Мой учитель - бета?!

Добравшись до Валериного дома, парень помог мне выйти из машины. Первый этаж, уже знакомая мне массивная дверь, и мягкий, приятный свет в коридоре. Тут как тут появился Кокос и начал задорно мяукать. — Смотри, хоть у кого-то радостное настроение, — произнесла я, опираясь о Валеру и снимая обувь. — Да уж. — Кстати, ты прости за то, что я рубашку тебе кровью испачкала. — Дурочка. Это всего лишь рубашка. Пойдём, буду тебя от крови отмывать. Тут же покраснев, я замялась и опустила голову. Почему-то было очень стыдно. — Я сама справлюсь, — почти шёпотом проговорила я, продолжая сверлить пол взглядом. — Васенька, сейчас не время стесняться. Я хочу помочь. Понимаешь? — обхватив мой подбородок рукой и заглянув в глаза, сказал Валера. — Да. Просто… там огромные синяки, почти гематомы. Тебе может не понравиться. — Вась, — изучая моё лицо, проговорил парень, — я слишком сильно люблю тебя. И каждый твой синяк, ссадину и шрам. Если ты захочешь, я подожду снаружи, хорошо? — Я…я тоже люблю тебя. Хорошо, пойдём. Пока в ванну набиралась вода, Валера смочил полотенце и принялся стирать с моей шеи и подбородка кровь. Долгое время я наблюдала за ним, а потом произнесла тот вопрос, который мучал меня после того, как в больницу приехал отец. — Валер, он что-нибудь говорил тебе? И вообще, вы разговаривали обо мне? Лицо парня исказилось в гримасе раздражения. Бросив тряпку в раковину и закрутив кран ванной, Валера начал расстёгивать пуговицы рубашки. — Да, мы разговаривали. Я высказал всё, что думаю. Он признавал свою вину перед тобой, — устало выдохнул Валера и снял с себя рубашку. Мышцы спины были напряжены. Но я не смогла не заметить, что парень находился в весьма спортивной форме. — Знаешь, твой отец весьма наблюдательный. — Да. Это его главная черта. Стоп. А как ты это понял? — Когда я поговорил с тобой по телефону, он спросил меня, влюблён ли я в тебя. — И что ты ему ответил? — Я сказал правду. И знаешь, он отнёсся к этому весьма снисходительно. Любой другой родитель начал бы сеять панику. А он доверил тебя мне, — наконец, повернувшись ко мне лицом, произнёс Валера. — Да уж. Только вот почему так паршиво? — Солнце, просто выдался плохой день. Сейчас отмоем тебя, покормим и пойдём отдыхать. Договорились? — Да, — сказала я и стянула с себя грязную рубашку. — Твою… — вырвалось у Валеры при виде огромного синяка на животе. — Всё нормально, почти не болит, — заверила моя персона. — А если я надавлю? — Ладно, болит. Я просто пытаюсь тебя успокоить. — Давай, раздевайся, полезай в ванную, я пойду одежду тебе подберу. Как только Валера покинул ванную комнату, я стянула с себя остатки одежды и погрузилась в тёплую, почти горячую воду. Кровь понемногу начала отмокать. Набрав в ладони воду, я сполоснула лицо, отчего зашитую губу обожгло болью. Прошипев что-то невнятное, я принялась обтирать тело губкой. Так как на волосах тоже были остатки крови, именно той, которая текла из носа, мне пришлось мыть голову. Закончив смывать с себя остатки неудачного дня, я спустила воду и завернулась в полотенце. Посмотрев на себя в зеркало, я сняла серёжку от пирсинга под губой и выбросила в мусорку. При ударе именно из-за неё лопнула губа, и пробило десну. Сложив испорченные вещи в небольшую стопку на полу, я вышла из ванной. — Валер, ты где? — позвала я, направляясь в сторону зала. — Я в спальне, иди сюда, — отозвался парень. Отправившись в комнату, откуда исходил голос Валеры, я приоткрыла дверь и заглянула. Парень перебирал вещи в шкафу и доставал длинные футболки. — Заходи. Пройдя в малоосвещённую комнату, я подошла к парню. Посмотрев на меня, он нахмурил брови и, взяв за подбородок, начал рассматривать моё лицо. Заглянув в его глаза цвета молодых ростков, я расплылась в улыбке. — Ты серёжку сняла? — заметил Валера. — Да. — Чего улыбаешься? — Ты такой красивый. Кстати, где твои очки? — Сегодня я в линзах. Очки в футляре. — Оу, Валерий Николаевич в линзах — это что-то новенькое. Мне нравится. — Переодевайся и ложись в кровать, я скоро вернусь, — проговорил Валера и, притянув меня за подбородок, поцеловал в щёку. Эх, если бы не зашитая губа… — Хорошо. Взяв первую попавшуюся под руку футболку, я натянула её на себя, предварительно сняв полотенце. Когда я отыскала в куче футболок шорты, их настигла та же участь, что и футболку. Переодевшись, я убрала вещи обратно в шкаф и легла в кровать. Было ощущение, как будто я лежала на лавандовом поле где-то в горах. Хоть каждое движение и отдавало болью в теле, но впервые за сегодняшний день, мне удалось расслабиться. Запрыгнув на кровать, Кокос тут же улёгся рядом со мной и замурлыкал. В комнату зашёл Валера и, остановившись в проходе, смотрел на меня и обтирался полотенцем. Из одежды на нём были только шорты. Я смотрела и понимала, что краснею, как лампочка на новогодней гирлянде. — Я обещал тебя покормить. Сможешь на кухню сходить, или тебе в кровать принести? — Я же не калека, а всего лишь побитый подросток. Пойдём, — поднимаясь с кровати, произнесла я. — Ты очень сильная девушка, — сказал парень и, бросив полотенце на стул, вышел из спальни. Пока я сидела за столом и крутила в руках кружку с узором, парень колдовал над нашим незамысловатым ужином. Как-то слишком быстро мы признались друг другу в чувствах. Видимо так сложились обстоятельства, раз молчать об этом больше не было смысла. Где-то в прихожей зазвонил телефон Валеры. — Вась, помешивай, я сейчас. Встав за плиту, я начала «помешивать», как сказал Валера, макароны. Вскоре на кухню вернулся парень, отодвинув меня, он продолжил готовить и разговаривать по телефону. — Артём, да нормально всё с твоей Цветковой. Я, когда ушёл из приёмной, забрал свои вещи из кабинета и отправился в больницу, с собой её отца взял. Там они поговорили немного, а потом она попросила меня её до дома подвезти, я её почти до самых дверей проводил. — Тогда почему у неё телефон выключен?! — послышался громкий голос Артёма Борисовича. — Я уже битый час звоню. — Я откуда могу знать? Может, сел? — С ней наверняка что-то случилось, — беспокоился классный руководитель. — Артём, если хочешь, я съезжу до Цветковой, проверю как она и потом мы тебе позвоним. — Если тебя не затруднит, Валер. Я буду перед тобой в огромном долгу. — Хорошо. Жди звонка. Положив трубку, Валера повернулся ко мне и принялся пилить взглядом. — Что? Я про телефон совсем забыла. Сейчас схожу, достану из сумки и включу. — Давай, вперёд. Только надо будет время выждать, а только потом включать. Не скажу же я Артёму, что ты по моей квартире уже как час рассекаешь. Да и по всем законам логики, я бы не смог за секунду до тебя добраться. — Да. Точно. Достав телефон из сумки в прихожей, я вернулась на кухню, и села за стол. Кивнув на розетку, находящуюся под столом, Валера принёс и вручил мне зарядное устройство. Подключив телефон, мы принялись с парнем выжидать время. — Может, поедим пока? — предложила я. — Давай. Надеюсь, за это время у Артёма приступ не случится. Пока мы ужинали, Валера рассказал мне об их совещании в школе. Было видно, что он до сих пор злится. Пару раз при пересказе он сжимал вилку в руке настолько сильно, что я думала:

— «Она же сейчас погнётся!»

Закончив ужинать, я включила телефон и набрала Артёма Борисовича. Поговорив с классным руководителем и выслушав от него длинную тираду о том, что нельзя вести себя так безответственно, я попрощалась и положила телефон на стол. Валера сидел и изучал меня. — Слушай, Вась, я совсем не помню какой твой натуральный цвет волос? — Блондинка. Мне никогда не нравился этот цвет. Поэтому я перекрасилась. — Точно. Тогда ты казалась неприметной. — Зато сейчас в центре внимания всех учителей. — Это точно. Ты наелась? Может добавки? — Нет, спасибо. Пошли отдыхать. День выдался тяжёлым. — Не просто тяжёлым, а кошмарно тяжёлым. Добравшись до спальни, мы завалились на кровать. Как можно аккуратнее, чтобы не причинить мне боль, парень обнял меня. Долгое время мы вспоминали истории из детства. А потом усталость огромным грузом навалилась на меня и я начала засыпать.