I hate you

      Сумрачная комната была уставлена полками с сотнями стеклянных банок, где плавали в разноцветных зельях слизистые кусочки животных и растений. В одном углу стоял шкаф с ингредиентами, в краже которых Снейп — не без оснований — заподозрил когда-то Гарри. Внимание его, однако, привлек стол, на котором стояла освещенная свечой мелкая каменная чаша, с резными рунами и символами. Гарри узнал ее сразу: Омут памяти Дамблдора. Зачем она здесь? Из сумрака донесся холодный голос Снейпа. Он вздрогнул. — Закройте за собой дверь, Поттер.       Гарри исполнил приказ с ощущением, что сам запирает себя в тюрьме. Когда он вернулся в комнату, Снейп вышел на свет вместе с Эверленой, кивнувшей ему в приветствии, и молча указал на кресло перед столом. Гарри сел, они тоже сели и, Снейп не мигая, смотрел на Гарри холодными черными глазами; каждая черточка его лица выражала неудовольствие. — Итак, Поттер, вы знаете, зачем вы здесь, — сказал он. — Директор попросил нас обучать вас окклюменции. Могу только надеяться, что к ней вы обнаружите больше способностей, чем к зельям. — Понятно, — сказал Гарри. — Возможно, это не обычные занятия, Поттер, — злобно прищурясь, сказал Снегг, — тем не менее я по-прежнему ваш преподаватель, и, обращаясь ко мне, вы всякий раз будете именовать меня «сэр» или «профессор». — Да… сэр, — сказал Гарри. Снейп продолжал смотреть на него, сузив глаза. — Итак, окклюменция. Как я уже объяснил вам на кухне у вашего любезного крестного, этот раздел магии позволяет оградить сознание от магического вторжения и влияния. — А почему профессор Дамблдор считает, что мне это нужно, сэр? — спросил Гарри, глядя ему в глаза, но сомневаясь, что получит ответ. Он помолчал, а затем презрительно произнес: — Наверняка вы уже догадались сами, Поттер? Темный Лорд весьма сведущ в легилименции… — А это что такое? Сэр. — Это умение извлекать чувства и воспоминания из чужого ума… — Он умеет читать мысли? — спросил Гарри, услышав в этом подтверждение своих страхов. — В вас нет тонкости, Поттер. — темные глаза Снегга блеснули. — Вы не понимаете тонких различий. Это одна из причин ваших плачевных успехов в зельеварении. Снейп молчал, смакуя это оскорбление, поэтому его опередила Эвер: — Только маглы рассуждают о «чтении мыслей». Ум — не книга, которую можно раскрыть, когда заблагорассудится. Мысли не напечатаны внутри черепа, чтобы их мог изучить всякий любопытный. Мозг — сложный и многослойный орган — по крайней мере, у большинства людей, Гарри. — Она усмехнулась. — Верно, однако, что те, кто овладел легилименцией, способны при определенных условиях проникнуть в сознание своих жертв и правильно интерпретировать добытые сведения. В частности, Темный Лорд почти всегда знает, когда ему кто-то лжет. Только искушенные в окклюменции способны подавить чувства и воспоминания, противоречащие лжи, и, таким образом, говорить неправду в его присутствии, не опасаясь разоблачения.       Что бы там ему не говорили, легилименция смахивала на чтение мыслей, и Гарри это совсем не нравилось. — Значит, он может узнать, что мы сейчас тут думаем? — Темный Лорд находится на значительном удалении, а территория Хогвартса ограждена многими древними заклятиями и чарами, дабы обеспечить физическую и духовную безопасность тех, кто на ней находится. Время и пространство в магии существенны, Гарри. Для легилименции часто необходим зрительный контакт. — Хорошо, зачем же тогда мне изучать окклюменцию? Теперь Снейп смотрел на Гарри, проводя по губам длинным тонким пальцем. — Обычные законы на вас, по-видимому, не распространяются, Поттер. Заклятие, которое не смогло вас убить, кажется, создало некую связь между вами и Темным Лордом. По всем признакам, в те периоды, когда ваш ум наиболее расслаблен и уязвим — например, во сне, — вы улавливаете мысли и эмоции Темного Лорда. Директор полагает, что этому надо положить конец. Он хочет, чтобы я научил вас закрывать свой ум от Темного Лорда. Сердце у Гарри опять зачастило. Что-то тут не вяжется. — Но почему профессор Дамблдор хочет это прекратить? Мне это не особенно нравится, но ведь оказалось полезно — разве нет? В смысле… я увидел, как змея напала на мистера Уизли, а если бы не увидел, профессор Дамблдор не смог бы его спасти — так ведь, сэр? С минуту Снейп смотрел на него, все так же водя по губам пальцем. Потом заговорил медленно и раздельно, взвешивая каждое слово: — Судя по всему, до последнего времени Темный Лорд не подозревал о связи, существующей между вами. До сих пор вы, по-видимому, воспринимали его чувства и улавливали его мысли неведомо для него. Однако видение, случившееся у вас незадолго до Рождества… — Со змеей и мистером Уизли? — Не перебивайте, Поттер, — угрожающим тоном сказал Снейп. — Продолжаю: видение, случившееся у вас незадолго до Рождества, столь сильно затронуло сознание Темного Лорда…       Он вынул из внутреннего кармана мантии волшебную палочку, и Гарри напрягся. Но Снейп только поднес ее к своему виску и уткнул кончик в корни волос. Когда отнял палочку, к ней прилипло какое-то серебристое вещество и сперва потянулось за ней толстой невесомой прядью, а потом оборвалось, легко опустилось в Омут памяти и закружилось там, серебристо-белое — ни газ, ни жидкость. Еще дважды подносил Снейп палочку к виску и сбрасывал серебристое вещество в каменный сосуд, после чего без объяснений поднял Омут, перенес на полку и снова сел напротив Гарри с палочкой на изготовку. — Встаньте, Поттер, и возьмите вашу волшебную палочку. Гарри, слегка нервничая, встал. Они смотрели друг на друга через стол. — Может я? — спросила Эверлена, полусидя на столе между ними. — Нет, вы просто наблюдайте и комментируйте. — усмехнулся Снейп. — Можете с ее помощью обезоружить меня или защититься каким угодно иным образом, — продолжил он, обращаясь к Поттеру. — А что вы собираетесь делать? — спросил Гарри, с беспокойством глядя на его палочку. — Я попытаюсь проникнуть в ваше сознание, — тихо ответил Снейп. — Посмотрим, как вы сопротивляетесь. Я слышал, что вы уже проявили способность сопротивляться заклинанию Империус. Вы увидите, что подобные усилия требуются и здесь… Теперь соберитесь. Легилименс!       Гарри почувствовал острую боль в колене. Перед глазами снова возник кабинет Снейпа, и он понял, что упал на пол; колено больно ударилось о ножку профессорского стола. Он посмотрел снизу на него, тот опустил волшебную палочку и тер запястье. На запястье был красный рубец, как от ожога. — Вы хотели защититься Обжигающими чарами? — невозмутимо спросил Снейп. — Нет, — со злостью ответил Гарри, поднимаясь с пола. — Я так и подумал, — презрительно сказал Снейп. — Вы впустили меня слишком далеко. Потеряли контроль. — Не распускайтесь, Поттер, — сказал он с угрозой. –А теперь я хочу, чтобы вы закрыли глаза.       Гарри злобно поглядел на него, прежде чем выполнить приказ. Вовсе не хотелось стоять с закрытыми глазами под нацеленной на него палочкой. — Очистите сознание, Поттер! — скомандовал холодный голос. — Освободитесь от всех эмоций.       Но гнев разливался по жилам Гарри, как змеиный яд. Освободиться от гнева? Легче оторвать себе ноги… — Вы не слушаетесь, Поттер… вам не хватает дисциплины… Ну, сосредоточиться… Легилименс! — Н-Е-Е-Е-Т! — Гарри опять стоял на коленях, обхватив лицо ладонями; в черепе такая боль, будто с него сдирают скальп. — Встать! — скомандовал Северус. — Встать! Вы не стараетесь, не прилагаете усилий. Вы впускаете меня в воспоминания, которых страшитесь, вы сами даете мне оружие! — Давай попробую я? У тебя слишком грубый метод. — шепнула девушка, тихо подойдя сзади Снейпа. Северус фыркнул, и отойдя, опёрся о стенд с разными баночками.       Гарри встал. Сердце колотилось так, словно он въявь увидел Седрика, мертвого на кладбище. Снейп был бледнее обычного и сердит. — Гарри. — к нему пошла Бентхайм и положила руку ему на плечо. — Успокойся. Попробуй ни о чем не думать. Представь какое-то помещения или картинку, то, куда по твоему мнению не может попасть никто другой. — Ладно…       Эверлена развернулась к нему спиной, и сделав пару шагов резко направила на него палочку: — Легилименс!       Дядя Вернон забивает почтовый ящик гвоздями… Сотня дементоров движется к нему через озеро… По коридору без окон он бежит с мистером Уизли… Они приближаются к черной двери в конце коридора… Гарри думает войти в нее, но мистер Уизли уводит его налево, вниз по каменной лестнице… — Я ЗНАЮ! Я ЗНАЮ!       Он опять стоял на четвереньках в кабинете Снейпа, шрам покалывало, но в словах, только что сорвавшихся с его уст, звучало торжество. Он встал под парой взглядов, волшебная палочка была поднята. Похоже, Бентхайм сняла заклятие еще до того, как Гарри начал сопротивляться. — Что случилось, Гарри? — спросил она, пронзительно глядя на Гарри. — Я видел… я вспомнил, — задыхаясь, ответил Гарри. — Теперь я понял… Парень захватив сумку скрылся в дверях. — Что это было? — недоуменно нахмурилась Эвер. — Понятия не имею. Девушка вскинула глаза на Снейпа и заметила его бледность и рубец на руке. — Не стоило так напрягаться после травмы. Зелья полностью не залечивают. — Все нормально. — огрызнулся Снейп. — Ну конечно. — Эверли подошла к нему, и достав палочку кинула на рану заклинание исцеления, но ничего не изменилось. Она нахмурилась и захватила ладонь пытавшегося вывернуться Снейпа. — У вас руки ледяные. — недовольно посмотрела на него Бентхайм. — Вы пили зелья, что я оставляла? — Нет. — фыркнул он. — Вы вообще в курсе, что у вас анемия? Вы потеряли больше половины всей крови. — блондинка порывшись в карманах, вынула три небольших зелья и протянула ему. Вздохнув и проморгавшись, Снейп откупорил их понюхал, удостоверился в том, что это нужные и выпил один за другим. — Они не подействуют сразу. — Знаю. Неожиданно глаза Северуса помутнели. — О, Мерлин… Ты целый день ничего не ел. — обреченно выдохнула Бентхайм, подхватив его за локоть. — Ты вроде умный и сильный маг, а свое здоровье игнорируешь. — Мне не нужна твоя помощь! — он выдернул свою руку.       Не принимая возражений она схватила его за локоть и потянула к дивану. Эвер взяла в руки его ладонь, все ещё ледяная, а лицо белое, как полотно. Достав ещё кроветворное, дала ему выпить. Понаблюдав за мужчиной четверть часа, и удостоверившись в его здоровье, она покинула кабинет. Когда Северус очнулся, сделав глубокий вдох, он ощутил еле заметный аромат жасмина, что преследует его последние пять лет…

***

ПРИКАЗ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии. — Дерьмово. — нахмурилась Эвер, рассматривая объявление.

***

      Когда злой на Чжоу Гарри, вошёл в кабинет, чуть поодаль он увидел профессора Бентхайм сидящей на столе, и иронично усмехающейся, фальшиво согласно кивая. Перед ней что-то яростно доказывал Снейп. Подходя ближе, он успел услышать конец фразы, которой был крайне поражён. — Нельзя питаться одними зельями. Да ты даже их пьешь только тогда, когда я тебе их даю. Человеку нужна еда, иначе ты просто упадешь посреди своего урока. — Вы опоздали, Поттер, — холодно сказал Снейп, когда Гарри подошёл к ним поближе.       Снейп стоял спиной к Гарри, вынимая, как обычно, пряди своих мыслей и бережно опуская их в одолженный у Дамблдора Омут памяти. Положив в каменную чашу последнюю серебристую прядь, он повернулся к вошедшему лицом. — Итак, — сказал он, — вы упражнялись самостоятельно? — Да, — соврал Гарри, на всякий случай не сводя глаз с ножки письменного стола. — Ну что ж, скоро мы это проверим, — спокойно заметил Снейп. — Вынимайте палочку, Поттер.       Гарри занял свою обычную позицию — по другую сторону стола, лицом к нему. Его сердце сильно стучало — он все еще был сердит на Чжоу и вдобавок боялся, что Снейпу удастся извлечь у него из памяти слишком многое. — Итак, на счет три, — лениво сказал профессор. — Раз… два… Дверь кабинета со стуком распахнулась, и внутрь влетел Драко Малфой. — Профессор Снейп, сэр… ох, извините… — Малфой с удивлением переводил взгляд со Снейпа на Гарри. — Ничего, Драко, — сказал он, опуская палочку. — Поттер здесь, чтобы освоить приготовление кое-каких целебных зелий.       На физиономии Малфоя вспыхнуло злобное удовлетворение — в последний раз Гарри видел его таким, когда Амбридж неожиданно явилась инспектировать Хагрида. — Я не знал, — сказал он, ядовито ухмыляясь, и Гарри почувствовал, как у него запылали щеки. Он дорого дал бы за то, чтобы выкрикнуть в лицо Малфою правду или, еще лучше, угостить его хорошеньким заклятием. — Ну, Драко, так в чем же дело? — спросил Снейп. — Профессору Амбридж нужна ваша помощь, сэр, и профессора Бентхайм, если возможно. — сказал Малфой. — Они нашли Монтегю, — кто-то засунул его в туалет на пятом этаже. — Монтегю сказал, кто это был? — осведомился Снейп. — Нет, сэр, у него вроде как в голове помутилось. — Ну что ж, очень жаль, Поттер, — сказал Снейп. — Придется нам перенести занятия на завтрашний вечер. Он повернулся и вышел из кабинета вместе с девушкой. Прежде чем двинуться следом, Малфой за его спиной беззвучно произнес: «Целебные зелья?» — и показал Гарри язык.       Сердито засунув палочку обратно в карман, Гарри тоже направился к двери. По крайней мере, теперь он получил еще двадцать четыре часа на то, чтобы поупражняться в окклюменции.       Он понимал, что должен сказать судьбе спасибо за свое неожиданное избавление, хотя оно досталось ему дорогой ценой: ведь теперь Малфой наверняка раззвонит по всей школе, что ему назначили штрафные часы по зельеварению. Он был уже у самого порога, когда вдруг увидел дрожащий на косяке блик света. Он остановился и загляделся на него, вспоминая что-то… потом вспомнил: этот блик был немного похож на те, которые он видел прошлой ночью во сне — во второй комнате, которую он миновал, путешествуя по Отделу тайн.       Он обернулся. Свет исходил из каменной чаши, стоящей на столе Снейпа. Ее серебристо-белое содержимое играло и переливалось внутри. Мысли Снейпа… Те, что он прятал от Гарри на случай, если тому удастся прорвать блокировку его сознания…       Гарри подошел к столу вплотную и склонился над Омутом памяти, вглядываясь в его глубины. Помедлил, прислушиваясь, затем снова вынул палочку. И в кабинете, и в коридоре царила полная тишина. Он тихонько коснулся палочкой содержимого Омута. Серебряная субстанция внутри закружилась очень быстро. Гарри наклонился над ней и увидел, что она стала прозрачной. Он снова смотрел вниз, в какую-то комнату, словно бы через круглое окошко в потолке… Если он ничего не путал, это был Большой зал. Его дыхание уже затуманивало поверхность мыслей Снейпа… его волю будто парализовало… если он сделает то, к чему его так неодолимо тянет, это будет чистым безумием… он дрожал… Снейп мог вернуться в любой момент… Но Гарри подумал о рассерженной Чжоу, об издевательски ухмыляющемся Малфое, и в нем вспыхнула безрассудная решимость.       Он набрал полную грудь воздуха и окунул лицо в мысли. Пол кабинета тут же накренился, и Гарри полетел в Омут памяти головой вперед. — Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники?       Но Гарри так и не узнал, выполнил ли Джеймс свою угрозу. Кто-то словно щипцами сжал ему руку чуть повыше локтя. Едва не вскрикнув от боли, Гарри обернулся — и, к своему величайшему ужасу, увидел позади себя другого, взрослого Снейпа с побелевшим от ярости лицом. — Развлекаетесь?       Минутой раньше, когда Снейп с Бентхайм вошли в кабинет и Северус понёсся к Поттеру, Эверлена поняла ужас всей ситуации. Гарри умудрился посмотреть личные воспоминания Снейпа. Хуже быть не могло. Теперь ее задача — не дать ему убить глупого подростка.       Гарри почувствовал, что его поднимают в воздух; летний день вокруг него растаял, как дымка. Он летел вверх сквозь ледяную тьму, и рука Снейпа по-прежнему не отпускала его. Потом у Гарри на секунду захватило дух, как после головокружительного сальто-мортале, его ноги ударились о каменный пол снейповского подземелья и он снова очутился в сегодняшнем дне, рядом с Омутом памяти, стоящим на столе в полутемном кабинете преподавателя зельеварения. — Итак, — сказал Снейп, сжимая руку Гарри так крепко, что она начала неметь. — Итак… вам понравилось, Поттер? — Н-нет, — ответил Гарри, пытаясь высвободить руку. Ему стало страшно: губы у Снейпа дрожали, лицо побелело, зубы оскалились. — Приятным человеком был твой отец, правда? — сказал он, встряхнув Гарри так сильно, что у того очки съехали на нос. — Я… я не…       Он изо всей силы оттолкнул его от себя. Гарри упал и больно ударился о каменный пол. Девушка осторожно двигалась к ним, а случайно пересекнувшись взглядом с парнем, успела считать подсмотренные воспоминания. В сердце что-то больно кольнуло, слишком это было ей знакомо. — Не вздумай рассказать кому-нибудь о том, что ты видел! — прорычал Снейп. — Нет-нет, — пробормотал Гарри, поднимаясь на ноги и стараясь держаться от него как можно дальше. — Конечно, я никому… — Вон отсюда! И чтоб духу твоего здесь больше не было! — Северус?..       Гарри опрометью кинулся к двери, и у него над головой лопнула банка с сушеными тараканами, так, что даже Эвер пришлось уворачиваться. Он рывком распахнул дверь и бросился бежать по коридору. Мужчина разъяренно посмотрел на нее. — И ты! Ты тоже вон! — он указал на дверь. — Успела посмотреть все в Поттеровском сознании? — Северус, нужно успокоиться… Ты выглядишь не совсем здоро́во… — она медленно подходила к нему, словно к дикому животному. — Понравилось? — зло выплюнул Снейп. — Совсем нет. — ей удалось положить руки на его тяжело вздымающиеся плечи. — Это слишком мне знакомо. — прошептала она, сожалеюще заглядывая в его черные глаза, и сжимая плечи. Его бледность постепенно уходила, а дыхание наоборот сбилось. — Знакомо? — полувопросительно сказал Снейп, так же смотря в глаза девушки, умело скрывающие боль под сарказмом и весёлостью.       С горькой усмешкой она кивнула головой, и протянув руку, осторожно убрала темную прядь, спадающую на лицо. Во взгляде мелькнуло нехарактерное для насмешливого и серьезного Снейпа, смятение. «Будет, что будет.» — подумала Эвер, и бросив на него таинственный взгляд, мягко коснулась сухих губ, опешившего мужчины.       Нельзя было описать, как разум Северуса отключился. Куда-то исчез вечно недовольный и грубый Снейп, который оттолкнул бы ее. На его место пришел закопанный глубоко в душе тот парень, что не получал любви, тот пятнадцатилетний Снейп, что безумно любил Лили. Но было ли это любовью? Скорее привязанностью. Она была его первой подругой, первым хорошо относящимся к нему человеком. Вот мальчик и выдумал себе неземную любовь.       Северус не знал что сподвигло на это девушку, симпатия? Чушь какая-то. Но он решил не упускать этот момент, что один раз неожиданно возник в его сне, и запустив руку ей в волосы, мягко ответил.