4.
4 ноября 2020 г., 01:13
Бэкхён медленно проходит в квартиру. Внутри прохладно, так как открыто окно. Он поёжился от холода, бегло осмотрелся и бесшумно вдохнул полной грудью терпкий ненавязчивый аромат. В квартире невероятно приятно пахнет, что очень даже раздражает, ведь этот запах — смесь ароматов Чанёля и Ёнсо. Внутри что-то кольнуло от обиды. Очередное напоминание, что Чанёль — не его мужчина. Неожиданно послышалось шарканье тапочек о пол, прогнавшее дурные мысли из головы юноши, а спустя считанные секунды из спальни вышел сонный Чанёль, держа в руках бежевый пушистый плед. Цвету Бэкхён не удивился. Чанёль одержим что ли всеми оттенками коричневого и бежевого? Бён легко улыбнулся, а Пак непонимающе задрал бровь.
— Это так удивительно, — начал юноша, — у Вас всё одних оттенков.
В ответ Пак лишь коротко усмехнулся. Видимо не настроен на беседу. По нему видно, что он очень устал и хочет лечь спать. Бёну так неловко, что он потревожил сон мужчины. Чанёль молча указал на гостиную, пропуская Бёна вперёд. Он так мило и забавно выглядит. Такой сонный, неуклюжий, неловкий. Моргает медленно, словно внутри него происходит загрузка. Видимо ещё не отошёл ото сна. Бён еле сдерживал дурацкую улыбку, которую у него вызывает сонный Чанёль. Вот кто скажет, что Паку под сорок? Он выглядит максимум на тридцать два, а в том состоянии, в каком он находится сейчас — на все пять. И правда, как ребёнок. Бэк сел на кожаный чёрный диван в гостиной, который вдвое, а то и втрое больше его собственного, и прижал к себе плед, продолжая любоваться мужчиной. Ах, Бён был бы рад пройти в спальню и занять место Ёнсо, но это что-то на грани фантастики. Но однажды это случится, он обещает себе, так как бесповоротно влюбился в Пака. Надежда умирает последней.
— Я не знаю, поможет тебе смена обстановки или нет. Надеюсь, ты сумеешь поспать.
Бэкхён особо не вдавался в смысл сказанных слов, а лишь наслаждался звучанием хриплого баса, стараясь запомнить его наизусть, чтобы в моменты, когда будет чувствовать себя одиноко — терзаться воспоминаниями. Хотя потом до него дошло, что же всё-таки сказал Пак. И это так приятно. Он проявляет истинную заботу или пытается рассчитаться за прошлое? Так или иначе, Бэкхён просто рад, что находится в квартире мужчины ночью, на его диване, с его пледом. Чанёль запустил фаланги пальцев в лохматые волосы, стараясь хоть как-то уложить их рукой, от чего выглядел ещё забавнее.
— Извините, что разбудил, — Бэкхён неловко закусил губу изнутри.
— Всё нормально, я и так не спал.
Ага, оно и видно. А для чего соврал? Чтобы Бэк не чувствовал себя виноватым? Ему не понять. Ещё Бэкхёну до невозможности интересно, а если бы он не пригласил в прошлую ночь Чанёля к себе, то мужчина помог бы ему сейчас? Если нет, то понятно почему: его проблемы Бэкхёна не касаются, а если да...Если да, то это можно расценивать, как заботу и беспокойство за него? Или как намёк на взаимность? От своих догадок хочется смеяться. Какая ещё взаимность? Увы, Бэкхёну не получить ответы на вопросы, атаковавшие его разум, ведь у него не найдётся смелости спросить. А если и начнёт интересоваться, то Пак его неправильно поймёт. Хотя...Правильно поймёт, но ему вряд ли это понравится. Бён с наслаждением смотрит на мужчину, легонько улыбаясь, радуясь выпавшей возможности просто полюбоваться им. Этого, к счастью, не заметить мужчине, так как в комнате очень мрачно. Позор юноши скрывает темнота, а яркие ночные огни центра Сеула освещают лишь прекрасного Чанёля. Бэкхён готов просидеть так как можно дольше, только бы этот момент не заканчивался. Он и Чанёль одни ночью. Старший проявляет заботу, а младший хотя бы малость чувствует, что Пак его мужчина. Ничей больше. Сейчас, в этот прекрасный момент, Чанёль принадлежит только ему.
— А где Ёнсо? Надеюсь, я её хотя бы не разбудил, — неожиданно в голову Бёна заявился вопрос. И правда, где она? В глубине души он надеется, что если её здесь нет — это навсегда.
Ему откровенно всё равно на неё, а вот на её отсутствие нет. А если ещё точнее — на причину её отсутствия. Они поругались? Поругались настолько, что расстались? Ужасно, но Бэк надеется на это. Собиравшийся уходить мужчина остановился и, повернувшись лицом к юноше, сонно почесал затылок и нахмурился. Бэкхён сгорает и плавится от желания его обнять и самому тонуть в его объятиях. Быть окутанным этими большими руками, прижимаясь к груди, впитывая чужое тепло. Большие глаза Чанёля блуждали по тени в районе дивана, где сидел Бэк, с наслаждением наблюдая за его потерянными действиями. Чанёль его пытается отыскать во тьме? Или просто бездумно смотрит?
— У подруги на ночь осталась.
Пак развернулся, разрушив одной фразой подлые надежды своего отчаянного гостя, и направился в спальню. Бён неуверенно и очень тихо пожелал спокойной ночи, а когда услышал желанный ответ, улёгся на диван и накрылся до подбородка пледом. Улыбка не сходит с лица, мыслей о кошмарах как ни бывало, а сердце бешено колотится. Приятное ощущение заполнило собой тело от головы до пят, приятно разлилось по всему организму. И в голову неожиданно пришла безумная идея. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского! Выждав минут десять, Бэк поднялся с дивана. От своих бредней страшно, что аж коленки дрожат. Он неуверенно стоит на одном месте, думая и думая о своём решении. Правильное оно или нет? В голову ему пришла мысль воспользоваться сонным состоянием мужчины, его неспособностью ясно мыслить, ведь после сна, обычно, рассудок первое время словно затуманен. Возможно это индивидуально, но Бэкхёну повезло с индивидуумом, у которого, непосредственно, такое наблюдается. С каждым шагом на выход из гостиной, уверенность в себе отступала назад, а Бён готов был сдаться, так и не начав. Но сколько терпеть и хранить всё в себе? Это не должно длиться вечно, иначе однажды Бэкхён свихнётся. Он не хочет и дальше молчать о своих чувствах. А зачем? Какой тогда в них смысл? Что же это за бессмыслица — любить себе на уме? Поэтому Бэк хочет поставить мужчину в известность и сделает это. Возможно... И, что очень важно, он собирается не навязать свои чувства, а именно поведать о них. Это немаловажно, ведь разница колоссальная. Бён тихо открывает дверь гостиной, чуть ли не на цыпочках, на трясущихся ногах, также тихо подходит к двери в спальню. Собирается постучать, но сомневается, а точнее боится. Да Чанёль за такое его отсюда вышвырнет с позором. А если он гомофоб? Скажет что-то обидное, намекая на то, что ему омерзительно даже думать о том, что понравился парню. Нет, он адекватный мужчина, Бэкхён уверен в этом. Он долго настраивался и против воли, неожиданно для самого себя, тихонько постучал костяшками пальцев по деревянной двери. Иначе он так час ещё настраиваться будет. Лучше скорее покончить с этим. Хочется бежать со всех ног, но уже всё. Начало положено. Будет огромным предательством себя, если Бэкхён сбежит сейчас. В дальнейшем он точно больше не рискнёт. Бён приоткрыл дверь, даже не заглядывая внутрь. Так как утро ещё не наступило, соответственно в комнате ещё темно. Хотя Бэк и так ничего бы не увидел там, ведь толком и не открыл дверь.
— Вы спите? — тихо шепчет в узкую щелочку. Голос дрожит. Может рвануть отсюда? Нельзя, надо идти до конца. Если сейчас бежать — это навсегда отказаться от мужчины и мыслей о нём. На данный момент юноша даже не хочет этого представлять. Только Пак дарит ему счастье и приятную эйфорию, вызванную чувствами к нему, пускай и сам мужчина того не понимает. Вслушиваясь в тишину, Бэкхён, как кажется, кроме своего сумасшедшего сердцебиения не слышит ничего. То, что сейчас происходит — хуже кошмаров. У кошмаров хотя бы известен исход, а в данной ситуации Бён стоит лицом к лицу с неизвестностью.
— Нет, — тишину неожиданно резко разрывает хриплый голос Чанёля. Его тон не выдаёт никаких эмоций. Он даже не подозревает, зачем зашёл Бэкхён. А если бы он знал? Что бы сделал? Лучше юноше этого не знать.
Когда так же неожиданно, после ответа, послышались шаги, и распахнулась дверь, Чанёль оказался непозволительно близко, как никогда ранее. В этот момент сердце рухнуло куда-то вниз. Будто в пропасть. Да вообще всё внутри сжалось в одну крупицу и рухнуло. По-хорошему, юноша ожидал, что по-быстрому протарахтит о своих любовных проблемах в узкую щель в дверном проёме и унесёт отсюда ноги так быстро, как только сможет. А чтобы вот так, стоя прямо напротив и смотря в глаза...Нет, он даже не думал об этом. Пак нахмурился. Бэкхён напрягся. Свет от фонарей, проникающий в кухню, еле достаёт до их лиц, освещая лишь наполовину. Бён шумно сглатывает и делает пару шагов назад. Язык словно отнялся, а слова никак не хотели вырываться наружу. Бэкхён стоял, как намертво приклеенный к полу и бегал взглядом по мужчине, нервно кусая губу изнутри.
— Чанёль, — с дрожью в голосе начал юноша, впервые обращаясь к мужчине по имени. Как он это сделал? Вот это выброс адреналина... Главное — начать. Дальше уже снесло крышу. — Вы мне нравитесь, — сделал паузу, стараясь изо всех сил сделать свой тон увереннее и умерить дрожь. — Нравитесь, как мужчина. Я много думаю о вас.
Тишина. Бэкхён не разрывает зрительного контакта, пускай и плохо видит Чанёля, но всем телом чувствует на себе его пристальный взгляд, и пятится назад к двери. Он прекрасно помнит, что Пак не закрывал её на ключ. Иначе бы это представление пришлось отложить на более удобный и подходящий момент. А вот подвернулся бы такой случай когда-нибудь ещё раз — неизвестно. Что ж, дают — бери. И Бэк рискнул взять.
— Я знаю.
Немного сухо и с...Сожалением? О чём сожалеет? Ему жаль, что он нравится парню? Ему жаль, что не может ответить взаимностью? Бён извёлся полностью противоположными мыслями и предположениями. Сейчас, подобно снежному кому, один вопрос за другим начинает наслаиваться в голове, собираясь в один общий, не связывающий их никак вопрос. Вопрос, на который осмелился юноша.
— Откуда? — дыхание сбилось, ему стало стыдно. Как он мог так спокойно находиться рядом с Бэком? Зачем не отказался зайти ночью? Ещё и жене не перечил, когда та неустанно приглашала в гости. Да что за бред?
— На меня никогда не смотрят парни или мужчины так, как смотришь ты. Они не боятся заглядывать мне в глаза, не смущаются, когда ловят на себе мой взгляд и не трясутся, если я стою ближе, чем нужно.
Пак говорит так спокойно и непринуждённо. Он либо настолько вымотан, что у него нет сил выражать эмоции, либо ему настолько всё равно, либо...Либо это было ожидаемо? Теперь Бёну стало ясно, что же за игра взглядами происходила между ними ранее. Чанёль видимо искал убеждение в своих предположениях. И убедился, сделав шаг навстречу. Юноша не выдержал этого действия и неловкой затянувшейся паузы, поэтому рванул в свою квартиру. Что и требовалось доказать. Чанёль попал в десятку и убедился в своих предположениях, а Бэк стыдливо удрал, как девчонка. А что было бы, если бы остался? Этот вопрос останется без ответа, как и уйма других. Щеки горят от стыда, он выбегает в коридор, быстро распахивает свою дверь, забегает внутрь, хлопая ею, в дикой спешке закрывая на ключ. Ему неловко. Теперь он точно не будет пересекаться с Чанёлем в ближайшее время, а с Ёнсо подавно. Будет совестно мило общаться с девушкой, мужу которой он только что рассказал о своих чувствах. Нет, это будет аморально для него.
Бён забежал в спальню и плюхнулся на кровать, накрываясь одеялом с головой. Он тяжело дышит, от былого сумасшествия, вызванного бушующим адреналином в крови, не осталось и следа. Стыд, печаль, разочарование и сильнейшее желание вернуться обратно в квартиру к мужчине. Он измучен. Бэкхёну вновь, как ножом по сердцу, доставляет боль мысль о его семейном положении. Очнись, Бэкхён, он женат и гетеросексуален. Прижав к себе колени, юноша уткнулся в них лицом. Это так странно, что сейчас он пытается избежать реальности в месте, куда каждую ночь отчаянно ложится со страхом, готовясь к очередному кошмару. Теперь, наоборот, хочется уснуть, испытать страх от кошмара, а не весь этот коктейль чувств и эмоций от произошедшего. Он отдался своему страху, в надежде на то, что навязчивые мысли и доводы перестанут терзать разум. Бэкхён готов спорить до потери сознания, что в прошлом бы ни за что не поверил, что когда-то будет искать спасение в своём страхе. А точнее — избегать реальность, будучи готовым быть истерзанным сознанием.
***
Бэкхён давно не звонил отцу. И не собирается. Он шлёт порой короткие СМС, сообщая поверхностно о происходящем, в основном интересуясь делами родителя. И сейчас, отправив СМС, в котором юноша сообщил ему о своих переживаниях перед первым днём работы, также о своей очередной маленькой победе, Бэк заблокировал телефон, забросил его в карман пальто и уставился в окно. Пустым, отрешённым и до ужаса печальным взглядом. Сегодня произошло то, что когда-то сильно бы обрадовало Бэкхёна, но не сейчас. Ему всё равно. А именно, что остаток сегодняшней ночи он проспал спокойно, без кошмаров. Просто спал. Организм ликовал от радости. Наконец-то случился хотя бы короткий сон, от которого Бён чувствует себя бодрее раннего, без употребления кофе. Выйдя из такси, парень направился внутрь здания, смотря на время в телефоне. Он пришёл раньше, чем нужно было. Это даже хорошо. У него есть время на то, чтобы лучше обучиться тому, что и как делать. Но у кого, собственно обучаться? Людей внутри нет. Вообще. Он неуверенно оглядывается и, уже было хотел подняться в кабинет к тому мужчине, который принял его на работу, чтобы проконсультироваться по поводу того, куда ему сейчас деваться, но моментально остановился. — Бэкхён? — раздался бархатный голос за спиной. Юноша повернулся и неловко почесал затылок. Перед ним стоит молодой парень, лет двадцати пяти, одетый стильно и молодёжно: черно-белые кеды, темно-синие джинсы, бомбер цвета хаки и чёрная кепка с каким-то ненавязчивым принтом. Довольно привлекательный. — Да. — О Сехун, — сухо произнёс парень, без особого интереса смотря на Бэкхёна. Обогнув его, он прошёл к барной стойке и принялся расстегивать бомбер. — Вчера мне сообщили, что нашли работника, то бишь тебя. Что ж, я искренне надеюсь, что ты быстро схватываешь чё и как, иначе я заебусь здесь, ибо по факту я буду работать один, если ты не въедешь. Бён был шокирован таким общением. Они не близки друг другу, чтобы так общаться. О Сехун явно дерзкий парень, и им однозначно не найти общий язык. Ну вот...Ещё толком ничего не началось, а уже всё не нравится. Бэкхёну точно будет сложно с новым знакомым. Сехун снял кепку, положил на сложенный бомбер и отнёс куда-то за дверь у стойки. Вышел он от туда с двумя фартуками мятно-зеленого цвета. Точно такого же оттенка, в каком выполнен интерьер кофейни. Один фартук надел поверх чёрной футболки, в которой пришёл, а второй протянул Бэкхёну. — Так как только первый день, тебе простителен твой свитер. Но в дальнейшем надевай чёрную футболку. Таковы правила, если чё, а не моя прихоть. Под свитером не найдётся таковой? Бэкхён отрицательно помотал головой. Как же ему не нравится стиль общения О. Строит из себя крутого... Он показался Бэку слишком самоуверенным, а ещё нахалом. Се, видно, не из робкого десятка...Придётся смириться. Хотя бы на месяц. Или меньше... Бэкхён понятия не имеет, сколько проторчит здесь. На сколько хватит его выдержки? И он надеется, что хватит надолго. С другой стороны лучше терпеть здесь О Сехуна, чем дома изводиться от одиночества, безделья и мыслей о Чанёле. — Говорить вообще умеешь? — Да, — надулся Бэкхён. — Расслабь булки, что за напряг? Я не кусаюсь, — усмехнулся О, маня указательным пальцем Бэкхёна к барной стойке. — Короче вот что, дорогой напарник...Твоя задача принимать клиентов, улыбаться до боли в скулах и писать на стаканчиках различные милости маркерном, который лежит вот здесь, — Сехун указал на стаканчик с маркерами у кассы. — Я буду мастерски выполнять свою работу, а точнее, как ты, возможно, успел догадаться — варить кофе. Но если заказов будет очень много, то тебе придётся мне с этим немного помогать. Я прошёл в своё время курсы, а ты, я так понимаю нет, — и правда. Бэкхён с неподдельным испугом смотрит на различные машинки, дозаторы, наполненные, черт знает чем, на полупрозрачные сосуды с сиропами и прочую дребедень... Это всё ему чуждо. — Можешь не бояться, я тебя научу. Особо приготовлением кофе ты точно заниматься не будешь. Так...по мелочи. Главное — слушай внимательно и не спи. — Хорошо, — всё также недоверчиво косясь на окружающие его предметы, Бэкхён согласно кивнул, надевая фартук и самостоятельно завязывая его. — Поживее, поживее. Скоро открываемся. И да, предупреждаю заранее, что здесь очень часто ошиваются молоденькие девочки, которые будут строить тебе глазки и пытаться познакомиться. Ты, главное, не поддавайся их соблазну. Строй глазки в ответ, но держи на расстоянии вытянутой руки. Ещё, что немаловажно — продолжай улыбаться, даже если не хочешь. Я этой хуйней каждый день страдаю, увы. Не страдать же в одиночку...Да, напарничек? — иронично закончил свой инструктаж Сехун, похлопав Бэкхена по спине. Девушки? если бы О знал, насколько Бэку плевать на слабый пол. Ему будет тяжело с ними контактировать...Мать, благодаря своему отношению, оставила сыну после себя непринятие им женщин. Как бы он ни старался — не получается. Он пытался несколько раз встречаться с девушками, но всё заканчивалось спустя неделю. Неделя — ещё самый долгий срок его отношений. Он априори не умеет любить женщин, так как буквально в каждой видит свою мать, пускай даже если внешне они ничуть с ней не схожи. Просто он ждёт и остерегается удара в спину со стороны девушек. Так испорчена его психика, увы. Это происходит само по себе, это не контролируется Бэкхёном и неподвластно ему. Он бывает твердо убеждён, что рано или поздно его спутница погубит его, что в конечном итоге она станет вести себя, как Джуи. Бэкхён не хочет этого, а точнее избегает. Ему проще с мужчинами. Самые последние отношения Бэка с девушкой закончились тем, что та, в попытке поцеловать его в губы, потянулась ладонью к его щеке, а бедный Бэкхён с ужасом зажмурился, после чего грубо отпихнул чужую руку, так и не дав себя коснуться, после чего убежал. Это было три или четыре года назад. С тех самых пор Бэкхён с женщинами вообще никак...***
Близится уже десятый час ночи, а Бён уже валится с ног, его веки слипаются, а скулы, как предугадал Сехун, болят. Ему на самом деле пришлось сквозь силу улыбаться весь день, рисовать на стаканчиках дурацкие сердечки и писать на них чьи-то имена или что-то ещё, что будет угодно клиенту. К счастью сегодня Сехун справлялся с заказами сам, и помощь Бэка ему не понадобилась. Их было так много, что Бён готов был с ума сойти, когда возился с чеками, с которыми ему помог Сехун. Ещё и с чеками помог, успел! Бэк убедился, что на самом деле кофе — Сехуна стихия. Се мастерски взбивал молоко, точно зная, когда остановиться, на отлично справлялся с оборудованием, в знании кофейных зёрен он вообще ас, а какие рисунки он делал...И молочной пенкой, и корицей, и шоколадом. Бэкхён иногда зависал, наблюдая за ловкими движениями Сехуна, чья рука профессионально набита, что тот успевал ещё и Бэку помогать. Бён искренне восхищён талантом О. Но с его характером и стилем общения, так пока и не смирился. Когда Сехун перевернул табличку надписью «Закрыто» наружу, он повернулся лицом к Бэкхёну и торжественно похлопал, оставаясь стоять у самой двери. После чего важной походкой подошёл к Бэку и, облокотившись на стойку, довольно разулыбался. — Ну что, напарничек, — усмехнувшись, О сделал паузу. — Рад поздравить, ты выдержал первый день: я ни разу на тебя не наорал, ты не заныл к середине рабочего дня, не стал психовать и грубить клиентам, не делал мне мозги и...нормально вроде справился, — О поджал губы, прожигая Бёна взглядом. Кажется, Бэк ему понравился. Как напарник. — Рад слышать, — в том же шуточном тоне, что и Сехун, отвечает Бэк. — Эх, ещё б ты научился варить кофе...Цены бы тебе не было. Всё же надоело всё одному делать. А тут, может и конкуренцию бы мне составил. Каждый день бы соревновались чей кофе лучше. — Вряд ли. Ты слишком хорош в этом. Мне придётся долго учиться, — пожал плечами Бён. — Я приму это как комплимент! — самодовольно задрал нос О. — Это и есть комплимент. Я правда восхищён твоими умениями. — Я ими тоже восхищён, напарничек, — вновь похлопал по полечу. Бэку бы его самооценку...***
Бэкхён приехал домой на такси в одиннадцатом часу ночи. Долго ждал, когда осуществится поиск машины и общался с Сехуном. Оказывается, что О давно работает в кофейне и успел стать любимчиком начальника. Сменяются лишь его напарники, как перчатки. Большинство либо не успевали за бешеным ритмом работы, либо не сходились характером с Сехуном, от чего случались частые ссоры, и, соответственно, работа не ладилась. А последний уволился из-за того, что переезжает с семьей в другой город, и на его место нашёлся Бэкхён. Благодаря Чондэ. О вроде не такой уж и плохой, как сначала успел подумать Бён. Первое впечатление, как правило, обманчиво. Се оказался общительным парнем, любящем пошутить, поматериться от души и приготовить вкусный кофе, который Бэку повезло попробовать во время недолгой паузы между заказами. Бэкхёну было интересно слушать о том, как Сехун любит готовить кофе, как он обожает скупать зёрна, молоть их самостоятельно и долго наслаждаться ароматом. О поделился с ним, что у него дома более тридцати сортов кофейных зёрен, а также много оборудования для его приготовления. Домашнего оборудования. Се с такой любовью говорил о своём пристрастии к напитку, что даже ни разу не заматерился, а ещё и расплылся в солнечной улыбке. Бён особо о себе ничего не говорил, не желая открываться, поэтому лишь поддерживал рассказ собеседника интересующими вопросами. Ему по правде интересно было слушать. Но увы, долго их беседа не продлилась, так как приехало такси. Бэкхён нехотя попрощался, а О пообещал, что обязательно ещё запарит его своими рассказами о себе и о кофе. И Бэк только рад. Лучше это, чем лишний раз оставаться с самим собой и думать о Чанёле. Выйдя из такси, юноша осмотрелся и заметил иномарку мужчины. Он дома. Сердце моментально ускорило свой ритм, а дыхание сбилось. Было страшно идти домой, но не оставаться же из-за этого на улице. Бэк засунул руки в карманы чёрных джинс и неуверенно зашагал в здание. Только бы не пересечься с Чанёлем. Как бы это глупо ни было, но да...Бэкхён его избегает. А что делать ещё? Ему будет страшно, стыдно и обидно. Но в глубине души ещё и больно, ведь Чанёлю однозначно на него всё равно. К счастью, у лифта, как и внутри него, было пусто. Бён с облегчением выдохнул и заранее, чтобы не возиться лишний раз в коридоре, достал ключ от двери из кармана. Он ехал в тишине, наблюдая за отсчетом этажей над головой и чуть не взвизгнул от неожиданности, когда в кармане зазвонил телефон, вторгаясь в тишину и мысли Бэкхёна. — Как первый рабочий день, братишка? — весело начал Ким, вызывая у Бэка улыбку. — Привет. Мне понравилось. Думаю, что буду спать, как убитый. Еле стою на ногах. — Эй, что с голосом? У Чондэ талант вычислять по голосу состояние человека. Как не притворяйся — просечёт. — Ничего, всё хорошо. Бэкхёну неловко скрывать от лучшего друга последние события своей жизни, но и говорить о них куда более неловко. Хотя...Вряд ли Ким осудит, он ведь сам за то, чтобы Бэк топил за своё счастье. Поэтому случившееся вряд ли его разочарует. Наоборот обрадует, наверное. — Подожди, я сейчас зайду в квартиру и расскажу, — заметив, что лифт уже на нужном этаже, юноша дождался, когда створки кабинки разъедутся, и пулей вылетел в коридор, быстро открывая дверь, врываясь в квартиру и закрываясь на ключ. Тяжело выдохнув, он разулся, не скидывая звонок, прошёл в гостиную и развалился на диване. — Я признался ему, — стыдливо прикрыл глаза, ожидая хоть чего-то с того конца. Чондэ, не молчи, он и так весь на взводе. — Ты ж грёбанный герой, Бён Бэкхён. Будь я гей, я бы зассал признаться. Ещё и взрослому мужику... Ты живой там? Надеюсь он не гомофоб. Бён тоскливо улыбнулся и изложил другу всё более подробно, переживая все эмоции заново, вновь чувствуя, как сердце сильно бьется, а внутри всё смешивается воедино на уровне солнечного сплетения и падает куда-то вниз. В никуда. Вновь хочется к Чанёлю. Чондэ слушает внимательно и не перебивает, за что Бэк ему очень благодарен. И судя по молчанию, друг в шоке. — Ты был в его квартире?! — закричал Чондэ и, судя по посторонним звукам на том конце, он подскочил с места, — Да ты ж мог его совратить! Говоришь же, что он святоша, поэтому вряд ли бы он тебя набил за такое. И, кто знает, ты мог бы разбудить в нём гея! А вдруг бы он поддался?! О Боже мой, Бэкхён, я в шоке! — Ким так громко тарахтел, что у Бэкхёна перепонки трещали, а динамик телефона вибрировал от высоты децибелов. — Чондэ-я... — отчаянно протянул. — Я не моральный урод, к сожалению. Чанёль очень хороший, поэтому я не стану так с ним поступать! Бэкхён и правда считает, что крутить задом перед Чанёлем, соблазнять его, влюблять в себя путём совращения — ужасно. Он к этому ни за что не прибегнет. Чанёль очень хороший мужчина. Как он держался! Он знал, подозревал, замечал влюблённость со стороны юноши, но всё равно позволял Бэкхёну находиться рядом; он был не против того, чтобы Бэк пришёл к ним в гости, хотя это скорее из-за просьб жены, а не из-за собственного желания (а может и сам Чанёль хотел этого?); он вошёл в Бэка квартиру, послушал его рассказ, после чего ещё и впустил к себе. И ни разу не подал виду, чтобы не смущать лишний раз Бэкхёна, ни разу не сказал лишнего слова, ни разу не повёл себя так, словно юноша ему противен. Хотя...Противен ли? Вдруг действия мужчины, наоборот, говорят о том, что как раз-таки Бён ему не противен. А чем черт не шутит? Возможно после признания Бэка, Пак будет постепенно чувствовать неприязнь, по отношению к юноше, но так или иначе, Бён благодарен, что мужчина не делал ничего плохого, что могло бы задеть или обидеть его чувства. Бэк прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Диалог с Чондэ надолго не затянулся. Ким ещё что-то рассказал о своей работе, что пока ему всё нравится, что в последнее время он ещё и стал ухаживать за какой-то девушкой, которая стала ему симпатична. Бён очень обрадовался за него и за девушку, которой посчастливилось ему понравиться. Чондэ — человек с большим и добрым сердцем, настоящий мужчина и надежный друг. Если он любит, то с чистой душой. И до конца остаётся верным своему выбору. — Чондэ, если бы я был девушкой, я бы тебя совратил, — отшутился Бэкхён. — Воу...я бы не устоял. С сарказмом ответил парень, после чего оба громко рассмеялись. Дружба с Чондэ — это однозначно огромный и ценный подарок Бэкхёну, преподнесённый ему жизнью и обстоятельствами. Парни познакомились в университете на первом курсе факультета экономики и управления. Спустя один год учебы, они твёрдо решили перейти на заочное обучение, так как интерес к экономике пропал. Чондэ неожиданно осознал, что больше, чем экономистом, он хочет стать врачом, а Бэкхён...Ещё не знает, он не нашёл себя, он не знает себя. Ему сложно определиться с выбором, поэтому Бэк не спешит получать второе образование. Пока в планах закончить заочно экономический. Может, зацепит? Бён был бы не против управлять какой-нибудь фирмой.***
Бэкхён проснулся и почувствовал себя немного счастливым, нежели ранее. Ему не снились кошмары, он спал, как убитый. Физическая усталость пошла ему на пользу! Но теперь это не так важно, как раньше. Возможно ещё неделю Бэкхён ликовал бы от радости, что сумел проспать ночь без кошмаров. Но не сейчас, нет. Ему всё равно. Оказывается, стоило просто отпустить проблему и, увы, влюбиться, полностью акцентируя свои мысли и внимание на предмете своих страданий. Кошмары уже не страшны, ведь лучше это, чем изо дня в день мучаться от того, что Чанёль муж Ёнсо, а не его. Признание ничего не значит, между ними ничего не изменится. А возможно, что всё стало только хуже. Теперь Бён точно не поговорит просто так, ни о чём, с мужчиной с утра в подъезде или на улице, не улыбнётся ему, как раньше, так как улыбка расценится мужчиной как-то неправильно, скорее как глупый флирт. А ещё Бён однозначно не придёт больше к ним в гости, не посидит рядом с Чанёлем, и они, увы, больше не поиграют взглядами. Раньше Бён избегал этого, а сейчас только этого и хочет: посидеть за одним столом с Пак Чанёлем, покушать его вкусную еду, выпить немного его вина и, соответственно, поиграть взглядами. Но отныне, теперь всё, что сможет их как-то связать — редкие пересечения в лифте. Ну или встречи под утро на крайняк. Смотря на то, вернутся кошмары или нет. Аж плакать хочется. Бэкхён устало встаёт с кровати, неспеша принимает ванную. На этот раз, по просьбе Сехуна, он надел чёрную футболку, белую водолазку поверх неё, светлые джинсы и кожаную куртку. Еле-еле уложил светлые волнистые волосы, после чего обул кроссовки и вышел из квартиры. К огромному счастью в подъезде пусто. Посмотрев в приложении местоположение вызванной машины, Бэк с облегчением выдохнул. Долго торчать на холоде во дворе не придётся, так как машина уже должна была вот-вот подъехать. Как только Бэк потянулся к кнопке вызова лифта, за спиной послышался звук открывающейся двери. Только не это. Бэкхён распахнул веки и в дикой спешке начал тыкать на кнопку вызова, словно лифт от этого ускориться и унесёт его в себе куда-нибудь подальше от проблем. — Давай же! — шепотом шипит Бён. Лифт только на третьем этаже. Он разочарованно выдыхает, а сердце бешено колотится. Когда шаги отчетливо слышаться за спиной, Бён напрягается и резко одёргивает руку, делая вид, что спокойно стоял, а не насиловал кнопку вызова лифта. Чанёль встал справа от юноши, молча поправил галстук, так и не награждая младшего взглядом. Шумно сглотнув, Бэк обиженно поджал губы, чего мужчина, к счастью, не заметил. — Доброе утро, Бэкхён, — первым поздоровался Пак. Спокойно, монотонно. Издевается? Бэкхён вновь шумно сглотнул. Да за что, Боже? Он так нервничает, от чего выдерживает недолгую паузу. Сразу ответить он не в силах. — Здравствуйте. Стыдно. Бэкхен чувствует, как горят его щеки, поэтому стыдливо опустил голову. К этому времени приехал лифт, и они оба одновременно шагнули внутрь кабинки, оба потянулись к кнопке с цифрой «1», после чего Бён резко одернул руку, как будто ошпарился. Створки лифта закрылись. Тишина напрягает, Бэкхён отвёл свой взгляд в сторону. А Чанёль продолжает держаться. Его поведение, словно ничего не было, заставляет Бёна чувствовать себя максимально ужасно. Что у него в голове? Чанёлю омерзительно стоять сейчас один на один с влюблённым в него соседом в кабинке лифта? Или ему просто всё равно? И то и другое ранит. Бэк нервно закусывает губу. Его бесит отрешенное выражение лица мужчины. Даже не предположить, что там в его мыслях. Первый этаж в пропасти что ли? Почему так долго? В один момент юноша чувствует, что Чанёль повернулся в его сторону и смотрит. Продолжает смотреть, явно понимая, что младший сейчас как на иголках. Но зачем? Бэкхён не выдерживает и поворачивается лицом к Чанёлю. Щеки вновь начинают гореть, смелости заглянуть в глаза нет, поэтому он быстро отворачивает лицо в сторону. — Зачем Вы смотрите? Я устал. Забудьте, что я наговорил, это всё случайно, — прошелестел на одном дыхании Бэкхён, нервно теребя подол водолазки. Он вообще сам не понял, что сказал. Эти слова — единственное, что всплыло на поверхность моря смешавшихся воедино фраз, которые так и не были озвучены. Хотелось сказать много всего, но получился этот словесный беспорядок. Случайно, серьёзно? Лучше бы промолчал, за умного сошёл бы. Глупее и не скажешь... Лифт наконец-то приехал на первый этаж. Как вовремя, что очень удивительно. И не дожидаясь ответа, Бэкхён пулей вылетел из лифта, изо всех ног несясь к уже подъехавшему такси. Какое счастье, что транспорт не подвёл. В спешке запрыгнув в салон, юноша нервно бросил взгляд в сторону подъезда, из которого вышел Чанёль. Его лицо не выражало ничего. Такой же спокойный. Ему и правда плевать. Нахмурившись от обиды, Бэкхён отвернулся. Не хочет он больше смотреть на него. Казалось бы, на что обижаться? Всё было заранее ясно. Пак женат. Возвращаемся к истокам... Но сейчас всё равно больно, ведь внутри начинает пускать трещины фундамент, на котором держится Бэкхёна влюбленность — надежда.***
Второй рабочий день был таким же сложным и загруженным, как первый. Но Бэк только рад, ведь у него совсем не хватило времени и сил на то, чтобы пострадать, что очень хорошо. К концу рабочего дня он ещё посидел в кофейне с Сехуном, попивая его фирменный, до безумия вкусный кофе. Парни общались на совершенно разные темы, много шутили и, соответственно, много смеялись. Оказалось, что у них схоже чувство юмора, несмотря на то, что общение у них по-прежнему разное: у Бэкхёна — более сдержанное, у Сехуна — смелое и дерзкое. О постепенно начинает нравится Бэкхёну, как человек. Он законченный выпендрёжник, но зато говорит всё прямо в лицо, не скрывая того, что думает. И Бэк этому даже завидует, ибо совсем так не умеет. А ведь так и надо...В жизни важно уметь любить себя, правильно преподносить и говорить только правду, только в глаза. Когда парни закончили свою сближающую беседу и распитие наивкуснейшего кофе, Се неожиданно предложил Бэкхёну подвезти его. И тот конечно же согласился. — Вот уж не знал, что у тебя такая тачка, — удивленно выпучив глаза, Бэкхён сел внутрь чёрной "Audi A6", осторожно закрывая за собой дверцу, стараясь не хлопнуть ею. — Эту малышку мне подарил отец, — гордо задрал голову Сехун, заводя мотор. — Кстати, тебе куда? И когда Бэкхён назвал свой адрес, Сехун удивился его месту жительства настолько же, насколько Бэк удивился его транспортному средству. — Ты живёшь в центре? Ахуеть! Как тебя туда занесло? — завопил О, вытаращив глаза и плавно выезжая на трассу. — Отец подарил мне там квартиру. — Оу... — протянул Сехун. — Дай угадаю, — задумчиво поджал губы. — Ты сам из богатой семьи, но строишь из себя независимого и поэтому пошёл горбатиться на работу? — Типо того, — Бён пожал плечами, не желая вдаваться в подробности. — У меня та же ситуация. Напарничек, да у нас много общего! Бэк в ответ лишь коротко усмехнулся. Спустя жалкие несколько минут, Бэк заметил, что машина уже у здания, в котором находится его квартира. Он очень удивился. Как они так быстро добрались? — Чего такой удивленный? — Мы так быстро приехали. На такси я обычно дольше еду... — Потому что я поехал в объезд, а таксисты специально выбирают путь длиннее, чтобы получить больше денег. Элементарно, Ватсон! — подмигнул О, после чего прогнулся через Бэкхёна, рассматривая через окно машины высоченное здание. — Какое оно громадное...Напарничек, я загляну к тебе в гости как-нибудь. Даже если ты не пригласишь, я всё равно приду, ведь это ж, блять, чудо, а не строение...Ещё и в центре, — восхищенно покачал головой, деловито поджимая губы. — Ну-ка проинформируй, на каком этаже ты проживаешь, — не сводя взгляд от высокого стеклянного здания, Сехун удивленно сжал губы в трубочку, смотря в окно, как заворожённый. — На седьмом этаже, — Бэк слегка улыбнулся, потому что сразу вспомнил своего любимого соседа. Соседа, который сейчас, прямо под носом вышел из своей машины и зашагал в сторону входа, где его ждала Ёнсо. Лучше бы она не возвращалась. — А ты не хочешь сейчас зайти? — нервно бегая по салону машины взглядом, предлагает Бён. Сехун недоверчиво на него взглянул. А что делать? После случая утром, второго совместного проезда в лифте Бэкхён не выдержит. Поэтому ему проще притащить домой малознакомого коллегу, чем семь этажей мучиться от угрызений совести. Ёнсо ведь начнёт вновь с ним мило общаться, приглашая в гости или ещё куда-нибудь. На этот раз не получится нормально отвертеться, заранее понимая, что Чанёль и Бэкхён знают истинную причину отказа младшего составить компанию женатикам, о которой умалчивают. — Ты время видел? — сделал паузу О, после чего хитро разулыбался. — Бля, ладно. Гулять так гулять! — как будто он только этого и не ждал... Сехун ловко припарковался недалеко от входа в дом, после чего парни вышли из машины и зашли в здание. Бэкхёну откровенно плевать на то, что с О он знаком всего пару дней, один из которых он думал, что Сехун — конченный высокомерный самопёр. Он лучше с ним переживет эту поездку в лифте, вместо того, чтобы переживать всю ту гамму чувств и эмоций, которая по ощущениям только утроилась после всего случившегося. В конце концов, Сехун сам не против. Пускай это и не хорошо, что Бэкхён его скорее из собственных целей пригласил, а не из-за «дикого желания пообщаться», но это ведь не имеет значения. Сам О тоже вряд ли горит желанием сейчас делиться душевными переживаниями с Бэкхёном. Он здесь ради своих целей: возможно посмотреть на центр Сеула с высоты седьмого этажа, а возможно, он просто хотел бы посмотреть, что и как тут вообще, чтобы умерить своё любопытство. — Бэкхён-а! — воскликнула Ёнсо, заметив приближающихся парней. Чанёль медленно повернул голову в их сторону и привычно для Бэкхёна нахмурился. Мимика мужчины уже успела стать привычной Бёну, но он по-прежнему не знает, как её понимать. — Добрый вечер! — первым уверенно поздоровался О, после чего Бэкхён промямлил тоже самое в ответ. Он стоял за Сехуном, пытаясь не мозолить глаза Чанёлю, а ещё скрывая своё покрасневшее от стыда лицо. — Добрый! — ответила Ёнсо. Чанёль молчал. Спустя короткую паузу, когда створки лифта распахнулись, вся компания из четырёх человек погрузилась внутрь. На этот раз кнопку «7» нажал Бэкхён. Чанёль даже не потянулся, и младшего это задело. — Чего ты такой напряжённый? — тихо шикнул О, но его было хорошо слышно, ведь в кабинке царит гробовая тишина. Бэк лишь пихнул его локтем в ответ. — Бэкхён, это твой друг? — неожиданно интересуется девушка, улыбаясь Сехуну. Глазки ему строит? Чанёль вообще видит это? Он ничего сказать не хочет? — Нет, он мой напарничек. О разулыбался, отвечая тем же тоном, что и девушка. Да они же явно флиртуют друг с другом. Эти взгляды, эти улыбки... Чанёль слепой или глухой? Может, специально не замечает? Бэкхён не знает, но он будет только рад, если окажется, что мужчине на неё по каким-то причинам плевать. И, кстати, что О заладил всё «нарпничек, да напарничек»? Звучит вообще двусмысленно. Или это опять так кажется только Бэкхёну? Словив на себе недоумевающий взгляд Ёнсо, Бэкхён сразу оклемался и моментально оживился. — В смысле мы не эти...Если точнее, то мы коллеги, — начал оправдываться Бён, выставляя перед собой ладони, словно пытаясь оттолкнуть от себя чужие догадки. Громко сказано «коллеги». Сколько? Второй день! — О да, мадам. Нам нравятся только прекрасные представительницы слабого пола, вроде вас. Девушка начала хихикать, а Бэкхён повторно ударил знакомого в бок, от чего тот недовольно на него покосился. Бэкхён жестом показал на безымянный палец левой руки, и Се только тогда всё понял. Ловелас хренов. И когда Ёнсо начала о чём-то упрашивать Чанёля, о чём Бэк не желал слушать, Се опустился к уху Бэкхёна. — Это был невинный флирт, напарничек. Не психуй и учись, пока я живой, Бэкки. Тебе ведь когда-нибудь это пригодится, — Сехун усмехнулся, а Бён в ответ лишь закатил глаза. Ой, уж что точно Бэкхёну понадобится — совет, как вскружить голову мужчине старше себя на добрый десяток лет, да даже на два почти, с чем Сехун вряд ли может помочь, ведь способен он лишь на примитивный и дешевый пикап женщин. Но всё, что сейчас Бэкхёна интересовало больше всего, всё, о чем он мог только думать — это почему Чанёль молчал. Он даже не думал заткнуть Сехуна, чтобы тот перестал лезть к его жене. Просто стоял, как вкопанный, даже не выражая никаких эмоций, и молчал. Да что же там за брак у них такой?
