За чертой жизни

Радужная круговерть, пляшущая вокруг летящего кверх ногами Питера, резко растворилась, а сквозь неё проступили очертания незнакомого подростку пейзажа, на который он взирал с высоты, что называется "птичьего полёта". Прямо под начавшим падать подростком располагались какие-то развалины, явно огромного в прошлом здания, которое, похоже, находилось в центре большого и оживлённого города. Потом стало не до разглядывания элементов пейзажа, потому что веб шутеров у Питера с собой не было и ему нужно было срочно придумать как бы приземлиться так, чтобы не повстречаться с сестрой Тора снова. Может быть как-нибудь попозже, но не вот так, сразу после расставания. Метания Питера длились недолго. В голове вновь возникло несколько пунктов, которые более или менее расставили всё по местам. 1. Питер находится в Асгарде. (Вообще-то, НАД Асгардом, но это мелочи) 2. Питер теперь не человек, а полубог... Вернее, Хела объяснила то, чем он является, немного по другому, но суть была та же, а полубог звучало намного понятнее. 3. "Представь себя пауком". Первое Питера приятно поразило, мальчику всегда было интересно, как выглядит мир, в котором вырос его любимый. И пусть всё лежит в развалинах, Питеру всё равно интересно. Второе заставило ненадолго задуматься, но ни к каким определённым выводам Паркер так и не пришёл. Третье поставило в тупик. -"Премия лучшему советнику года ваша, госпожа Хела!"- мысленно съязвил Питер, но тем не менее прикрыл глаза и попытался представить себя восьмилапым членистоногим. Не то чтобы у него был выбор, потому что земля приближалась достаточно стремительно. Питер зажмурился, старательно представляя, что он - паук. Он - паук, он - паук, он - паук, он - паук, он - паук... Он - человек-паук! После этой мысли процесс стал легче, представить себя абстрактным тарантулом Питер не мог, а вот представить себя же с восемью лапками, растущими из спины, и пускаюшим из запястий паутину - пожалуйста! В какой-то момент Питер почувствовал, как что-то изменилось. Не снаружи, а в нём самом. Питер открыл глаза. Он был всего в нескольких десятках метров над землёй, и паучье чутьё перевернуло что-то внутри него. На несколько секунд спину пронзила резкая боль, которая почти сразу прошла, а по бокам показались по четыре заострённых паучьих лапы, совсем как те, которые были на шлеме Хелы, который Питер к слову перестал чувствовать в тот момент, когда упал в радужную круговерть. Столкновение с твёрдой поверхностью было неизбежно, но прошло лучше, чем Питер мог бы подумать. Он не разбился о выложенную гранитным камнем дорожку, а легко приземлился на шесть из восьми тёмных костяных лап. Сосредоточившись на собственных ощущениях, теперь уже точно Человек-Паук пришел к выводу, что эти лапы растут у него из спины, по бокам от позвоночника, и он, если захочет, вполне может ими управлять. В последнем Питер убедился, сделав на пробу пару шагов, и преодолев в итоге несколько улиц, идя прямо по разрушенным зданиям. Опытным путём Питер убедился заодно и в том, что паутина теперь тоже всегда при нем. Белая вязкая нитеподобная субстанция с огромной силой выстреливал из двух еле заметных дырочек, появившихся на обоих запястьях где-то между началом ладони и концом предплечевой кости, который чуть заметно выпирает из под кожи. Изменилась и одежда Питера. Ранее он как-то не обратил на это внимание, а вот, изучив новые способности своего тела, ему действительно стало интересно, во что же его тело одето. Когда он умирал, на нём, понятное дело, был костюм Человека-паука. Пока он вместе с Повелительницей тьмы блуждал в мире Мёртвых, было как-то не до собственной одежды, а теперь, когда он жив и здоров, и находится в мире живых, стало ясно, что его переодели. Сейчас на подростке красовался чёрный с тёмно-бордовыми вставками длинный, почти до колен, пиджак или колет, по крою похожий на последний костюм второго Асгардского принца, а на ногах красовались чёрные облегающие штаны и высокие сапоги, так же напоминающие по крою те, что Питер несколько раз видел на Локи. Локи. Локи, Локи, Локи, Локи, Локи, Локилокилокилокилокилоки... В месте, где он вырос и за которое воевал, в одежде, похожей на ту, которую он носил. С кольцом, которое он подарил... Внутри Питера с каждой мыслью о Локи всё сильнее разрасталась чёрная дыра отчаяния, в которую Паркер, как восемнадцатилетний подросток с бушующими гормонами, мог бы упасть и утонуть в ней на долгое время, но какое-то внутреннее упрямство не позволяло. Оно продолжало толкать вперёд, в сторону огромного, простирающегося до самого горизонта, голубого моря, к разрушенному полузатопленому мосту. Локи ему как-то, после долгих уговоров, рассказал немного об Асгарде и Йотунхейме. Из того, что Питер помнил, в Асгард можно было попасть и с помощью портала, но Питер Паркер был Человеком-пауком, а не Трикстером или доктором Стрэнджем, и магией, увы, не обладал, а потому у него был один вариант. Биврёст. Тор, конечно, говорил, что вроде в Асгард можно попасть и на космическом корабле, но и корабля у Питера не было. Подростку оставалось только надеятся на то, что он сможет использовать этот загадочный Биврёст. Потому что если нет, то он рискует надолго застрять в безлюдном, разрушенном городе. В безлюдном мире. В целом мире, где нет ни одного человека кроме него и неизвестно, появится ли здесь ещё один человек вообще... Питер тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Такими темпами он загонит себя в депрессию ещё до того, как испробует Биврёст на работоспособность. Но прежде ему предстоит ещё одно испытание. Подросток выбрал более менее ровный участок оставшийся от мощеной дороги и опустился на свои ноги, позволяя костяным отросткам немного отдохнуть. Возможно, это и было напрасное беспокойство, потому что усталости сам Питер пока не чувствовал, но рисковать не хотелось. Питер стоял в нескольких метрах от того места, где когда-то начинался мост к залу с полуразрушенной крышей в форме полусферы, располагающийся в отдалении от берега. Парню предстояло добраться до этого зала по обломкам моста, уродливыми скалами торчащим из воды. Предприятие было рисковым, и, возможно, окажись здесь мистер Старк, он бы взялся отчитывать Паркера за его сумасбродные идеи и отсутствие инстинкта самосохранения. Но Тони Старка здесь нет, и чтобы до него добраться попасть в тот зал нужно в любом случае. Пожалуй, Питер даже расскажет об этом своём приключении, когда (не ЕСЛИ, а КОГДА) вновь окажется в обществе Мстителей. И даже с удовольствием выслушает любую ругань своего временами сварливого наставника. Постояв ещё пару минут, нетерпеливо перекатываясь с пятки на носок, Питер решил, что больше не может ждать. Потому что пока он стоит здесь, его считают мёртвым где-то там. Потому что пока он мнётся в нерешительности, близкие ему люди оплакивают его. Потому что он ЗДЕСЬ, а должен быть ТАМ. И эта мысль подталкивает его к краю обрыва, с которого ему предстоит прыгнуть. Когда парень уже стоит над пропастью, примериваясь к ближайшему достаточно крепкому осколку моста, его охватывает лёгкий мандраж. Не страх, скорее азарт. Паркер вспоминает, как летал над узкими улицами Нью-Йорка, спрыгивая с крыши какого-нибудь небоскрёба и уже в полёте выпуская паутину, точно зная, что не промахнётся. Зная, но всё равно испытывая ни с чем не сравнимый всплеск адреналина. И здесь и сейчас ему предстоит проделать тоже самое, что он делал с самого начала своей героической карьеры. Здесь даже, в некотором роде, безопаснее. В Нью-Йорке, если упадёшь, то после столкновения с асфальтом даже Беннер тебя не соберёт, а если вылетишь на проезжую часть... Питер невольно поморщился от не самых приятных воспоминаний... Здесь же, если и упадёшь, то хоть есть шанс выжить, при условии, что приземлишься в воду. Питер последний раз перекатился с носка на пятку и подготовился пустить паутину, если что-то пойдёт не так, как он задумал. Затем подросток опустил все свои восемь паучьих лап, уперевшись ими в землю, удостоверился, что поверхность достаточно устойчива и... Прыгнул. Он почувствовал момент прыжка и потерял из виду горизонт. Человек-паук несколько растерялся, пока не опустил взгляд чуть ниже и обнаружил, что преодолел практически половину расстояния до зала ещё в полёте. В который раз Паркер сделал в мозгах пометку, попросить у ПЯТНИЦЫ разузнать над какими пауками эксперементировали в той грёбаной лаборатории, и, скорее всего, в который раз он забудет об этом, потому что у него будут более важные дела. По крайней мере сейчас у него точно есть намного более важное дело в виде приближающейся водной поверхности. Сосредоточив всё своё внимание на торчащих из воды камнях, молодой полубог решил зацепиться паутиной за неизвестно как уцелевшую каменную арку моста. Парень не совсем верно насчитал расстояние, и подошвы его ботинок легонько чиркнул по водной глади, что, к счастью, не помешало телу Питера по инерции снова взлететь и, отпустив ненужную уже ленту паутины, продолжить свой путь по воздуху. Когда остатки моста оказались за спиной, а сам подросток стоял у входа в зал, он незаметно перевёл дух. Просто постоял около минуты, уперев руки в бока и глядя на причудливые орнаменты, украшавший главную арку зала. Внутри в некоторых местах тоже оказались хорошо сохранившиеся фрески, иллюстрирующие некоторые моменты жизни асгардцев. Питер обошёл незаваленную часть зала, стараясь запомнить как можно больше из увиденного. Когда уцелевшие фрески закончились, парень развернулся и с некоторым опасением подошёл к центру зала, где рядом с какой-то подставкой на небольшом возвышении валялся огромный меч. Теоретически, вполне возможно, что этот меч нужно вставить в подставку и Биврёст, дорога между мирами, откроется. - А куда откроется? - запоздало подумал Питер, уже начав вставлять тяжеленную железяку в выдолбленное в камне отверстие, - Впрочем, куда бы ни открылось, всё лучше, чем сидеть здесь в одиночестве чёрте сколько лет. Когда меч с громким лязгом вошёл в постамент до самой рукоятки, вокруг Питера вновь закружился радужный хоровод...