О правдах и неправдах

2

Окна её офиса замерзли от холода снаружи. Карин не могла сосредоточиться. На столе беспорядочно лежали заметки её стажеров, чертежи будущего глобального проекта компании, а также списки клиентов и поставщиков. Для удобства телефон лежал на краю, ноутбук был включен и готов к работе. Карин провела последние пятнадцать минут, постукивая ручкой по столу, скрестив ноги и подперев подбородок одной рукой. Работу она предпочла игнорировать. Перед этим 100-этажным высотным зданием, окутанным холодом и туманом, открывался потрясающий вид на город. Но Карин щурится и смотрит вниз на мраморные полы в надежде увидеть Саске и... её, выходящих с главного входа. И хотя рыжеволосая женщина находилась одна в кабинете и очень высоко, она отказывалась прислоняться к стеклу, как бы не хотелось. Гордость не позволяла. Карин задавалась вопросом, куда же они пойдут: будет ли это дорогое кафе или ресторан (которые, как ей казалось, и посещал Учиха) или нечто другое? «Хотя...», молодая женщина фыркнула, «С таким прикидом вряд ли у неё есть деньги, и она наверняка заставит Саске заплатить за неё» Идеально накрашенные губы Карин кривятся, и она наконец отворачивается от окна. «Ничего не поделаешь», полагает женщина, «Надеюсь, она скоро уйдет, желательно, еще лет на пять». И всё вернётся на круги своя. И то, что никто ранее не мог сломить самообладание Учиха Саске — просто случайность. Откинув волосы с лица, Карин садится поудобнее и приступает к работе.

***

Несколько часов спустя раздаётся стук в дверь. Карин вздрагивает от неожиданности, но завершает последний штрих своём отчете и успевает поправить очки на переносице, прежде чем даёт разрешение войти. В дверях стоит девушка с ресепшн (Карин недоумевает: «Она секретарша? У Саске есть секретарша? Да нет, Саске никогда бы не нанял секретаршу». И отгоняет эти мысли). Девушка с улыбкой, словно они с Карин только что обменялись шуткой, протягивает конверт: — Учиха-сама просил передать вам это. Дождавшись ответа, девушка положила конверт на стол и с поклоном удалилась. Карин хмуро оглядела изделие: плотная кремовая бумага, исписанная золотыми чернилами. Выглядело дорого. К её удивлению внутри оказалась записка. Самодовольная улыбка изогнула её губы, когда женщина узнала изящный почерк Саске: «Каждый может привести с собой одного гостя. Посещение не обязательно» «Каждый?» Улыбка померкла, когда дошел смысл слов. Фраза была на английском, а не японском. Ей понадобилось еще несколько минут, чтобы понять, что это была не личная записка, а приглашение на церемонию награждения. На конверте была также небольшая заметка о мероприятии, но имя получателя не указали. «Что ж», мрачно размышляет Карин, «За шикарным приглашением следует шикарное мероприятие, и на него необходимо прийти в шикарном наряде» Карин испытывает неимоверную радость, надевая красивые платья и роскошные украшения. Ей очень нравится обувать свои ножки в безумно дорогие каблуки. Восторженные взгляды и шёпоты — лишь малая часть того удовольствия, которое она испытывает. Всё это — осязаемый символ ее превосходства над той, кем она была раньше. Она решает пойти. Сегодня же вечером она купит божественное платье из новой коллекции и будет наслаждаться комплиментами, которые наверняка получит. Она пойдет и будет так прекрасна, что, возможно, на этот раз ей удастся изумить его.

***

Сама церемония проходит в шикарном бальном зале отреставрированного музея, и ее платье черное, смелое, с глубоким декольте. В толпе можно увидеть приезжих государственных деятелей, чиновников и даже некоторых знаменитостей. Карин сердится, потому что людей слишком много. Среди всех них — сверкающих платьями, драгоценными камнями и ярко-белыми улыбками — она чувствует себя немного бледной и боится, что не сможет найти Саске, или он не заметит ее. Спустя мгновение, паника исчезает, и Карин ругает себя за подобные мысли. Она замечает группу людей с её работы, шедшую ко входу в музей, и невзначай подходит к ним, ожидая, что они заметят ее. Все они — её начальники, и Карин не замечает никого из присутствующих, кто был бы ниже её по должности. Она желает хотя бы немного удовлетворить свою потребность в исключительности. — Карин-сан! — высокий мужчина, которого она смутно узнает, энергично жестикулирует и машет ей рукой. Её нос непроизвольно морщится, и, к счастью она успевает скрыть своё презрение, до того как приближается к нему. — Здравствуйте, — говорит она, наслаждаясь тем, как глаза мужчин блуждают по открытым местам её тела. Её улыбка легка, но фальшива, а походка — отработана. — Я рад, что вы смогли прийти, — кивает ей старший вице-президент их отдела с мрачным выражением лица. — Я тоже, — отвечает Карин, разглаживая невидимые складки на ее платье. Гладкость обтягивающей ткани только больше привлекает внимание к вырезу, и женщина наблюдает, как взгляд всех четырёх её спутников устремляется к её груди. На этот раз она не скрывает своего отвращения — почти все знакомые ей мужчины такие же развратники, не смотря на все свои состояния. Саске не стал бы глазеть. Он бы не стал отрывать взгляд от её лица. Этот мужчина не был искушаем такой дешёвкой, как женская грудь. Нет, для Учиха Саске Карин придётся очень постараться (а ей нужен именно такой мужчина), и это будет целая миссия. Платье, статус, утончённость и интеллект — всё подстать ему. Карин деликатно кашляет, привлекая внимание: — Кто-нибудь знает, в честь чего такое потрясающее мероприятие? — Оу, должно быть в честь всех научных и гуманитарных достижений Японии за последнее десятилетие. Наша собственная мини-версия Нобелевской премии, так сказать. Я слышал, что Учиха-сан участвовал в одном из проектов-победителей. Она ухмыляется, ведь это неудивительно. Теперь Саске сможет добавить это достижение ко всем остальным в своём портфолио. На момент она задается вопросом, кто же его партнер, но тут же отбрасывает эту мысль. Значит это её не касается. — Может, нам лучше войти? — предлагает один из мужчин. Карин кивает, вежливо поддерживает разговор и мило смеётся, прежде чем подняться по мраморным ступеням. При каждом шаге её ноги почти неприлично оголяются по бокам платья. Карин чувствует, что это «почти» решает всё. Бальный зал представляется намного прекрасней остальной части музея. Его потолок украшен замысловатыми фресками, возвышающимся высоко над их головами. Столы располагаются посреди зала, а в центре большого пространства находится сцена и пьедестал для объявления победителей. Карин нравятся её ощущения — она в ярком свете софитов общается с главами государства и прочими знаменитыми и богатыми. Она считает, что заслуживает этого, что принадлежит этому месту. Молодая женщина уверена, что это лишь малая часть того, что она получит будучи женой Учиха Саске. Саске, убеждена она, является кульминацией всех ее усилий — стать Учиха означало бы официально положить конец ее прошлому. Этого мужчину, как оказалось, трудно отыскать. Его нет за столом в числе руководителей компании, и быстрый поиск среди гостей церемонии не дал результатов. Карин хмурится, и мужчина, вежливо отодвинувший для неё стул, интересуется, что не так. Она качает головой и садится в раздражении (хотя прилагает большие усилия, чтобы это выглядело мило). Саске появляется, когда все гости занимают свои места. Он появляется без предупреждения, одетый в смокинг вместо своего обычного костюма и выглядит настолько потрясающе, что пульс молодой женщины начинает бежать быстрее. Мужчина наклоняется к одному из членов стола, что-то шепчет ему и покидает зал. Карин едва сдерживает хмурый взгляд. — Что сказал Учиха-сан? — тихо спрашивает она. Невзрачный мужчина поворачивается к ней с извинениями, все ждали ужина с их неразговорчивым боссом. — Предупредил, что не будет ужинать с нами. До начала презентации он сидит за личным столом со своими старыми друзьями. Сочетание «старые друзья» добавляют холод в ее улыбку и голос. В последний раз она виделась только с одним старым другом Саске, и Карин даже представить себе не может, что здесь может быть кто-то подобный ей. Она хмыкает и возвращается к своему пережаренному цыплёнку в тарелке, сосредоточившись на том, чтобы быть самым умным и очаровательным собеседником. Церемония награждения долгая и скучная. Десять человек пришли и ушли, а Саске и его таинственного друга нет. В каждой номинации (литература, математика и другие науки) было несколько небольших премий. И судя по тихому шепоту людей, самая крупная была впереди. Карин незаметно подавляет в себе желание заснуть, пока свет в зале тускнеет. Начинают играть фанфары для следующего победителя. Карин почти охает, когда видит его... точнее её Потому что та, кто поднимается на сцену, выглядя при этом сияющей и красивой, как какая-то сраная фея, это Харуно Сакура. Ее волосы заколоты в элегантный пучок на затылке, а мягкое струящееся к низу платье из красного шифона подчеркивает бледность гладкой кожи на открытой спине и демонстрирует длинные, стройные ноги. На ногах туфли на плоской подошве вместо каблуков, и ее глаза, эти зеленые глаза блядь светятся в ярком свете прожекторов. На ней почти нет украшений и макияжа за исключением красной помады для сочетания с платьем. Карин не могла отрицать того, что Харуно Сакура излучает уверенность и статус, за который она сама готова была убить всю свою жизнь. Сам этот факт привёл её в ярость. Это самая высокая награда сегодняшней ночи, и очевидно она получает её за свои заслуги в науке за «разработку абсолютно эффективной вакцины от нового штамма болезни, возникшей в ранее незатронутом регионе Африки, где он активно распространялся в течение пяти лет». Карин откидывается на спинку стула и закипает от гнева.

2/3