Мой учитель - бета?!

Господи! Будь проклят тот день, когда я пошла в одиннадцатый класс! Зная, что по выходным у меня ночные смены, я опрометчиво решила, что как-нибудь буду справляться — в конце концов, отсыпаться на маловажных уроках. И теперь каждый понедельник с окончанием смены приходила мечта: лишь бы не склеить ласты до того блаженного момента, когда можно будет провалиться в спасительный сон в безопасной постели. Утро сегодняшнего понедельника вполне ожидаемо не было исключением. И вот ещё засада: как назло, расписание понедельника начиналось с русского. А это значило, что даже подремать хуй удастся. Зайдя по дороге в продуктовый, я купила кое-что для перекуса и принялась на ходу завтракать булочкой с клюквой и питьевым йогуртом. По ступенькам к входным дверям школы я поднималась бок о бок со своим классным руководителем. — Цветкова! Ты явилась в школу без опоздания?? Кто-то сдох в лесу! — Что поделать, Артём Борисович, не моя воля. Моя бы воля — вообще бы тут не появлялась. — А было бы неплохо, - мечтательно протянул классный. В гардеробной, стянув с себя кожанку, насквозь пропитанную ароматами крепкого алкоголя и табака, я повесила её на крючок вешалки и направилась в кабинет русского. Спать хотелось не по-детски. Поэтому, зайдя в кабинет, я села на своё законное место в заднем ряду у окна и опустила голову на парту. Валерий Николаевич готовил к уроку доску, проходившие в класс ученики один за другим с ним здоровались, а я потихоньку начинала засыпать. К счастью, в кармане худи завибрировал телефон. — Доброе утро, солнце. Как смена прошла? Спишь? — Доброе) Отлично! Я заехала подносом хамоватому посетителю. Нет, не сплю. Сейчас урок начнётся. — Какой кошмар. Он хоть за дело получил? — Да. Нечего меня лапать! — Какая самостоятельная девочка. Сама за себя постоять может! )) — Ну а то. — Ладно, через две минуты у меня урок начнётся. Удачи тебе сегодня :3 — Спасибо. И тебе ;) Отложив телефон в сторону, я достала тетрадку и ручку — и, словно дождавшись этого, прозвенел звонок. — Доброе утро, мои дорогие. Сегодня у нас будет творческий урок. Вместо нудных сочинений вы напишете собственные рассказы. Объём — любой. Пусть это будет зарисовка или полноценная история — здесь уже вы даете волю собственной фантазии. Будут вопросы — задавайте. Пока всем всё понятно? — Да, — хором произнесли мы. Посмотрев на учителя почти влюблённым взглядом, я зашла на Фикбук и открыла драббл, написанный мной пару дней назад. Пока одноклассники задавали вопросы, я скатывала всё — от начала и до конца. Поставив последнюю точку, я победно закрыла тетрадь и, поднявшись с места, первой из класса сдала её изумлённому учителю. Вернувшись на своё место, я закинула ручку в портфель, положила его под голову и закрыла глаза. Просто пиздец как хотелось спать. Передо мной стояла как мираж одна вожделенная картинка — как я прихожу домой, переодеваюсь в свою любимую пижамку и залезаю под одеяло... — Цветкова, отличная работа! Задержитесь после урока! — вырвал меня из сладких мечтаний Чарский. Прозвенел звонок, ребята сдавали работы и покидали класс, а я всё так же лежала на парте, с портфелем в роли импровизированной подушки. Вдруг встрепенувшись, я увидела, что класс пуст и лишь Валерий Николаевич стоит, опершись о свой стол, и смотрит на меня. Поднявшись с места и захватив портфель, я подошла к нему. — Сами же сказали, что работа хорошая, зачем мне оставаться? — скрыть недовольство в своём тоне я не пыталась. — Работа хорошая, только вот откуда ты её скатала? — Почему вы так решили? — Потому что буквально пару дней назад я редактировал её на Фикбуке, — ухмыльнулся учитель. — Что?! Валера?! — округлила я глаза, — Нет! Не может... — Может, Васёк, быть вообще всё что угодно может. Внутри всё вывернулось наизнанку, потом свернулось, распалось на кусочки и перемешалось. Я знала, что мой бета учитель, но чтобы... блядь! как же теперь... блядь... пиздец. Вдруг неожиданно во мне вскипела злость: — Ты знал? — Догадывался. С недавних пор! — успокаивающе поднял он руку. — А после прочтения твоего драббла у меня не осталось никаких сомнений. — Я… Я… Да как я сразу не догадалась! Дура! — выкрикнула я и, резко поднявшись с места, поспешила к двери. — Василиса, постой! — попытался удержать меня за руку Валерий Николаевич. — Дай мне время! — выдернув руку, я вышла из кабинета. Находиться в школе после такого открытия я не могла. Добравшись до медкабинета, я попросила Надежду Викторовну выдать мне освобождение и отправить домой. Осмотрев мои красные от недосыпа глаза и огромные синяки под ними, женщина написала, что у меня сильное переутомление, и отправила к классному руководителю. Найдя Борисовича в столовке, я всучила ему справку. — Что это? — Читать умеете? — Ну-ка, наклонись ко мне поближе. Я наклонилась к нему так близко, что он отпрянул. Всмотревшись в моё лицо, Артём Борисович разочарованно выдохнул: — М-да, Цветкова, видок так себе. Ладно, иди, отсыпайся. Чтобы послезавтра была в школе как штык! — Как скажете, Артём Борисович! Разрешите идти? — Не смею задерживать. Покинув столовку, я забрала кожанку и, накинув её, покинула школу. Ёбаный пиздец! Теперь мне было очевидно, как много фактов ясно указывали на то, что мой бета и Валерий Николаевич — один и тот же человек! Как же я... какая же я дура! Он знал обо мне больше, чем кто-либо. Я ему доверяла, как себе. Но почему он не признался сразу? Ладно, утро вечера мудренее, сейчас главное — как следует выспаться, разбираться буду потом. Тем более, странно подобревший сегодня Артёмыч разрешил завтра в школе не появляться. Купив по дороге пачку пельменей, кассету яиц и приправы, я наконец-то доплелась до дома. Убрав продукты в холодильник, я смыла макияж и легла под одеяло. Моё сознание унеслось в царство Морфея чуть раньше, чем моя голова коснулась подушки.