Кровь и сильверит

— Спорим на двадцатку, что я положу больше тварей, — с азартом предложил Николас, повернувшись к Уте. Подрывник, очень многозначительным взглядом окинув мужчину и рядом стоящий пулемет, хмыкнула и резко зажестикулировала, явно намекая сделать ставку выше. Лишившись возможности говорить в одном из многочисленных заданий, она все равно не утратила любви к взрывчатым веществам и была незаменимым членом команды. Дункан, отвлекаясь от тяжелых мыслей, с некоторым интересом следил за тем, как пулеметчик и подрывник опять забиваются на то, у кого в этот раз счетчик убитых тварей будет больше. В прошлый раз выиграла Ута, поэтому-то Ник так настаивал на реванше с гномкой, на что та охотно согласилась. Еще бы, двадцатка никогда лишней не бывает. Изредка в спор вклинивался Жюльен, но сейчас он молча сидел, положив руки на свое оружие. Из-за полумрака и шлема нельзя было с точностью сказать — спит или же просто задумался, не вмешиваясь в разговор. В десантном отделении тишину прерывали шум моторов и негромкие разговоры. По большей части о том, почему их группу отозвали с операции и направили в совершенно другое место и, главное, зачем. Много кто был недоволен причиной, побудившей командование отдать подобный приказ. И все же они были на этом чертовом десантном шаттле, который направили прямо в осиное гнездо, кишащее чудовищами. Иронично. Они — отряд спецназа, военная элита, сорвиголовы, проворачивающие диверсии в тылу врага, бьющие точечно, больно и эффективно, — полным составом из 10 человек были поставлены на кон. И ради чего? Ради шкуры одного-единственного солдата, потерявшегося на участке, заполненном порождениями. И пусть подобные «тонкие» дела и были профилем команды, один боец стоил десятка этих желторотых и зашуганных пехотинцев. И командование решило рискнуть взводом, отозвав их с задания, итог которого мог нанести серьезный урон тварям и сильно облегчить хотя бы на время жизнь парням из основных сил. Рискнуть ради спасения простого рядового. Одного из тех, кого нередко называют не иначе как «пушечное мясо». Увы, но приказ есть приказ. Никто не имел права его оспаривать и говорить что-то против. Каждый прекрасно знал свое дело. Дункан нервно потер шею, пытаясь не думать о том, что их там ждет. Говорить ему не хотелось, но стоило отвлечься. Вот хотя бы понаблюдать за тем, как Келль говорил со штурманом по поводу сводки погоды, допытываясь до мельчайших подробностей, способных повлиять на стрельбу. По правде говоря, эти данные могут здорово так устареть к моменту приземления, и снайпер будет заново анализировать обстановку и делать поправки в прицел. Внезапно парень почувствовал, что на его колени положили что-то тяжелое. Увидев, что это был Хафтер, Дункан пододвинул свою винтовку и протянул руку, опуская ладонь на большую голову пса. Боевой мабари, гроза всех порождений в радиусе десяти метров от Келля, видимо, заскучал ввиду занятости хозяина и теперь смотрел на штурмовика в ожидании чего-то съестного. — Прости, у меня нет для тебя вкусного, — чуть улыбнулся Дункан. Впрочем, от поглаживания клыкастый тоже не отказался, довольно зажмурившись, когда пальцы прошлись по жесткой шерсти между ушей. Это сейчас он милый песик, выпрашивающий угощение, но совсем скоро превратится в зверя, вгрызающегося в глотку очередного гарлока, слишком близко подобравшегося к снайперу или кому-то еще из группы. Рядом Фиона, вслушиваясь в шипящий динамик, собирала сводку от сил поддержки. Да, в этот раз им даже выделили батарею дальнобойных орудий и парочку самолетов, а над районом операции уже давно завис боевой спутник. Вот только задействовать тяжелую артиллерию сразу нельзя. И привлечет это лишнее внимание, хотя у этих тварей разум и так коллективный, может навредить «грузу», да и работать в близком контакте со своими… И все же командование внезапно расщедрилось. Никак двойную выгоду в этом видело. И спасти, и дать жару порождениям, ударив в самый центр их своры. Парень скосил глаза на командира. За все это время Женевьева не сказала лишнего слова, хотя было видно, что ситуация ей нравилась не меньше, чем остальным. А еще она несла ответственность за операцию и их шкуры в тройном размере. Порадуешься тут… И даже в полумраке было хорошо видно, как гуляют скулы от напряжения, а пальцы поглаживают рукоять пистолета в набедренной кобуре. До прилета на место оставалось немного, но все равно напряжение висело в воздухе. И с каждой минутой оно становилось сильнее. Разговоры постепенно стихали, каждый проверял свое оружие, готовясь. Хафтер занял место рядом с хозяином. Дункан, в очередной раз проверив свою винтовку, надел шлем и вздохнул. Скоро все начнется так, как обычно, по разработанному ранее плану. Но почему-то беспокойное чувство его упорно не отпускало. Сдают нервы или… предчувствие? История человечества — это история войн. Бесконечные противостояния на самых разных уровнях. Вечная борьба за жизнь, ресурсы, территории или абстрактные идеалы. Вечная борьба с окружающей действительностью. Борьба с другими людьми и народами. Но в этот раз война была совсем иной. Эта война шла на уничтожение. Борьба, в которой удел проигравших — тотальный геноцид. По крайней мере, такая участь могла ожидать человечество и союзные народы. Никто не знал, откуда они пришли, да и сейчас это мало кого волновало. Чуждый разум вторгся бесчисленной ордой, превосходившей все армии мира. Гонимые коллективным разумом и волей высшего существа своего вида, эти твари разоряли города, не жалея ни женщин, ни детей. Участь некоторых была куда ужаснее, чем смерть. Имя этим тварям не придумывали, оно пришло само — порождения. Все, кто воевал против этих чудовищ, знали, что ждет впереди. Прекрасно знали, что уж лучше пустить себе последнюю пулю в висок, чем попасть в плен, а еще лучше подорваться на мине, забрав с собой на тот свет как можно больше тварей, став героем посмертно. Темное время порождает немало подобных героев. «В войне — победа. В мире — бдительность. В смерти — жертвенность.»