1 глава
6 июня 2020 г., 13:17
Драконы — самые драгоценные существа в этом мире. Они боги и короли, которые следят за землями, которые поддерживают всё в балансе, пока люди любят их и поклоняются им.
Их существование означает удачу, мир и здоровье. Причинять им боль или подвергать их опасности — худший грех.
— Хёёёён, поиграй со мной!
Шторм из сияющих фиолетовых и синих перьев пронесся по деревянной комнате Чимина, пощекотав его кожу и чуть не опрокинув зеркало перед парнем.
Такой сценарий не является чем-то новым. Не после того, как он живет с мальчишкой, который неожиданно решил стать его лучшим другом, когда они были всего лишь малышами. Чимину сейчас двадцать лет, дракону — восемнадцать.
— Чонгук. Прекрати, — приказал Чимин. Его голос звучит твёрдо, пока он придерживает самое важное и дорогое имущество, находящееся в комнате.
И, если бы вы могли видеть всё это, шторм прекратился, и вместо это вы увидели бы дракона покрытого перьями цвета ночного неба.
Любопытство сверкнуло в его серебряных глазах, когда он наклонил голову, ожидая, пока его друг детства как-то развлечет его.
Он прекрасное существо. Чимин признает это, но с его характером определённо трудно справиться.
— Прими человеческую форму и сядь.
Дракон снова послушался.
Он накрыл себя крыльями, прежде чем они взорвались в последнем шторме из перьев. После показался парень, который выглядел примерно такого же возраста, как и Чимин. Хотя он немного выше, и его блестящие чёрные волосы отдавали фиолетовым, когда свет падал на них.
— Поиграй со мной! — снова потребовал парень-дракон после того, как сел на пол со скрещенными ногами и большими от волнения глазами.
Тем не менее, Чимин — не тот, кем можно помыкать.
— Мы не можем. Я должен практиковать танец дракона для завтрашней церемонии. Из всех людей, ты-то должен это знать.
Церемония дракона проводилась раз в сто лет. Это как... прощальная вечеринка, если можно так сказать.
Только королевские драконы оставались на земле, в то время как все другие кланы и племена улетали домой в царство драконов, мистическое королевство в небе.
Они остаются там в течение трёх лет, чтобы перезарядить свою энергию, свою магию и найти себе пару, прежде чем наконец вернуться домой. Вместе.
Печально видеть, как они уходят, но, поскольку эти три года очень важны для здоровья дракона, им приходится терпеть эту печаль, когда драконы исчезают в небе. Вот почему они празднуют это так же, как и они: чтобы покрыть горечь печали на своих языках сладостью вина, музыки и смеха.
Для Чимина, конечно же, большая честь быть выбранным одним из тех, кто проводит их драконов, попрощается с ними. Тех, кто передаст все эмоции с помощью одного танца, одной песни.
Его выбрали, и он готов отдать все свои силы, чтобы никого не разочаровать. Это будет красиво. Люди будут гордиться, драконы — счастливы, и, он надеялся, его Чонгуки, наконец, перестанет быть обиженным ребёнком, коим он был последние дни.
Младший недоволен всем этим, если не сказать больше. Он еще очень молод. Это будет первый раз, когда он увидит место, которое его родители называют домом. Первый раз, когда он оставит Чимина.
— Я не хочу уходить, — пыхтел он за сегодняшний день миллионный раз, и Чимин закатил глаза, прежде чем перестать танцевать и сесть на пол. Его карие глаза пронзили серебряные глаза Чонгука, когда он начал читать ему лекцию.
— Речь идёт не о желании уходить или нет. Ты — дракон, поэтому ты должен. Здесь нет выбора. Вместо того, чтобы жаловаться на это, ты должен быть счастлив. Ты должен увидеть столь красивое место.
Чонгук нахмурился и пробормотал:
— Откуда ты знаешь, что там красиво?
Простой вопрос вызвал искры чистого счастья в расширенных глазах Чимина. Мило скривившись, Пак объяснил:
— Разумеется, потому что драконы красивы! Почему их дом будет уродливым?
Но даже если это твой дом… даже если это самое красивое место в мире, я все равно бы хотел, чтобы ты просто остался со мной.
Чимин покачал головой, избавляясь от мыслей. Он не может так думать.
Чонгуку нужно идти. Другого пути нет, и Чимин знает это. Всегда знал.
Молодой дракон — его друг. Это касается его здоровья и будущего.
Наступает пауза, и после Чонгук ползёт ближе к человеку, почти соприкасаясь носами, и спрашивает:
— Это значит, ты думаешь, что я красив в форме дракона?
Чимин медленно сглотнул, намочил губы языком, прежде чем отвести взгляд, отступая и тихим голосом бурча:
— Ты выглядишь неплохо, мне кажется.
Ложь.
Чонгук более чем великолепен со своими чёрными, синими и фиолетовыми перьями, крылья сверкают, как будто он поймал в них звёзды, и завораживающие серебряные глаза светятся, как яркая полная луна над их головами.
Дракон Ночного Неба — так его называют, и это имя идеально подходит ему.
Каждый молодой дракон был бы очень рад стать его другом, его партнёром на всю жизнь. В конце концов, он не только красивый, но и игривый, милый и, верьте или нет, довольно умный, когда действительно этого захочет.
Чонгук, должно быть, знает это… он должен быть уверен. Так… почему он выглядит так, будто невероятно огорчён?
— Чонгуки… — тихо шепчет Чимин, и младший поднимает голову. В его глазах вспыхивает надежда.
— Да?
— Ты… — Пак глубоко вздохнул. — Тебе лучше прибраться в моей комнате перед тем, как уйти. Я не хочу спать в гнезде свихнувшегося дракона.
___
Фестиваль начинается, как только садится солнце. Они повсюду, и в воздухе летают бумажные драконы. Все взволнованы. Для большинства из них, людей, это первый раз, когда они так близки к этим святым созданиям. Особенно молодые люди поражены их красотой. Надев одежду, в которой он должен танцевать, с помощью, по крайней мере, трёх ловких людей, Чимин готовился к выходу. Это особый наряд, только на сегодня, и он сам выбрал цвета. Черный, синий и фиолетовый, усеянный сверкающим и блестящим серебряным. Он украшен колокольчиками на руках и лодыжках. Ленты падают с его запястий на землю. Чимин оглядывается, пытается найти Чонгука в толпе, пока он, наконец, не замечает фиолетовый проблеск его волос. Как всегда, его окружают другие драконы, и странное чувство заставляет сердце Чимина замереть в груди. Они могут пойти с ним. После всех этих лет, когда дракон был рядом с ним, после того, как он привык к мальчишке, который следовал за ним повсюду, Чонгук уйдёт с ними, и, когда он вернётся домой, у него, вероятно, будет пара, возможно, даже дети. Пак никогда не думал об этом, и это больно. Он должен быть счастлив, верно? Как друг, он должен быть счастлив за него, должен считать себя счастливчиком. Так много людей готовы умереть, лишь бы подружиться с одним из этих небесных существ. Действительно, ему не о чем грустить. Рука касается его плеча, и Чимин давится вздохом, а затем оборачивается. Это Намджун, лидер деревни, и он улыбается, заметив озадаченное выражение лица Чимина. — Нервничаешь? Чимин вздыхает, но заставляет себя улыбнуться. Будь счастлив, напоминает он себе снова. — Не особо. Я много тренировался. Знающий это Намджун смеется, похлопывая младшего по спине. — Чонгук и правда позволил тебе тренироваться? Пак раздражённо дёрнул плечами. — Он может быть послушным, если знать, на какие кнопки нажимать. — О, боже… Думаю, ты единственный, кто осмеливается хоть как-то командовать и помыкать им. Ты действительно укротитель драконов. Чимин смеётся. Щеки покраснели, а глаза снова устремляются к Чонгуку, только чтобы встретиться с знакомыми серебряными зеркалами, которые являются глазами Чона. Их взгляды пересекаются, и время останавливается, звуки исчезают, пока не остаётся только их сердцебиение, бьющееся в унисон эхом по холодному зимнему воздуху. — Пора, — подмечает Намджун тихо. Это возвращает Чимина обратно в реальность, снова показывает ему мучительную правду. Три года — это много. Лидер деревни берет его за руку, ведёт к центру небольшого холма, за ним следует группа драконов в человеческом облике. Чимин делает вдохи. Один, два, три. Затем его глаза закрылись. Делать все возможное — это единственное, что он может сделать для своего лучшего друга. Сладкая, меланхоличная мелодия начинает играть. Все вокруг него замолкают. Как всегда, исполнение Чимина безупречно, каждое движение протекает как ветер и волны, и колокольчики, прикреплённые к его телу, кажется, играют свою собственную маленькую песню, пока он вращается, поворачивается. Люди вокруг него шепчутся. Он должен был уже открыть глаза, должен смотреть на толпу и уходящих богов, но он не может. Это не было запланировано, и это, вероятно, глупо, поскольку прощание с драконами считается самым удивительным зрелищем, которое вы засвидетельствуете в своей жизни. Но он не может смотреть, как он уходит. Его тело продолжает двигаться. Идеально, точно, как хорошо сработанный механизм. Он слышит пение драконов, звук раскрывающихся крыльев, и он знает, что это скоро закончится. Последний медленный пируэт означает окончание песни. Чимин опускается на землю, падает на колени, склоняет голову. К настоящему времени… он уже должен уйти, верно? — Чимини-хён. Чимин чувствует, как его тело дрожит до тех пор, пока тёплые руки не коснулись его щек, пока он не ощутил призрачное горячее дыхание на своем лице. Оно ощущается мягко, нежно, как шёлк на коже. И это его голос. — Чимин, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты посмотрел на меня. Это определённо Чонгук, но почему он все еще здесь? Почему его голос дрожит так же сильно, как его собственный? Почему он почти задыхается от своих собственных слов? Чимин колеблется, но затем, наконец, открывает глаза, чтобы посмотреть на две маленькие луны перед ним. Они плавают в океанах из слез, и это грустно, так грустно, что Чимин не может не плакать. — Что ты делаешь? — хнычет Пак, хватаясь за руки Чонгука, которые все еще нежно держат его покрасневшее лицо. — Просто уйди, глупый дракон. Но Чонгук просто смеётся со слезами, все еще текущими по его щекам, как бесконечные водопады, и говорит: — Я скоро вернусь, хён. И это заставляет Чимина качать головой в полном замешательстве, потому что что вообще за хрень происходит? — Что ты такое говоришь? Я не могу дождаться, когда смогу побыть один. Не будет дракона, который ночью лезет в мою кровать, и мне не нужно будет больше убираться, когда ты вдруг решишь поменять свою долбаную форму. Они не должны этого делать. Не сейчас и не перед всеми. Но Чонгук наклоняется, носы соприкасаются, и он шепчет: — Не грусти. Мое сердце разрывается, когда ты грустишь, Чимини. Но это невозможно, только пара может чувствовать боль друг друга, а они нет. Они не могут. Почему? Почему ты смотрел на меня, обычного человека, когда вокруг тебя так много красоты? Почему ты вдруг начал преследовать меня, хотя я никогда не относился к тебе так, как ты заслуживаешь? Почему ты заставил меня влюбиться в тебя, хотя не могу остаться рядом с тобой? Но он не может спросить его. У них просто не осталось времени. — Не забывай меня, хорошо? Это последнее, что говорит Чонгук перед тем, как у него вырастают крылья, и он меняет свою форму. Нос дракона все еще прижимается к Чимину, пока он не двигает крыльями, плавно взлетая и исчезая в сверкающем ночном небе. Он ушёл, и Чимин не может дышать. Он чувствует, будто какая-то его часть была насильно вырвана из него, и он просто не может понять, что с ним происходит. — Чимин... ты в порядке? — осторожно спрашивает Намджун, проводя младшего обратно в дом, который он делил с Чонгуком в течение последних нескольких лет. Небольшое здание было расположено между деревней людей и лесом, где обычно живут драконы. Это было идеально место для них двоих, но теперь здесь… одиноко. — Я-я в порядке, — рассеянно бормочет Пак, и вот-вот споткнется о порог, но Намджун подхватывает его, прижимая руку ко лбу младшего. — У тебя жар, — заявляет он с взволнованным вздохом. — С тобой точно все будет в порядке? — Я не ребёнок, Джуни-хён. Я в порядке. Но он был не в порядке. Чимин не мог уснуть, не мог дышать, и его тело горело, зрение размыто. Парень болен, действительно болен, и он хныкает, корчась от боли на кровати, и тихо шепчет: — Чонгуки… — и так снова и снова, как заклинание. — Возвращайся домой. Пожалуйста, вернись ко мне. А потом вдруг что-то холодное касается его носа, щек и лба. Пак чувствует себя так хорошо… Жгучий жар успокаивается, и Чимин вздыхает от облегчения, сворачиваясь в маленький клубок и делая глубокий вдох, прежде чем сон поглощает его. Следующее утро приветствует его тёплым солнечным светом, мягким и приятным ощущением в груди и перьями, щекочущими нос. … Перья? Парень резко поднимается, глаза открываются, и на самом деле по всей кровати разбросаны перья. Вот почему он так хорошо спал, он чувствовал себя невероятно мягко и комфортно, а крылья, защищающие его и осторожно прикрывающие, сохраняли его в тепле и безопасности. Но погодите… Чонгук не должен быть здесь. Он скользит руками по беспорядку из перьев, его сердце сильно бьётся, когда он оборачивается, и его взгляд падает на щенячьи глаза младшего цвета луны. Дракон смотрит на него, смотрит в его душу, и затем мягко улыбается, пока Чимин молчит, застыв на месте. — Тебе лучше, — с удовольствием напевает он, и Чимин кивает, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы Чонгука, прежде чем остановиться и со страхом произнести: — Почему ты вернулся? Ты не должен быть здесь, это очень плохо. Младший парень наклоняет голову и гордо улыбается. — Мне удалось улизнуть, когда мы сделали остановку, чтобы отдохнуть. Но зачем?! Какого черта он сделал нечто подобное? — Ты звал меня, не так ли? Вопрос сильно поразил Чимина, потому что да… он звал дракона, но он никогда не думал, что его зов достигнет его. Чонгук продолжил: — Моя голова и сердце стали так сильно болеть… потом я услышал твой голос и запаниковал. Я думал, что с тобой что-то случилось, поэтому я вернулся, нашел тебя с высокой температурой и… Он останавливается и взмахивает крыльями. Ливень из большого количества перьев падает на Чимина, и он смеётся, когда младший морщит нос и тихо чихает. — Ты… использовал свои перья, чтобы исцелить меня? Чонгук кивает, и Чимин стонет. — Это плохо. Ты должен вернуться, Чонгук. Возвращайся сейчас же! Он встаёт на ноги, вытаскивает младшего из своей кровати и толкает по направлению к двери, но парень сопротивляется и превращается в свою форму дракона, не позволяя Чимина толкать его дальше. — Я не хочу уходить, и ты тоже не хочешь, чтобы я уходил! Почему я не могу просто остаться?! — Потому что это невозможно и противозаконно! — Кого волнует этот проклятый закон?! — Меня волнует! Драконы умирают, если не возвращаются домой, чтобы набраться энергии, Чонгук. Ты блять умрёшь! Им обоим нужно время, чтобы успокоиться и отдышаться, пока Чонгук не пытается привести последний аргумент и не бормочет: — Но я чувствую себя совершенно нормально. Мне, вероятно, даже не нужно перезаряжаться. Чимин хочет верить ему, действительно хочет. Но правда на лицо... Даже окраска его дракона кажется странно размытой. Некогда серебряные глаза теперь серые. Наверно, потому, что он использовал свою последнюю энергию, чтобы исцелить Чимина. — Пожалуйста... просто иди. Извини, что позвал тебя, я не хотел, — умолял Чимин, но, оказывается, есть другая проблема. — Эм… даже если бы я хотел... Я не знаю, как туда добраться, Чимини-хён. Ну, я вернулся после того, как они показали мне только половину пути...
