I hate you

      Группа подростков медленно ступала по огромному помещению. Палочки каждого были на готове. Внимание Гарри зацепилось за очередной светящийся шар, он словно манил его к себе. Подойдя ближе, он прочел: С. П. Т.- А. П. В. Б. Д. Темный Лорд и (?)Гарри Поттер Гарри уставился на ярлычок. — Что это значит? — спросил Рон. В голосе его звучала тревога. — Почему здесь стоит твое имя? — Не надо, Гарри, не трогай! — предупредила его Гермиона, но была уже поздно. Парень взял светящийся шар в руку.       Ровным счетом ничего не произошло. Друзья обступили Гарри, наблюдая за тем, как он счищает прилипшую к шарику пыль. И тут, прямо за их спинами, раздался голос. Кто-то сказал спокойно, чуть растягивая слова: — Очень хорошо, Поттер. А теперь повернись, медленно и без глупостей, и отдай его мне.       Черные силуэты, возникшие неизвестно откуда, обступили их слева и справа, отрезав все пути к бегству; глаза блестели сквозь прорези капюшонов, с десяток палочек с горящими кончиками были направлены прямо им в сердце. Джинни ахнула от ужаса. — Дай его мне, Поттер, — с расстановкой повторил голос, и его обладатель, Люциус Малфой, протянул к Гарри руку ладонью вверх. — ДАВАЙ! — завопил Гарри.       Пять разных голосов позади него воскликнули: «РЕДУКТО!» Пять заклятий вылетели из палочек в пяти разных направлениях, и полки соседнего стеллажа, в который они угодили, разлетелись на куски; сотня стеклянных шариков взорвалась одновременно, и все огромное сооружение пошатнулось, а воздух сразу наполнился множеством молочно-белых фигур, и их голоса — эхо бог весть какого далекого прошлого — смешались со звоном бьющегося стекла и ломающегося дерева, когда щепки вместе с осколками дождем посыпались на пол… — Бежим! — крикнул Гарри, видя, что стеллаж угрожающе накренился и с его верхних полок скатываются все новые шарики. Он схватил Гермиону за мантию и потащил вперед, прикрываясь другой рукой от града обломков и осколков, которые сыпались сверху. Какой-то Пожиратель смерти метнулся к ним сквозь облако пыли, и Гарри сильно ударил его локтем в закрытое маской лицо; вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих шариков…       Из Зала пророчеств доносились чьи-то торопливые шаги, и Гарри с опозданием понял, что его крики навели остальных Пожирателей смерти на их след. — Петрификус тоталус! — выкрикнул Гарри, увидев поднимающуюся палочку. Пожирателю смерти мгновенно свело руки и ноги; он ничком грохнулся на ковер, твердый как доска, и больше не двигался. — Отлично, Га…       Но тут Пожиратель смерти, которого Гермиона поразила немотой, внезапно наискось взмахнул палочкой, и что-то похожее на язык пурпурного пламени полоснуло Гермиону по груди. Она тихонько, словно от удивления, вскрикнула, потом обмякла и рухнула на пол. — Гермиона!       Гарри упал на колени рядом с неподвижной Гермионой, и в этот момент Невилл, держа свою палочку перед собой, стал вылезать к ним из-под стола. Едва завидев нового врага, Пожиратель смерти сильно пнул его ногой — палочка Невилла сломалась пополам, а сам он получил удар ботинком в лицо. Взвыв от боли и зажав ладонью рот и нос, он пополз назад.       Гарри резко повернулся, вскинув палочку, и увидел, что Пожиратель смерти сорвал маску и направил свое оружие прямо на него. Гарри вспомнил, что видел это узкое, бледное, кривое лицо в «Ежедневном пророке» — перед ним стоял Антонин Долохов, убийца Пруэттов. — ПЕТРИФИКУС ТОТАЛУС!        Заклятие попало в Долохова прежде, чем он успел блокировать его, и он плашмя свалился на своего напарника — теперь оба были полностью парализованы. — Гермиона, — тут же взмолился Гарри, тряся ее за плечо, — очнись, Гермиона… — Шдо од с дей сдедад? — спросил Невилл, вылезая из-под стола и становясь на колени по другую сторону от нее. Нос у него распухал на глазах, и оттуда все еще обильно струилась кровь. — Не знаю… Невилл схватил Гермиону за запястье. — Пудьс есдь, Гарри, я уверед. Гарри затопила такая мощная волна облегчения, что на миг у него даже закружилась голова. — Она жива? — Дубаю, да. Наступила пауза. — Невилл, выход недалеко, — прошептал Гарри. — Круглая комната совсем рядом… если бы тебе только успеть добраться туда и отыскать правильную дверь до того, как появятся новые Пожиратели смерти, тогда ты наверняка смог бы дотащить Гермиону по коридору до лифта, а там нашел бы кого-нибудь… поднял бы тревогу…       Но прежде чем они успели принять решение, дверь справа от них распахнулась, и из нее вывалились три человека. — Рон! — хрипло воскликнул Гарри и бросился к ним. — Джинни! Как вы…       Он поволок Рона к двери. До нее оставалось всего несколько шагов, когда другая, противоположная дверь распахнулась и в комнату ворвались трое Пожирателей смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж. — Попались! — взвизгнула она.       Сверкнули Оглушающие заклятия; Гарри проломился в ближайшую дверь, бесцеремонно сбросил Рона с плеча и нырнул обратно, чтобы помочь Невиллу с Гермионой; они едва успели перебраться за порог и захлопнуть дверь перед носом у Беллатрисы. — Коллопортус! — воскликнул Гарри и услышал, как три тела ударились в дверь с той стороны. — Ничего! — крикнул мужской голос. — Туда можно попасть и по-другому… МЫ ИХ ПОЙМАЛИ, ОНИ ЗДЕСЬ!       Один из самых могучих Пожирателей смерти обхватил Невилла сзади, прижав его руки к бокам. Невилл задергался, тщетно пытаясь вырваться; другие Пожиратели смерти засмеялись. — Это, кажется, Лонгботтом? — ухмыльнулся Люциус Малфой. — Что ж, твоя бабка привыкла терять членов семьи, жертвующих собой во имя великой цели… твоя смерть не станет для нее такой уж неожиданностью. — Лонгботтом? — повторила Беллатриса, и на ее изможденном лице появилась отвратительная зловещая усмешка. — Я имела удовольствие пообщаться с твоими родителями, мальчик! — выкрикнул она, слегка дернувшись при воспоминаниях о своей пытке. — Я здаю! — взревел Невилл и забился так неистово, что схвативший его Пожиратель смерти крикнул: — Кто-нибудь, оглушите его! — Нет-нет, — возразила Беллатриса. Ее словно охватило какое-то гнусное возбуждение; она перевела взгляд на Гарри, потом обратно на Невилла. — Нет, давайте лучше посмотрим, сколько мальчик вытерпит, прежде чем сломается, как его родители… если, конечно, Поттер не захочет отдать нам пророчество. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ! — проревел Невилл. Он был совершенно вне себя и отчаянно лягался и изворачивался, а Беллатриса, подняв палочку, уже приближалась к нему и пленившему его Пожирателю смерти. — ДЕ ОДДАВАЙ ЕГО ИБ, ГАРРИ! Беллатриса направила на него палочку: — Круцио!       Невилл пронзительно закричал, подтянув колени к груди, так что ноги его на мгновение оторвались от земли. Пожиратель смерти отпустил его, и он рухнул на пол, дергаясь и визжа от боли.       У Гарри не оставалось выбора. Он поднял руку с нагретым, почти горячим шариком и разжал ладонь. Малфой прыгнул вперед, чтобы взять его. И вдруг высоко над ними распахнулась еще одна дверь, затем другая — и в комнату вбежали еще пять человек Это были Сириус, Люпин, Грозный Глаз, Тонкс и Кингсли и… Дамблдор.       Малфой обернулся и поднял палочку, но Тонкс уже послала Оглушающее заклятие прямо в него. Гарри не стал дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель; он сразу бросился с платформы вниз, чтобы не мешать. Пожирателей смерти ошеломило внезапное появление членов Ордена, которые, прыгая со ступени на ступень, принялись осыпать их заклятиями. В неразберихе ярких вспышек и падающих тел Гарри заметил отползающего в сторону Невилла. Он увернулся от очередного красного луча и кинулся на пол рядом с ним. — Как ты? — крикнул он, и в ту же секунду прямо над их головами сверкнуло еще одно заклятие. — Дичего, — отозвался Невилл, пытаясь встать на четвереньки.       Дамблдор пронесся по ступеням вниз, мимо Гарри и Невилла — теперь они больше не думали о побеге. Их школьный директор уже достиг нижнего яруса каменных сидений, когда ближайшие Пожиратели смерти заметили его и крикнули остальным, что он здесь. Один из них пустился бежать, карабкаясь по ступеням напротив, точно обезьяна. Дамблдор снял его оттуда заклятием без малейших усилий, будто невидимым арканом…       Только одна пара противников продолжала биться, не обращая внимания ни на что вокруг. На глазах у Гарри Сириус увернулся от красного луча, посланного Беллатрисой, — он смеялся над ней… — Ну же, давай! Посмотрим, на что ты способна! — воскликнул он, и его голос раскатился эхом по огромной комнате.       Второй красный луч поразил его прямо в грудь. Улыбка еще не сошла с его уст, но глаза расширились от изумления. Сам того не заметив, Гарри отпустил Невилла. Он снова спрыгнул ступенью ниже, вынимая палочку, и Дамблдор тоже обернулся к платформе.       Казалось, Сириусу понадобилась целая вечность, что­бы упасть: его тело выгнулось изящной дугой, прежде чем утонуть в рваном занавесе, закрывающем арку. Гарри успел увидеть на изможденном, когда-то красивом лице своего крестного отца смесь страха и удивления — и в следующий миг он исчез в глубине древней арки. Занавес сильно колыхнулся, словно от внезапного порыва ветра, и сразу же успокоился опять. Раздался торжествующий клич Беллатрисы Лестрейндж, но Гарри знал, что бояться нечего: Сириус просто упал, скрывшись за занавесом, он вот-вот появится с другой стороны арки… Но Сириус не появлялся. — СИРИУС! — закричал Гарри. — СИРИУС!

***

      Темноту этого помещения освещал только голубоватый свет луны и летающие вспышки заклинаний. Шла кровавая борьба. Обе стороны отчаянно сражались против друг друга. Ради чего? Ради шарика в котором заключенно пророчество, что решит судьбы тысяч людей. Подростки, дети. Борятся за свет, за добро. Они ещё совсем не понимают многогранность своей стороны. Ведь не бывает чистого света, не бывает света без тьмы. Ради любой благой цели требуются жертвы… Обе стороны здесь сражаются за свои идеалы. Каждый представитель обоих сторон преподнес им свою истину и каждая сторона предана ей.       Из-за одной ошибки когда-то совершенной их отцами, будет зависеть продолжение их рода. Ведь они теперь зависят от одного человека, которому плевать, так как его целью будет наказать. Кто-то воюет за свои семьи, находящиеся под невероятной угрозой, кто-то за близких и друзей. А кто-то за тех кого уже нет с ними. За тех, кого они потеряли. За тех, кто был предан. Все смешалось: кровь, боль и слезы. Дикий раздирающий душу крик пронесся повсюду. Гарри пытался вырваться из захвата Люпина, то тот держал крепко. — Он не сможет оттуда вернуться, Гарри. — Голос у Люпина сорвался. — Он не вернется, потому что он ме… — ОН — НЕ — МЕРТВ! — взревел Гарри. — СИРИУС!       Люпин повернулся спиной к арке. Он был очень бледен и говорил так, точно каждое слово причиняло ему боль. — Оди все таб, — сказал Невилл. — Да Рона напад бозг, до я дубаю, с диб все в порядке. А Гербиода без создадия, до пудьс есть…       Из-за платформы раздался громкий треск и вопль. Гарри увидел, как Кингсли с криком боли рухнул на пол; Беллатриса Лестрейндж тут же пустилась бежать. Дамблдор мгновенно повернулся и послал ей вслед заклятие, но она отклонила его; вот она уже на середине амфитеатра… — Гарри, стой! — воскликнул Люпин, но Гарри воспользовался тем, что он ослабил хватку, и успел вырвать руку. — ОНА УБИЛА СИРИУСА! — закричал Гарри. — ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ!

***

— Твой закадычный дружок Волан-де-Морт знает, что оно разбилось! Вряд ли он похвалит тебя за это, как ты думаешь? Шрам Гарри пылал… от боли на глаза навернулись слезы… — ЛЖЕЦ! — завопила она, но за ее злобой угадывался ужас. — Оно у тебя, Поттер, и ты отдашь его мне! Акцио, пророчество! АКЦИО, ПРОРОЧЕСТВО!       Гарри рассмеялся снова, чтобы еще больше взбесить ее, и боль в шраме стала такой свирепой, что ему показалось, будто его череп вот-вот разлетится на куски. Он помахал пустой рукой над плечом, она метнула в него еще один зеленый луч. — Видишь, пусто! — крикнул он. — Ты ничего не получишь! Оно пропало, и никто не узнает, о чем оно было, так и передай своему боссу! — Нет! — взвизгнула она. — Ты лжешь, это неправда! Я не виновата, хозяин… Не надо меня наказывать… — Зря стараешься! — крикнул Гарри, зажмурясь от боли, которая стала совсем нестерпимой. — Он тебя не услышит! — Неужели, Поттер? — сказал высокий холодный голос.       Высокий, худой, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее, багровые глаза с щелочками зрачков… Лорд Волан-де-Морт стоял посреди зала, направив на него палочку, и Гарри застыл на месте, не в силах шелохнуться.       Неожиданно для всех в стороне что-то ярко вспыхнуло и почти беззвучно в пространстве появился силуэт. Силуэт медленно двигался к сражающимся сторонам, сопровождаясь стуком. Большинство пожирателей резко перестали бросаться проклятиями и повернули голову в ее сторону. Они сразу узнали звон железа о гладкий пол. Светлая же сторона впала в ступор, увидев знакомое лицо, но по их виду скорее приободрилась новому участнику их стороны.       Резкий окрик от пожирателей прервал паузу и драка продолжилась. Яркие убийственные проклятья проносились в сантиметрах от нее, но никто не смел направлять палочку на своего человека. Так поступали обе стороны.       На ее путь вдруг выскочили борящиеся Долохов и Кингсли, второй хотел было связать того, но не долго думая, ее палочка рассекла воздух и тело Кингсли, державшееся за кровоточащее сердце, упало мешком. Эверлена переступила через него и немного улыбнулась Антонину, а тот в ответ подмигнул ей, вспоминая годы тренировок с этой девушкой.       Ей надоело, что кто-то постоянно попадал на ее дорогу, поэтому она стала палить заклинаниями без разбора. Многие режущие попали в пожирателей, а другие пыточные в орден феникса…       Дамблдор, что рассерженно наблюдал за разговором Лорда и Гарри отвлёкся, и увидел ее. В действии… Мощные проклятия летели без разбора, а холодные глаза равнодушно оглядывали убитые и покалеченные тела, но ни одна из сторон не пыталась ее покалечить. Старик недоуменно смотрел на то, как она переступает ступеньки и делает шаги в сторону двух злейших врагов.       Алые глаза перестали пугать Гарри и переместились на столь знакомый ему профиль. Лорд улыбнулся, но на его безносом и безгубом лице это выглядело как оскал. Поттер начал медленно отступать назад, расстерянно смотря на них. Никто не заметил его движений, внимание Волдеморта полностью переключилось на девушку.       В ответ на ее лице ничего не отразилось. Не какой-то радости, не злости, лишь в глазах пылала ненависть… Волдеморт двинулся на нее, Дамблдор, стоящий в стороне дернулся, но заметил, что девушка не шелохнулась. — Как же я рад видеть тебя, дорогая… — он остановился на расстоянии метра от нее.       Возникшую тишину можно было разрезать. Все прекратили кидать проклятия и устремили на них взгляды: пораженные, не верящие, разочарованные и… радостные. Горящие глаза тех, кто верил, что они воссоединяться. — Ты был также рад, когда убил ее? — тихо спросила она, отстраненно рассматривая его отсутствие носа. — О чем ты? — осторожно сказал он. — Ну помнишь, тогда, когда я просила тебя помочь мне спасти ее, но ты выбрал свою мнимую безопасность. — голос ее стал набираться злости, а рука крепла на палочке. — Потому-что моя безопасность важнее, Эверлена. — очень уж был он холоден. Неожиданно для обоих, со всех сторон над ними стремительно начал подниматься прозрачный купол. — Важнее моего счастья? — со слезами в голосе она задала риторический вопрос и устремила на него собственное проклятие, но тот его отбил. — Одним своим выбором, ты уничтожил все. — кричала она и наступала на него. — Смысл моего существования, — сильное оглушающее полетело на него, — мое сердце, — отчаянно выкрикнула она с очередным режущим, — мою жизнь.       Несколько заклинаний попало в него и достаточно ранило. Ярость разлилась в сознании Темного лорда и связки посыпались на девушку, которая почти все успешно отбивала. Ее глаза застилали слезы, боль от воспоминаний, возникших из-за Риддла рушила ее. Ломала. Никто снаружи купола не мог остановить дуэль, происходящий внутри, они только беспомощно смотрели на них… — Ты хоть любил меня? — спросила она, отбившись после очередного проклятья.       Бывший когда-то Томом мужчина молчал, он не мог ничего сказать. А Эверлена, сейчас смотрела на существо. На животное. Это не был человек, в нем не было никаких эмоций или прочих человеческих особенностей. Дуэль продолжался. Дамблдор снаружи пытался пробить щит, но безрезультатно. Один единственный взгляд. Одна пропущенная секунда Лорду хватает, чтобы призвать ее клинок из крепления на бедре. И ещё секунды ему хватает чтобы вонзить его девушке в грудь. Не было даже контакта. Редкий клинок гоблинской работы плавно рассёк ее плоть, блеснув красным камнем. — Нет… — где-то за куполом неслышно произнес Альбус.       Бордовое пятно незамедлительно начало рассползаться по светлой рубашке. Тихо опускаясь на колени она обвела всех замутненным взглядом, остановившись на Дамблдоре, а потом на Риддле и застонала, от пронзившей ее боли. Смотря на него, ее губы шевелились в незнакомом языке, и из оставшихся сил она ухмыльнулась и прошептала: — Увидимся в аду, любимый. Вокруг нее уже образовалась лужа крови. Вязкая темная артериальная кровь вытекала из ее рта, создавая надрывный кашель. Она захолебывалась ею. Кто-то из толпы пожирателей кинулся к ней, но купол не дал ему это сделать. Лёжа на полу ее сознание начало уходить. Все вокруг темнело… Но последняя связная мысль успела проскочить. «Говорят, перед смертью вся твоя жизнь проносится перед глазами.»

***

      Темная и старая тесная комнатка выглядела убого. На стенах были трещины, а шесть кроватей скрипели и были почти сломаны. А ещё было невероятно холодно. Не привыкший к такой температуре человек наверняка бы уже задрожал, но единственная девочка в комнате не жаловалась. А толк? Жалоба не то что поможет, за нее могут побить.       Свернувшись на своей малюсенькой кровати, белокурая девочка считала оставшиеся деньги. Позавчера у нее ничего не получилось украсть, поэтому приходиться голодать, а сегодня на улицу не пускают. Все сейчас были в столовой, но она не может есть ту еду. Она не то, что глушит голод, а только делает больше. Дверь распахнулась и в нее вошла полная женщина с недовольным лицом. — Быстро вставай, к тебе пришли.

***

— У тебя случались какие-то необъяснимые моменты? — Один мальчик хотел меня побить, но у него вдруг сломалась нога. — Тебе нравится причинять им боль?.. — Если бы они меня не трогали, то я бы тоже, а если нет, то пусть страдают.

***

      Девочка никак не могла найти свободное купе, куда не заглянет везде занято. Тогда она решила подсесть к какому-то мальчику. — Добрый день, я могу присесть? — да, она спросила, но лишь из вежливости. Не ожидая разрешения, она протиснулась и развалилась на месте. Перед ней сидел кудрявый рыжий мальчик, который разглядывал ее округленными глазами. Девчонка была как фея. Светлые-светлые волосы, зелёные глаза, бледная кожа, идеальные черты лица. — Эверлена. — она протянулась руку. Опомнившись, он улыбнулся, протянул руку в ответ и ответил: — Альбус.

***

— Хм… Ты амбициозна, хитра… Ой, какие мысли у тебя в голове. Настоящая змея. СЛИЗ. — Слушай сюда, шляпа недоделанная, — она посмотрела в сторону своего знакомого на факультете львов. — уважаемая просьба, отправить меня на прекрасный Гриффиндор. — Я конечно учитываю желания учеников, но… — На Гриффиндор, тряпка. — Эх, мне жаль львов. ГРИФФИНДОР!

***

      В гостиной Гриффиндор было как всегда полно народу. Каждый чем то занимался. А у камина третьекурсники устроили игру. — Так нечестно! Как ты это делаешь? — Я проиграла четыре раза, мальчики, и выйграла всего два, вы чего? — Мы не разу не выйграли… — Я просто, умная, смиритесь. — незаметно от всех она спрятала карту, которую заменила, и ухмыльнулась. — Ты должна выйти за меня, Лора.. Она засмеялась. — Конечно, Альби.

***

— Эв… Это опасно, ты можешь умереть, я тебе не советую это делать. — осуждающее качал головой Альбус. — Я беспокоюсь. — Все будет отлично, Ал. — кубок поглотил бумажку с именем.

***

      Животное было разъяренно. Существо металось во все стороны пока не заметило ее. Оно бросилось на нее и его коготь разорвал девушке пол тела. Кровь уходила секундами. Медики и судьи подбежали к ней и пытались оказать помощь, но она умирала. Разбил столпотворение Дамблдор, упавший перед ней на колени, держа что-то в руке. Быстрым движением вылил это на ее разкуроченное тело и все незамедлительно затянулось, оставив огромный шрам. — Чувствую, я умру молодым от переживаний за тебя. — он прижал к груди застонавшую от боли Эвер.

***

Их разговор в больничном крыле был прерван статным блондином. — Прошу меня простить за беспокойство. Я хотел сказать, что вы сражались и проиграли очень достойно. Не каждый может такое пережить. О, мое имя Геллерт Грин-де-вальд.

***

— Я не понимаю, как тебе может нравится это зельеварение? — Я люблю его с первого курса, если ты не заметил, Альб. — А эти. животные.? — Это же интересно изучать новые виды…

***

— Я что, буду вечно такой?.. — Мне жаль. — Да чего ты. Вечно молодая, так это скорее подарок, а не проклятие. — У тебя не может быть детей. Улыбка девушки дрогнула и губы поджались. — Я не так уж и хочу их.

***

— Эль просто прекрасен, не правда ли? — привалилась она боком к блондину. — Конечно, особенно третья бутылка. — осуждающе смотрел Дамблдор на этих двоих алкоголиков. — Не будь занудой, лучше вон, выпей.

***

— Мне нужно уехать. Я хочу найти родителей и вступить в род. — Это не опасно?.. Россия всё-таки. Там сейчас не спокойно. — Я справлюсь.

***

— Ты не можешь так поступить. — Эверлена в панике трясла рыжеволосого за грудки. — Он наш друг! Наша семья! Нельзя с ним так поступить! — У нас просто нет выбора! Он преступник. Мы его предупреждали. Девушка кинулась к связанному на коленях Гриндевальду и обняла. — Прости меня, я не хочу этого… — Я сам выбрал проигрыш, дорогая, не беспокойся.

***

      Свет камней на шеях женщин, вежливые, но измученные улыбки, разговоры мужчин о работе. Светское мероприятие в самом разгаре. Новая Леди Бентхайм не могла не появиться на этом вечере. Обходя беседующих людей, она взяла шампанского и остановилась у колонны. — Прекрасный вечер, не правда ли? — обаятельно улыбнулся подошедший незнакомец. — О да, он великолепен. Скука завораживает. Могу я узнать ваше имя? — Лорд Волдеморт, миледи. — Леди. Волдеморт? Не слышала о таком роде. — Я его основатель. — Интересно.

***

— Эвер. Мне трудно тебя о таком просить, но Волдеморт истребляет все больше маглорожденных. Мне нужен шпион. — Конечно…

***

— Я не буду раскрывать свою личность. — Да, Эвер. Иначе Дамблдор узнает.       Девушка повернулась к нему и ее было сложно узнать. Волосы посветлели на пару тройку оттенков, ставшие грубыми за жизнь черты лица полностью округлились, губы стали пухлыми, глаза стали светло-голубыми, а рост значительно уменьшился. — О, Мордред. Я похожа на куклу.

***

— Представляю тебе твою группу пожирателей. — Томас обвел шестерых людей рукой и ухмыльнулся. — Ты шутишь. — она неверяще смотрела на чуть ли не детей и некоторых постарше. — Я на полном серьезе, будешь их тренировать и учить. — Ваши имена? — Бартимус Крауч. — Антонин Долохов! — выкрикнул кто-то с зада с русским акцентом. — Абрахас Малфой. — Его сын потом к тебе присоединится. — добавил Риддл. — Уильям Макнейр. — Мальсибер.

***

— Томас. — в панике пробормотала девушка. — Что? — в комнату вошёл не совсем довольный Том. День его не удался и работа вся была насмарку. — Я бесплодна. — Ты говорила… — Я беременна, Риддл. — Эвер неожиданно стало плохо и она создала себе стакан воды.– Я не могу иметь детей!

***

Безжизненно смотря в стену, изнеможденная девушка держала на руках совсем маленького ребенка. — Что ты нашла? — нахмурился Риддл. — Проклятье нашего рода. — она горько усмехнулась, и покачав на руках проснувшуюся Изабеллу, продолжила, — Дети двенадцатого поколения не проживут больше года.

***

— Существует ритуал! С помощью крови отца, матери, ритуал, проведенный в Самайн может продлить ей жизнь, а если проводить его регулярно, можно оставить ее в живых на долгий срок… — Я занят в Самайн. — Ч-что? — Тридцать первого октября я направляюсь к Поттерам, чтобы уничтожить их ребенка, который представляет мне опасность. — Убить ребенка?.. Так ты убьешь и свое наследие, Томас. — Моя безопасность важнее.       Она неверяще смотрела в его глаза. Изабелла была ее счастьем и надеждой на нормальную жизнь, а он хочет это разрушить. — Тогда я пойду к Альбусу. — Ты не посмеешь! Он наш враг! — Но все же мой друг, Риддл. — Нет! — Иди к черту, животное.

***

      Все последние события смешались. Неудавшийся ритуал, обвинение, тюрьма, десять лет отсиживания, школа, Гарри, пророчество, пожиратели. Она снова оказалась в Отделе Тайн. Адский холод пронизывал ее тело, но вдруг все исчезло. Тяжесть, слух, боль. Как говорит Дамблдор? Смерть лишь ещё одно приключение.