Тайны Маринетт

      Затхлый воздух с едва уловимыми нотками пыли. Душно, даже несмотря на приоткрытую форточку. В лучах света летают едва заметные шерстинки ткани, кружась в причудливо-задумчивом ритме. В комнате стоят несколько громоздких шкафов, основательных столов, просто заваленных рулонами и отрезами разнообразной ткани, а также множество манекенов самых разных форм и размеров. Обычно в этой мастерской, находившейся через стенку от учебной аудитории, всегда было тихо, за редким исключением практических занятий. Но сейчас эту тишину самым дерзким образом прерывали короткие вздохи и звуки поцелуев, сопровождающиеся шорохом одежды, скользящей по телам…       Все началось с того, что сегодня должен был состояться учебный показ в Институте Моды, который оценивал сам Габриель Агрест и в котором принимало участие множество студентов, в том числе, конечно же, была и Маринетт. Девушка последние несколько недель была на нервах. Каждую свободную минуту Мари тратила на доработку своего творения. Вот и сейчас она вытащила Луку за пять часов до показа, чтобы в последний раз убедиться, что ее работа закончена и совершена. Куффен с пониманием относился к страстной любви девушки к своей работе (сам был таким же), поэтому за все время подготовки к показу он старался не беспокоить ее лишний раз и временами подбадривать то легким поцелуем, то большой кружкой кофе. Изредка он еще играл для нее на гитаре, когда работал над новыми треками в их квартире, а не уходил в студию как обычно. Однако, его терпение уже подходило к концу, и он изо всех сил надеялся, что после показа девушка возьмет хотя бы небольшой перерыв в работе, и они смогут провести время вдвоем. Благо его рабочий график в музыкальном магазине и вечерняя подработка в разных клубах города позволяли выделить несколько свободных дней по такому поводу.       Но это было впереди, а пока же Маринетт зарывалась с головой в рулоны тканей, клубки все возможных ниток и горы эскизов. Поэтому он был абсолютно не удивлен ее утреннему заявлению о необходимости пойти в институт заранее. Конечно, она говорила, что справится сама, однако Лука специально выделил целый день в своем расписании, чтобы быть рядом и помочь в силу своих возможностей. И вот теперь парень скучающе рассматривал множество манекенов, одетых в работы молодых модельеров Парижа. Честно говоря, мода его никогда особо не интересовала, но ради мечты своей Музы и ее сияющих прекрасных глаз он был готов проводить здесь круглые сутки.       Дюпен-Чен же пока суетилась вокруг своих творений – утонченного коктейльного ало-черного платья и черного приталенного мужского костюма с изумрудно-зеленым шейным платком. Что еще можно было сделать с ними оставалось большой загадкой для молодого человека, считавшего (пусть и немного пристрастно), что ее парный праздничный наряд в стиле супергероев Парижа был одним из лучших среди представленных здесь в той же тематике. Но Маринетт все не прекращала своих действий, проверяя швы и поправляя положение ткани с маниакальной дотошностью.       - Милая, тебе не кажется, что ты уже превзошла саму себя в этих костюмах? – через некоторое время все же спросил Лука, устав наблюдать за нервными метаниями. Легко поднявшись, он подошел к ней и притянул к себе, крепко обнимая со спины и не обращая внимания на недовольное ворчание девушки под нос.       - Ну, отвлекись на секунду и огляди костюмы еще раз. На мой взгляд, они и так уже совершенны, - мягко шепнул ей на ушко и прижался теплыми губами к виску.       - Они могут быть еще лучше! – упрямо возразила Маринетт и попыталась выпутаться из объятий.       - Детка, я верю, что ты можешь сделать много чего еще более прекрасного, но сейчас пора остановиться. Твоя работа уже закончена и, бесспорно, она лучшая из всех. Если ты сейчас будешь что-то еще менять, то только навредишь… Давай мы с тобой лучше пойдем и немного прогуляемся перед началом всей этой предпоказной суеты? Проветришься и отвлечешься, - не желая сдаваться, вкрадчивым голосом продолжил соблазнять ее отдыхом Лука. Хитрые губы скользнули вниз по ее шее, задерживаясь у открытого плеча, где припали к тонкой коже в нежном поцелуе. Девушка едва уловимо вздрогнула, замирая и медленно выдыхая. Парень же спрятал довольную ухмылку и прикрыл глаза, вдыхая нежно любимый аромат ее кожи с едва уловимыми нотками кофе и корицы. Кончики длинных пальцев, рисовавшие узор по тонкой ткани платья под небольшой грудью, ощутили, как ускорился стук сердца девушки. – Маринетт…       - Х-хорошо… Ты, наверное, действительно прав. Пойдем, только… -она обернулась и осторожно отстранилась, закусывая краешек губы. – Подожди еще секунду? Я найду заколку под платье. А то потом кто-нибудь опередит, а без нее наряд не закончен. Только одна заколка, и мы сразу пойдем гулять. Обещаю!       - Маринетт… - тихо рассмеялся он и согласно мотнул головой. – Пошли за твоей заколкой, а потом ты отдыхаешь хотя бы пару часов до показа и не думаешь о нем!       - Спасибо, ты лучший! – широко улыбнулась девушка и, приподнявшись на носочки, легко чмокнула в щеку, после сразу убегая в подсобное помещение, где хранился запас различных материалов для практических занятий.       Лука остановился в проходе между аудиторией и подсобкой. Привалившись плечом к косяку, он с улыбкой наблюдал за стремительным порханием любимой по комнате. Тщательно обыскивая полочки и коробки, она то и дело тихо восклицала: - «Я же видела ее здесь! Ну где же?»       Обычно уютно-милая Маринетт сейчас казалась воплощением красоты и невинности в этом легком нежно-розовом платье с воздушной юбкой до колен, которая дразняще чуть приподнималась при каждом ее движении. Неосознанно его взгляд все чаще стал задерживаться на изгибах стройного тела, когда она наклонялась за очередной коробкой. Стройные ножки, приоткрываемые и обрисовываемые воздушной юбкой, плавные линии гибкой фигуры с черным слегка растрепанным шелком волос… Невольно в голове стали всплывать воспоминания. Вот по палубе разносится тягучая музыка, задающая медленный ритм движений и сводящая им с ума в танце страсти. Маринетт изгибается в его руках и прижимается бедрами к паху с протяжным сладким вздохом, плавно покачивая ими. Он целует ее шею, проводя по коже влажным языком, опускает руки на бедра, крепче прижимая к себе. Жар возбуждения опаляет и опьяняет...       Лука и сам не заметил, как его дыхание заметно ускорилось от этих мыслей, а кончик языка прошелся по внезапно высохшим от подступившего жара губам. Слишком долго у них не было времени на такую близость, чтобы остаться равнодушным к заманчивому виду любимой девушки и не воспользоваться удобной, хотя и малость рискованной обстановкой. Прикрыв на секунду потемневшие глаза, он едва заметно улыбнулся и сделал шаг в подсобку-мастерскую, закрывая за собой бесшумно дверь. С легким скрипом повернулся ключ в замке. Она даже не обратила внимание на приближение молодого человека, полностью погруженная в поиск необходимого аксессуара в очередной коробке. За секунду до того, как горячие большие ладони легли ей на бедра, девушка выпрямилась, держа в руках искомый предмет, и довольно воскликнула. – Нашла! – и, когда мужское дыхание опалило шею, удивленно уточнила. – Лука?..       - Маринетт, - шепнул в ответ, мягко сжав ее бедра ладонями, и чувственно поцеловал в изгиб шеи, согревая кожу горячим прерывистым дыханием, после медленно потершись щекой об ее открытое плечо и вызвав тем самым волну мурашек по всему телу девушки.       - Как насчет немного задержаться здесь? - негромко предложил на ушко своим соблазнительным низким голосом, безумно нравившимся Маринетт, и недвусмысленно прижался к ее ягодицам ощутимой эрекцией. – Я соскучился по тебе…       - Но… - она замерла, не зная, как реагировать на такое в данный момент, и сглатывая от волнительных ощущений, а после бросила взгляд на проход в учебную аудиторию. – Скоро сюда придут мои сокурсники…       - Еще два с половиной часа до начала подготовки, и я закрыл дверь, - возразил Лука довольно ухмыльнувшись, чувствуя, что она не против его предложения, а потому скользнул по ее шее кончиком носа, отводя распущенные пряди, и прижался губами к тонкой коже у линии роста волос, вкрадчиво проведя по выступающему позвонку языком. Маринетт не сдержала тихого протяжного стона, дергаясь и прикрывая глаза от волны жара, промчавшегося по телу. Ее всегда заводили подобные шалости в области шеи.       - Л-лука… - едва слышно выдохнула, сжимая рукой заколку, и прижалась спиной крепче к нему, но при этом все же не оставила попыток к сопротивлению. – А если кто-то раньше придет, как и мы?       - Его проблемы. Никто не говорил ему приходить раньше и мешать нам… - заметил уверенно и возбужденно Куффен, прокладывая цепочку из поцелуев по позвонкам вниз к краю выреза на спине. Его руки тем временем скользнули под юбку платья, поглаживая и вкрадчиво сжимая подтянутые бедра. Девушка невольно сжалась от ощущения влажного скольжения губ по спине, едва подрагивая, как натянутая струна, и приоткрыв губы в беззвучном стоне. Тонкие пальцы вцепились в рядом стоящий стол, выпуская заколку, спустя мгновение звякнувшую об пол.       - Почему я никогда не могу сопротивляться тебе толком? – едва слышно прошептала Маринетт, когда он добрался поцелуями до начала шнуровки на платье, и осторожно обернулась, поднимая на него синие глаза и прикусывая губу.       - Дай угадаю… Потому что любишь меня? – приподнял бровь и наклонился к ней, чтобы медленно и чувственно поцеловать. Девушка приоткрыла мягкие губы, отвечая и позволяя делать все, что ему было угодно. Поцелуй был медленным, тягучим, как ликер, и таким же обжигающим изнутри. Не сдерживаясь, она с тихим стоном прижалась к нему, зарываясь пальчиками в двуцветные пряди, и, пропуская их между, слегка натянула.       - Люблю…- эхом согласилась, когда невольно пришлось оторваться от манящих губ, чтобы сделать вздох.       - И я редко этим пользуюсь, согласись, - на лице парня, склонившегося к ней, проскользнула шальная улыбка. Его руки мягко подхватили ее под бедра, усаживая на крепкий стол, после медленно проводя ими вверх и поднимая юбку.       - Это не отменяет твоей власти надо мной, а делает ее только сильнее, - хмыкнула Маринетт, погладив его по гладкой щеке и скользнув ладошкой по шее и дальше вниз по широкой груди, обводя нерельефные, но ощутимо крепкие мышцы под футболкой. Повинуясь мимолетному желанию, она стянула с него его любимую ветровку и тут же потянула наверх белую ткань под ней. Куффен усмехнулся и немного отстранился, помогая снять с себя все лишнее и открывая взгляду смуглое худощавое тело, от вида которого у девушки до сих пор слегка подкашивались коленки.       В будущем он хотел постепенно забить все тело татуировками, но сейчас рисунков было всего три: хитрая кобра, свернувшаяся кольцами и раскрывшая капюшон на лопатках, на плече изогнутая лира, сделанная словно из чьих-то рогов и напоминающая гитару благодаря нотной строке, идущей как гриф, а также небольшой черный медиатор на запястье со скрипичным ключом. Первые две он сделал в память о геройских днях и знакомствах с квами Змеи и Буйвола, а последний напоминал о другом. Точно такой же по размеру и стилю медиатор, только с сердцем, проткнутым швейной иглой, был на запястье у Маринетт. Стоит заметить, что идея с парными татуировками принадлежала именно ей. Луке стоило больших усилий уговорить ее на наиболее простой и напрямую не связанный с ними вариант. Все же никогда неизвестно, как именно повернется жизнь, а носить на себе напоминание о прошлых болезненных ошибках явно не было хорошей идеей…       Но в данный момент ему определенно нравилось такое обозначение их связи с друг другом и то, как на это реагировала сама девушка. Вот и сейчас, видя ее затуманенный взгляд, скользивший по его телу, он не удержался от лукавой ухмылки и медленно взял изящную руку, переплетая их пальцы, поднимая и прижимаясь к тонкой коже запястья чувственным поцелуем прямо в «сердце», не отрывая взгляда от ее глаз.. Маринетт издала невнятный, но до ужаса соблазнительный стон и подалась вперед. Тонкие ладони обхватили его голову, а мягкие губы прижались в жадном поцелуе к другим. Сил терпеть не оставалось, да и времени на игры было совсем немного, а парень мог ее дразнить часами напролет. Лука довольно хмыкнул и с большим удовольствием стал отвечать с не меньшей страстью. Его ладони скользнули по ее спине, расслабляя шнуровку и приспуская платье вниз, чтобы приоткрыть аппетитную небольшую грудь. Девушка глубоко вдохнула, немного отстраняясь, и начала покрывать чувственными поцелуями его шею и плечи, понемногу спускаясь то ниже, то выше, изредка слегка покусывая и проводя по покрасневшим местам юрким язычком. Брюнет не пытался сдерживать прерывистых вздохов, срывавшихся с губ, позволяя Маринетт временно вести их игру. Но между тем, его руки вновь вернулись на ее бедра, скользя вкрадчиво по тонкой прохладной коже под юбкой и рисуя кончиками пальцев затейливый узор. Дюпен-Чен тихо застонала, прикусывая кожу на его ключице, когда пальцы музыканта скользнули по влажной хлопковой ткани между ножек. Наслаждаясь ее реакцией, Лука перехватил инициативу и стал покрывать ее открытые плечи и грудь мягкими поцелуями, в причудливом ритме скользя подушечками пальцев по самому сокровенному. Руки девушки, массировавшие до этого его спину, спустились ниже, сжимая ремень черных джинсов и притягивая крепче к себе.       - Лука… - нетерпеливым шепотом позвала она, всем своим видом прося большего, и подцепила пряжку ремня, быстро расстегивая.       - Маринетт… - ответил он с понимающей улыбкой и жарко ее поцеловал, немного приподнимая и стягивая с нее трусики. Девушка тем временем уже аккуратно приспустила черные джинсы с бельем, привычным жестом доставая из заднего кармана квадратик защиты и открывая его. Куффен стал ласковыми прикосновениями скользить по складочкам, круговыми движениями массируя чувствительную зону большим пальцем, а другими игриво проникая внутрь то одним, то двумя, в странном ритме меняя последовательность. Маринетт прикусила губу, сдерживаясь, но все равно сдавленно постанывая и выгибаясь от его нескромных, но таких сладких ласк. Жгучие удовольствие вспыхивало в ней все чаще, концентрируясь болезненно-сладким напряжением внизу живота. Наблюдая за тем, как раскрасневшаяся девушка распаляется все больше, Лука тяжело сглотнул и медленно остановился, заставляя ее трепетать от огня, растекающегося по телу, и жаждать большего. Мокрыми от ее соков пальцами он провел по собственной плоти, смазывая, после раскатывая по ней защиту, которую забрал мгновением раньше из рук девушки. Брюнетка тяжело дышала, наблюдая за ним с широко разведенными бедрами. Когда с этим было законченно, Маринетт сама потянулась за жарким требовательным поцелуем и обхватила руками его за плечи, а стройными ногами за пояс, крепко прижимая к себе. Парень не стал мучить их ожиданием и плавным толчком вошел под дружный стон, приглушенный поцелуем.       Опершись руками на стол для устойчивости, Лука отпустил ее губы, чтобы заглянуть в глаза, удерживая взгляд, и начал плавно двигаться, дыша в такт проникновениям. Девушка откинулась на одну руку назад для удобства, а второй скользнула в двуцветные волосы, натягивая их в такт и массируя кожу под ними. Взгляд глаза в глаза был горячим, напряженным. Лука боковым зрением отметил, как еще большим румянцем окрасилась светлая кожа лица и как прикрылись в сладкой неге на секунду веки. Она видела, как он сглотнул и машинально облизнул губы, не отводя темного взора, в котором уже не было видно привычной небесной голубизны. Медленный тягучий жар распалял их все сильнее, но они не прерывали своей игры в гляделки, словно соревнуясь кто больше протянет в напряжении.       Первой не выдержала девушка и оборвала зрительный контакт, прошептав: «Быстрее» - и прижавшись к его шее у самого плеча горячим поцелуем, после которого обязательно останется след. Лука вздрогнул и крепко прижался к ней, сразу переходя на быстрый темп. Его короткие тихие стоны, также как и хлюпающий от обилия смазки звук проникновений, оставались фактически неразличимыми по сравнению со сдавленными возгласами Маринетт, которая изо всех сил пыталась их приглушить, утыкаясь в мужскую шею и прикусывая гладкую кожу. Ощущая близкий финал, Лука переместил одну руку на ее грудь, обхватывая ее ладонью и растирая чувствительный сосок между пальцев. От остро-сладкой вспышки удовольствия девушка выгнулась дугой, сжимая до боли его волосы с почти беззвучным криком. Парень низко застонал, вжимаясь в нее, и совершил последнее резкое движение, после замирая от ошеломляющей смеси полной расслабленности и наслаждения.       Приходя постепенно в себя, брюнетка обхватила его за шею, медленно начав перебирать мягкие пряди и прикрыв глаза. Лука убрал руку с девичьей груди и крепко обнял за талию, все еще не выходя и впитывая телом сладкие мгновения полного физического единения с любимой.        В этот момент все было правильно, спокойно, хорошо. Было тихо. Только шумное дыхание, которое постепенно приходило в норму, нарушало тишину. К запаху спертого, немного пыльного воздуха теперь прибавился едва уловимый аромат пота от разгоряченных тел. Со склоненного лба парня соскользнула соленая капелька, упав на грудь Маринетт, вызывая волну приятных мурашек по телу.       - Как же я люблю тебя… - прошептала она, нежно перебирая двуцветные пряди, слегка слипшиеся у шеи.       - И я тебя, -мягко улыбнулся он, наслаждаясь невинной лаской и надеясь продлить сладкие мгновения на как можно больший срок.       Отдаленный звук мобильного телефона заставил их обоих дернуться и замереть, напряженно вслушиваясь в тишину. Мелодия замерла где-то вдалеке. Полминуты ничего не происходило, и Дюпен-Чен медленно выдохнула. – Не лучшая была все же…- но тут же тихо непонимающе замычала, когда ее рот быстро закрыла горячая немного солоноватая рука.       Лука тихо шикнул на нее и продолжил прислушиваться. Тонкий слух позволил ему различить приглушенный дверью стук каблучков и голос. Девушка тем временем успокоилась и решительно убрала от своих губ широкую ладонь, еще покрытую ее собственной смазкой.       - Извини, - едва различимо произнес парень, продолжая напряженно вслушиваться в звуки из соседней комнаты. Вот тихо скрипнула закрывающаяся дверь между общим коридором и аудиторией. По полу глухо застучали женские каблучки. Любовники не двигались, пытаясь понять, что происходить в аудитории и что делать дальше. Их размышления внезапно прервались громким звонком мобильного телефона. Спустя пару секунд женщина взяла трубку, вслушиваясь и отвечая.       - Да, месье. Я уже в Институте. Как раз начинаю исполнять Ваши указания… Вы точно уверены, что Маринетт Дюпен-Чен подойдет для наших планов? Девушка очень собранная и хорошо контролирует свои эмоции. Мы же уже не в первый раз пытаемся это сделать. Но каждый раз она ускользает. Может лучше выбрать кого-нибудь другого?.. Да, я понимаю, месье, что с такой волей она сможет стать лучшей из всех, но она подруга Вашего сына и очень талантлива, Вы же сами это говорили. Стоит ли?.. Да, месье, я все сделаю… Но Вы уверены?.. Если это он… Я боюсь, что его это может сломать… Да. Конечно, месье, Вы правы. Я все сделаю и установлю камеры. И глаз с него не спущу… Обязательно… Я позвоню, как закончу. До свидания, месье.       Маринетт зажала рот рукой еще при упоминании своего имени, чтобы не выдать себя вскриком. Лука тоже напрягся, внимательно слушая и запоминая каждую деталь столь неожиданно важного разговора. Он прикрыл глаза и сжал руку девушки, успокаивающе поглаживая ее. Дюпен-Чен едва заметно задрожала. В попытке успокоиться, она стала дышать медленнее, попутно пытаясь сосредоточиться на полученной информации, чтобы осознать и проанализировать сложившуюся ситуацию. Почувствовав дрожь, парень крепко ее обнял, прижимая к себе и успокаивающе поглаживая по спине, пока женщина, в которой трудно было не узнать Натали, ходила по соседнему помещению. В какой-то момент она надолго замерла. Предчувствуя-предугадывая ее намерения, Маринетт еще больше сжалась и в уголках ее глаз выступили злые слезы обиды. Чтобы не всхлипнуть и не податься эмоциям, она до крови прикусила губу и стала размеренно дышать. Лука только крепче сжал тонкую фигуру в объятиях, едва слышно прошептав. – Не волнуйся… Мы справимся…