Мой учитель - бета?!

Три часа ночи, я наконец-то заканчиваю очередную главу для фанфика, закидываю её в черновики и отписываюсь бете. Стоит мне только закрыть свой ноут, как на телефон приходит сообщение. — Вася, ты на часы смотрела? Какого чёрта не спишь?! Тебе же завтра в школу. — Валер, тебе между прочим тоже :3 И у меня встречный вопрос: а ты что не спишь? — Работы проверяю. За главу возьмусь завтра, хорошо? — Океюшки. Лан, пойду спать, а то правда рано вставать... — Давай, чеши. Доброй ночи. — И тебе кошмариков ^_^ Я ставлю будильник и откладываю телефон в сторону. Главное — не проспать! Хотя, если честно, то пофиг: сегодня из важных уроков только русский. Как только моя голова коснулась подушки, сознание тут же отключилось. 8:30 Под ухом настойчиво верещит будильник. Пошарив рукой по тумбочке, чтобы прибить тварюшку, не нахожу... блядь, я ж его на столе оставила! Кое-как разлепляю глаза, подхожу к столу и смотрю на дисплей телефона. Твою мать! Он, оказывается, в который раз уже верещит! Я всё-таки проспала! Я рванула в ванную, по пути хватая из разных углов комнаты джинсы и толстовку. Наспех приняв душ, я расчесала свои красные волосы и забрала их в пучок. Подхватывая портфель, в котором, кроме двух тетрадей, пары ручек и пачки презервативов, больше обычно ничего не имеется, я закинула туда телефон и, захлопнув дверь квартиры, побежала на второй урок, ускоренная пинком апостола Петра. (Не знаю, что вы подумали, точнее, знаю, но нет: презервативы - это троллинг на случай, если кто-то без спроса захочет провести ревизию в моём портфеле. Ну, и — вдруг в Тобол с моста спьяну упаду? а в презервативе спички не намокнут!) Залетая в вестибюль, я скидываю кожанку и с заносами на поворотах лечу в кабинет русского языка — до начала урока буквально минута. — Цветкова! — послышался позади голос классного руководителя. Резко затормозив, я обернулась. Темнее грозовой тучи, математик приближался ко мне. Прозвенел звонок на урок. — Артём Борисович, здравствуйте, — радостно воскликнула я. — И что на этот раз? — поинтересовался учитель, беря меня за локоть и отводя к окну. — Ну, знаете, так получилось, совершенно неожиданно… — начала я, лихорадочно придумывая отмазку, но классный руководитель оборвал меня: — Проспала? — Да! — Мне вот давно интересно, чем же ты занимаешься по ночам, что каждый день опаздываешь? — сквозь зубы процедил Артём Борисович. "Да уж не мастурбирую, мечтая о тебе, ненаглядном," - нет. Рано. Пока школку не окончу... — Работаю, — положив руку на сердце, картинно вздыхаю я, — потом и кровью пытаюсь заработать копеечку, чтобы кота прокормить. — Прекрати паясничать! — А вы прекратите задавать вопросы, на которые я не хочу отвечать! — Живо на урок! После него жду тебя у себя в кабинете, будешь объяснительную писать! — Как скажете, шеф! — выдернув руку из хватки учителя, отдала я честь и отправилась на экзекуцию, потому что наш русак ненавидел опаздывающих на его уроки. Подойдя к классу, я постучалась и открыла дверь. Тут же взгляды одноклассников устремились в мою сторону. А Валерий Николаевич соизволил повернуться ко мне лицом. — Вы только посмотрите, кто снизошёл до нас, простых смертных! — с издёвкой воскликнул он. — Здрасьте! — делая книксен, произнесла моя персона, — не велите казнить! Велите слово молвить! — Велю. И какова же причина вашего опоздания, Цветкова? — Борьба с подушкой. Она, знаете ли, никак не хотела меня отпустить. Класс молча наблюдал за цирком. Ведь каждое моё появление с опозданием проходило именно так. — Проходите, после урока задержитесь. Закатив глаза, я прошла в класс и заняла свою последнюю парту. Достав, чисто для вида, тетрадь, я нашарила в сумке телефон и принялась проверять непрочитанные сообщения. Все они были от моего беты. — Васька, вот ты мне объясни, как с такой гениальной башкой можно делать столько пунктуационных ошибок? — Отъебись. У меня со знаками препинания никогда дружбы не было, — быстро напечатала я ответ и перевела взгляд на доску. Валерий Николаевич заканчивал объяснять, как выполнять задание из учебника. Через пару минут на телефон пришло ещё одно сообщение: — Как спалось? Чем занята? На каком уроке сидишь? — Спала как младенец, так что проспала. Сижу как дура на уроке у твоего тёзки. Он задание дал, а я учебник не взяла. — Кошмар! А я ещё удивляюсь, как ты можешь ошибки допускать! Ты же совершенно не учишься! — Сказала же отъебись! Лучше скажи как тебе глава? — Через пару минут напишу, дела зовут ;) — Хорошо. Решив, что долго мне везти не будет, я попросила у одноклассницы учебник и принялась записывать дату и номер упражнения в тетради. И не зря, ибо Чарский оторвал свою массивную пятую точку со стула и начал бродить по классу, заглядывая в тетради учеников. Со скоростью бешеного принтера я начала переписывать упражнение в тетрадь. За время, пока учитель подбирался ко мне, мне удалось переписать половину абзаца и выделить члены предложения. Остановившись около моей парты, Валерий Николаевич поправил очки и начал вчитываться в текст. «Не читай, сука! Не читай! там ничего для тебя интересного!» — твердила я про себя. — Цветкова, смотрим в книгу — видим фигу? Как можно ТЕКСТ ИЗ УЧЕБНИКА с ошибками переписать? — Блядь! — вырвалось из моих уст. — Ой, простите, пожалуйста, ради Бога, извините! Вы так неожиданно подкрались... Нет, Валерий Николаевич, я просто сильно тороплюсь, не терпится начать выполнять задание. — Ах, ну, если так — то вперёд, к доске, я вам персональное задание дам. Вот же доебался блядь! Поднявшись с места и захватив с собой учебник, я неспешной походкой манекенщицы отправилась к доске. Взяв мел в руки, я вопросительно посмотрела на учителя. — Начертите схемы трёх последних предложений из текста. — Без проблем. Строение предложения — пожалуй, единственное, в чём я была не полный ноль как лингвист. Я принялась уверенно чертить схемы. Но, если первые два предложения дались мне с лёгкостью, то над третьим пришлось хорошенько подумать. Начертив в итоге последнюю схему на свой страх и риск, я повернулась к классу. Чарский подошёл к доске и забрал мел из моих рук. У него были тёплые руки. Очень тёплые. — Вот здесь причастный оборот, поэтому он и обособляется запятыми, — подправил последнюю схему учитель. — Ага, — наблюдая за движением руки Валерия Николаевича, буркнула я. — Но в целом неплохо. Садитесь, четвёрку честно заработали. Отряхнув руки от мела, я вернулась на своё место. Возвратив учебник однокласснице, я взяла телефон и настрочила сообщение: — Валерик, гордись мной, я по русскому четыре получила! — Похвально. Для тебя это немалое достижение, — спустя пару минут пришёл ироничный ответ. Прозвенел звонок. Пока все неспешно покидали класс, я закинула тетрадку и ручку в портфель и, захватив телефон, направилась к учительскому столу. — Ну, что мне день грядущий сулит? — поинтересовалась я. — Цветкова, ступайте уже, Христа ради, — взмолился русак. — Я сбился со счёта ваших опозданий. Может хватит? — Я постараюсь, — положив руку на сердце, произнесла я, добавив в голос проникновенной искренности. — Ваши бы речи… — Да богу в уши, — радостно подхватила я. — Идите уже! — До свидания, Валерий Николаевич — вежливо попрощалась я и как можно быстрее покинула класс. Оставалось только накатать объяснительную и отсидеть ещё пять уроков — и я свободна, как ветер в поле. Поэтому моя персона направилась в кабинет математики. — Артём Борисович, можно? — заглядывая в кабинет, преувеличенно робко спросила я. — Заходи, Цветкова. Садись. Пройдя и заняв место за партой, я ожидающе уставилась на классного руководителя. Поднявшись с места, он захватил лист А4 и ручку. — Держи, что и как писать, сама знаешь, — положив их передо мной, сказал учитель. — Дату сегодняшнюю ставить? — Нет, завтрашнюю! Господи, когда год назад я брал ваш класс, я и подумать не мог, что при произнесении фамилии «Цветкова» меня будет бросать в дрожь! — Что вы такое говорите, Артём Борисович! Я же ангел. — Который меня скоро в гроб загонит. Я в свои двадцать восемь скоро седеть начну! Василиса, я ничего не имею против пирсинга и покраски волос, но Марина Александровна меня скоро сожрёт! Каждый раз, когда видит ТЕБЯ, плешь она проедает МНЕ! — Да вроде незаметно пока... Ну, ладно, ладно, так и быть, сниму пирсинг! («Возможно. Когда-нибудь,» — добавила я про себя.) Но волосы перекрашивать не буду! — Хорошо. И ещё. Я прошу тебя, умоляю! Носи школьную форму! — Ну уж нет! Это убожество я на себя не надену! — Мать моя женщина, забери меня обратно, я исправился! — проговорил преподаватель, сделав фэйспалм. — Я закончила, — поставила я свою подпись и протянула листок учителю. — Свободна. На последнем уроке лично приду проверить твоё присутствие. — У вас своих что ли нет? Ладно, ладно! — вскинула я ладони. — Приходите, конечно, я буду очень рада. Как только я покинула кабинет, сразу же достала телефон, чтобы проверить сообщения. — Ну, что, дочитал до конца. Я уже говорил, что писательский талант у тебя врождённый, но ошибок… думал, инфаркт заработаю. В конце главы подредактировал одно предложение, чтобы звучало лучше. Ты мне скажи, за четыре года работы со мной у тебя вообще в голове ничего не отложилось? — Что-то отложилось. Фразочки прикольные, например. А вообще, Валер, готовься, впереди у нас постельная сцена, — предупредила я. — Мамочки… — мгновенно пришёл ответ. — Ну, Валераааа! Ты же меня не бросишь? — Не брошу, Васёк. Если выживу после твоих сцен ;)