Siempre

Новый учебный год начинается непривычно спокойно. После всего, что произошло в Лас Энсинас, пятеро оставшихся на второй год студентов встречаются вновь – на удивление умиротворённые, отдохнувшие и готовые начать жизнь с чистого листа. Гусман пожимает руку Самуэля, как раз вовремя подошедшего, когда он оглядывался по коридору в поисках знакомых лиц. Нуньер ожидал увидеть мешки под глазами друга, какие-либо следы затянувшейся депрессии, пытался уловить во взгляде нотки отчаяния и грусти – но не смог найти ничего, кроме радости от долгожданной встречи. Он недоверчиво нахмурился, собираясь спросить о его делах, но его прервали остальные ребята. Всё кажется таким безмятежным и спокойным после всего, и в какой-то момент, когда они уже входят в класс, Гусман останавливает Омара на полпути: - Как думаешь, он в порядке? Когда ты в последний раз разговаривал с ним? - Довольно давно, он постоянно был занят, да и мы с Андером в основном отдыхали в горах, - они оба смотрят на Саму, так оживленно общающегося с новыми одноклассниками, - Вроде в порядке, посмотри на него. - В том то и дело, что мы все разъехались и проводили время в семьях, а он был один. Чем таким он был занят, запоем? Пару раз я звонил ему, и он явно был не в лучшем состоянии, а сейчас он такой веселый и спокойный. Не знаю, странно это всё. Я давно не видел его таким. - Сам посуди, сейчас уже всё налаживается. Его семья наконец свободна, он тоже выглядит хорошо. Мы давно не видели его таким, потому что поводов у него было мало. А сейчас посмотри, они даже с Ребе снова общаются. Все приходит в норму, - Омар хлопает Гусмана по плечу и направляется в класс. Блондин относится к этому с подозрением, но ему ничего не остается, кроме как привыкнуть.

***

Ребе прятала учебник в рюкзак, когда Самуэль неожиданно оказался рядом. - Мы что, снова сидим вместе? – с насмешкой произнесла девушка. - Ну, если захочешь, - подшутил Саму в ответ, но оставался серьезным, смотря девушке в глаза, - Мы можем поговорить? - Ну, такси я еще не вызвала, так что время у меня есть. - В том, что ты теперь едешь на такси виноват я… - Саму, - собиралась перебить его Ребека. - Нет, послушай. Мы не говорили об этом, и ты ведешь себя так, будто ничего не произошло, но это не так. Хотя это не оправдывает меня, я не могу не сказать тебе правду. Полиция поставила меня перед выбором. Они сказали, что помогут Нано, если я сделаю это с тобой. И я выбрал свою семью, совершенно не думая о тебе. Ты – человек, который всегда был рядом, а я был глуп и не видел этого. И знаешь, что самое смешное? Это не было помощью от них. Это была ловушка. - Черт возьми, Cамуэль… - она пораженно хлопает ресницами. - Да. Я настолько глуп, что гнался за двумя зайцами, и не поймал ни одного. И самое худшее, что пострадала от этого ты. Я не заботился о тебе так, как ты того заслужила. Ты не обязана меня прощать, но если ты это сделаешь, то я обещаю делать все, чтобы быть достойным этого, - Самуэль искренне улыбнулся, - Как друг. Если мы можем сохранить хотя бы это. Я люблю тебя. Мне жаль, что не так, как ты меня, но ты заслуживаешь лучшего парня. - Самуэль, - Ребе произносит его имя в своей манере, так заботливо, будто говорит с младшим братом, - Я была очень зла на тебя, но потом…Когда увидела тебя в ночь смерти Поло в клубе я поняла, насколько ты был сломан. Ты не был собой, и я понимаю, что тебе было сложно тоже. Я поступила бы точно так же ради своей семьи. И я знаю, что ты не плохой парень, я не влюбляюсь в мудаков. - Ребе… - Спокойно, у меня тоже есть гордость, чувак. Я не пытаюсь вернуть романтику, просто хватит чувствовать вину за всё. И, как ты и сказал, мы можем попытаться вернуть дружбу, - она протягивает ему мизинчик, - Друзья? Самуэль смеется и делает то же самое, прямо как в детстве. С Ребекой всегда было легко. И особенно сейчас, когда жизнь понемногу возвращалась в прежнее русло. - Ну, раз уж я сказал, что буду делать все, чтобы быть достойным, то можешь забыть о такси! – Самуэль резко встал, потянув её за руку. - Что? – недоуменно спросила девушка, следуя за ним. - Пойдем, увидишь. Они направлялись к выходу, когда Омар, Андер и Гусман зашли в класс. - О! Вот вы где. Мы думали, вы уже ушли, - воскликнул Андер. - Нет, но уже уходим. Но раз уж вы здесь, пошли со мной, я должен вам кое-что показать! – весело и оживленно произнес Самуэль, чем застиг врасплох одноклассников, - Ну? Пошевеливайтесь! Они вышли со школы быстро, пытаясь догнать Саму, который уже бежал со всех ног. - Та-дам! Друзья посмотрели на то, что он им так торжественно показывал и переглянулись. - Мотоцикл? – удивился Гусман, все еще с подозрением наблюдающий за внезапными изменениями в поведении друга. - Круто, правда? Я, конечно, любил свой велик, но сколько можно! Сколько времени я тратил, чтобы приехать в школу. У меня уже ноги накачены больше, чем руки. А теперь у меня есть он, - Самуэль гордо положил руку на сиденье своей не особо новой и дорогой, но вполне пригодной железяки. - На какие деньги, Саму? И ты вообще имеешь право на ней ездить? – Омар выразил общую мысль. - На права я сдал, Омар. А деньги у меня было достаточно. Вы знаете, что я был вовлечен в бизнес матери Ребе, и чем, ты думаешь, я занимался все лето? Работал! – Самуэль рассказывал обо всем так задорно и радостно, словно какой-то ученый совершил открытие. - Во что ты был вовлечен? – воскликнул Андер, который был не в курсе дел и удивился этой фразе. - Это долгая история, - отмахнулся Саму, продолжая весело говорить о своих затеях, - Ребе, у меня есть второй шлем дома и про такси я не шутил. В любое время – я в твоем распоряжении. - Ты серьезно? – с энтузиазмом сказала девушка, падкая на спонтанные и сумасшедшие идеи, хотя она совершенно не представляла себе Саму в роли гонящегося по городу байкера, - А у тебя точно есть права? - Да точно! Чего вы все так недоверчиво смотрите? Я просто задолбался уже таскать этот велик. - Не знаю, Саму, это как-то…не в твоем стиле, - сказал Омар, с таким же подозрительным выражением лица, что и у Гусмана все время. - Ну, значит пора менять стиль, - парень спокойно пожал плечами, - Ребе, ты идешь? - А чем черт не шутит. Помолитесь за меня, парни, - подшучивает Ребека и садится следом за Саму. Попрощавшись, они поехали, оставив ребят смотреть им вслед в замешательстве. - Теперь я понимаю, о чем ты говорил. Всё действительно странно, он будто сам не свой. Слишком активный, слишком беззаботный. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, - обратился Омар к Гусману. - И я о том же. Я поговорю с ним, - сказал тот, не отрывая взгляда от почти исчезнувшего из вида мотоцикла.

***

Они собрались все в его квартире, потому что это то место, где никто не будет мешать. Это была быстро сымпровизированная вечеринка для друзей, по случаю завершения первой учебной недели. И кто бы мог подумать, что именно Самуэль с таким рвением предложит её устроить? Тот самый парень, который затевал подобное только раз, и то, чтобы признаться одной девушке в любви. С каких пор он заводила и затейщик подобных мероприятий не понимал никто, но всем и правда хотелось собраться вместе. Омар и Андер расположились в обнимку на диване, Ребека тоже была возле них и любовалась влюбленной парочкой. Гусман и Саму же сидели на креслах. Вечер проходил идеально – они обсуждали всё подряд, пили и ели пиццу. Самуэль хотел устроить грандиозную вечеринку и пригласить новых знакомых, но они сошлись на душевном вечере для самых близких. Когда хозяин дома последовал на кухню, чтобы взять еще пива, Гусман, всю неделю следящий за поведением Саму, переглянулся с Омаром и последовал за другом, чтобы наконец поговорить. - Да уж, насыщенной была первая неделя, не правда ли? Как тебе новая жизнь? - Лучше не куда, - улыбнулся Саму, отперевшись о столешницу - А ты как? - Уже лучше. Сначала было сложно осознавать, что этот год я проведу без Надьи, но… мы иногда общаемся, у неё все хорошо. Мы обещали друг друг еще встретится, - Гусман подготовил почву, чтобы впервые заговорить о том, о чем они молчали, - А ты…ты говорил с Карлой? На секунду Самуэль замешкался и опустил взгляд. Но, на удивление Гусмана, он отреагировал достаточно холодно и спокойно. Без лишних эмоций. Он не тот человек, который умеет скрывать свои чувства, и это обнадежило Гусмана. - Нет, мы не говорили. У нас разные жизни, никто никому ничего не объяснял и не обещал, - он сказал это просто как сухой факт, без горечи в голосе. Хотя Гусман все время пытался что-то заметить и уловить, он совершенно не привык к такому Самуэлю, который может спрятать истинные эмоции за маской безразличности. Может, он и правда не притворяется? - Ты в порядке, Саму? – решает спросить прямо. Парень смотрит в глаза другу и отвечает так же уравновешенно: - Да, конечно. С чего бы мне не быть? Жизнь не заканчивается на этом. Гусман облегченно вздыхает и помогает другу взять бутылки пива. - Ну слава Богу! Я уж думал, ты был в депрессии все лето, а ты вон как прокачался. Мотоцикл, работа и все такое. Если честно, Омар прав, что-то вообще не твоем стиле всё, - он открывает одну из бутылок и делает глоток, Самуэль следует его примеру. - Так может, в том и проблема? «Мой стиль» был не таким уж и удачным. Я вечно запаривался над всем, хотел делать все правильно. Я же чертов подросток, почему все не может быть легче? Просто собираться вот так с друзьями, веселиться и не строить очередные планы. Я устал загоняться, это ничего мне не дало. Его слова звучат так убедительно и правдиво. Гусман всегда говорил, что Самуэль слишком добрый и правильный, так жизнь проходит мимо него. - Ты чертовски прав. Я рад, что ты это понял. К тому же, без обид, но с Карлой у вас и было непонятно что. И она вообще сложный человек. Хрен поймешь, любила ли она кого-то вообще. Больше всего о тебе заботилась Ребека, но ты её профукал, чувак, - Нуньер легко выпалил правду, потому что уже не боялся реакции друга. Кажись, он и правда отпустил это. «Любила ли она кого-то вообще» болезненный удар под дых, который Самуэль принял без единой эмоции на лице и решил зациклиться на другой фразе. - Так, не напоминай. Уж не тебе судить меня, ты тоже облажался с одной, - Саму улыбнулся, подколов друга в ответ. - Да уж, - Гусман рассмеялся, - Я вроде и был тем еще бабником, но не всегда разбираюсь в отношениях с девушками. Ну так что, беззаботная холостяцкая жизнь? – блондин протягивает бутылку пива, чтобы чокнуться с Саму. - Только двое друзей и никаких девушек! – торжественно говорит Самуэль, и они оба отпивают еще со своих бутылок. Весь оставшийся вечер был пропитан компанейской атмосферой, смешными историями из детства, глупыми шутками и песнями от немного перебравших с алкоголем ребят. Особенно Самуэль и Гусман, сменившие Омара и Андера в роли обнимающейся парочки. Когда уже было поздно, они пытались отцепить активно бубнящих друзей, которые уже собирались соревноваться в распивании алкоголя. - Тааак, вам уже хватит, - Ребе в очередной раз закатывает глаза, стараясь отобрать у них бутылки из рук. - Эй, дайте нам решить этот спор! Он же первым отрубится, вот увидите, - Гусман еле шевелил языком, и Андер уже почти смог поднять его с дивана. - Ты меня недооцениваешь, - чуть трезвее был Саму, которому удалось сказать это без ошибок. - Мне плевать на ваш глупый спор. Омар, помоги поднять этого громилу, - все трое сосредоточились на Гусмане, чтобы вытащить его с собой, пока Саму наблюдал за всем с дивана. Вскоре оба сдались, и Самуэль даже вполне уверенной походкой прошел к двери, чтобы проводить друзей. - Саму, - Гусман все еще был недоволен, пока другие пытались держать его на ногах и чертыхались с любых его внезапных движений, - Ты лучший, друг! Он схватил его за затылок и притянул к себе, поцеловав в щеку. - Когда мы говорили без девушек, я думал, мы не совсем это имеем ввиду. Гусман громко рассмеялся с этой шутки, рискуя разбудить всех соседей или вообще весь район. Омар, Андер и Ребека даже вздрогнули с его резкого смеха, что лишь сильнее их разозлило. Они сделали последний рывок и наконец перешагнули порог дома и смогли увести его дальше по коридору. Самуэль изобразил гримасу грусти, отпуская руку Гусмана и попрощавшись со всеми. - Позаботьтесь о нем, - сказал он прежде, чем закрыть дверь. В нем еще была капля трезвости, хотя его смешил пьяный Гусман. Как только дверь закрывается, резкая тишина расплывается по всей квартире. Она так давит в сравнении с гулом, который был тут секунду назад. Самуэль слышит только собственное дыхание, скрип деревянного пола под его ногами и шум от старого холодильника с кухни. Он оглядывается по темной гостиной, и осознает, что не хочется в ней оставаться. Чем больше комната, тем больше давит это ощущение пустоты. Он быстро убирает следы их вечеринки и уже идет в свою комнату, когда замечает включенный свет в комнате Нано. Наверное, Андер забыл его выключить, когда выходил в туалет перепутал комнаты. Он оглянулся по старому убежищу брата, в котором давно не было его следов. Уж тем более после того, как там пожил Валерио. Он выключил свет, и рука сама потянулась к дверной ручке соседней комнаты – той, где спала его мать. В основном спала. Где-то 5 часов в сутки, после чего снова пропадала на работе. Хотя, сейчас Саму понял, что даже тех 5 часов, которые она проводила только в своей комнате было достаточно, чтобы не чувствовать себя одиноким. Он оглянулся – кровать была кое-как заправлена, на книжных полках давно засевшая пыль. На прикроватной тумбочке не убранная пустая тарелка после очередного бутерброда от Саму, которые он попутно готовил с утра и оставлял ей, чтобы она не забыла позавтракать перед уходом. Он знал, что сейчас не то время, чтобы звонить родным, но ему вдруг так сильно захотелось это сделать. Парень быстро зашел в их общий чат и отправил голосовое, чтобы они хотя бы наутро послушали: «Привет. Простите, что не звонил вам, я опять взялся за работу. У меня все хорошо, уж этот год в Лас Энсинас пройдет без происшествий, обещаю. А вы как? Перезвоните мне, когда будет удобно, хорошо?». Он последовал в свою комнату, садясь на краю кровати и открывая свой инстаграм впервые за несколько дней. Он сразу же напоролся на пост от Нано, счастливо улыбающегося на фоне какой-то красивой улицы в Марокко. Наверняка, его фотографировала новая девушка, один из друзей с работы или даже Пилар. Самуэль улыбнулся и прокомментировал фото. Вот сейчас он точно знает, что все не зря, пусть им будет хорошо где-то далеко, даже без него. Бояться оставаться в трехкомнатной квартире одному не так уж и важно, это пройдет. К тому же, всегда есть занятия для того, чтобы оставаться вне дома как можно дольше. Есть друзья, есть учеба, работа и интересы. Нет хватает только одного. Того, о чем он молчал и не напоминал даже самому себе. Хотя, было сложно. И особенно когда он пролистал ленту и увидел ещё одну улыбку…её. Это селфи в зеркале, в компании двух людей – девушки и парня. Карла опиралась на плечо высокого брюнета и держит за руку подругу. Её глаза прищурены от того, как искренне она смеялась при создании этой фотографии. Он видел её такой очень редко. Однажды, когда они ели макароны вместе у него дома. Еще раз – когда она снимала с него галстук в своей машине. И последний раз – когда подошла к нему в клубе до смерти Поло, и воодушевленно хотела сказать, что… уходит. Карла взяла его за руку, воодушевленно улыбаясь, и Саму на миг забыл обо всем, расплывшись в этой улыбке. Но в тут же секунду их прервали, они договорили лишь после произошедшего, на выходе из клуба, и улыбка уже исчезла с её лица. Самуэль просто устал от всего. Он ничего не понимал. Зачем она делает это? Зачем подошла к нему и взяла за руку, чтобы счастливо сообщить о своем отъезде? Зачем вообще ему об этом сообщать, если она игнорировала его всё время? Так много вопросов, которые он ей не задал, потому что слишком устал бороться. Потому что знал, что она достойна лучшего. И, как бы больно не было, школьная любовь – это редко навсегда. Он не имел право умолять её остаться или названивать, мучая её и себя «отношениями на расстоянии». Это было бы слишком эгоистично. И Самуэль принял то, что нужно её отпустить. Конечно, принял он это не сразу и не все было так хорошо, как он рассказывал друзьям. Он смотрит на свои костяшки – почти зажившие после многочисленных ударов в кирпичные стены или лица других людей в многочисленных драках. После выпускного для него стало рутиной – есть остывшие макароны и запивать их множеством бутылок пива или чего покрепче. Пару раз он даже выходил в люди, чтобы повеселиться, но веселье было специфическим. Такие вечера заканчивались где-то на тротуаре у черного входа в клуб, где он безжизненно лежал в луже собственной крови. Он будто делал это специально. Выбирал соперника покрупнее и выводил его на эмоции, с легкостью принимал его удары. Почти не пытаясь защитить себя, хотя он прекрасно это умел после занятий боксом. Ему казалось, что он должен чувствовать боль, чтобы чувствовать себя живым. Так прошли первые недели – в пьяном угаре, редких разговорах с друзьями (и никакого видеочата, чтобы не видели его синяки и ссадины) и попытках не видеть её лицо каждый раз, когда глаза закрывались. Но в какой-то момент стало легче. Когда услышал хорошие новости от семьи, когда почти удалось убедить себя, что его мечты о будущем с Маркизой были нелепы. Он как-то разом убрал в доме все пустые бутылки, начал пробовать разные рецепты, лишь бы не эти ненавистные макароны. Со временем он понял, что воздух в его давно пустом доме давит, и он снова нашел себе работу. И работал что есть силы, без всякой цели. Хотя где-то на подкорке таилась мысль о том, чтобы навестить семью или… Нет-нет, только семью. Больше никому он не нужен. Еще больше он убеждает себя в этом сейчас, когда просматривает её инстаграм. Без горечи, ревности к этому парню или злости за то, что она ушла, ничего толком не объяснив. Или за то, что она не писала ему и что вполне себе счастлива где-то далеко, начиная новую жизнь. Нет, он действительно не завидует тому, как легко она отпустила это. Может быть, Гусман был в чём-то прав. И впервые за все время Самуэль чувствует, что готов отпустить это тоже. Между ними было что-то полгода назад. Это были короткие моменты счастья, последствием которых были лишь боль и разочарования. Они оба заслуживают что-то более здоровое и легкое, соответствующее их возрасту. Самуэль много раз боролся с желанием написать или позвонить ей, но именно сейчас это казалось ему необходимым. Он поднес телефон ближе, и начал записывать голосовое, и правильные слова удивительным образом сразу вырвались наружу словно из груди. - Привет… Прости, что отвлекаю, просто…хотел кое-что сказать… Я не злюсь на тебя. Я все понял. У тебя впереди большое будущее, Карла. Ты сильная и весь мир будет у твоих ног, если ты захочешь, - у него перехватывает дыхание, когда он понимает, что смог хотя бы немного побыть частью её мира, - Может, однажды, мы еще встретимся. Ты будешь влиятельной леди с собственным бизнесом, придешь в ресторан в шикарном платье, под руку со своим женихом. А я в лучшем случае буду работать там официантом, чтобы накопить себе на стажировку и гораздо позже добиться лучшей жизни, - парень застыл, на секунду представляя подобную встречу лет через 5, и взгляд её изумдрудных глаз, направленный на него - Тогда я подойду к твоему столику, чтобы налить вино и наши взгляды встретятся. И в этот момент мы поймем, насколько незначительны были наши подростковые страдания. Мы улыбнемся друг другу и сделаем вид, что не знакомы. И тогда всё будет намного легче. Самуэль понял, что лучше сделать паузу, когда голос сломался на последнем предложении. И только сейчас обнаружил, что слезы текли рекой по щекам, а руки предательски дрожали, хотя он продолжал верить, что с ним все в порядке. Он дал себе секунду, чтобы отдохнуть и стереть лицо, после чего глубоко вздохнул и следом отправил второе голосовое сообщение: - Прости за излишний драматизм. Просто это мне пришло на ум, когда я увидел тебя счастливой в компании твоих… новых друзей с университета, наверное? Я понял, что ты строишь своё будущее, и клянусь, мне стало так легко… Мне больше не хочется бегать за тобой и признаваться в любви, просить прощения, писать или звонить, чтобы выяснить всё. Я больше не буду этого делать. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Потому что тогда я буду счастлив тоже. И… тебе не надо отвечать на мою речь. Я просто надеюсь, что тебе тоже станет легче от этого… Увидимся как-нибудь лет через пять, если ты не забудешь моё имя. Он отправляет, и просто плюхается на кровать, смотря в потолок.