Madness is contagious

Звяк. Звяк. Звяк.       Лязг металла раздавался по всему подвалу, но не проходил за глухие стены помещения, задерживаясь внутри. Слегка насупившийся Рамси Болтон сидел в деревянном кресле, и внимательно сосредоточившись на своем деле, затачивал нож. Напротив него стоял худощавый мужчина, чью голову покрывал объемный капюшон, искусно скрывающий все черты лица, не считая выглядывающей острой бородки. Они молча стояли рядом друг с другом, слушая не самый приятный звук, что буквально врезался в виски. Милорд бы мог очень долго пытать своего гостя молчанием, но сегодня тишина была не в его планах. — Ты запомнил, что нужно сделать? — темная фигура утвердительно кивнула в ответ, слегка пошатнувшись, словно по дуновению ветра. — Ну вот и отлично, — оторвав взгляд от своего излюбленного занятия, бастард одарил собеседника наигранно теплой улыбкой. На самом же деле за ней таились те еще черти, пожирающие его изнутри. Многим это уже удавалось познать. В особенности любимой жене. — Смотри не оплашай, иначе… — остро заточенный нож пролетел в паре миллиметрах от уха незнакомца, и вонзился почти по самую рукоять в деревянный крест, стоявший позади него самого. — Наши ножи все еще остры. Тебе ли не знать, — звонкий смех облюбовал комнатушку, а чуть позже в унисон к нему добавился еще один, уже более робкий. ***       Нежный свет зимней луны пробирался в господские покои, освещая их лишь на самую малость. Холода уже постепенно овладевали местными землями, напоминая всем о известном девизе некогда могучего дома Старков — «зима близко». Правдивость этих слов могли подтвердить все слуги, что трудились во дворе Винтерфелла, в то время как леди Санса куталась в одеяло, несмотря на то, что в самом замке стояла более чем теплая температура. Девушка натягивала мягкую ткань до такой степени, что та покрывала все её тело до самого подбородка, напоминая уютный кокон. Тонкая грань, что отделяла её от монстров, живущих в этом мире. Слабая иллюзия защищенности…       Голубые глаза бегали по ряду букв на бумаге, а непослушные рыжие волосы распластались по сторонам, создавая «домашний» вид их обладательнице. Еще с утра Санса увлеклась чтением одной незатейливой книжки, найденной в библиотеке совершенно случайно. В ней описывались все те вещи, которые обычно не упоминались в светских беседах. Она не могла до конца понять откуда в библиотеке родителей взялось это чтиво, поэтому предпочитала ссылаться на своего недалекого муженька, ведь тот вполне мог разбавить набор книг своими. От таких интимных тем щеки рыжеволосой девы нещадно румянились, а губы подсыхали словно сушеные фрукты. Никогда раньше ей не удавалось читать подобной литературы, ведь в детстве она отдавала предпочтение книжкам про благородных принцев и влюбленных принцесс. Но теперь пташка выросла, и сменила свои детские фантазии на что-то более откровенное, ведь в сказки она больше не верила.       Непотребства, живущие на страницах этого произведения, приносили неимоверное удовольствие. Где-то в глубине души девушке безусловно хотелось вкусить вкус этого запретного плода, но она не могла и представить, чтобы лорд Болтон был способен на что-то помимо своей излюбленной грубости. Да даже если бы он вдруг сделался самым нежным человеком на свете, она бы не смогла возлечь с ним по собственному желанию, ведь он убил ее братьев, а предателям положено лишь одно — месть.       Закусив нижнюю губу, Старк читала о том, как какой-то разгоряченный юноша наслаждался страстными поцелуями красивейшей дамы. К своему стыду, ее тело реагировало на это весьма положительно, разжигая внизу живота сотни жгучих пожаров. От этого пошлого яда волчице хотелось провалиться сквозь землю, поскольку в ее понимании благородные леди не могли читать подобного баловства, а уж тем более желать чего-то подобного, будучи замужем. Да только вот ее тело считало иначе, и набухшие половые губы так и манили к себе проворные женские пальчики. Мысленно коря себя за такое распутство, девушка все-таки потянулась к ноющему от незнакомого желания месту.       Словно прознав про все игры рыжей негодницы, в проеме дверей выглянул капюшон, а деревянное изделие заскрипело, выдавая визит нежданного гостя.       — Кто там?! — выдернув руку из-под одеяла, будто ошпарив её обо что-то горячее, Хранительница Севера в очередной раз залилась алой краской, перебирая в голове всевозможные варианты ругательств. Если бы ее гостем стал Рамси, то увиденное ему бы непременно понравилось, и он бы шутил на эту тему до конца своих дней. Если же ее гостем являлся кто-то из слуг, то такой секрет послужил бы рождению новых замковых сплетен. Первый вариант виделся ей более благосклонным, поскольку все сплетни служанок все равно так или иначе доходили до ее мужа, а вновь получать подарок в виде отрубленного женского пальца, миледи никак не желала. К счастью или же к сожалению, незнакомец исчез также неожиданно, как и появился, не удосужив волчицу своим скромным вниманием.       Глубоко вздохнув, зимняя пташка выбралась из постели, спешно накидывая на себя уличную одежду. Ей было просто необходимо узнать кто к ней приходил, ведь допустить всевозможных пересудов о своей личности, Старк не могла. Она являлась дочерью великих правителей Севера и все-таки замужной женщиной, а не какой-то безродной шавкой, удовлетворяющей себя своими же пальцами. Подобные мысли нагнетали всю обстановку, и подхватив подолы теплого платья, она устремилась вслед за удаляющимися шагами.       Вечерняя тьма тут же окутала огненную волчицу, стоило той только выйти на улицу. Мрачный дворик освещался лишь недавно выпавшим снегом, который покрывал промерзшую землю подобно теплому одеялу. В такие моменты время будто бы застывало, умертвляя всех обитателей замка, и окутывая все вокруг удушающей тишиной. Тишина… Значила она лишь одно — её цель уже где-то спряталась…       Принцесса хорошо знала свой отчий дом, и чутье подсказывало ей, что укрытием нежданного гостя могла стать зловещая псарня. Когда-то она являлась довольно светлым местом с добродушными гончими, но с приходом бастарда превратилась в вонючий сарай, где содержались его свирпые девочки, что сейчас злобно клацали воздух зубами, словно здороваясь с новой хозяйкой.       — Тише, — шикнув на взбудоражившихся собак, миледи невозмутимо направилась вглубь самой псарни, бесстрашно проходя мимо клеток с этими черными тварями. Внутреннее волнение так и норовило выпрыгнуть из вздымающейся груди, но она усердно сдерживала его, опасаясь показать собакам свою вечную слабость, что и так каждый раз обнажалась пред её мужем. Тем не менее, вся маска безразличия пала в неравном бою, как только Санса обнаружила приоткрытые клетки.       В одной из таких клеток мирно посапывало живое воплощение зла — самая свирепая сука бастарда. Рыжеволосая дева хотела найти неизвестного ей человека, но вместо этого набрела на верную смерть. Такую участь ей уготовили боги? После всего того, что она пережила с собственным мужем? Нет, такой смерти она не желала, и поэтому ей лишь оставалось делать то, чему она училась уже всю свою жизнь — выживать. Хрупкое тело мгновенно прижалось к каменной стенке, стараясь слиться с ней воедино. Дыхание теперь казалось похожим на какую-то глупую выдумку из причудливых сказок, как и посторонние звуки. Набрав в грудь побольше драгоценного воздуха, она осторожно шагнула вперед, но в этот раз свое дело сделала тьма, что царила вокруг. Под изящной ножкой певчей птички хрустнула палка, разбудив свирепого зверя.       Почуяв незнакомый запах, животное моментально проснулось. Поднявшись с холодного пола, оно вышло из клетки, внимательно разглядывая свою новую гостью. От этой девушки пахло какими-то сладостями, что не вызывало у собаки какого-либо раздражения, лишь сплошной интерес.       Дрожь безнаказанно завладела Старковским телом, сковывая его самыми толстыми цепями, да вешая на них крупный замок.       Невообразимые уста юной леди застыли в нахлынувшем приступе ужаса, а руки беспомощно царапали стену в поисках хоть какой-то защиты. Истерика подступала к женскому горлу крупными шагами, обвивая его своими уродскими пальцами. Старые воспоминания о пережитых здесь ужасах тут же заполонили и голову, чуть ли не утащив Сансу в свой омут. В любые опасные моменты она только и делала, что пряталась по углам, заливаясь ручьем горьких слез. Некогда дорогой Петир Бейлиш наказывал ей приручить опасного монстра, но она не смогла, сдавшись уж слишком рано. Все эти события яростно били по волчьим коленям, заставляя их обладательницу покорно падать в приступе повиновения. Неужели и сейчас она была готова смириться со своей участью, погибнув от клыков чудища?! Нет. Она Санса Старк из Винтерфелла, и ему её не напугать.       Набравшись сил, девушка распахнула глаза, уставившись голубым взором на объемную косматую голову. Её дрожащая рука осторожно прикоснулась к холке собаки, делая парочку плавных движений, в попытках приласкать страшного монстра. К великому удивлению, её новая подруга не только завиляла хвостом, но еще и облизнула дамскую руку, покрыв ту своей тягучей слюной. Быть может, Рамси тоже требовалась определенная ласка, которую он ни в коем случае не заслуживал? Нет, он бы скорее обглодал её руку по самый локоть, нежели ответил взаимностью.       — О боже, что я вижу? Неужели дорогие мне сучки нашли общий язык? — издевательский голос бастарда нарушил зловещую тишину, что царила вокруг. Он уже давно наблюдал за сие картиной, не решаясь нарушить сложившуюся идиллию. Его жена постоянно скалилась на него диким волком, виня во всех смертных грехах, а он лишь забавлялся от ее дикого нрава, внимательно наблюдая по сторонам.       Санса Старк… Это имя засело у него в голове с того самого дня, когда отец объявил о скорой женитьбе. Мужчина представлял себе пухлую рыжеволосую деву, подобную Уолде, имеющую некрасивые черты лица и отвратительный голосок. Но как же он ошибался, осознав свое великое заблуждение при первой же встрече. О, да, папочка сделал ему отличный подарок. Его жена оказалась настоящим даром богов, вмиг поднявшим его статус в глазах чужаков, ведь это именно он являлся мужем такого драгоценного цветка, что так и норовили сорвать другие поклонники. При этом она ненавидела супруга всем своим сердцем, постоянно отпуская колкие фразочки, да поражая своим хладнокровием. И являлась для самого Болтона башней, что тот все еще не смог покорить. Непривыкший проигрывать, владыка Севера каждый раз облачался в шкуру дикого пса, выискивая больные места своей леди. Да только вот она из раза в раз падала, но не сдавалась, находя в себе силы ответить.       Тиран всея Вестероса вернулся, дабы поглумиться над ней. Он обладал прекрасным чутьем, с легкостью находил слабое место противника и без особого сострадания к жертве, наносил предельно точный удар. Выживать рядом с ним было особенно сложно, но Санса старалась. В каких-то моментах она даже невольно копировала его поведение, но лишь для того, чтобы позже нанести ответный урон. Все же, рано или поздно даже самый подранный лютоволк зализывал свои раны… — Я просто хотела узнать у нее как лучше перегрызть тебе глотку. — уголки девичьих губ еле заметно дрогнули, а её взгляд переместился на угрюмое лицо дредфортского садиста.       — Вот как, — каждая мышца бастардского тела начала медленно напрягаться, постепенно превращая мужчину в один сплошной камень. Совсем неприступный. — Я то уж думал ты захотела приручить её к себе, чтобы потом натравить на меня. — острый клык милорда сверкнул в темноте обнаженным лезвием, выдавая всю его схожесть с собственными зверушками. — В любом случае, собаки верные существа, они никогда не предадут своего хозяина. Другое дело жены, за ними только глаз да глаз, а то отвернешься, а она уже сбежала под руку с твоим подчиненным. — грудь северянина поднималась все резче, надуваясь округлым шаром, будто тот являлся огнедышащим чудищем, готовящимся вот-вот извергнуть свое горячее пламя.       — На это вынуждают их же мужья. — да как он смел обвинять её в том, что случилось?! Это его издевательства сподвигли ее на такой отчаянный шаг. Если бы не проклятый пересмешник, то бастард бы уже давно разложился в желудках своих свирепых зверушек. До боли сжав кулаки, рыжеволосая дева даже не удивилась жестокости собственных мыслей. Собаке собачья смерть.       — А ты не боишься, что я прикажу Элис отгрызть тебе руку прямо сейчас? И тогда уже твою юбку окропит алая кровь, а не песьи слюни. — игриво вздернув правую бровь, мужчина расплылся в гадкой ухмылке. Его улыбка сражала своим безумием любого, кто осмеливался взглянуть на неё, и он умело пользовался данным оружием, загоняя в ужас всех своих жертв.       — Уверена ты найдешь моим рукам более интересное применение. — устыдившись собственному двухсмыслию, Старк отвела взгляд в сторону. Благородным леди все же не стоило произносить таких фраз. Это он, грязный бастард, не знавший границ, мог кидаться похабными шутками, но никак не она. — Почему собака носит женское имя? — вдруг осмелилась перевести она тему.       — Ха, и то верно! — обрадовавшись умному замечанию женушки, что обычно корчила из себя тошнотворную леди, Рамси слегка успокоился. Последующий вопрос от нее так и вовсе вызвал у него некую гордость, ведь ответом послужила занимательная история. — Все они названы в честь крестьянских девушек, затравленных и убитых мной. Такой чести я удостоил лишь тех, которые хорошо меня позабавили, — которые молили, плакали и не желали бежать.       Легкий холодок пробежался по бледному юному телу. Санса всегда знала, что ее муж безумец, но чтоб настолько… Называть своих собак в честь изнасилованных девушек — это крайне отвратно и даже пугающе. — Я не хочу чтобы одна из твоих «девочек» носила мое имя когда-либо.       — Почему же? Неужели мои псины не достойны носить это имя? — сложившаяся ситуация более чем веселила. Эх, а ведь он уже представлял какую-нибудь лохматую рыжую шавку, напоминающую ему о горячо любимой супружнице.       — Главная и единственная псина Севера стоит сейчас передо мной. — игриво поведя бровью, как это некогда делал сам милорд, пташка предусмотрительно отступила назад. Сейчас она играла со спичками около пороховой бочки, что была готова вот-вот взорваться, обрушив весь свой гнев на неё.       — Ты забываешься, милая. Со мной твои игры не пройдут. — злобно оскалившись, лорд Болтон нахмурился. В лунном свете он казался особо свирепым. В его движениях, вздохах и даже взмахах ресниц, окаймлявших будто бы пустые глазницы, сквозила неприкрытая звериная ярость, граничащая с безумием. Незаметно подкравшись к своей загнанной лани, он вжал её хрупкое тельце в заржавевшие прутья клетки. Чувство власти опьяняло его разум похлеще любого из вин. Ему всегда нравилось обладать кем-то, но зазнавшаяся рыжая сука все еще не принадлежала ему целиком, и молодой человек старательно охранял ее от других назойливых мух, причиняя нестерпимую боль исключительно собственноручно.       Спина болезненно встретилась с заржавевшим железом, что безжалостно впилось меж женских лопаток. Прикрыв глаза, волчица почувствовала как грубая рука мужа сдавила ее тонкое горло, перекрыв доступ к драгоценному кислороду. Её ноги вмиг оторвались от земли, касаясь той лишь кончиками больших пальцев. Такое положение являлось смертельным, надави Рамси чуть больше, но улыбка зимней принцессы так и не сходила с прекрасного личика, скрывая за собой истинный страх.       — Подготовь постель к моему возвращению, — разжав цепкую хватку, милорд отпустил уже слегка обмякшее тело супруги. Сегодняшний урок напомнил старковской строптивице о ее месте в сложившейся цепочке питания, и довольный собой хищник, скрылся в сумраке ночи.       Удар. Боль. Наказание. Её личный монстр щедро осыпал свою принцессу подобными дарами. За каждое резкое слово приходилось платить высокую цену. Но Старк не жалела об этом, ища любой удобный момент для издевки над Болтоном, и получая от этого свое странное удовольствие. Так случилось и в этот раз. Упав на грязный пол псарни, девушка разбила колено. Голова её нещадно гудела, готовясь отойти в очередное забвение, а ноги то и дело подкашивались, после каждой попытки подняться. Лишний раз распылив внутри себя ненависть на супруга, она все же поднялась, и отряхнув с кружевной юбки пыль, гордо направилась обратно в покои. На этот раз она не одарила садиста своими слезами, стойко выдержав все издевательства. Жизнь закалила её, и миледи теперь не собиралась сдаваться.       По возвращению в комнату, красавица собиралась смыть с себя всю грязь, что принесла ей вовсе не земля, а прикосновения дражайшего мужа. Подойдя к теплой кровати, Хранительница Севера начала развязывать завязки своего любимого домашнего платья. Оно не отличалось каким-то особым фасоном, но идеально сидело на утонченной фигуре, подчеркивая все прелести женского тела. Имея темные тона, оно было расшито красными нитями, что особенно радовало бастарда, напоминая тому реки крови. Правда на ажурном лифе выделялась одна интересная вещичка, которую тот обещал выдернуть с корнем — нашивка серебристого лютоволка. Пускай Санса и носила теперь фамилию Болтон, в душе она всегда оставалась истинным Старком. И Рамси, что желал обладать всем её телом, особенно кичился от таких заявлений.       Вспомнив разозленное лицо мужа, юная дева тихонько хихикнула, невольно взглянув на некогда пустующий стол. Теперь, к её удивлению, на нем лежало письмо, без каких-либо опознавательных знаков.       Оглянувшись по сторонам, принцесса моментально помрачнела. Кто мог оставить его здесь в столь поздний час? Неужто очередные проделки бастарда? Осторожно взяв пергамент в свои руки, дочь Неда Старка развернула его, желая найти в нем ответы.       «Леди Санса, великодушно прошу вас простить меня за столь неожиданное послание. Не пугайтесь, я не причиню вам никакого вреда и мне ничего не нужно взамен. Я хорошо знал вашего отца, и имею понятие о чести и благоразумии. Тем не менее, я так же знаком с вашим мужем, и не по наслышке убежден в его диком безумии.»       Прервав свое чтение, девушка нервно сглотнула. Зачем ей все это писали? Почему вновь затягивали в какие-то странные игры? А самое главное кто? Тот странный гость? Все это казалось какой-то бесконечной глупостью, что тянулась за миледи из раза в раз.       «Я до сих пор предан вашему дому, а значит и вам. Подобный зверь не заслуживает звание Хранителя Севера. Если вы точно так же желаете избавить всех нас от бесконечных мучений, то дайте мне знак — оставьте ответное письмо в разрушенной части замка, в той самой комнате. Отныне я стану вам верным слугой, и для начала помогу освободить Теона Грейджоя. Север помнит, миледи.»