Коллекция счастья

"видеть сны еще хуже"

"каждая спокойная жизнь

заканчивается" — возьми — зачем мне она? — писать можно только черной — а, при встрече верну Опять этот. Он резко просыпается. Так, словно и не спал вовсе. Дальше механика. Заправить постель, не забыть про кота, выпить остатки холодного кофе, оставленного с вечера на столе. Идти на учёбу. Круговорот его в природе. — чего с тобой? — жизнь — плохая? — зато своя Дома ему не сладко. Солено. На любителя. Следуя привычке из СССР, не запирая двери, заходит в квартиру. Однокомнатная, съёмная и вся в камыше. Блуждает. Ищет выход, находит кухню. Мама оставляла запеченную рыбу, как в детстве. «Странно, в одном доме живём, а видимся исключительно по выходным.» Оставляет ей порцию, запивает молоком прямо из пачки, читая заговор против ангины. Пишет записку «спасибо за рыбу, было как всегда», вырисовывает подобие сердца из учебника по анатомии, что заполнили почти все книжные полки их дома. Смотрит на руки. И ручку. Чёрная. Не та. — чья она? Бросает в коробку к остальным. Таким же не тем. Их уже около сотни. Все черные. Да сколько можно. «Коллекция блять» Оставляет ключи под соседским ковриком. На работе он живет. Рисует портреты на чеках, пьёт чай за счёт начальства и изредка рекомендует товар. — ручку не видел? — неа — третья за неделю, мне документы кровью подписывать? — как вариант, я пойду, посплю — кошмарных — не каркай Идёт в подсобку, совершает обряд. Раскладушка. Найти, разложить, постелить, забить. Лег в кресло. Не жалея позвонков и нервов. «Какой час?». Третий солнце, третий. Спи. — а, при встрече верну — с процентами Будильник. Пять утра. Опять. — Твою же мать Бежит, переодевает форму на форму. — так быстро от меня ещё никто не сбегал — до завтра — бывай, ручку верни Вернёт. Но не обратно, нет. До улицы. Уже суббота, мама дома, значит кот жив. — привет, мам — рано ты Целует в лоб. Как покойника. — забыл кое что — тогда торопись Она понимает. Всегда понимала без слов. И молчит как рыба, а взгляд грустный. «полынью пахнет» Дорога заучена до дыр. Три поворота налево. Тот же круговорот. Та же система. Сотня. В руках ровно сотня, в коробке из-под обуви. Думает о том, что не помешал бы бантик. На шею. Петля. Звонит в домофон. Дышит. Дверь открывается. Три пролёта. Внутри все словно керосином. Жжёт не по-детски. Стучит, пока не онемеют руки. Не попадает по двери. Ему и не надо. Она открывается сама. Задыхается, протягивая коробку. Владельцу. — проценты — теперь не отвяжусь, да? — пока не испишешь