Una vida tan diferente

«People always try to escape it Move on to stop their heart breaking But there's nothing I'm running from You make me strong»

Париж – город влюблённых, самое часто встречаемое и известное «прозвище» французской столицы. Однако он известен так же как «столица моды» и «столица искусства жизни», эти звания город оправдывал количеством родившихся в нём дизайнеров, певцов, актёров, писателей и художников. Париж славен множеством прекрасных имён: Эмиль Золя, Поль Гоген, Сара Бернар, Клод Дебюсси, Изабель Аджани, Луи де Фюнес и многие другие – люди, чьи имена и творения прогремели на весь мир. Было и есть в истории этого старого города что-то, завораживающее и прекрасное, что-то, что притягивает сюда миллионы людей из года в год. Однако, когда ты живёшь в городе с самого рождения, когда каждая улица, магазин и дом тебе знакомы с раннего детства, желание глазеть по сторонам и восхищаться архитектурой пропадает так же быстро, как аппетит при виде дохлой крысы. Сэм родился в Париже и всю свою жизнь провёл, бесцельно блуждая по его кварталам, казалось, в его голове была целая карта города, со всеми его улочками и тупиками. Сам он, вместе с семьёй живёт в шестом, самом дорогом округе Парижа – Люксембурге. В детстве парню очень нравился этот район: множество старинных зданий XVIII века, Люксембургский сад, площадь Сен-Жермен, набережная Сены, всё это привлекало внимание мальчика. Именно тогда он полюбил плутать по улицам, сначала со своей няней Лаурой, а после и один. Самым любимым его местом был квартал Моне, несмотря на постоянный шум и узкие улицы, парень очень любил его, ведь оттуда можно было выйти на набережную Гранд Огюстен, а ещё там находилась галерея современного искусства Камель-Мэнор, которую часто посещал Сэмюэль. Эту любовь к искусству ему привили родители, которые являются реставраторами картин и имеют своё агентство. Их услугами пользуются как художественные галереи и различные музеи, так и владельцы частных коллекций. В Париже, как и во Франции в целом за услуги реставраторов готовы отдавать огромные деньги для восстановления полотен, особенно если оно является национальным достоянием. Именно поэтому семья их жила припеваючи, ни в чём себе не отказывая. Сэм – единственный и очень поздний ребёнок, которого очень ждали, поэтому вниманием и любовью он никогда не был обделён, скорее даже наоборот: мама всегда ужасно беспокоилась за него и его здоровье. Парень был безмерно благодарен родителям за внимание, заботу и возможность заниматься любимым делом – рисованием, но его ужасно раздражала гиперопека матери, которая старалась уберечь его от всего на свете. Возможно, именно поэтому брюнет любил гулять в самых дальних частях города, говоря, что идёт к друзьям, которые на самом деле жили на соседних улицах. Ему нравилось уходить на Елисейские поля или гулять возле Базилики Сакре-Кёр, что находилась за Сеной, в совершенно другой части города, лишь бы быть подальше от матери и её постоянных наставлений. Ему было уже двадцать лет, и он успешно обучался живописи в Национальной высшей школе изящных искусств, древней цитадели французского классицизма. Заведение находилось прямо напротив Лувра и Сэм, вместе со всеми учениками школы, постоянно лицезрел толпы критиков, художников и туристов, которые шли мимо учебного заведения. Оно находилось в округе, где жил парень, и, так как V и VI округа являются одними из старейших частей Парижа, то и возраст академии был почтенным – она стоит и принимает учеников уже на протяжении 223-х лет. Архитектура здания всегда впечатляла парня, несмотря на то, что чуть ли не с самого рождения он ходил мимо него каждый день. Преподаватели хорошо знали его, так как оба родителя оканчивали это заведение в своё время, а ещё они часто пересекались на выставках в художественных галереях, где ещё мальчиком он часто бывал с родителями, которые ходили туда по работе. Вивьен и Жан были рады, что сын разделяет их увлечения и сам хочет продолжить их дело, так как они не хотели отдавать бизнес в чужие руки, но, если бы малыш Сэм не захотел иметь ничего общего с живописью, они бы не смогли силком заставить его заниматься реставрацией картин и ведением семейного дела. Просто потому что сын был их единственной родной душой, да и сами они были уже далеко не молоды, чтобы переживать ссоры и обиды. Единственное, что сильно беспокоило родителей – за всё время учёбы в школе, а потом и в высшем учебном заведении, их сын до сих пор не привёл домой того, кого назвал бы своей парой. Проще говоря, у Сэма до сих пор не было ни парня, ни девушки, да и вообще молодой человек не имел никакого представления об отношениях, кроме того, что читал в книгах или видел в фильмах. В этом смысле, Сэмюэль был дотошно старомоден, а именно – жутким романтиком. Он хотел любви с первого взгляда, стеснительных «гляделок», хотел испытать волнение первого свидания, которое так часто прокручивал в своей голове. Однако, большинство девушек, которые окружали его, были либо увлечены учёбой и карьерой, либо совсем не западали в душу, так как интересовались в основном заработком его родителей, которых знал чуть ли не весь богемный Париж. Он не терял веры, так как знал, что не все девушки в мире меркантильны и делают лишь денег и славы, парень продолжал верить в людей и в светлое чувство любви. Но из года в год сменялись лица, а «той самой» брюнет никак не мог найти, это даже заставило его задуматься о своей ориентации и присмотреться к парням вокруг, но…ничего, у него были друзья и знакомые, а сердце всё так же оставалось свободным. Ни один человек не мог заставить его забыть о том, зачем он шёл, не было того, при виде кого сердце бы пропускало удар, а взгляд в смущении устремлялся бы в пол. Так шли месяцы и годы, но никто так и не запал в душу молодому художнику, страстью которого были романы, книги по живописи и рисование портретов. Он часто находил новых моделей и даже рисовал портреты на заказ, получалось весьма недурно, поэтому он почти полностью себя обеспечивал и даже мог бы съехать от родителей, но их квартира была близко к учебному заведению, а снимать что-то в Люксембурге слишком дорого и глупо, когда родители живут здесь. Всё шло своим чередом, жизнь текла размеренно, и не было ничего, что нельзя было бы «предсказать» открыв утром глаза. Сэму нравилось то, что его жизнь не подкидывала ему неприятных сюрпризов, однако иногда всё было настолько спокойно, что жить становилось попросту скучно. В такие моменты Сэм хватал свою небольшую сумку, в которой держал деньги, документы и фотоаппарат, и отправлялся в город на поиски приключений. Обычно всё проходило спокойно: он фотографировал улицы, знакомился с людьми, кого-то даже приглашал побыть моделью для очередного портрета. Так и сегодня, парень гулял в парке возле парижской филармонии – большого здания футуристичной формы, которое под солнечными лучами отливало серебром и буквально ослепляло идущего. Был солнечный октябрьский денёк, столбик термометра показывал 21 градус по Цельсию, поэтому люди были одеты достаточно легко. Конечно, так было не всегда, но в первых числах октября в столице ещё стояло тепло, однако расслабляться никогда не стоит, поэтому каждый истинный парижанин всегда носил с собой зонтик, на всякий случай. Сэм бесцельно бродил по улице, изредка фотографируя что-нибудь, парень наслаждался музыкой в наушниках и совершенно не заметил, как случайно налетел на девушку, идущую ему навстречу, которая несла что-то в руках. Очнулся он только тогда, когда что-то тяжёлое упало ему на ногу. Брюнет вытащил наушники и удивлённо воззрился на девушку. Невысокая, с кожей цвета оливы, каштановыми волнистыми волосами и глазами цвета свежескошенной травы, она была одета в тёмно-синие джинсы, белую футболку с принтом и кожаную куртку. Незнакомка сконфуженно улыбнулась, неловко переминаясь с ноги на ногу, а затем тихо произнесла: - Excusez moi*, – Сэм опустился, чтобы поднять книги – я вас не заметила… - Ну что вы, я тоже виноват, надо быть внимательнее. Он поднял с земли несколько толстых томов, названия которых гласили: «История искусства», «История искусства как история духа», «Искусство Древней Греции». Он понял, что девушка, вероятнее всего, обучается в его академии и напряг память, чтобы вспомнить, видел ли её раньше, однако это не дало результатов. Кажется, они не пересекались, несмотря на то, что он часто бродил по этажам после занятий или во время обеденного перерыва. Сэм аккуратно вложил стопку книг в руки девушки, но всё ещё продолжал держать их, не желая отдавать. И нет, дело было вовсе не в книгах: они имел каждую из них в семейной библиотеке, они были тяжёлыми, а судя по пакету, который висел на сгибе её локтя – она несла что-то ещё и ей было сложно. Он краем глаза глянул на большой бумажный пакет из магазина, в котором часто бывал сам, когда покупал новые кисти, масляные краски или новые холсты. Из пакета выглядывали края нескольких рамок и большая пачка бумаги. Парень замялся, но всё же решил спросить. - Вижу, вы только что из магазина, тяжело тащить всё в одиночку, вам помочь? - Я… – девушка покраснела – немного, но не хочется напрягать вас… - Давай на «ты»? Я Сэмюэль, но ты можешь звать меня просто Сэм. - Спасибо, я Оливия…ты поможешь мне? - Конечно, давай пакет, он наверняка тяжёлый. Девушка не стала спорить и молча передала брюнету пакет с вещами, после чего они пошли вниз направились прямо по улице Манен. Всю дорогу они общались, Оливия рассказала, что она вместе с семьёй недавно переехала с семьёй из Орлеана, так как отцу предложили более прибыльную работу здесь, а девушка сейчас учится в выпускном классе, после чего хочет поступить в Национальную высшую школу изящных искусств, для чего и ходила за книгами и материалами – хочет уже сейчас начать готовиться к творческим экзаменам, но ужасно боится провалить их. Сэм же рассказал, что он недавно перешёл на третий курс по направлению живопись в этой самой школе, а ещё сказал, что его родители работают реставраторами, но про собственное агентство и про то, что он живёт в Люксембурге, умолчал. Не хотелось портить всё такими мелочами, да и вообще обращать внимание на своё материальное положение. Узнав про то, что новый знакомый обучается в университете её мечты, она просияла, а в глазах появился какой-то бесовской огонёк. Чуть позже, брюнет узнает, что причина этому – огромное желание девушки поступить в желаемое учебное заведение. Она даже покажет ему фотографии некоторых своих работ, где-то у себя в голове, Сэм отметит, что девушке прекрасно удаются пейзажи, которые у него всегда получаются какими-то слишком «сказочными» и не передают настоящей атмосферы, которую излучает место. Поэтому Сэмюэль очень редко рисовал природу – только для того, чтобы сдать работу преподавателю, а в основном брался только за портреты. Не став ничего скрывать, парень тоже показал несколько фотографий своих работ. Оливия восторженно принялась расхваливать живость и красочность картин, чем вогнала молодого художника в краску. Они посмеялись и продолжили идти дальше, шатенка рассказывала о своей жизни в Орлеане, о том, как она полюбила рисование, о своих мечтах и планах на будущее. Однако, парень почти не слушал – всё его внимание было приковано к ней самой: она была потрясающе красива. Сэм не мог объяснить, почему его так тянуло к той, кого он знал от силы пару часов, но одно он знал точно – это всё не просто так. У себя в голове юноша прокручивал тысячи мыслей в минуту, но никак не мог собрать их воедино, чтобы сказать хоть что-то вразумительное. Поэтому, большую часть дороги он просто смотрел на неё, иногда поддакивая, кивая или делая удивлённое лицо. Сейчас, когда они шли рядом, он получил возможность рассмотреть её более детально, от увиденного, парень пришёл в немой восторг: худенькое личико, с точёным контуром, тонкий прямой носик, словно у греческой богини, кошачьи глазки, обрамлённые ворохом длинных тёмных ресниц, тонкие бледно-розовые губы и родинка на правой щеке, прямо под внешним уголком глаза. Он понял, что нарисовать её портрет – ему жизненно необходимо, но не мог решиться предложить ей стать новой моделью. Почему-то, именно с ней он впервые подумал: «не слишком ли рано предлагать?» хотя раньше он мог спокойно подойти к любой девушке, которую впервые видит и, протянув визитку, сказать, что был бы безмерно рад, видеть её у себя в студии, чтобы нарисовать портрет. Оливия заметила, что парень чем-то озадачен, но долго не решалась спросить, что не так. Однако выждав ещё пару минут, она всё же решительно остановилась и посмотрела Сэму прямо в глаза, после чего спросила: - Ты в порядке? - Да… – парень вздохнул – как ты смотришь на то, чтобы стать моей новой моделью? - Всё это время, ты хотел спросить об этом? - Не знал, как ты отреагируешь… - Конечно же я за! Ты бы научил меня чему-нибудь. После этого разговора, с души Сэма словно камень упал, поэтому всю оставшуюся дорогу до дома девушки они мило беседовали о городе, о различной живописи, они узнали вкусы друг друга, Оливия даже поделилась несколькими секретами. Когда они дошли до дома, в котором жила Олив, то постояли под окнами ещё пять минут: обменялись номерами, дали друг другу свои аккаунты на фейсбуке и договорились встретиться в одной милой кофейне, которую очень любил Сэм, через неделю – на следующих выходных. Попрощавшись, парень долго провожал новую знакомую взглядом, а когда та скрылась за дверью, развернулся и направился к метро, чтобы как можно быстрее добраться домой, ведь они шли так долго, что уже успел наступить вечер. А пешком до Люксембурга нужно было идти добрых пару-тройку часов. Именно поэтому, едва ли не бегом Сэмюэль направился к ближайшей станции метро, чтобы как можно скорее оказаться дома, ведь завтра понедельник, а это значит, что ему нужно будет направиться на пары и постараться не заснуть там. Несмотря на то, что учителя хорошо знали его и его родителей, злоупотреблять положением у парня в привычке не было, да и не стоило начинать – доверие очень легко потерять, чего совсем не хотелось за два года до конца обучения. Была у этого одна веская причина: после получения диплома, преподаватели хотели выставить лучшие его работы в одной из галерей Парижа, так как считали, что парень может стать современным Ренуаром или Мане, пусть и ещё было рано делать столь громкие заявления, но в Сэмюэле видели потенциал, который с годами раскрывался всё больше. Именно поэтому парень не собирался портить отношения с преподавателями – ему нужно было добро на то, чтобы устроить первую выставку собственных картин и привлечь к себе внимание французов и других европейцев. Размышляя о своей первой выставке и возможной популярности, парень даже не заметил, как добрался до дома. Отказавшись от ужина, он ушёл к себе в комнату, завёл будильник на 8:00 и, переодевшись в домашнее, плюхнулся на кровать. Внезапно, телефон, лежавший на прикроватной тумбе резко зашевелился. Почти уверенный в том, что это очередное глупое сообщение от друга или предложение по работе, Сэм лениво протянул руку и разблокировал телефон. Но на экране высветилось сообщение от Оливии Мартен. «Хэй, ещё не спишь?»

«Пока нет, что-то хотела?»

«Нет…просто так»

«Ты забавная»

«Считаешь?»

«Да, я так думаю»

«Я не отвлекаю?»

«Нет»

«В сети ты всегда такой сухарь?»

«Возможно»

«Мне казалось, я тебе приглянулась»

«Почему ты так думаешь?»

«Ты всю дорогу на меня смотрел»

«Я шёл с тобой»

«И...?»

«Было бы невежливо смотреть в сторону»

«Чёрт…неважно»

«Ты слишком мала для меня»

«Мне 18!!!»

«А мне почти 21»

«То есть, ты думал об этом?»

«Что?! Нееет»

«Ха-ха, ладно, доброй ночи»

«Доброй»

Отложив телефон обратно, Сэм задумался о словах Оливии, точнее о том, почему его так задели эти слова и почему он решил отнекиваться. Однако он не нашёл для себя ответа. Парень говорил искренне – хоть у них и совсем небольшая разница в возрасте, ему трудно представить себя в отношениях со школьницей. Пусть уже и взрослой, но школьницей. Но это ещё не всё, о чём думал брюнет. Раз за разом проматывая в своей голове этот диалог, он заметил, что его до невозможности напугала фраза «ты думал об этом», как будто она уличила его в преступлении, за которое его могут казнить, хотя смертную казнь уже давно отменили. Почему-то ему было страшно признать, что Оливия ему симпатична, хотя он не мог отрицать этого. Парень испытывал весьма противоречивые чувства: ему хотелось ответить «да», но он боялся, что она не так поймёт или воспримет это, как предложение отношений, тогда их следующая встреча станет…свиданием? Брюнет шумно сглотнул, стараясь успокоить ураган мыслей в своей голове. У него всё ещё оставалось много вопросов, но на один он уже точно знал ответ. Он влюблён в эту девушку, окончательно и бесповоротно: в её внешность, в её увлечённость мечтой, в её прекрасный голос и заразительный смех. Сэм не был одним из тех идиотов, которые будут отрицать, что их что-то тянет к девушке, которую они видят первый раз в жизни. Ну да, они знакомы меньше суток, но он общался с ней, он видел её, она зацепила его. Никто не говорит о любви с первого взгляда, ещё рано называть это влечение таким громким словом, но влюблённость имела место быть. Впервые в жизни парень был благодарен тонне прочитанных романов и книг по психологии, которые помогли ему расставить все точки над «i» и не быть одним из тех баранов, которые мечутся, неделями изнывают и начинают избегать человека, вызвавшие в душе столь противоречивые чувства. Она покорила его, но он определённо не собирался так сразу признаваться ей в этом. Он не хотел разбивать ей сердце, если вдруг окажется, что его выводы поспешны. Ему хотелось пообщаться с ней, встретиться ещё хотя бы пару раз: в кино, в кафе, в студии – неважно. Ему просто нужно было узнать её поближе, присмотреться, поговорить о её личности, раскрыть себя…это требует времени. И может быть потом, спустя какое-то время, если его увлечение этой девушкой не пройдёт, он позовёт её на свидание. «Если, конечно, она к тому времени не найдёт себе парня» – Сэм недовольно поморщился, эта мысль приносила ему какое-то неприятное чувство, оно было похоже на тупую боль. Стоило ему только представить, что Оливия будет идти с кем-то под руку, шептать на что-то на ухо, смеяться от чужих шуток, что её будут обнимать чужие руки и целовать чужие губы – Сэмюэлю становилось дурно. Он злился и…ревновал? К несуществующему парню, чёрт возьми, он ревновал её к любому, кто может быть рядом с ней. Хотя она была для него просто знакомой. Ни девушкой, ни подругой, а человеком, которого он видел один раз в жизни. «Неважно как и когда, но она будет моей, я никому не позволю отобрать её у меня» – с этой мыслью Сэм заснул.