Одна девочка сказала мне, чтобы я лучше вообще не рождалась, что я только мешаю всем. И я думаю, что она права. Ведь я виновата во всё этом.       2008.09.27: Я съела гусеницу. Она была противной на вкус. Но они сказали, что гусеница полезная. Может этим они пытались проявить заботу обо мне?       2008.09.30: Сегодня мальчик сказал, что мои волосы похожи на метлу. Я отрезала их. Все рассмеялись и сказали, что я правильно сделала. Меня похвалили? Кажется, что да... Или я понимаю что-то не так?       2008.10.01: Сегодня я не пошла в школу, у меня резко заболел живот. Они пришли ко мне в гости и принесли сладости... Нет, не сладости, это были те же самые гусеницы. Ребята сказали, что если я съем их, то боль в животе пройдёт. Мама согласилась с ними. Мама врать не станет. Я съела, хоть и было невкусно.       2008.10.02: Я попала в больницу, не знаю почему. Но врачи почему-то расспрашивали меня о семье. Я промолчала. Приходили ещё полицейские, они тоже расспрашивали меня, но я снова промолчала. Дальше вспоминать времени не было. Ведь из мыслей Азуми вывели знакомые голоса. — Накамура, ты ли это? Я очень рада видеть тебя снова, - похлопала по плечу невысокая девушка с короткими тёмными волосами и голубыми глазами. — Какими судьбами тут? Я думала, что ты вместе с матерью за границу свалила. Ах, да, прости, она ведь бросила тебя, - насмешливо добавила она, хихикнув в кулак. — Эрика, что толку с ней говорить? Она ведь немая, забыла? - раздался противный мужской голос позади брюнетки. — Мика, ты задолбал влезать в мой разговор, - невольного бросила Эрика. — С вами всё хорошо? - решил вмешаться продавец, чувствуя некую тяжёлую атмосферу. — Да-да, с нами всё хорошо. Не переживайте, господин, - ответил с широкой улыбкой на лице парень со светлыми волосами и синими глазами. — Ведь так, Накамура? - обратился к Азуми. Что оставалось делать Азу? Верно, ни-че-го. Она лишь кивнула в ответ и попыталась выдавить из себя что-то наподобие улыбки. Этого было достаточно, чтобы продавец немного успокоился и понял, что они — друзья. Вот только стоило бы взрослым различать фальшивые улыбки от настоящих. — Пошли, выйдем. Эрика, схватив Накамуру за плечо, вывела наружу и повела за собой куда-то в менее безлюдное место. Мика ходил следом за своей девушкой, ничуть не отставая от неё. Дойдя до какого-то безлюдного переулка, брюнетка остановилась и одним движением впечатала Азуми в стену, отчего она сморщилась от боли, но не издала ни одного звука. Нельзя, иначе будет намного хуже. — А теперь давай продолжим наше трогательное воссоединение, хорошо? - «по-доброму» улыбнулась Шибата, а её глаза зло сверкнули. — Расскажи-ка нам, где ты живёшь, чем занимаешься, где учишься. Ах, точно, ты же не можешь говорить... Тогда, может, покажешь? Будь хорошей девочкой, ладненько? Иначе будет плохо, ты сама это понимаешь, не так ли Накамура? Азуми в ответ лишь кивнула, на что парень с девушкой довольно улыбнулись. Они ведь не знают о том, что у их «игрушки» есть один друг, который держит в страха весь этот район. Да, и им лучше больше не трогать Накамуру, иначе ведь плохо будет им, а не ей. Вот только откуда этим двоим знать об этом? Никто ведь не расскажет. — Веди нас в свою школу, хочу посмотреть, какая она. Может мы даже станем встречать тебя и провожать до дома. Правда это будет здорово? Какие сейчас чувства одолевали Азу? Боль, страх, непонимание, раздражение, смятение, стыд. Всё это смешалось, и девушка просто мешкается. Её колени дрожат, в горле застрял огромный неприятный ком, мешающий издать хоть какой-либо звук, сердце больно сжимается в груди, дыхание сбилось ещё давно. Хотелось бежать без оглядки, без остановки или провалиться сквозь землю, исчезнуть. Но больше всего Накамура хотела оказаться дома и сидеть на своей кровати, прижав колени к себе, чтобы её никто не трогал. Хотелось побыть ещё раз в объятиях Киёми и чувствовать себя защищённой. А сейчас... Сейчас она ведёт тех, кто издевался над ней в средней школе больше всех.