За чертой жизни

Питер улыбался своей большой семье, чувствуя как тело с каждой секундой слабеет, а из каждой клеточки тела медленно, но верно по капле утекает жизнь. Веки становились тяжелее и тяжелее, держать глаза открытыми было невероятно трудно, а каждый вдох становился всё более поверхностным. Воздух покидал лёгкие, и Питеру казалось, что выдыхает он раза в два больше, чем потом вдыхает. Близость дорогих ему людей делала приближающуюся смерть легче для восприятия. Слова мистера Старка про вторую смерть чуть не заставили Питера рассмеяться. Если бы он мог, он сказал бы, что счастлив, что умирает вот так, когда рядом человек, который заменил ему отца. И в первый раз тоже был счастлив, когда понял, что умирает не в одиночестве. Вот и сейчас он не один. Ему хочется, до безумия хочется жить, жить с этими немножко ненормальными супергероями, работать с ними и добиться в конце концов того, что они признают его одним из них. За плечи Питера держит крепкая рука в железной броне, а рядом с его безвольно лежащим телом падает на колени женщина, заменившая ему мать. - Питер... Питер, слышишь меня? - заговорила она, давясь слезами, пытаясь своими глазами поймать его чуть размывающийся по бокам взгляд, - Что же ты наделал, мальчик? Надо было совсем чуть-чуть подождать... Мы были рядом... Мы бы помогли... Мы бы... - Нат... - видя как всегда бодрая и сильная женщина плачет, Питеру тоже нестерпимо захотелось заплакать, но он продолжал улыбаться, хотел, чтобы его запомнили таким. Питеру Паркеру хотелось, чтобы его запомнили как героя, как Человека-паука. Как МСТИТЕЛЯ. - Я Мститель... Да, Нат?... Я тоже Мститель. И я победил... Мы... Мы... Победили... - выдохнул Питер и почувствовал, что в груди разливается нестерпимый холод, а сознание заволакивает тьма. Последней мыслью Питера Паркера, героя из Квинса, была надежда, что в следующей жизни, если она будет, он хочет встретить этих людей и богов снова... *** Питер вновь осознал себя как личность, стоя, скорее даже паря, в абсолютной темноте. Тело было подозрительно лёгким и... Невидимым. Откровенно говоря последний факт не на шутку напугал подростка. Напугал даже больше, чем осознание собственной смерти. Несмотря на мнимую лёгкость невидимого тела, голова у Питера была тяжёлая. Мысли текли вяло, а события недалёкого прошлого всплывали в памяти весьма неохотно, как и факты собственной биографии. С каждой минутой (мигом, секундой, часом, днём, веком?) парень чувствовал усиливающееся желание заснуть. Окружающая тьма была мягкой и тёплой, чуть покачивала его, словно убаюкивая в нежных объятиях. Наваждение было очень сильным, и Питер, изо всех сил пытающийся не заснуть, где-то на уровне интуиции понимающий, что этого делать ни в коем случае нельзя, почти сдался. Из последних сил парень в последний раз приподнял веки, когда прямо перед ним тьма как-то по-особенному всколыхнулась и, кажется, даже чуть расступилась. Из расступившейся тьмы вышла женщина в чёрном облегающем костюме-платье с зелёными вставками. Чем-то её одежда напомнила Питеру тот костюм, в котором он последний раз видел Локи. Сходство усиливало наличие необычного головного убора. Правда, если у Трикстера это был просто золотой рогатый шлем, то у неизвестной шлем напоминал перевёрнутого кверху лапами тёмного паука. Весь вид женщины вызвал у Питера иррациональное доверие. Питер не исключал возможности, что это из-за шлема. Возможно, называясь Человеком-ПАУКОМ он начал испытывать к этим членистоногим некоторую слабость. А возможно, парню хотелось доверять ей, потому что она напоминала ему Локи. Стоило им встретиться глазами сонливость Питера совершила паническое бегство, оставляя свою неудавшуюся жертву один на один с неизвестной в неизвестности. Паркер хотел было сказать что-то или спросить, но внезапно понял, что у него это вряд ли получиться. В след за этим откровением пришло ещё несколько: 1. Они в мире Мёртвых. (Ну, очевидно) 2. Они оба мертвы. Но не совсем. (Не очень понятно, но ладно...) 3. Женщина перед ним - Хела Одинсдоттир, перворожденная дочь Одина, Королева смерти и Повелительница тьмы, которая устроила Рагнарёк в Асгарде. (Старшая сестра Тора и Локи, которая их чуть не укокошила...) 4. Если Питер хочет вернуться, он должен идти с ней. Второй пункт вызывал некоторые вопросы, третий пункт вызывал панику, а на четвёртом паучье чутьё в компании иррационального доверия к Богине Смерти, которое никуда не делось, взялись за ручки и весело поскакали в её сторону. Всё время пока голову Питера занимали дурные и не очень мысли, женщина стояла и смотрела на него, протягивая левую руку. После недолгих размышлений Питер тяжёло вздохнул, и вложил свою правую ладонь в её. В конце концов он уже умер, верно? Теперь-то чего бояться? Словно прочитав его мысли (а может и прочитав, Локи часто этим грешил), госпожа Хела улыбнулась ему самыми уголками губ, а затем развернулась и потянула его за собой. Шаги давались Питеру с большим трудом. Тьма вокруг бесновалась и завывала, впрочем не приближаясь к паре, подчиняясь своей королеве. Женщина продолжала идти, ведя Питера за собой и словно бы вовсе не обращая внимания на происходящее вокруг. Подростка, правда, окружающая обстановка тоже надолго не заняла. Как бы странно или очевидно это ни звучало, но тьма выглядела довольно однообразно, а потому внимание парня быстро переключилось на шлем Повелительницы Тьмы. Восемь паучьих лап разной длины и размера определённо были заострёнными не только на концах, но и по всей длине. Отполированные, они чуть заметно мерцали в темноте, и Питер смотрел на них, как заворожённый в течение всего их пути. Если бы Питера спросили, сколько они шли, он уверен, что не смог бы ответить. Ему казалось, что прошло не больше пары часов, ведь он даже не устал, но с другой стороны, он где-то в другом мире и какое расстояние он преодолевает за один шаг ему неизвестно, и как время здесь течёт, тоже непонятно. Из размышлений Питера выдернули новое, внезапно появившееся в груди ощущение. Питер остановился и прислушался к собственному телу. Нет, ощущение появилось не в груди, а чуть выше, ближе к ключицам. Хела тоже остановилась вместе с парнем и продолжала держать его за руку, пока он стоял, прикрыв глаза, и когда провёл свободной рукой в районе шеи, пытаясь что-то нащупать. Попытка, судя по счастливой, но немного удивленной улыбке, оказалась успешной. Питер протянул руку чуть вперёд, позволяя женщине разглядеть лежащее на его ладони зелёное с голубыми прожилками колечко. Женщина несколько минут тщательно осматривала его, совершенно не притрагиваясь, а после к Питеру пришло понимание, что его надо надеть. Королева смерти отпустила его руку, и парень быстро натянул кольцо на безымянный палец правой руки, после чего поднял взгляд на Хелу. Кольцо на пальце чуть потеплело, но этот факт был слишком малозначительным по сравнению с тем, что первая дочь Одина с улыбкой сняла с себя шлем и неведомым образом надела его на голову Питера. Подросток не совсем понимал, что происходит, и хотел было попытаться отказаться от чего бы то ни было, но женщина, стоящая теперь с распущенными светлыми волосами, покачала головой в знак отрицания и, легко притянув его к себе, мягко поцеловала в лоб и отстранилась. Сделала ещё несколько шагов назад и помахала Питеру рукой. Подросток сам не знал, почему, но ему хотелось хоть что-нибудь сказать или сделать, но мир резко завертелся перед глазами. Улыбающееся лицо расплылось в бесформенное светлое пятно, но и оно вскоре исчезло, сменившись радужной круговертью.