Эйфория

«В определённый момент тебе становится так хорошо, что забываешь, что забываешься.»

Пора, наконец, признаться в этом хотя бы самой себе. Да, теперь-то я знаю, как все выглядит на самом деле. А ведь началось с развлечения. С глупого любопытства. Мне восемнадцать лет. Три года назад я впервые попробовала галлюциноген. Произошло это со мной в одном из клубов Йокогамы. Один парень предложил мне попробовать, как он тогда выразился, «волшебство». И пошло-поехало. Двумя годами ранее в первый раз отправили на лечение, потом еще раз. А теперь? Лежу себе в постели и поддаюсь соблазну снова и снова. Правда, дозы немного подскочили. О нынешнем моем занятии никто не знает. Я всегда мечтала быть свободным и независимым человеком, а превратилась в рабу собственных иллюзий. Ловлю свой призрачный кайф. И это все, что у меня есть. Может, я уже правда стала совсем безвольная, как когда-то мне внушала полиция? И на самом деле уже не способна за себя бороться? А стоит ли? У меня ведь никого нет. Родители погибли в автокатастрофе. Случилось это в ночь перед Рождеством. С тех самых пор этот праздник стал для меня просто черным днём в календаре. Тогда я приняла больше обычного. Хотелось ничего не чувствовать. Рождество. Слово-то какое! Громкие слова или ирония судьбы? Сама не знаю. Плевать мне было на то, что происходило вокруг в тот день. Через тот дурман, который я вдыхала, не очень-то и разбираешь что к чему. Тогда я умерла впервые… Второй раз я умирала, Благодаря тебе, сестра моя. Ты мои цветы внутри сжигала Все целиком, полностью, до тла. Оставила меня совсем одну! Она была несовершеннолетней, и её забрали в интернат. Чтобы стать её опекуном, мне нужно пройти кучу социальных работников, проверок и стать платёжеспособной. С последним особенные проблемы, ведь живу я сейчас на пособие по потери кормильцев. Я не справлюсь…

***

Проснулась ночью и не могу больше уснуть. Со сном большие проблемы. Когда действие «волшебства» кончается, его уже ни в одном глазу. Я не верю, что от этого можно вылечиться. А может, в этих наркодиспансерах, в которых я оказывалась уже несколько раз, просто не умеют лечить? В подворотне встретила одного парня, он был на кумаре. Его так трясло, что он даже не мог попасть себе в жилу. Я перетянула ему руку ремнем, и дело сладилось. Он мне только грустно улыбнулся в ответ. Потом встретила своего старого знакомого, тоже наркомана. Он посмотрел на меня и сказал: «Хигучи, спасайся. Ты еще можешь. Бросай это скотство». Я смотрела на него ничего не видящими глазами, и мне хотелось сказать ему то же самое. Затем он продолжил: «Есть одна организация — Портовая мафия, думаю ты сможешь найти там свое место». Слышала где-то об этой организации. Не помню, где, но знаю, что ее люди славятся своей жестокостью и держат всю Йокогаму под своим крылом. Мы молча пошли с ним к поставщику за товаром. Только когда я зажигалкой подогрела фольгу со смертоносным порошком и вдохнула образовавшийся дым через бумажную трубку, до меня дошли его слова. «Ты еще можешь…» Но стоит ли возвращаться на тот берег? Зачем туда возвращаться? Только для того, чтобы спасти какую-то одну несчастную человеческую жизнь? Чтобы спасти себя? Может быть, стоило бы. Только ведь в это еще надо поверить! А во что можно верить после трех лет наркотиков? С обожанием смотришь на эти чертовы таблетки и ненавидишь себя. А главное — ненавидишь и весь остальной мир… Это всего лишь выброс лизергина в организм. Вся суть не в галлюцинациях, а в том, что ты ощущаешь во время этого. Настоящее ли это? Естественно, настоящее. Всё, что ты ощущаешь — настоящее. Даже под таблетками.

***

И почему я не догадалась взять машину, оставленную мне покойным отцом? Промокла до нитки! Хотя в этом тоже есть свой кайф, если бы еще эти плотные серые тучи так не давили на виски… Кажется, я забываюсь. Моё тело настолько расслаблено, что дойти до этих высоток Мафии для меня было целым испытанием. Но и попасть туда было не так-то просто. Пришлось немного покричать, и охрана вынуждена была принять меры, а после и проводить меня до их Босса, по его указу. Передо мной за длинным столом сидел вполне себе приятный, снаружи, мужчина. В мрачном кабинете рядом с ним сидела его то ли племянница, то ли дочь, без понятия. Да и какая разница? Но он так обходил её, предлагая всякие безделушки, сладости и платья, а это немного привлекало внимание. Я, прокашлявшись, дала понять, что все еще нахожусь в его кабинете, где из-за отсутствия дневного света, не было видно ничего, кроме его стола, на котором стояли зажженные подсвечники. Мужчина снова обратил на меня внимание: — Ну и бунт ты устроила. Так зачем же ты пришла ко мне, Хигучи? — спросил он, заглядывая в мои глаза. Тьма играла мне на руку, ведь расширенные зрачки можно списать на слабое освещение, а не на принятую утром, очередную дозу. — Я уже сказала, я хочу вступить в организацию, — повторила свою первую фразу, когда вошла сюда. — Хм… а чем, по-твоему, мы здесь занимаемся? — вкрадчиво спросил он, ухмыльнувшись. — Мне абсолютно все равно. Мне нужны деньги, поэтому я здесь, — без эмоций ответила я. Его мой ответ, похоже, удовлетворил, потому как он довольно улыбнулся и вернулся за свой стол. — А что насчет боевых навыков? — вопрос поставил меня в тупик. В младшей школе я ходила на каратэ, но это вряд ли можно считать достаточно хорошим уровнем. К тому же, я уже не помню ни одного приема. Но внезапно вспомнила, как мы с отцом ходили по выходным в тир, где я давала фору местным стрелкам. — Я умею стрелять из большинства огнестрельных оружий, — спустя минуту раздумий вылетело из моих уст. — Допустим. А хороша ли ты в иных аспектах? — поинтересовался он. — То есть? — Ну, мне нужны люди не только с высоким уровнем боевой подготовки, но и острого ума, — сказал он, сцепив пальцы под подбородком. — М-м, понятно, — я осмотрела кабинет в ожидании следующего вопроса. Но мужчина просто молча уставился на меня, тоже в ожидании чего-то. Я вопросительно выгнула правую бровь. — Вы ждете, что я начну сейчас блистать здесь заумными фразами? — он рассмеялся. А мне почему-то показалось, что это прозвучало крайне нелепо. Я глубоко вздохнула, прикрыв глаза. Страшно хотелось закурить. Мне уже начинало казаться, будто я зря пришла сюда. — Ты забавная девочка, — вдруг сказал Босс. — Мне кажется, я знаю, чем ты можешь быть полезной для организации, — он потянулся к нижнему ящику своего стола, затем, достав оттуда черную папку, кинул так, что она прокатилась по всей поверхности стола, прямо ко мне. — Что это? — нахмурившись, задала вопрос, взяв вещь в руки. Когда я открыла первую страницу, мне предстало фото какого-то парня. Брюнет, с бледным, как у трупа, лицом, серыми пустыми глазами. Кончики волос были белыми. Правее фото были указаны: имя, пол, дата рождения, статус, способность, адрес и т.д. Я подняла вопросительный взгляд на мужчину, в поисках истины. — Его зовут Акутагава Рюноске, — констатировал Капитан Очевидность. — Я умею читать, — кивнула я на папку. Он опять усмехнулся. — Это точно для тебя, — непонятно кому сказал он, а мой мозг уже отказывался понимать этого человека. — Я хочу приставить тебя к нему в роли телохранителя. Твоя задача будет во всем ему помогать. Я еще раз заглянула в досье. — Телохранитель для эспера с кровожадной способностью? — скепсис во мне начал просыпаться. Я еле удержалась, чтобы не засмеяться. Всё это не поддается никакой логике совершенно! Зачем такому парню под рукой девчонка без дара и выдающихся умственных способностей? К тому же, еще и наркоманка… — Как никогда, поверь мне. Он очень замкнут и находится в постоянном напряжении. Рано или поздно он не сможет выдержать давления, и это его погубит. Ты могла бы научить его расслабляться, а он смог бы стать сильнейшим одаренным, к чему так отчаянно стремится, — пояснил он, а мне снова хотелось рассмеяться на весь кабинет. Я бы так и сделала, если бы не было так грустно. Я смогу научить его расслабляться?! Ох, знали бы вы, каким образом расслабляюсь я — вы бы не стали мне такое поручать. — Так ты согласна на эту работу? — вдруг раздалось в полной тишине. А разве у меня есть выбор? К тому же, мне нужно где-то зарабатывать деньги на дозы. Я не совсем имела представлений, что именно мне предлагают, но меня это не особо и волновало. Я молча кивнула. — Тогда поздравляю, ты почти принята в наши ряды. — Почти? — Милая, мы ничего о тебе не знаем. Тебе нужно будет ещё показать себя. Можешь считать себя… м-м… — протянул мужчина, пока искал подходящее слово, — стажёром. Сегодня можешь быть свободна, а завтра, к девяти, приходи в мой кабинет. И ещё, надень что-нибудь поприличней, у нас уважаемая организация и дресс-код соответствующий, — дал указания Босс, и я, поклонившись, покинула кабинет. И чем ему не угодили черные джинсы и бордовое худи? Ну и ладно. Главное, что у меня теперь есть работа, хоть и сомнительная. Глядишь, так и до праведного пути недалеко… В трамвае задремала, пока ехала домой, и заехала черт знает куда. Но, в конце концов, какая-то добрая душа меня разбудила. Дома все по-старому. Хотя что тут может измениться за сутки отсутствия? Только закончившиеся запасы. Твою мать. Придется достать еще… Пошла за товаром. Пришла к знакомым ребятам на точку. Все забалдевшие — накололись. Хотели, чтоб я осталась, хотя мне не очень-то доверяют, одиночек они не любят. Я сама себя доканываю, но, кроме себя, я никого больше губить не собираюсь. А они втравляют других. Лучше быть одной. У меня парня даже нет. Наркомана я не хочу, мне хватило, а нормальный не станет связываться со мной — зависимой. Да и зачем я об этом думаю? Я взяла маленькие черные мешочки с порошком и засунула в карман джинсов. Дилер предложил попробовать что-то новенькое. Он единственный человек, которому я могу доверять, хоть именно он и продал мне первую дозу. Я с интересом уставилась на пакетики с таблетками и порошком у него в руке. Порошком оказался героин, а таблетки — быстрым психоделиком. Я решила попробовать. Расплатилась за товар и направилась домой.

***

В шкафу нашарила брюки, блузку и пиджак, оставшиеся еще со школы. Как ни странно, они все еще были в пору. На улице сегодня солнечно. Поэтому я надела новые солнцезащитные очки. Потупила перед зеркалом около пяти минут. Мне кажется, я сейчас выгляжу брутальнее тех качков в кино. Девушка-телохранитель. Как я к этому пришла? Это было так смешно, что я залила свою пустую комнату смехом. Я надеялась на какую-нибудь бухгалтерию или секретаря… Но я так и не поняла, какую помощь я должна оказать тому парню, поэтому сейчас во мне проснулся некий интерес. Ровно в назначенное время я была на месте. Я прошла к лифту, который оказался сломанным. Отлично! Теперь придется подниматься на двадцатый этаж пешком. Какая сволочь это сделала?! Пока поднялась на самый верх, успела проклясть все на свете. Три раза. Бывшему повезло больше всех. Наконец, я подошла к кабинету Босса. Постучала, затем вошла. Мужчина точно так же, как вчера, сидел за своим столом, в той же одежде. Он вообще уходил? Или он живет здесь? Рядом с его столом я заметила мужской силуэт. Он стоял ко мне спиной и был похож на Графа Дракулу. И почему меня забавит всё на свете? Ах, точно. Я же под кайфом. Я поравнялась с ним и безмятежно, будто его здесь нет, выжидающе смотрела на мужчину. Он же как-то странно переводил взгляд с меня на парня и обратно на меня. — Знакомься, она будет твоей помощницей, — наконец, произнес он. Меня удостоили взглядом. Я решила снять очки, дабы лучше рассмотреть объект своей защиты. Лучше б не снимала… С такой неприязнью на меня даже санитары не смотрели. А парень продолжал молча пожирать меня своими серыми бездонными глазами. По спине пробежал холодок. Захотелось сразу развернуться и убежать. — Босс, я не нуждаюсь в помощи, особенно какой-то тупой дворняги с улицы, — стальным голосом неожиданно произнес он. Надо признать, голос у него приятный, с легкой хрипотцой, но после того, как меня только что оскорбили, я поняла, что это единственная его положительная черта. — Ты сомневаешься в моей компетентности, или в моих решениях? — как-то недобро сверкнул глазами Босс. Парень стих, сжав кулаки до хруста. Ого, его легко вывести из себя. Он снова одарил меня презрительным взглядом. — Что ж, надеюсь, вы быстро поладите, можете идти, — тон был его томным, расслабленным, а может, мне уже кажется. Парень первым сорвался с места и куда-то направился. Идя за ним, я сделала вывод, что большего, чем жертва юношеского максимализма, он из себя не представляет. — Сломанный лифт — ваша работа? — спросила я, когда мы проходили мимо него. На сей раз я не сдержалась и слегка захихикала. И через секунду пожалела, что вообще открыла рот. Меня с остервенением отшвырнули к стене… способностью? Я почувствовала, как что-то липкое и горячее стекает по шее. Дальше я снова столкнулась с этими серыми глазами, в которых полыхала ярость. — Запомни, раз уж навязали тебя мне, советую быть тише воды, ниже травы. Не вздумай лезть не в свое дело, поняла? — тихо, словно змей, прошипел он. — Но ведь Босс сам назначил меня вашим телохранителем, а значит все, что касается вас — мое дело тоже, — я хотела съязвить, но язык мой — враг мой. Его рука с силой сжала моё горло, что аж в глазах потемнело. Но ничего, кроме удовольствия, я не почувствовала. — Мне не нужна твоя помощь! Откуда ты только взялась на мою голову?! — это был риторический вопрос, или ему нужна точная информация? Вслух я, разумеется, произносить этого не стала. Иначе рискую не дожить до следующей таблетки. Он отпустил меня, а я, не устояв на ногах, упала на пол. — Вставай, — отвернувшись, приказал он. Черные ленты, что держали меня, приняли форму его плаща. Так вот что у него за дар! Впечатляет. Я, шатаясь, еле смогла сдвинуться с места. Голова ужасно болела. Рукой провела по ноющей шее и сразу ощутила липкость на своей ладони. Вот блин, блузку испортила. Хотя… плевать. У меня теперь будут деньги купить новую. — Медблок находится на втором этаже, — вдруг бросил он и направился в неизвестном мне направлении. Интересное знакомство! Ничего не скажешь. Я устало поплелась вниз по лестнице. На четвертом этаже наткнулась на какого-то парня с рыжими волосами, шляпой, в дорогих, с виду, шмотках, с плащом на плечах. Но не столько привлекла внимание его одежда, сколь синие, как чистое море, глаза. А он хорош! — Прошу прощения, — я непроизвольно закусила губу, засмотревшись на него. Парень окинул меня каким-то заинтересованным взглядом. — Ты новенькая? — спросил он. А я только кивнула. — Босс рассказывал про тебя. Я так понимаю, с Акутагавой ты уже познакомилась? — усмехнулся он, кивнув на мою рану. Я опять молча кивнула. — До медблока сама сможешь добраться, или помочь? — любезно предложил он. Хотя мне кажется, это он исключительно из вежливости. Мужское эго, так сказать, потешить. Я наигранно улыбнулась и отказалась, сказав, что мне уже «помогли». И поспешила дальше по своим делам. Я вошла в уборную, закрыв дверь на ключ. Затем расстегнула блузку и платком пыталась остановить кровь. Не надо мне в медблок. Могут узнать, чем я занимаюсь. Я понятия не имею, как тут относятся к наркозависимым, поэтому осторожность не помешает. Рана оказалась неглубокой, на мое счастье. Этим же платком я создала самодельную повязку и застегнула пуговицы блузки до конца, чтобы скрыть его. Зашла в кабину с санузлом, закрывшись, на всякий случай, на щеколду. Из кармана брюк выудила пакетик с купленными вчера таблетками и проглотила. Смыв воду в унитазе и надев очки, чтобы скрыть зрачки, я вышла из уборной. Полчаса я просто, бесцельно бродила по пустым коридорам с одним вопросом — «Стоит ли вообще сегодня идти к нему?». Кажется, он ясно дал понять, что видеть меня не желает. Впрочем, это взаимно. Проходя мимо одного открытого кабинета, я, увидев причину своих бед, резко остановилась, откинулась назад и скрылась за стенкой. — Хорошая попытка, но неудачная, — раздалось по ту сторону стены. Я обреченно вздохнула и решила выйти из «укрытия». Здравый смысл кричал «нет, беги от него!», инстинкт самосохранения тоже, а мозг молчал. Парень окинул меня непонимающим взглядом. — Зачем очки нацепила? — холодно спросил он. Мне безумно хотелось ответить, что это не его ума дело, но решила промолчать, делая вид, что не услышала вопроса. Таблетка начала свое действие. Раздражение, страх и агрессия сходили на нет, а вместо них приходили эйфория и наслаждение. — Игнорировать вздумала?! — громко воскликнул он. Нормальный человек бы, как минимум, дернулся от неожиданности, но я даже не шелохнулась, решив просто снять очки. Пусть делает, что хочет, я все равно не боюсь его. Минусы у этого психоделика все же имеются. Он повышает либидо. Большинство людей, наоборот, отнесли бы это к плюсам, но не я. Парень подошел ко мне, заглядывая в мои глаза. А я успела уловить, какая же широкая у него шея и плечи, и эти вены, острый подбородок… Но внешне я была абсолютно спокойна и хладнокровна. — Вы сами сказали быть тише воды и ниже травы, так чего же вы от меня хотите? — не сдержавшись, ответила я. Он замахнулся ладонью, а я прикрыла глаза. Но удара не последовало. Я открыла глаза. Рука его так и застыла в воздухе. Похоже, до него дошел смысл сказанного. Я слегка приподняла уголки губ и повернула голову куда-то в сторону. Он опустил руку и прошел к столу. — Может, я домой пойду, раз вам ничего от меня не нужно? — лениво спросила я, наблюдая за его действиями. — Нет, — отрезал он. Я закатила глаза. — Сядь, — указал он на кресло около стола. Я неохотно выполнила указание. — Я слушаю, — монотонно произнес он. Я впала в ступор. Чего он хочет? Он посмотрел на меня. Я выразительно вскинула брови в немом вопросе. — Имя, возраст, навыки, — раздраженно отчеканил он. Ну зачем так кричать? Нормально нельзя было спросить? — Ичиё Хигучи, 18 лет. Умею стрелять из любого вида оружия, кроме пушек и пулеметов, — просто я не пробовала их, а сейчас так захотелось… — Ну и что мне с тобой делать? — я невинно пожала плечами и широко, саркастически улыбнулась. Он снова выразил отвращение. И что я ему сделала? Или он на всех так смотрит? Парень устало потер переносицу и зашелся в приступе кашля. Хочу домой. Мы уже битый час сидели молча и иногда поглядывали друг на друга. Акутагава что-то изучал. Вроде книгу. Я смотрела на него с самого моего прихода, а он упрямо делал вид, что меня нет, но взгляд в мою сторону все же кидал. Я посмотрела на часы, время было около восьми вечера. И это они называют работой? Я с самого утра ничего не ела, и сейчас мой желудок хорошо давал об этом знать. Кстати, парень тоже никуда не выходил. У них нет обеденного перерыва? Это самая худшая организация, куда я могла попасть! Больше никогда в жизни не буду прислушиваться к советам наркоманов! Я устало потерла пальцами глаза. М-да… Не так я себе представляла работу телохранителя. — Как думаете, почему Босс прикрепил меня именно к вам? — меланхолично, смотря в потолок, болтая ногами, как семилетний ребенок, спросила я. — А мне по чем знать? — не отрывая взгляд от книги, произнес он. Я хмыкнула. — Можно мне домой? — жалобно завыла я, а он смерил меня злобным взглядом. — Ну давайте хотя бы перекусим? — состроила самые жалостливые глазки, словно уличный котенок. Парень что-то неразборчиво прорычал. Я посчитала это за согласие и резко полетела к выходу. Наконец-то свобода! Мистера Недовольства рядом не было, и остановить он меня не пытался. Может, свалить домой? Честное слово, я не хочу оставаться ночевать там с ним! Мне даже не объяснили, какой у них там распорядок дня! А вдруг рабочий день уже окончен, а он решил просто так помучить меня. Я зашла в ближайшее кафе. Интерьер был достаточно уютным и приятным. Я прошла к самому дальнему столику, чтобы не привлекать внимание, и спокойно стала изучать меню. Я определилась с заказом и подозвала официантку. Девушка, выслушав меня, направилась обратно к бару, а я решила отойти в уборную и снова закинуться. Когда очнулась, поймала себя на мысли, что попросту зависла взглядом в одну точку. Точкой был Акутагава. И сколько же я так пялилась на него? Парень окинул меня безразличным взглядом, затем произнес: — Что ты так смотришь на меня все время? Ты дикая что ли? — уж кто бы говорил! — Я?! — задыхаясь, возмущенно выпалила я. — Неужели это я набросилась на вас при первой встрече? — Я думала, он сразу же ответит какой-нибудь колкостью в своем духе, но единственное, что я услышала — тишина. А её порой действительно можно услышать. Он посмотрел в окно, думая о чем-то своем. Я поняла, что разговор окончен. Нам принесли заказ. Мне принесли рамен, а ему сукияки. Ели мы молча, не проронив ни звука. Я попросила у официантки счёт. Она тут же мне его принесла, но пока я доставала кошелек, она уже отходила от нашего столика, пожелав приятного вечера. Я перевела недоуменный взгляд на парня, а он тем временем встал и пошел к выходу. Какой великодушный жест с его стороны! Я лениво поплелась за ним. Покинув заведение, парень направился в противоположном направлении от места работы. — Эй, штаб в другой стороне, — указала я рукой на здание через дорогу. — Рабочий день окончен, — сухо бросил он, продолжая свой путь, не обернувшись. Наконец-то!       С такой радостью домой я никогда не возвращалась. После приятного контрастного душа, я, надев длинную футболку, принялась нормально обрабатывать рану. Закончив с ней, я рухнула на свою огромную кровать с несколькими подушками, одеялами и пледом. Стало так уютно. В темной комнате горела гирлянда огоньками фиолетового цвета, привязанная к изголовью кровати. В полной темноте уснуть я не могу. Страшно. Я потянулась к прикроватной белой тумбочке и достала из ящика таблетку. Минут десять просто вертела ее в руке, детально рассматривая. Когда-то один врач очень красочно расписал мне, что будет с моим организмом, если не перестану принимать их. Может, сразу покончить со всем этим? Достаточно только увеличить дозу. Нет, это же бессмысленно. Я положила таблетку в рот и, грустно улыбнувшись, отдалась в объятья эйфории. Я снова подумала о сестре… Я больше не хочу! Но «не хочу» не значит, что могу. В этом-то и загвоздка… Перед глазами крутилось все мое царство: зажигалки, рваная фольга, пустые баночки. Надо бы прибраться. Но нет сил даже двинуться с места. Будто слилась с кроватью. На подушку капали слезы. Слезы? Там за окном что-то происходит. Где я? Лежу запертая в четырех стенах. Одиночество меня добивает. Слишком много думаю о всяких ненужных вещах…