Siempre

Если бы Карла была актрисой, она была бы одной из самых талантливых в Голливуде. Она была бы из тех, кто купается в лучах славы, получает премию за премией. Она была бы признана одной из самых красивых, успешных и талантливых женщин в мире. Люди считали бы её идеальной. А значит, она, должно быть, счастлива. Но, в какой-то момент, в расцвете своей молодости и славы, её обнаружили бы мертвой от передозировки или она бы сбросилась с одной из букв в том самом знаке «Голливуд» на холмах. Загадочно и трагично, как героини её фильмов. Никто бы не понимал, зачем она вдруг решила уйти из жизни, если у неё было всё так хорошо. Она же красиво улыбалась и позировала, не встревала в конфликты и не высказывала своё мнение о политике или других спорных вещах. Её все любили, чего же ей не хватало? А если бы Карла была персонажем фильма или сериала, то это была бы героиня Николь Кидман из «Большая маленькая ложь». Любимый персонаж и любимый сериал юной Маркизы. Она всегда видела себя в Селесте (так зовут героиню). Богатая, красивая, элегантная женщина с мужем-красавцем и двумя милейшими близнецами. Все вокруг мечтают жить её жизнью, и она лишь уверенно ухмыляется и холодно отвечает на похвалу в свою сторону. Идеальная картинка, за которой стоит настоящая Селеста. С её психологическими проблемами, домашним насилием и несостоявшейся карьерой, ведь муж сразу же перекрыл ей кислород. Она вытирает слёзы, замазывает синяки после очередного избиения и выходит в люди. Абсолютно спокойная, хладнокровная, уверенная, в шикарном элегантном костюме. Выслушивает о проблемах своих подруг, которые даже не подозревают, что её жизнь далека от идеала, а проблемы в тысячу раз хуже, чем их собственные. Даже самые близкие люди не видят сквозь её стены, настолько она умеет их строить. Такой была и Карла все свои 17 с лишним лет. Конечно, домашнего насилия не было, если не считать моральное. Но она гордилась своей способностью держать лицо в любой ситуации. Уверенная походка, холодный и безразличный взгляд, поджатые губы под видом улыбки. Что бы не происходило внутри – это все было спрятано за идеальной оболочкой, идеальной жизнью с идеальной семьей и первым парнем, с которым была распланирована вся жизнь. Конечно же, таким образом она заработала себе репутацию Ледяной Королевы. Она ничего не чувствовала, лишь манипулировала людьми так, как ей вздумается. И никто не видел, как после ухмылки в лицо человеку она отворачивалась и позволяла задержавшимся слезам вырваться наружу. Так она привыкла жить. Никому не нужны чужие проблемы и переживания. Почти никому. В её жизни были люди, которым она могла доверить пусть и не все, но частичку настоящей Карлы Росон. Поло знал её хорошо, но и он не всегда подозревал, как тяжело даются ей ссоры и что твориться у неё внутри на самом деле. Их отношения быстро испортились, эйфория от первой любви ушла, и они искали способы исправить это. С этого началась вся история, в которой Карла осталась виноватой. Поло мертв. Конечно же, он сам отвечал за свои действия и мог всё остановить гораздо раньше, но… Карла тоже имела к этому отношение. Он мертв, а Кристиан не понятно где, до сих пор лечится. И только она выбралась сухой из воды. Ну, не без психологических травм, бессонниц и разрушения её иллюзий на счет своей семьи, но она сейчас свободна. Она получила второй шанс, и не уверена, заслуживает ли его. Совесть грызла её все лето, а когда началась учеба – она грызла её еще больше. Марина и Поло лишились своих первых лекций университете, тусовок с однокурсниками, на которые Карлу звали с первого дня. И всё это началось с махинаций и денег семьи Карлы. Конечно же, она жила с чувством вины каждый день. Но, как обычно, никто этого и не мог заметить, если бы она сама не позволила. С виду – обычная избалованная богатая девочка, пришедшая покорять мир за деньги родителей. Летом, на вступительных экзаменах в одном из самых престижных университетов Нью-Йорка (да и всего мира в принципе) она успела познакомиться с несколькими похожими по статусу однокурсницами. Дабы не вспоминать обо всем, что связано с родным городом – она принимала их приглашения на любые посиделки, будь то встречи в кафе или ночные вылазки в клуб. Лишь бы не в 4 стенах своей просторной квартиры. Слишком просторной для одного человека. Карла думала, что ей будет уютно везде, только бы не быть в своем собственном доме с родителями. Но в глубине души она знала, в каком месте ей было действительно уютно, и отгоняла мысли об этом каждый гребанный раз, когда возвращалась в пустую и темную квартиру. Она думала, что поступила правильно, оборвав все связи с прошлым. Но чем больше она находилась вдалеке, тем меньше это казалось правильным. Лишь спустя время, Маркиза решилась хотя бы на маленький шаг. Но позвонила не тому, кто был на первом месте в списке желаемых, это был бы слишком большой и опрометчивый шаг. Нет. Она не будет такой эгоисткой. Карла позвонила Лу, которая тоже была в Нью-Йорке, и, как оказалось, они были в двух часах езды друг от друга. В конце первой учебной недели они встретились в милом кафе по близости с общежитием Лу и Нади. Мусульманка тоже присоединилась к ним по инициативе Лу, и Карла не была против, хотя было немного напряженно, ведь они совсем не знали друг друга. - В общем, говорю тебе, наша первая неделя была сложнее, чем целый учебный год в Лас Энсинас. Еще и этот профессор, как его… - она щелкала пальцами, глядя на Надю и надеясь на помощь, но в итоге вспомнила сама, - Мистер Лоуренс. Информации от него пока минимум, а требований будто мы уже все сами должны знать. Зазнавшийся заучка. Я права, Надя? - Да, именно так, - спокойно отвечает молчаливая Надя. Впрочем, они с Карлой были похожи в этом и не особо прерывали рассказы Лу. - Ну а ты как, дорогая? – Лукреция смотрит на как обычно спокойную Карлу, радуясь тому, что она наконец сделала шаг к возобновлению их дружбы, - Как тебе Лига Плюща, о которой я так мечтала? - Хорошо, - коротко ответила блондинка, - Довольно интересно. Как всегда, просто слова, которые люди обычно хотят услышать. Но с Лу это не прокатит. Она – одна из немногих людей, кто видит её насквозь. - Ты уверена, что все в порядке, Карла? Конечно же, ничего не в порядке. Первое время ей казалось, что скучать по прошлому это норма, и она должна двигаться дальше, это пройдет. Она боролась с желанием написать единственному человеку, который определял Мадрид как её дом. В итоге, она просто заставляла себя жить этой идеальной студенческой жизнью «золотой» молодёжи – тусовки, шоппинг, подруги. Джессика, Ванесса и Эми – черт, даже имена этих подруг идеально-клишированные, как для романтической комедии о студенческой жизни. Они садились за стол и обсуждали шмотки, парней и все последние сплетни в кампусе. Какая красивая картинка из 4 красоток, особенно когда они эффектной походкой шли по улице и привлекали взгляды парней. Карла вписывается в эту картинку только внешне, потому и не кажется лишней. Но она лишняя, и только она сама это чувствует. В их оживленные споры обо всём она встревает лишь иногда, отрываясь от своего телефона. О себе почти не рассказывает, не мечтает о этой учебе, как все они и как когда-то мечтала Лу. Это не её жизнь. Это попытка начать по-новому, и после первой недели абсолютно неинтересных лекций она всё больше паникует, что повернула не туда. - Все отлично. Просто не привыкла ещё к переменам. Лу недоверчиво хмурится, но не говорит о своих подозрениях сразу. Она не первый день знает Карлу – так быстро изливать душу она не станет. По крайней мере, не трезвой. - Тааак, что-то наш вечер тоже становиться скучным. «-Как дела? –Нормально.» Ну это разве разговор? Нам срочно нужно сменить обстановку, girls! - О чём ты? Я думала, мы посидим и уже вечером начнем работу над проектом Лоуренса, - включилась в разговор мусульманка. - Надя, это блин наша первая неделя. Мы 5 дней подстраивались под новый график, поглощали кучу новой инфы и делали домашку сразу же, как приходили домой. Мы что, не заслужили отпраздновать грандиозное начало нашего будущего? Мусульманка закатила глаза, а Лу лишь многозначительно взглянула на Карлу: - Ну хоть ты скажи ей! Карла усмехнулась. Типичная Лу с её авантюрами. Раньше она и не понимала, насколько ей этого не хватало. А черт с ним. Если она ходит по клубам даже со своими новыми «подружками», то почему бы не повеселиться с Лу, как в старые добрые времена? - А давайте повеселимся, что тут такого? Лу даже немного подпрыгнула от радости, не ожидая позитивного ответа от довольно безразличной до этого Карлы. - 2:1, Надя. Мы идем! Я слышала, тут недалеко есть отличное место, а вечер только начинается. Как раз пройдемся. - Что я слышу, сама Лукреция Монтесинос хочет пойти куда-то пешком? – подшутила Карла, на что получила в ответ высунутый язык подруги. Они расплатились и вышли на улицу, и Надя уже не особо сопротивлялась, привыкнув к упертости подруги. Они шли в тишине, наслаждаясь видом вокруг. Это был город мечты для них, особенно для Лу и Нади, потому что Маркиза еще сама не разобралась в своих мечтах. Это был не особо престижный район, но здесь было так же красиво, как и в центре. Небоскребы, яркие вывески и билборды, куда-то спешащие люди. Особенно красиво было сейчас, когда стемнело и все освещалось тысячами огней. Девушки шли медленно и любовались всем, вдыхая запах новой жизни. По крайней мере, двое из них это делали. Карла уже нагулялась летом, и ей всё это казалось чужим с самой первой минуты. Она думала, что это пройдет, но даже рядом с Лу её не покидало это ощущение. Но она не хочется делиться своими бредовыми переживаниями со своей счастливой подругой. Потому никто не нарушает это молчание, пока звук звонящего телефона и не привлекает их внимание. Надя достала телефон с кармана и ответила на звонок, но там были сильные помехи и обрывки чьего-то голоса. Она остановилась, потому Карле и Лу тоже пришлось это сделать, и они смотрели на неё с ожиданием. - Привет, - Надя пыталась установить связь, немного двигая телефоном, приподнимая вверх. Пока мусульманка активно пыталась понять собеседника, Карла заметила размытую картинку. Это был Гусман. Он звонил ей по видеосвязи. - Гусман…тебя совсем не слышно, я на улице и связи почти нет. Поняв, что толку от криков в телефон нет, она сбросила и начала писать ему смс с улыбкой на лице. Лу лишь закатила глаза, повернувшись к Карле. - Эти двое просто неисправимы. Общаются по видеочату почти каждый вечер, а так как мы живем в одной комнате, приходится терпеть их романтичные разговорчики, - подшутила Лу, но на самом деле, она была искренне рада за них. Зависть больно кольнула Карлу, при виде улыбающейся Нади. У них все так легко. Захотели – позвонили друг другу и высказались, получив любовь и поддержку, пусть только через экран телефона. Всё лето она хотела того же с одним человеком, но никто из них не делал этого шага. Она каждый раз напоминала себе, почему не стоит делать этого и усложнять всё, но иногда так хотелось наплевать на всё, чтобы хотя бы услышать его голос. Почему всё не может быть так? Надя продолжила идти, но всё еще глядя в телефон, где уже разворачивалась переписка. Карла молча наблюдала за этим, но потом не выдержала. Ей нужно было произнести вслух, почему же она не может позвонить Самуэлю вот так, почему не может признаться в том, что чувствует к нему и общаться так просто, будто ничего не произошло и их не разделяют тысячи километров. - Должно быть, это самообман, - произнесла она в своем привычном холодном тоне, глядя перед собой. Но Надя поняла, что она говорила о ней. - Что? - Вы не справитесь с этим расстоянием. Это общение – самообман. Вы думаете, что так будет все 5 лет твоей учебы, а потом вы воссоединитесь вновь. Так не бывает, вы лишь оттягиваете неизбежное и делаете это еще тяжелее. Расставаться будет в тысячу раз больнее, чем если бы вы сделали это сразу. Это была жестокая правда, которую Карла хотела произнести скорее для себя. Надя и Лу уставились на неё, не понимая причины таких резких слов в сторону еле знакомой девушки. - Откуда тебе знать? – не выдержала Надя, которую макнули лицом в реальность и разом испортили настроение, - Не тебе судить о нормальных отношениях. Карла взглянула на неё все так же безразлично, но внутри кипела буря. В этом была доля правды. Как же ей не хватало нормальных человеческих отношений, без перегибов с нездоровой любовью. - Так, девочки, сменим тему, - Лу попыталась сгладить углы, находясь меж двух огней. - Ты права. Откуда мне знать о любви? У меня дурная слава, я переспала с каждым вторым в школе и совсем не умею привязываться к ним так. В любом случае, удачи вам. Она сказала это совершенно спокойно и уравновешено, и у девушек прошел холодок по спине. Надя не стала продолжать этот разговор и спорить, она видела Карлу именно такой. Но у Лукреции перехватило дыхание. Она знала эту интонацию подруги. Карла не в порядке. Всю оставшуюся ночь Лу позволяла себе веселиться, распивать алкоголь и танцевать что есть сил, но она не расслаблялась слишком сильно, решив понаблюдать за Карлой. Вот она вела себя непривычно. Дело в том, что даже на вечеринках она оставалась собой и не переходила за рамки «леди из высшего общества». Максимум пару бокалов шампанского или вина, игривая улыбка и сдержанные танцы. Но сейчас Маркиза уже успела опустошить некоторое количество бокалов с разными напитками, уж точно покрепче её привычной дозы. Она танцевала и прыгала так, словно вокруг никого не было, кричала во все горло и постоянно обнимала Лу. Монтесинос не раз просила Карлу отпустить себя и вести себя так на вечеринках, но она настаивала на том, чтобы держать лицо. Однако, этой ночью для неё не было никаких границ, и Лу не знала, радоваться этому или спасать её. Она позволяет себе просто повеселиться вместе со своими подругами. Они танцуют вместе, даже Надя, которая хоть и не пила, но явно пыталась выбросить из головы сказанное Карлой. В какой-то момент Лу и Надя остались вдвоем у бара, пока Карла где-то потерялась в толпе. Закрыв глаза, она расслаблено танцевала. Она изящно двигала бедрами в своем медленном пьяном темпе, что выглядело довольно соблазнительно и вызвало должный эффект на парня, который подошел к ней. Он заговорил с ней и вырвал из собственного мира, но она была настолько пьяной, что отреагировала как-то невнятно и вроде как даже не особо сопротивлялась, когда он положил руки на её талию и начал двигаться в одном темпе с ней. Казалось, что Карла просто даже не осознавала, в какой момент он пригласил её на танец и соглашалась ли она. Они двигались медленно, Карла уже обняла его за шею, но все ещё была в каком-то трансе, будто вот-вот заснет у него на руках. Мысли Карлы были неясными, она просто дала себе отдых от всего, что крутилось у неё в голове. Когда этот парень подошел и что-то пытался ей сказать на ухо, она поддалась, хотя ничего и не поняла. Она привыкла быть в такой обстановке. Парни всегда интересовались ею, она никогда не отказывалась от их внимания. А иногда пыталась их привлечь, используя свои сильные чары и победоносно улыбаясь, когда они срабатывали. Она танцевала с этим высоким брюнетом так, словно его и не было здесь, пусть он и держал её за талию. Это было как что-то само собой разумеющееся. Но это продолжалось недолго. В какой-то момент ему захотелось большего, как и любому, кто находится на таком опасном расстоянии с Маркизой, и он опустил руки ниже. Карла вздрогнула от этого прикосновения. Не понятно, что такого необычного произошло, но её чуть не стошнило, и она резко оттолкнула его. Вспышками перед глазами Карлы возник Ерай, с которым она в итоге подружилась и не думала, что вспоминать его так неприятно. В этот самый момент она вспомнила то ощущение, когда он дотрагивался до неё и то, как ей этого не хотелось. Как она чувствовала себя грязной подстилкой и марионеткой отца. От резких воспоминаний Карла отшатнулась на пару шагов назад, с отвращением глядя на удивленного парня. Для него этот жест был в порядке вещей. Да и для неё когда-то это было нормой. Она всегда наслаждалась вниманием мужчин, озорно улыбалась и заманивала их свою ловушку. Ей нравилось это чувство власти. Но сейчас это было совсем не так. Она боролась с желанием заплакать, ей было противно и мерзко. Блондинка безжизненно смотрела в одну точку и не сразу заметила трясущую её за плечи Лу. Монтесинос наконец нашла её и обнаружила в таком странном состоянии. Когда Карла наконец осознала, где находится, немного протрезвев от этих воспоминаний, она крепко уцепилась за Лу. - Карла, все в порядке? - Да…да, но мне уже пора. Как-то невнятно попрощавшись с ними, она выбежала вон из клуба. Когда она вернулась домой, включила свет и взглянула на пустую квартиру – все собственные мысли обрушились на неё в этой тишине. Она медленно, устало шла по гостиной и просто вывалилась на диван, смотря в потолок. И в какой-то момент, нагнетающие мысли просто перестали звучать в её голове. Она ни о чем не думала, потому что любые воспоминания причиняли ей боль. И особенно одно, напомнившее о себе звуком уведомления в телефоне. Карла удивилась такому позднему сообщению. Возможно, это был опять Валерио, он не раз уже сообщал о проблемах в общении с её отцом. И, так как в Мадриде не так поздно, это может быть от него. Но когда она видит имя на экране, кровь застывает в жилах. Самуэль. Он не писал и не звонил ей ни разу после выпускного, и девушка благодарна ему за это, ведь она бы не выдержала. Её рука дрожит, кожа совсем побледнела, и она жутко боится прослушивать это голосовое. Что, если он страдает, умоляет её вернуться? Он не заслужил этого. А она не может давать ему надежду. Но, когда она включает сообщение, слышит вполне спокойный и такой родной голос. - Привет… Прости, что отвлекаю, просто…хотел кое-что сказать… Я не злюсь на тебя. Я все понял. У тебя впереди большое будущее, Карла. Ты сильная и весь мир будет у твоих ног, если ты захочешь. Может, однажды, мы еще встретимся. Ты будешь влиятельной леди с собственным бизнесом, придешь в ресторан в шикарном платье, под руку со своим женихом. А я в лучшем случае буду работать там официантом, чтобы накопить себе на стажировку и гораздо позже добиться лучшей жизни. Тогда я подойду к твоему столику, чтобы налить вино и наши взгляды встретятся. И в этот момент мы поймем, насколько незначительны были наши подростковые страдания. Мы улыбнемся друг другу и сделаем вид, что не знакомы. И тогда всё будет намного легче. Карле вдруг стало так трудно дышать, что она схватилась за воротник блузки и оттягивала его, словно это как-то поможет. Она изменила положение и села на диван, делая пару глубоких вдохов. Девушка представила себе эту картину, и сердце забилось с бешеной скоростью. Это не должно быть так. Это несправедливо. Она находит в себе силы включить следующее сообщение. - Прости за излишний драматизм. Просто это мне пришло на ум, когда я увидел тебя счастливой в компании твоих… новых друзей с университета, наверное? – Карла поняла, что он говорит о её фотографии с новыми однокурсниками, и ей хочется тут же отправить ему сообщение о том, насколько эти люди не важны для неё, - Я понял, что ты строишь своё будущее, и клянусь, мне стало так легко… Мне больше не хочется бегать за тобой и признаваться в любви, просить прощения, писать или звонить, чтобы выяснить всё. Я больше не буду этого делать. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Потому что тогда я буду счастлив тоже. И… тебе не надо отвечать на мою речь. Я просто надеюсь, что тебе тоже станет легче от этого… Увидимся как-нибудь лет через пять, если ты не забудешь моё имя. Всё, что накапливалось в ней за всё это время просто взрывается к чертям в тысячу раз сильнее, чем она когда-либо себе позволяла. Она резко и громко зарыдала, и этот звук эхом разнесся по квартире. Даже то, что она со всей силы сжимает рот рукой не помогает оглушить этот отчаянный крик души. Для Самуэля все выглядело так, будто она оставила его в тот день, на выпускном. Но она пыталась оставить его всё лето. Должно быть, он считал, что не нужен ей, ведь Маркиза совсем не подавала признаки жизни. Но только она знает, как убеждала себя, что поступила как лучше ради него. Каждый гребанный раз она дрожащими руками писала ему, стирала сообщение и швыряла телефон куда подальше. И так по кругу. Она не хотела, чтобы он умолял её вернуться, но лучше бы это было так. Тогда было бы легче отпустить это, зная, что всё не зря. Надеясь, что и он однажды сможет двигаться дальше. И вот, он пишет такое спокойное сообщение, говорит, что может отпустить её. И мир Карлы разрушен снова. Потому что она вспоминает, какой Самуэль на самом деле. Она может чувствовать боль в его голосе, но он продолжает говорить, что она заслужила лучшего. Он может думать, что не нужен ей, напиваться до беспамятства и страдать в тишине, но ей этого не скажет. Это Самуэль, которого она так старалась забыть. Заботливый, понимающий, любящий. Самуэль, который смог увидеть сквозь её стены, разрушить их и занять их место, защищая её от всего мира. Пусть она и не просила ничего, не извинялась и не объясняла свое безразличие к нему, он этого и не требовал. Он продолжал прощать, понимать и отпускать, если для неё так будет лучше. В этих коротких сообщениях она вспомнила того Самуэля, который никогда не ставил свои переживания выше её собственных. Это было чертовски несправедливо, оставлять его в незнании, разбивать ему сердце каждый раз, когда собственное болело. Карла берет телефон в руки, стирая слезы с глаз, чтобы увидеть буквы. Он заслужил знать правду. Он не заслуживает считать себя не важным. Он не должен думать о себе, как о недостойном, это не так. Она печатает быстро, не давая себе времени подумать, чтобы слова лились горьким потоком прямиком из души. Но потом, она останавливается. Стирает сообщение, как делала тысячу раз до этого. Она не может поступить так. Она не может быть эгоисткой и снова давать ему надежду, находясь в тысячах километров. Он сказал, что ему легче. Не важно, если это пока не правда, потому что скоро это станет правдой. Просто нужно переждать. Карла отбрасывает телефон на кофейный столик, обхватывая свои колени руками и качаясь, как маленький ребенок. Просто нужно переждать. Она повторяет себе это в голове весь вечер, всю следующую неделю и весь первый месяц учебы, после этого сообщения еще более осточертевшей и ненавистной. Но, где-то в середине октября, Маркиза опять возвращается домой обессиленной, незаинтересованной ни в чем, что происходит в её жизни. Она просто провела очередной день, плавая по течению своей «идеальной» жизни. Её университетские подруги всё больше отдалялись, наконец заметив её нулевой энтузиазм к общению. Они собирались вместе и не звали её, потом придумывая оправдания. Но Карле плевать. С Лу она тоже почти не встречалась, дабы снизить её шансы понять, что ничего не в порядке. С самого первого дня не в порядке. Маркиза ненавидит свою новую жизнь, и желаемая свобода от родителей не принесла ей должной эйфории. Она ест свой идеальный инстаграм-завтрак с авокадо (в обед, почему-то), когда звонок от Валерио раздается по квартире. Парень, сам того не зная, служит ей спасательным кругом. - Привет, красотка. В общем, не хочу тебя отвлекать, но тут очередная проблема с твоим отцом и… - Я еду домой, - выпаливает Карла, отодвигая подальше свой ненавистный завтрак-обед.