Discordant Sonata / Диссонирующая Соната

      Словарь: Блюз (англ. blues от blue devils «уныние, хандра», что ещё можно перевести на русский язык как «тоска зелёная») — вид афроамериканской традиционной музыки. Часто музыка строится по структуре «вопрос — ответ», что выражается не только в тексте песни, но и в «диалоге» инструментов между собой. Блюз является импровизационной формой музыкального жанра, где в композициях зачастую используют только основной опорный «каркас», который обыгрывают солирующие инструменты.

***

Музыка настроения: Ballad Of The Sad Young Men - Roberta Flack (https://youtu.be/3vjR2K6208Q)

Кот Нуар влетел в открытое окно своей спальни и быстро отменил трансформацию. Всё, что ему хотелось, это принять душ и плюхнуться на диван, чтобы стать настоящим овощем на час или два. Он мог бы использовать это время, чтобы решить, стоит ли встречаться с Ледибаг этим вечером. Его лицо вспыхнуло, когда он вспомнил, как ощущалось её стройное тело в его руках, какой мягкой была её щека, когда он шептал ей во время танца. Ужас на её лице сменился сочувствием, когда она узнала, в каком родстве состоит он с Бражником. Он не мог забыть, как её руки обвивали его шею, как её голова лежала у него на груди, как он чувствовал запах её шампуня, когда его голова лежала на её голове, а слезы текли по его щекам. Он просто не мог выбросить это из головы. Это было так странно, так неожиданно. Ему никогда не суждено было узнать её поближе и понять, что она такая нормальная и просто такая... милая. Если он будет думать о ней как о чём-то большем, чем просто о враге, препятствии на пути к цели его отца… его цели, то это сильно осложнит его работу. Он отбросил эти мысли и направился в ванную, когда раздался резкий, хотя и не неожиданный стук в дверь. Адриан проворчал, прежде чем крикнуть: – Войдите. Ассистентка его отца вошла в комнату через ближайшую к нему дверь (серьёзно, и почему вообще понадобилась ВТОРАЯ дверь в ванной комнате?). Её губы дёрнулись, будто она пыталась найти правильные слова, но потом успокоилась: – Твой отец хотел бы поговорить с тобой, Адриан. – Спасибо, Натали, – удручённо ответил Адриан. Он уже проходил мимо неё, когда Натали мягко, но твердо схватила его за плечо. Он остановился и уставился на неё, слегка озадаченный. Она закрыла глаза и слегка наклонила голову. Она вздохнула и вновь посмотрела на него: – Он… недоволен. Просто хотела, чтобы ты знал. Адриан положил свою ладонь поверх её и сжал. Он слегка улыбнулся и тихо пробормотал: – Со мной всё будет в порядке, Натали. Спасибо. Она кивнула и отпустила его, чувствуя, как нарастает в животе ползучий страх, когда она смотрела, как Адриан направляется к кабинету своего отца. Адриан на секунду остановился перед дверью в кабинет и сделал глубокий вдох, пытаясь собрать всё своё мужество. Трясущейся рукой он повернул дверную ручку и прошёл вперёд, пока не остановился в нескольких метрах от отца, а затем подождал, понимая, что Габриэль уже знает о его присутствии. Ослепительный свет флуоресцентных ламп заставлял его чувствовать себя незащищённым, как будто он находился в комнате для допросов и его уже признали виновным. – О чём ты вообще думал?! – Внезапно рявкнул Габриэль, заставив Адриана вздрогнуть. – Если бы ты только занял Ледибаг до тех пор, пока мой слуга не вернётся к вам, мы бы легко забрали её Камень Чудес. Это должно было быть проще, чем отнять конфету у ребёнка. Но мало того, что ты не способен выполнить такую простую задачу, у тебя ещё хватило наглости помочь этой… этой БУКАШКЕ?! – О-отец, всё было совсем не так! – Тогда объяснись! Лучше бы у тебя было чертовски хорошее объяснение такой наглости! Адриан попытался успокоить дыхание прежде, чем заговорить: – Когда акума отвернулась от меня, я понял, что у неё ничего не получится. Она была заинтересована только в своём бессмысленном бале и совершенно не заботилась о том, чтобы помочь мне. Её отсутствие сосредоточенности привело бы к поражению в любом случае. Откладывать неизбежное было бы непрактично, поэтому я позволил Ледибаг использовать свой Талисман Удачи, чтобы немного ускорить события. Я знаю, как ты ненавидишь, когда люди тратят твоё время впустую. Габриэль немного помолчал и задал риторический вопрос: – Так ли это? Адриан сглотнул и опустил глаза, избегая взгляда отца, холодок пробежал по его спине. Габриэль тяжело вздохнул: – Как долго, Адриан? Как долго мы должны продолжать сражаться в этой невыносимой войне, где эта назойливая девушка срывает наши планы из-за своей силы тупого везения? Ты уже отказался от нашей цели? Неужели ты отказался от неё? Глаза Адриана расширились, и он поднял их вверх, чтобы встретиться с твёрдым, неумолимым взглядом отца. – Н-нет! Никогда! – в отчаянии ответил он. – Если ты не можешь помочь мне вернуть твою мать, то ты мне бесполезен. Я заберу обратно твой Талисман и твою свободу в придачу. – Отец, пожалуйста! – молил Адриан. – Я принесу тебе серёжки, просто дай мне ещё один шанс! – Постарайся. Не заставляй меня сожалеть о том, что я доверился тебе. – Он отвернулся и пренебрежительно махнул рукой. – Ты можешь идти. – Да, сэр, – угрюмо кивнул Адриан и повернулся, чтобы уйти, пытаясь вспомнить, когда в последний раз он гордился тем, что является Агрестом... если такое вообще было. Адриан вновь вошёл в ванную и закрыл дверь. Прислонившись спиной к двери, он сполз по ней на пол и уткнулся лицом в колени. Плагг высунулся из кармана Адриана. – Блин, вот зануда, – покачал он своей головой. – Забудь о нём, Адриан. Давай выйдем и поищем что-нибудь перекусить, прежде чем мы встретимся с Ледибаг. Адриан недоверчиво рассмеялся: – С какой стати мне это делать? Ты слышал моего отца. Ещё одна ошибка – и это станет концом для Кота Нуара. – Он посмотрел на Плагга, и выражение его лица смягчилось. – Я не готов отказаться от всего этого. Это лучшее, что когда-либо со мной происходило. Я не хочу потерять тебя. Я не… – Он крепко зажмурился и постарался говорить ровным голосом. – Я не хочу снова оказаться в клетке. – Адриан, Ледибаг права. Твой отец – полная задница. Плюс, маленький подростковый бунт пойдёт тебе на пользу! Тебе стоит как-нибудь попробовать. Тебе скоро исполнится восемнадцать, так что делай это, пока ещё можешь. Адриан криво улыбнулся ему: – И ты говоришь это не только потому, что хочешь, чтобы я стал союзником Ледибаг, и ты смог бы тусоваться с её квами? Плагг скрестил свои крохотные лапки и сказал с притворным возмущением: – Хм! Как грубо! – Затем он ухмыльнулся и подмигнул в ответ. – Хотя, это определенно было бы преимуществом. Адриан весело хихикнул и протянул ладонь, чтобы крошечный кот-фейри приземлился на неё. Он прижал его к себе, другой рукой почесывая его маленькую головку. Плагг уткнулся носом ему в грудь и обнял в ответ. Адриан поднялся на ноги и прошёл к окну. – Ну… нет ничего плохого в том, чтобы просто поговорить, верно? – Твой энтузиазм заразителен, – категорично ответил Плагг. – В любом случае, давай просто уйдем! Адриан фыркнул: – Хорошо, хорошо. Выпустить когти.

***

Адриан любил свободу, которая даровалась ему каждый раз, когда он становился Котом Нуаром, свободно бегая и прыгая по тёмным парижским крышам. Там, наверху, город был тише, громкие звуки и хаос улиц притуплялись до простого фонового шума. Не было никаких акум, а следовательно, и никаких приказов или требований к нему. Он был свободен... по крайней мере, на какое-то время. Он на минуту задержался на перилах балкона, чтобы перевести дух. С того места, где он сидел, ему был виден Нотр-Дам, и полная луна освещала его фасад. Внезапно он почувствовал покалывание на затылке, какое бывает, когда чувствуешь, что за тобой наблюдают. Его чувства обострились, и он внимательно осмотрел местность, пытаясь определить источник звука. Именно тогда он встретился взглядом с маленьким ребёнком по другую сторону стеклянной двери балкона, на котором сидел. Маленький мальчик лет пяти-шести смотрел на него, как олень в свете фар, а светящиеся зеленые глаза Кота смотрели на него в ответ. Адриан любил детей, поэтому Кот улыбнулся и помахал ему рукой. Однако вместо того, чтобы ответить на приветствие, он был встречен испуганным криком. Маленький мальчик в ужасе вцепился в одеяло, и по его лицу потекли слёзы. Встревоженный Кот быстро сбежал с балкона, пока не появились родители мальчика, и поспешил к месту назначения. – Втянуть когти. Зелёная вспышка, и Адриан снова стал самим собой в штатском. Он прислонился к ближайшим перилам и застонал от отчаяния. За его спиной маячил Плагг. – Эй, парень, забудь об этом, ничего страшного, – успокаивал он. – Терроризирование детей – это не то, как я представляю себе весёлый пятничный вечер, Плагг, – пропыхтел Адриан. Плагг пожал плечами: – Ну, тебя считают злодеем. Разве можно его винить? Адриан тяжело вздохнул: – Нет. Я действительно не могу его винить. Это та цена, которую я плачу. Чем быстрее всё это закончится, тем быстрее я перестану быть дурным предзнаменованием для всех в этом городе. Плагг поколебался, потом спросил: – Ты собираешься попытаться украсть Талисман Ледибаг во время вашей встречи? Адриан сделал паузу, чтобы подумать, а затем покачал головой: – Наверное, это было бы самым разумным решением. Украсть его, пока её бдительность ослабла. Но это всего лишь переговоры. Это было бы неправильно. – Как благородно с твоей стороны, – саркастично сказал Плагг и полез в карман Адриана за сыром. – Но… ты думаешь, она собирается обмануть меня и украсть мой Камень Чудес? Плагг издал неопределенный звук «нефнаю» и откусил свой сырный треугольник. – Ты не помогаешь, – обиженно ответил Адриан. Так как он пришёл на пару часов раньше, Адриан убивал время, читая книгу на своём телефоне, пока Плагг гонялся за голубями по крыше. За полчаса до полуночи Плагг внезапно спрятался в кармане рубашки Адриана. Адриан услышал слабый, но безошибочно узнаваемый звук застегивающейся молнии, а через пару секунд послышались тихие шаги. Конечно же, Ледибаг приземлилась в нескольких футах от него на приподнятой платформе, повернувшись к нему лицом, и он замер. Он не ожидал, что она появится так рано, иначе он бы уже трансформировался. Сейчас он не мог рисковать, не раскрывая своей личности. Он слышал её бормотание: – По крайней мере, на этот раз я действительно пришла пораньше. В следующий момент она села, свесив ноги с примыкающей крыши. Адриан лихорадочно огляделся в поисках пути к отступлению, а затем на цыпочках начал отходить от её выступа. Неожиданно Ледибаг начала тихо петь, пока ждала. Он остановился как вкопанный и резко обернулся, разинув рот. Эта песня... этого не может быть, просто не может быть. Именно эту песню пела ему мать, когда он был маленьким. В ней было столько тёплых воспоминаний о том, как его утешали, когда ему было грустно, как любили, когда он был одинок.

Музыка настроения: True Colors - Cyndi Lauper (Amy Diamond cover) (https://youtu.be/eGhr0xqBCh0)

      You with the sad eyes       Don't be discouraged       Oh, I realize       It’s hard to take courage       (Ты, с печальными глазами,       Не отчаивайся.       О, я понимаю,       Трудно набраться смелости.) Казалось, что время остановилось, и единственное, что осталось, – это Ледибаг и её чарующий голос, её нежные интонации, дёргающие струны его сердца.       In a world full of people       You can lose sight of it all       And the darkness inside you       Can make you feel so small       (В мире полном людей       Ты можешь потерять всё это из виду,       И темнота внутри тебя       Может заставить тебя чувствовать себя таким маленьким.) На сердце у него было одновременно легко и тяжело. Он хотел убежать, но не мог заставить себя пошевелить ногами. Он продолжал смотреть на силуэт, мягко обрамлённый лунным светом и огнями внизу.       But I see your true colors       Shining through       I see your true colors       And that's why I love you       (Но я вижу твои истинные цвета,       Светящиеся изнутри.       Я вижу твои истинные цвета,       И именно поэтому я люблю тебя.) Шли минуты, но казалось, что прошла целая вечность. Огонь горел в его груди и распространялся вверх по позвоночнику и вниз по конечностям.       So don't be afraid to let them show       Your true colors       True colors are beautiful       Like a rainbow       (Так что не бойся их показывать,       Твои истинные цвета.       Истинные цвета прекрасны       Как радуга.) Это никак не могло быть совпадением, но если не это, то что же ещё? Был ли это знак? И если да, то что это значит? Прежде, чем он смог продолжить эту мысль, Ледибаг повернула голову, и их взгляды встретились. – О! – пискнула Божья Коровка и вскочила на ноги. Она покачнулась на выступе, затем взмахнула руками, чтобы восстановить равновесие. – П-прости! Прости! – Адриан виновато развёл руками. – Я не хотел тебя напугать. Ледибаг спрыгнула к нему вниз, почти спотыкаясь, и, запнувшись, произнесла: – Н-нет, всё в порядке! Я не знала, что здесь кто-то есть. Я не обратила внимания, я слегка рассеяна сегодня вечером. Это немного неловко, прости, – нервно заламывала она руки и бормотала что-то невнятное. – Нет, здесь нет твоей вины. Я не хотел вторгаться в твою личную жизнь. Я был тут наверху и услышал, как ты поёшь, и я не хотел тебя прерывать. – Ооо, ты это слышал, да? – Её лицо покраснело, когда она отвела от него взгляд. – Я пою только тогда, когда остаюсь одна. Я немного стесняюсь этого, вообще-то. Я не знала, что ты здесь, иначе я бы не ... – Она внезапно замолчала, и её лицо слегка исказилось. – Но подожди... что ты здесь делаешь так поздно, Адриан? Всё в порядке? – Её тон стал настойчивым. – Я должна была спросить тебя об этом с самого начала, ты в порядке?? – Д-да! Я в порядке, я просто… Погоди, откуда ты знаешь моё имя? Глаза Ледибаг расширились, и она нервно покрутила пальцами. – О! Эм, я… то есть ты… Я, эм… Я видела тебя в журнале! – О… точно. – Адриан почувствовал себя настолько глупо, что ему захотелось броситься в бездонную пропасть. Конечно же она видела его раньше – по всему Парижу развешены рекламные щиты с его гигантской глупой физиономией. Теперь она, вероятно, думала, что он какой-то затворник, слабоумный недотёпа, который не общается с «обычными» людьми. Вероятно, она расскажет всем своим друзьям, что Адриан Агрест тупее ложки. Он никогда этого не переживёт, пусть она даже… – В любом случае, всё в порядке? Ты здесь совсем один так поздно, – продолжила Ледибаг, её голос всё ещё был полон беспокойства. – У тебя какие-то проблемы? – Нет! Нет, я в порядке, правда, – ответил он, потирая шею, его щёки стали теплее. – Мы с отцом поздно ужинали в "Atelier Maître Albert". После этого он сразу же отправился домой, но я попросил своего телохранителя отвезти меня сюда, чтобы я мог подышать свежим воздухом, – солгал он. Ледибаг слегка наклонила голову, и тёплая улыбка расплылась по её лицу: – Ну, хорошо, раз так. Тебя отвезут домой? Может быть тебе нужен эскорт? – Через секунду её улыбка исчезла, и она вскинула голову. Её лицо исказилось, а голос постепенно становился всё громче и громче: – В смысле не тот «эскорт», который эскорт. Я имела в виду, может тебе нужна спутница до дома? Я имею в виду, не хочешь ли ты взять с собой спутницу домой? Я имею в виду, не хочешь ли ты, чтобы я сопроводила тебя на пути домой? В этот момент лицо Ледибаг было свекольно-красным, и она тоже выглядела так, словно пыталась найти пропасть, чтобы прыгнуть в неё. Ошеломленный взгляд широко раскрытых глаз Адриана сменился приступом хихиканья. Божья Коровка застенчиво улыбнулась на мгновение, а затем присоединилась к глупому смеху. К его концу оба подростка щеголяли одинаковыми дурацкими улыбками и розовыми щеками. – Я ценю твоё предложение, Ледибаг, но со мной всё будет хорошо. Мой водитель ждёт меня внизу. – Адриан одарил её самой ободряющей улыбкой, на какую только был способен. Должно быть, это сработало, потому что она заметно расслабилась и ответила: — Это большое облегчение. Я бы не хотела, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Париж может быть довольно опасным в ночное время. Именно тогда все странные личности любят выходить и устраивать неприятности. Адриан почувствовал, как его тело слегка напряглось. Он задавался вопросом, включила ли она Кота Нуара в свой список опасных «странных личностей». Он решил попытаться немного выведать её мысли на эту тему: – Что насчёт вас, Мадмуазель Ледибаг? Что ты здесь делаешь так поздно ночью? Я уверен, что ты прекрасно можешь постоять сама за себя, но, если я правильно помню, днём уже была атака акумы, так что сегодня вечером её, скорее всего, больше не будет. Ледибаг пошаркала ногой и ответила: – Ты можешь звать меня просто Ледибаг, Адриан, не нужно быть таким формальным, – застенчиво улыбнулась ему она, оценив его учтивость. – Я вообще-то жду кое-кого. Едва сказав это, она мысленно пнула себя, жалея, что не смогла придумать какое-нибудь туманное оправдание вместо правды. Но опять же, её мысли всегда путались, когда она была с Адрианом, так что, как обычно, всё шло не так. Адриан был немного ошарашен её прямотой. Ему хотелось больше знать о том, что она думает о его альтер-эго, поэтому он осторожно поинтересовался: – О. Ты ждёшь друга? Или… «странную личность»? Его беспокойство росло, и он почти почувствовал необходимость задержать дыхание после того, как спросил её. Это было нечто большее, чем просто сбор информации. Её ответ так много значил для него на личном уровне, и он не был уверен, почему. Она пожала плечами и задумчиво вздохнула: – Вообще я встречаюсь с… кое-кем, с кем бы я хотела познакомиться поближе. Я надеюсь, что однажды мы тоже станем друзьями. Она вновь посмотрела на него и тепло улыбнулась, искренность её слов потрясла его до глубины души. Он искренне чувствовал, что она не пытается заманить Кота в ловушку или обмануть его. И не только – похоже, она действительно хотела подружиться с ним, а не просто завербовать его. – Ну, я надеюсь, он не будет тянуть кота за хвост. Эм, то есть… – пролепетал он. – Я надеюсь, он не заставит тебя долго ждать. В любом случае, мне нужно идти, – нервно улыбнулся он, надеясь, что она не заметила несуразность его слов и запинки. Она ярко улыбнулась ему: – Спасибо, Адриан, – Она подошла ближе и протянула руку. – Было очень приятно наконец встретиться с тобой лично. Он пожал её руку. Её пожатие было крепким, но тонкие пальцы – мягкими и изящными. – Взаимно. Хорошей ночи, Ледибаг. По какой-то причине он всё ещё не хотел отпускать её. Держа её за руку, он почему-то чувствовал себя спокойнее, словно она была якорем, удерживающим его на плаву. Он заставил себя отпустить её и направился к двери, ведущей на лестницу. Не успел он сделать и двух шагов, как Ледибаг вдруг выпалила: – Не хочешь ли ты как-нибудь сходить со мной в кино?! Адриан резко обернулся и уставился на неё во все глаза: – Ч-что? Ледибаг замолчала, и её лицо выглядело так, словно её окунули в ледяную воду. Она абсолютно забыла, что сейчас она не Маринетт. Она внезапно взмахнула руками и залепетала: – Ооо боже мой, МНЕ ТАК ЖАЛЬ, я не знаю, что на меня нашло! Я не должна была спрашивать, это было очень неуместно! Прости, если поставила тебя в неудобное положение. Я правда не хотела! Клянусь, я не какая-та сумасшедшая фанатка, просто так получилось… – Я бы хотел! – перебил её Адриан, прервав её бессвязную болтовню. Для него это была прекрасная возможность сравнить её отношение к Адриану с её отношением к Коту Нуару. Если она относилась ко всем с той же добротой, что и сейчас, то, возможно, образ Ледибаг, представленный его отцом, был ошибочным. Глаза Ледибаг широко распахнулись: – Т-ты бы хотел?! Лицо Адриана вспыхнуло, и он внутренне закричал, его внутренний голос визжал что-то похожее на «ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ДЕЛАЕШЬ?!». Тем не менее он ответил: – Да! Я бы хотел. Ты свободна в воскресенье? Скажем, в 8 вечера? – Да! Звучит отлично! Д-должна ли я тебя подобрать или?.. – Давай встретимся на площади Трокадеро, – ответил он. Затем он нахально ухмыльнулся ей. – Я надену красную толстовку, чтобы тебе было легче меня найти. Ледибаг хихикнула и просияла: — Это было бы отлично! Буду ждать с нетерпением. Адриан отступил на несколько шагов назад и вяло помахал ей рукой, глупая улыбка застыла на его лице, когда он направился к лестнице. Тело Ледибаг, казалось, дрожало и готово было взорваться в любую секунду, но она сумела помахать в ответ. Как только он скрылся из виду, Плагг шёпотом закричал из кармана рубашки: «ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?». – Таким образом, я могу узнать, относится ли она ко мне по-другому, – объяснил Адриан приглушённым шёпотом. – Она не может быть такой идеальной, не так ли? – Конечно. Продолжай убеждать себя в этом, парень. – Неважно, мне нужно встретиться с Ледибаг... снова. Несколько минут спустя вновь трансформировавшийся Кот вытянул свой жезл с соседнего здания и прыгнул на Нотр-Дам с противоположной стороны. Он осторожно приблизился. Теперь, когда он не был Адрианом, он больше не мог позволить себе ослабить бдительность. Он не был полностью уверен, что может доверять ей и что она не будет вести себя иначе, чем когда он был гражданским. Он медленно повернул за угол, не зная, чего ожидать. Он определенно не был готов увидеть Ледибаг, прислонившуюся к стене и мечтательно глядящую на город, а огни внизу придавали ей почти неземное сияние. Он подошел к ней, а она даже не заметила его присутствия, пока он не оказался рядом. «Ей действительно нужно быть внимательней, я мог бы неожиданно напасть на неё и отобрать её Камень Чудес», – подумал он про себя. Он попытался войти в свой беззаботный режим «Кота Нуара» и игриво поприветствовал её: – Ку-ку, Багабу. Она громко вскрикнула от неожиданности, отскочила назад и чуть не упала с выступа... снова... (неужели она всегда была такой неуклюжей?), но Кот в последнюю секунду схватил её за руку и притянул к себе, крепко держа за талию. Они застыли на месте на несколько мгновений, их близкие объятия напомнили им об этом вечере, когда они танцевали вместе, прижавшись друг к другу. Они смотрели друг другу в глаза несколько мгновений, воспоминания о переплетённых конечностях и лёгких прикосновениях кожи кружились в их головах, вызывая все те сильные эмоции, которые были раньше. Наконец он отпустил её и нервно почесал затылок, молча надеясь, что его лицо не так сильно покраснело, как ему показалось, а затем сделал маленький шаг назад: – Прости, я не хотел тебя напугать. Ты в порядке? Ледибаг нервно рассмеялась: – Я… Я в порядке! Абсолютно в порядке! Как огурчик! Хаха! – воскликнула она слишком громко, чтобы это звучало естественно, затем протянула руку назад и стала теребить свой конский хвост, пытаясь успокоиться. – Значит, я как рак вовремя. Если бы ты упала, то расшиблась бы в лепёшку, – сострил он, подмигивая. – Ну, к твоему огурчению, я в безопасности, – улыбнулась она ему в ответ. – В-в любом случае! – Она медленно стряхнула с себя нервозность и откашлялась. Её голос звучал отрезвляюще, когда она разгладила несуществующие складки на своём костюме. – Я очень рада, что ты пришёл. К-как ты? Всё…всё хорошо? Как всё прошло с… с твоим отцом? – с опаской посмотрела на него она. Он отвёл взгляд и резко вдохнул. Он не ожидал такого личного вопроса сразу же. Когда после долгой паузы он не ответил, она заговорила сама: – Прости, ты не обязан отвечать на этот вопрос. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя неловко. Я понимаю. Она подошла к нему, пока он продолжал молчать, и нежно положила свою ладонь на его предплечье. Физический контакт успокоил его – он уже очень давно не испытывал утешения от прикосновений. Он повернулся к ней, слабо улыбнулся и ответил: – Спасибо. Не думаю, что могу говорить об этом, по крайней мере сейчас. Это… – Он вздохнул. – Всё очень сложно. Она посмотрела на него, не с жалостью, но с теплом и состраданием в её глазах. Она протянула другую руку и взяла его ладонь: – Пойдём, я хочу показать тебе кое-что. Он отстранился и последовал за ней через проход (неужели он опять покраснел? Пожалуйста, пусть она не думает, что он просто постоянно сгорает на солнце), пока они не дошли до узкой ниши. Она отпустила его руку и опустилась на колени рядом с одной из горгулий, затем достала маленький рюкзак. Она жестом пригласила его сесть рядом с ней, в укромном месте между двумя высокими колоннами. Она полезла в рюкзак и достала круглую металлическую банку и термос с двумя чашками. – Я принесла сладости! – бодро объявила она и выложила на стол лакомства, которые лежали у неё в сумке. Ледибаг была милой и заботливой: она принесла большой выбор чая на тот случай, если у него был особый любимый сорт, и она даже вспомнила, что он однажды упомянул, что любит шоколадное печенье. Накрывая стол, она поинтересовалась, не страдает ли он непереносимостью лактозы, потому что эти печенья лучше сочетались с горячим шоколадом, и она даже принесла соевое молоко в качестве запасного варианта. Её предусмотрительность напомнила ему о его однокласснице Маринетт и её суетливости, и всё же она ощущалась такой естественной и удивительной Ледибаг, что он не мог не улыбнуться. – Я и не думал, что у нас будет полночный пикник, – радостно заметил он. Ледибаг откусила кусочек печенья и ответила: – Ну, это наша самая первая официальная «тусовка», так что это определенно считается особым случаем. Ты не согласен? Кроме того, ни одна вечеринка не будет полной без освежающих напитков, и мы определённо пропустили их сегодня вечером. Конечно, всё происходило так быстро. В следующий раз, когда мы встретимся, мы должны пообедать, так что я могу сделать нам эти модные сэндвичи-канапе. – В следующий раз? – спросил Кот. Множество мыслей пронеслись в его голове. События развивались так быстро, что он не знал, как с ними справиться. Ледибаг, казалось, немного отступила: – О! Эм, то есть… Если ты захочешь. Прости, если я забегаю вперёд. Я не осмеливаюсь… – Нет, нет, всё в порядке! Это… Я… – запинался Кот. Он улыбнулся и попытался успокоить своё быстро бьющееся сердце. Ледибаг улыбнулась в ответ, хотя всё ещё немного нервничала: – Я рада, – ответила она, смотря вниз на свой напиток и осторожно вращая горячую жидкость внутри. – Я не хотела бы отпугнуть тебя слишком сильным напором. Меньше всего мне хотелось бы, чтобы ты думал, что я просто пытаюсь использовать тебя. Что я только хочу «переманить» тебя и что ты мне безразличен как личность. – Она снова посмотрела на него и почти умоляюще заглянула в его глаза. – Пожалуйста, даже если ты решишь больше не встречаться со мной, пожалуйста, поверь мне, что последнее, чего бы я хотела, это пытаться манипулировать тобой или принуждать тебя. – Она взяла ещё одно печенье и покрутила его в руках прежде, чем продолжить. – У меня есть такой друг. У него очень властная семья. Такое чувство, что ни одно из решений, которые он принимает, не является его собственным, и я знаю, что он ненавидит это. Он каждый день делает счастливое лицо и, может быть, даже пытается убедить себя, что всё в порядке, но всякий раз, когда я вижу его, я знаю, что внутри у него всё болит. – Она отложила печенье и, казалось, хотела дотронуться до его руки, но в последний момент передумала и потёрла свою другую руку. – Я не могу помочь своему другу, несмотря на то, как сильно мне этого хочется. Я могу помочь сделать его дни немного светлее, но так как я всего лишь друг, я не в состоянии вылечить корень его проблем. Сказанное ею казалось ему настолько похожим на его собственную жизненную ситуацию, что ему было неловко слышать описанное таким образом. Кот озадаченно посмотрел на неё: – Почему ты говоришь мне это? – Потому что я вижу, что с тобой происходит то же самое. Я могу сказать, что внутри ты страдаешь. Отрицай это или называй меня самоуверенной, если хочешь, но такая скрытая боль видна безошибочно. Я почти не знаю тебя, но я знаю об этой боли. И я знаю, что тебе не помешала бы помощь. Или... или, по крайней мере, друг. Это нормально, если ты не можешь довериться мне сразу, но приятно иметь кого-то, с кем можно дать волю, чтобы время от времени выпускать пар. Тусоваться, дружить, говорить плохие каламбуры и просто забыть о нашей обычной, повседневной жизни на некоторое время. Кот пожал плечами и покачал головой: – Пикники и шутки – это замечательно, но мы не сможем продолжать это вечно. Ты не можешь дружить с кем-то, кому не доверяешь. Ледибаг согласилась: – Полагаю, ты прав. В конце концов тебе придётся принять решение о том, хочешь ли ты доверять мне и действительно стать друзьями, или же ты хочешь... остаться таким, какой ты есть. Он вздохнул и снова нервно потёр свою шею: – Я не хочу показаться придурком. Я бы хотел иметь возможность доверять тебе. Я бы хотел называть тебя своим другом, правда хотел. Это трудно. Бражник… мой отец… с тех пор, как я получил свой Камень Чудес, мне говорили, что ты злой, ужасный человек. Что ты не хочешь нам помогать, потому что ты хочешь сохранить всю силу Талисмана себе. Но даже тогда я не мог ненавидеть тебя. На самом деле, я… – Его лицо покраснело, и он собрал всё своё мужество, чтобы продолжить. – Меня всегда тянуло к тебе. Не знаю, было ли это из-за того, что наши Талисманы являются двумя половинками одного целого; я имею в виду, что, возможно, именно поэтому, кто знает. Но я считаю, что ты тоже хороший человек, Ледибаг. Это просто так... Расставание с моим отцом никогда не было вариантом, поэтому проводить время с тобой — это что-то совершенно чуждое мне. Раньше я даже не задумывался об этом, это никогда не было возможным. Я не знаю, что делать, я так запутался. – Он крепко зажмурился и свернулся калачиком, как будто хотел спрятаться. – Прости, – стыдливо сказал он. – Ты, должно быть, считаешь меня жалким. Она нахмурилась. Она не предполагала, что Кот будет так честен с ней и откроется ей. Он без колебаний выложил все карты на стол, как будто он искренне хотел довериться ей, хотел на кого-то положиться. Он боялся впустить её, даже был напуган. Но он также казался отчаявшимся, и этого было достаточно, чтобы он, по крайней мере, захотел попробовать. Она мягко коснулась его плеча, и он посмотрел на неё. – Эй. Это нормально – быть сбитым с толку, Кот. Не извиняйся за то, что ты не знаешь, что делать. И, пожалуйста, никогда не извиняйся за то, что ты чувствуешь. Никто никогда раньше не говорил Коту таких слов. Она попыталась вернуть немного легкомыслия в разговор: – В любом случае, давай подумаем об этом как-нибудь в другой раз. Тебе не нужно ничего решать прямо сейчас или знать ответы на все вопросы. А сегодня давайте просто наслаждаться обществом друг друга и быть счастливыми с этим «сейчас». Затем она добавила, немного нервничая: – Если ты всё ещё не против. Кот лучезарно улыбнулся ей: – Да. Это было бы отлично. После этого они спокойно говорили обо всём и ни о чём. Как только погода начала становиться немного холоднее, Ледибаг каким-то образом «наколдовала» два пушистых одеяла из своего крошечного рюкзачка. Она действительно всё продумала и была серьёзно настроена. Кот не мог не найти эту черту очаровательной. В конце концов колокола Нотр-Дама пробили два часа ночи, и они решили, что пришло время расстаться. Кот помог Ледибаг убраться и спрятать все вещи обратно в рюкзачок. Они встали и немного неловко посмотрели друг на друга, но тем не менее оба улыбнулись. Рукопожатие казалось слишком формальным после того, как они так много рассказывали друг другу, а объятия – слишком интимными. Поэтому она сделала следующее, что пришло ей в голову, – протянула ему кулак. Сначала он казался немного удивленным, но потом улыбнулся и ответил ударом кулака. – Увидимся, Кот, – сказала она. – Сегодня мне было весело. Кот почувствовал, как у него горят уши, несмотря на свежий ночной воздух. Его сердце билось так сильно, что он беспокоился о том, как бы она не услышала его с того места, где он стоял. – М-мне тоже, – запнулся он. – Спасибо. И спасибо за сладости. Пока, Ледибаг. Ледибаг широко улыбнулась ему, затем подняла свой удивительно тяжёлый рюкзак и быстро скрылась в темноте. Спустя несколько минут уже во второй раз за день Кот тихо приземлился в своей ванной комнате. Он снял трансформацию и начал готовиться ко сну, наконец-то приняв столь необходимый душ, пока Плагг проводил время в своём сырном шкафу. Адриан лежал в постели и думал обо всём, что сегодня произошло. Он никогда не мог предположить, что всё произойдёт именно так, или что он будет проводить время вне боя со своим заклятым врагом и действительно наслаждаться этим. – Не могу поверить, что ты пошёл на ночное свидании с Ледибаг, – подразнил его Плагг. – Это не было свиданием, Плагг, – возразил Адриан. – Мы просто разговаривали и ели. Плагг не сдавался: – Для меня это звучит как свидание за ууужииинооом! – пропел Плагг. – Арр, – проворчал Адриан, поворачиваясь на другой бок в своей постели. – Говори, что хочешь, это не было свиданием. – Ну, твоя встреча в воскресенье – определённо свидание, – напомнил ему Плагг. Адриан застонал ещё громче и закрыл лицо руками. – Я уже тебе говорил, почему я решил встретиться с ней! Мне нужно узнать её и посмотреть, можно ли ей доверять. Это совершенно точно не настоящее свидание, – парировал он. – Однако. Я здесь играю с огнем. – Ледибаг и Адриан сидели на дереве, Ц-Е-Л-О-В-А-Л-И-С-Ь!..[1] Лицо Адриана покраснело, а желудок наполнился бабочками, которые разлетелись по всему телу. Он сел и с упрёком сказал: – Серьёзно, Плагг?! – Серьёзно, Адриан?! – парировал Плагг с оттенком раздражения в голосе. – Перестань пытаться отрицать это и признай, что она тебе нравится! Если не мне, то хотя бы себе! Он плюхнулся обратно на кровать и заскулил: – НЕТ. Ооооо нет, это не то, что происходит! Она просто привлекательная молодая девушка, а я неуклюжий подросток, и это просто глупые гормоны, потому что я даже никогда не целовался, и я замкнутый и занудный, и мой разум контролируется моей нижней областью тела, и мне просто нужно заткнуться. – Он натянул на голову одеяло. Плагг фыркнул рядом с ним: – Да, я не знаю, можно ли винить в этом половое созревание, приятель. – Он отлетел в сторону и добавил, ворча: – Ну ты и болван. Решив, что разговор закончен, он пристроился поудобнее на подушке Адриана, свернувшись как кот. Адриан медленно вылез из-под одеяла, как испуганная черепаха, и покраснел, как настоящая божья коровка. Его мысли метались в тысяче разных направлений, а волнение просто зашкаливало. Он надеялся, что на следующий день у него не запланировано никаких утренних занятий, потому что сегодня он никак не сможет уснуть. Когда он попытался успокоиться, его мысли снова вернулись к тому времени, которое он провел с Ледибаг. Её мягкие прикосновения, её прекрасный голос, её манеры, её каламбуры, её эмоциональность. То, как она морщила нос, когда говорила о том, что её раздражает, и как загорались её глаза, когда она говорила о своей семье и друзьях. Он вспомнил сильное желание обнять её и быть с ней рядом несмотря на то, что едва знал её. Как она заставляла его чувствовать себя больше, чем просто инструментом или средством достижения цели. Что он был человеком и имел право иметь свои мнение и чувства. Что он достоин уважения и любви. И хотя он чувствовал себя ужасно из-за этого, он чувствовал ревность к её семье и друзьям. Потому что он тоже хотел быть тем, кто получает её любовь и доброту. Адриан поймал себя на этом, осознав, чего он только что хотел. Это плохо. Это очень плохо. Что же мне теперь делать?       Сноски: [1] Первые слова из детской песенки:       Имя_девочки and имя_мальчика sitting in a tree.       K-i-s-s-i-n-g.       First comes love, then comes marriage…       then a lot of babies in a baby carriage. Что в переводе:       Имя_девочки и имя_мальчика сидели на дереве.       Ц-е-л-о-в-а-л-и-с-ь.       Сначала пришла любовь, потом свадьба...       Потом много младенцев в детской коляске.