О правдах и неправдах

3

Карин злится. Она уже опустошила четыре бокала шампанского. Карин не переносит выпивку, в принципе, но сейчас не может держать себя в руках. От этой мысли она испытывает отвращение к самой себе и злится еще сильнее. Карин встаёт и решает действовать. С начала вечера Саске так и не вернулся к их столику, и Карин замечает его, сидящим за одним столом с «ней». Рядом с ними также множество людей, в особенности громкий блондин, которого она смутно узнаёт. Он временами появлялся в офисе. И сейчас этот светловолосый мужчина активно жестикулирует, громко смеётся, в то время как остальная часть группы наблюдает за этим. Единственным человеком, не поддерживающим беседу, был Саске — он сидит между Сакурой и тем белокурым парнем. Карин лишь видит его профиль, но она уверена, что ему там не место. Возможно, они когда-то и были его друзьями, но всё изменилось. Саске, она уверена, желает сидеть со спокойной солидной компанией, но не покидает ту из-за жалости. Карин делает последний большой глоток из бокала. Она понимает, что слишком увлеклась рассматриванием, когда разговоры за её столиком уходят совсем в другое русло. Но Карин не расстраивает это. Ничего страшного, если сегодня вечером она побудет немного резкой или необщительной, в любом случае соблазнительный вырез платья и кулон меж её груди спасут молодую женщину от лишних вопросов. Карин скучающе покачивает бокал в руке, поддерживая образ таинственной и недостижимой (что является правдой, ведь никто не достоин неё — кроме него, конечно же). Блондин наконец заканчивает свою тираду, и Карин в течении пятнадцати минут изучает Саске: как смокинг аккуратно обтягивает его плечи, как его волосы касаются затылка. Он великолепен, и когда Карин представляет себе картину, которую они вдвоем создадут, она даже не пытается скрыть довольную улыбку на губах. Когда Харуно поднимается с места, к её ужасу Саске спешит за ней, и пара исчезает среди гостей. Карин встаёт, и громкий скрежет отодвигающегося стула пугает её собеседников. Ее голова кружится от резкого движения, и она несколько раз моргает, чтобы успокоиться. Не обращая внимания на любопытные взгляды, Карин чуть ли не выскакивает в центр зала, а ее глаза уже обшаривают толпу в поисках розово-красного недорозумения. Она, наконец, находит их стоящими у стола: Сакура увлечена разговором с пышногрудой блондинкой, а Саске усиленно игнорирует выгодное предложение седовласого пожилого мужчины с бородавкой на носу. Карин украдкой наблюдает за ними из-за колонны у стены. Внезапно она понимает, что всё ещё держит наполненный бокал. Следуя по кругу за ними двумя, она медленно опустошает фужер. Сакура подходит буквально к каждому гостю и заводит небольшие беседы, где её встречают обьятьями или рукопожатиями. Весь зал для Карин как на ладони, но стоит ей на мгновение отвести взгляд, как они исчезают из вида. Молодая женщина гневно ставит уже пустой бокал на поднос испуганного официанта и пробирается сквозь толпу. После награждения следует вечеринка, и гости покидают свои маленькие круглые столы, чтобы переместиться в центр зала или в сад снаружи. Величавые от пола до потолка французские двери открывают вид на широкую террасу и аккуратный, но пустующий из-за холодов сад. Специально для удобства гостей был арендован большой шелковый шатер, помогающий сохранить тепло на террасе. Карин наконец замечает среди топлы знакомый красный шифон и выходит через уже упомянутые двери. Она торопится и в спешке чуть не сбивает с ног прохожего, а потом резко останавливается — она и он зашли на террасу и там никого кроме них нет. Карин яростно кусает губы, сжимает пальцы в кулаки и в конце концов решает остаться за углом поблизости. Она подзывает официанта к себе и угощается еще одним бокалом шампанского. В пьяной уверенности она даже не может вспомнить, почему вообще решила, что пить — плохо. Особенно, если ситуация требует этого. Карин прислоняется к стене и прислушивается. — Я рада, что ты пришел сюда. — ... я бы не стал пропускать такое мероприятие. Девушка молчит и чуть позже продолжает: — Я знаю, как ты занят всегда и поняла бы. Твой вклад в этот проект огромен, Саске-кун. Мы бы не достигли таких высот без поддержки твоей компании. Раздаётся тяжелый вздох, и Карин слышит его даже не смотря на громкую музыку из зала. Он исходит от Саске, и это самое слабое, уязвимое и человечное из всего того, что она слышала от него. И ей это не нравится. — Любой, у кого есть хоть капля делового чутья, спрогнозировал бы успех. Еще одна короткая пауза, и он добавляет: — ...и кроме того, это очень полезно для связи с общественностью. — Неужели великий Учиха Саске пытался сейчас пошутить? — тихо смеётся Сакура. Саске молчит, либо Карин просто не слышит его. На несколько минут воцаряется тишина, она длится так долго, что женщина успевает приблизится к ним. Проходящий мимо мужчина косо смотрит на неё, но Карин только усмехается и сильнее прижимается к стенке. Голова гудит от алкоголя. — В любом случае, я рада, что вернулась. Я боялась, что не увижусь с вами, ребята, до своего отъезда. Улыбка, появившаяся на лице Карин, мгновенна и неизбежна. Она одёргивает себя, подумав о том, что стоит отодвинуться подальше от них. Но на самом деле, у рыжеволосой женщины так кружится голова от триумфа, что она пропускает следующую фразу Саске: — Ты снова уезжаешь. Должно быть Сакура кивнула, когда Саске продолжил: — Надолго? Карин едва слышит тихий голос Сакуры: — Я отправляюсь в Южную Америку. Теперь, когда мы знаем, что вакцина успешна.. — Надолго? — На пять лет. Карин ничего не может с собой поделать, их голоса становятся тише, а любопытство растёт — ей хочется увидеть то привычное холодное выражение лица мужчины. То, в котором она так уверена. — Нет, — твёрдо произносит Саске. Карин обходит угол, не будучи совершенно готовой к тому, что сейчас увидит. Саске сжимает запястье девушки. Сакура совсем близко к Карин, что застывает на пол пути к выходу и каким-то чудом остаётся незамеченной. — Саске, мне нужно быть там. И...и с каких пор тебя это волнует? К полному изумлению Карин, Саске поднимает голову и почти свирепеет: — Пять лет, Сакура. Я дал тебе пять лет. Больше нет. Карин наблюдает, как Сакура пытается вырвать свою руку, но мужчина не отпускает. С каждым её движением рыжеволосая женщина чувствует, как что-то в её собственном сердце тянет и ноет одновременно. Она скрывается здесь, в ослепительном черном платье, сверкая драгоценными камнями в тусклом свете фонарей, и остается незамеченной. Харуно Сакура стоит прям перед ней, но её зеленые глаза закрыты, и боль на её лице почти осязаема для Карин. Ей не понятно выражение лица Саске, она видит только его глаза, но и они выглядят совсем иначе. Нахмуренные брови и расширенные темные зрачки говорят больше, чем тысяча слов. Он тянет на себя, и Харуно Сакура падает на него. Позади гремит оркестр, заглушив вздох Сакуры. Но громкая музыка звучит как раз кстати, потому что Саске вдруг начинает кричать. Из его уст в беспорядке исходят непонятные ей звуки, слоги, слова, но выражение лица почти не меняется. Словно он испытывает сырые эмоции... Сами слова теряются в музыке, но Карин все еще смотрит, ошеломленно наблюдая, как Саске прижимает к себе девушку, целует макушку ее волос, и что-то шепчет. Харуно Сакура заметно дрожит, но поддаётся. В момент исчезает всё равнодушие, ледяная сдержанность и пассивность, ему свойственные. И Карин понимает, почему никогда не видела его страсти, потому что все это относилось лишь к одной этой девушке, столько лет находившейся в богом забытом месте. Затем Саске замечает Карин. Его глаза расширяются от смущения или удивления, но он не отпускает Сакуру, спрятав лицо в изгибе девичьей шеи. Послание звучит конкретно — ему плевать, кто мог их увидеть. И Карин уходит. Она спешно возвращается в зал, стараясь выбросить из головы их образ (теперь уже нет смысла отрицать их связь), но сочетание красного шифона с его черным смокингом надолго врезается в её память. Прямо из какой-то долбаной сказки. Карин на автомате возвращается к своему столику и вздрагивает, когда кто-то дотрагиваться до неё. Она оборачивается и видит обеспокоенного вице-президента: — С вами всё в порядке, Карин-Сан? Люди постоянно задают этот банальный вопрос, но она задумывается на мгновение и решает: — Всё будет хорошо.

***

Для Карин не становится сюрпризом, когда на следующий день Учиха-сан не появляется на работе. И на следующий день, и через день, и через два дня... Сначала Карин мрачнее тучи, ведь они (она и он) должны были стать её коронным триумфом, который обеспечил бы ей место на метафорическом троне. Но со временем она успокаивается. В конце концов, молодая женщина заслуживает большего. Выйди она замуж за Учиха Саске, она навсегда стала бы просто его женой, а не Карин. «Словно трофей», с отвращением думает она. А в момент щедрости её посещает мысль — «Мы оба заслуживаем лучшего» И если ему нужна эта розоволосая девчонка, то пускай. Сама она не согласится ни на что, кроме целого мира. Карин поправляет очки на переносице и заканчивает писать заявление об увольнении.

***

Саске появляется в офисе спустя две недели. Что-то изменилось в молодом гендиректоре, и замечает это не только она, судя по словам девушки с ресепш («Майю», одёргивает себя Карин, ведь она старалась называть её по имени). Карин считает, что это связано непосредственно с доктором Харуно Сакурой, которая недавно объявила о своем бессрочном возвращении в японские лаборатории. Но молодая женщина не делится своей догадкой, а переводит тему. Наступает долгое молчание, и когда Майю снова зовёт её к телефону, Карин чопорно кашляет и делает вид, что не слышит. Через пять минут секретарь вешает трубку, в то время как Карин подтверждает свой билет на самолет в Штаты. Карин желает весь мир, и он определенно больше Японии.

3/3