Абсурдная суперспособность

      «Как обычно», — подумал Казума, прогуливаясь по магазинчику Виз и морщась от очередного громкого спора Аквы и Ванира. Задумавшись о далёких перспективах сотрудничества с бывшим генералом Короля Демонов, парень случайно нашарил на полке какую-то коробочку. Достал её, осмотрел, не заметил надписи, сделанной местной письменностью и открыл.              Там лежал красивый красный кристалл. Не удержавшись, Казума достал его, прикидывая, сможет ли он вынести это из магазина втайне от демона и кому-нибудь загнать. Хотя бы тому же Дасту. Парень достал кристалл из коробки, посмотрел на просвет и случайно дал ему соскользнуть в центр правой ладони.              Кристалл тускло засветился и… расплавился, постепенно всасываясь в ладонь Казумы. Тот естественно, запаниковал и попытался его сбросить на пол. Но было поздно — кристалл уже почти полностью вплавился в руку парня и даже не отреагировал на жалкие потуги Казумы его сбросить. Я упомянул, что это сопровождалось жуткими воплями?              — А? Казума, ты что-то не то съел? — спросила Аква, отрываясь от перепалки с Ваниром. — Чего кричишь?              — Дура! На руку мою посмотри! — Казума вытянул вперёд руку, показывая её находящимся в магазинчике, а именно: Акве, Ваниру и Виз.              — И что? Неужели от твоих ночных упражнений увеличилась? — спросила Аква со своим непередаваемым выражением «божественного кретинизма» на лице.              — У тебя что, зрение упало на уровень интеллекта? — и Казума сам глянул на свою руку. Ничего. Ни самого кристалла, ни ожогов, которые должны были остаться после такого.              — В смысле?! — возопил он и начал объяснять: — Тут в коробочке был кристалл-ловушка! Он наверняка меня отравил!              — Кристалл? — удивилась Виз и подошла поближе, взяв коробочку.              — Эй, Виз, там ведь что-то написано? Я своим божественным взором вижу, что что-то там написано, но демоническая аура мешает мне это прочитать!              — Там написано: «Коробку не открывать, кристалл не трогать. Это приказ». Знакомый почерк, — прошептала девушка.              — У-а-ха-ха, юноша, я вижу большую череду неприятностей в твоём ближайшем будущем! И, кажется, капельку популярности.              — Популярности? Я не умру от отравления? — губы Казумы начали растягиваться в ухмылке.              — Нет. В ближайшее время ты умрёшь от того, что сломаешь шею, — так прямо Ванир говорил очень редко.              Казума скривился, вспомнив историю с тем ошейником. Что-то в памяти, мерзко хихикая, подсказывало: «Ничему ты не учишься».              Виз, продолжая рассматривать коробочку, тихо охнула.              — Я вспомнила! Эта коробочка лежала в сокровищнице Короля Демонов! Когда я отъезжала, он наградил меня, позволив взять немного из своей сокровищницы. Видимо, там было и это… А я сегодня по рассеянности выставила это на продажу. Прости меня, Казума!              — Ты, чёртов лич! Если Казума из-за тебя сдохнет, а я не смогу воскресить этого хиккикомори, я тебя изгоню! — Аква подскочила к Виз и начала её трясти, крича что-то про уничтожение Короля Демонов и её возвращение обратно.              — Ванир, можно спросить?              — Завтра. Это начнётся завтра. Уа-ха-ха, какие же вкусные твои эмоции! Какое переплетение! Злость на моё предвидение и злость на себя за невозможность вспомнить, на какого персонажа я этим похож!              — Аква, пошли, хватит трясти Виз. Если попробуешь её изгнать — спрячу все бутылки с твоим любимым вином. Как я помню, в Акселе его не купить, а куда-нибудь я тебя не пущу.              — К-казума, ты же не будешь столь жесток? — Аква отпустила Виз и приняла заискивающий вид.              — Пошли отсюда, — Казума вздохнул. Сегодня ещё надо было сводить Мегумин на её ежедневный обряд взрывания. А ещё…              — Казума, я наведу справки! — пообещала Виз.              — По крайней мере я уже знаю, что кончится это всё сломанной шеей, — вздохнул парень, потирая свою некогда свёрнутую шею. Учитывая, что предсказания Ванира всегда исполнялись, пытаться избежать этого было бесполезно.              Казума хотел тихо скрыть ситуацию от Мегумин и Даркнесс, но Аква всё мгновенно растрепала. В итоге, обе девушки на ужин сели подальше от него, мотивируя: «А вдруг заразимся?»              «Обряд» прошёл как обычно. Казума выставил свои восемьдесят баллов, передал Мегумин часть энергии, отвёл её домой, перекусил на ночь и завалился спать.              Наутро он первым делом подошёл к первому же зеркалу, но… никаких изменений. Глаза не покраснели, мускулатура не изменилась (как бы есть, но как бы нет). Даже ниже пояса ничего не изменилось. Казума пошёл есть, попутно поняв, что всё проспал. Все разошлись. Даркнесс — явно по городским делам, Мегумин — болтать с Юн-Юн… наверное… А Аква… она Аква, она опять мешает людям жить своей жизнью. А может, даже побирается своими фокусами.              «Кстати, — заметил Казума, — она свой посох забыла. Чтобы мне сделать? Сломать или таки принести к ней? Это ведь божественная хрень, наверное её не сломать…»              Задумавшись, Казума взял в руки посох Аквы. Внезапно всё тело прострелила резкая боль. Казума сжался и захрипел, в ужасе заметив, как его спортивный костюм стал превращаться в нечто более светлое и короткое, руки уменьшаться, а волосы — удлиняться и менять цвет на…              На какой — он не успел понять, потому что его сознание сжалось в точку и погрузилось вглубь.       Аква открыла глаза. Она стояла посреди гостиной с посохом в руке. Вспомнив, куда хотела сегодня идти, Аква решила попросить у Казумы денежек и вошла в его комнату. НИИТа там не было. Аква божественно улыбнулась и тихо достала из заначки Казумы пригоршню эрис высокого достоинства, вообще не задумываясь о том, что просто не должна знать о заначке Казумы.              Выйдя из дома, Аква направилась в город к продавцу её любимых булочек. Потом по плану она хотела прикупить немного вина, а потом — поболтать с верной последовательницей Сесилией. Ну а после — в очередной раз продемонстрировать в здании гильдии силу культа Аксис.              Но всё пошло не по плану, едва она зашла в булочную. Булочник изрядно удивился её приходу:              — О, Аква, ты что-то забыла? Ты ведь здесь уже была сегодня. Ты ведь обычно бережёшь фигуру и только раз в день-два наведываешься к старику.              — Я?              — Да. Ты, видимо, забыла свой жреческий посох. Ты была без него. Ты не помнишь? — участливо спросил булочник.              — А куда я хотела пойти?              — У выхода тебя поджидала Сесилия. Вы направились к храму вместе.              — Ах она… — и Аква стремглав выбежала из булочной, заподозрив, что культисты Эрис подослали в Аксель мерзкую косплеершу, чтобы уронить престиж Церкви. За пару минут добежав до храма, Аква вбежала внутрь и хватила посохом по голове сидящую к ней спиной голубоволосую девушку с уродливой пародией на причёску на голове.              — Ах ты, мерзкая косплеерша! Да как ты посмела исказить образ Великой Меня своей рожей! А ты, Сесилия? Как ты не поняла, что это не Великая Я?              «Косплеерша» обернулась и противно взвизгнула:              — Мерзкая косплеерша, как ты посмела зазвездить по божественной голове МОИМ посохом?!              — Он не твой! — взвизгнула Аква и стукнула ещё раз.              «Косплеерша» неожиданно грациозно выпрыгнула из-за стола и напала на Акву. Аква отбивалась одной рукой, держа посох — учитывая расположение «косплеерши», использовать посох как оружие было затруднительно. Постепенно обе одинаковые девушки выкатились из храма и почти в прямом смысле закатились в тупик. По пути Аква потеряла посох и начала дубасить «косплеершу» обоими руками, идеально попадая по её кулакам. Шесть секунд спустя великой богине стало плохо, она скривилась и почувствовала, как растворяется…              … Первое, что почувствовал Казума — это то, что лежит на земле. Вторым — что его избивают. Парень распахнул глаза и увидел, как его бьёт Аква, сидя прямо на нём.              — Вот тебе, вот! — орала она, явно ничего не видя.              — Какого хрена ты на мне сидишь?! — заорал Казума, отпихивая её и вскакивая.              Аква взвизгнула и отпрыгнула.              — Чёртов НИИТ! Я так и знала, что ты тут как-то замешан! Ублюдок, а ну иди сюда, подлый придурок!              Казума оглянулся. Это был не дом — это был тупик за храмом культа Аксис в Акселе. Сам Казума стоял в своей пыльной спортивке и… без обуви. Недалеко валялся посох Аквы.              — Ты обиделась на то, что я притащил посох? Настолько, что отрубила меня и избила так, что мне память отшибло? — попытался выдвинуть адекватную гипотезу Казума.              — Притащил? Ты спародировал Великую Меня и стукнул меня МОИМ же посохом по голове! Ты знаешь, какие беды навлёк на свою грешную голову?              — Что? Спародировал тебя? Я похож на идиота — пародировать бесполезную богиню?              — Можно? — спросила подошедшая Сесилия.              — О, вот и независимый… почти… свидетель. Что ты видела? — спросил Казума.              — Я беседовала с госпожой Аквой, как вдруг ворвалась…              — Мерзкая пародия на Великую Меня!              — Аква, заткнись. Что было дальше?..              … — Это было так захватывающе! Две госпожи Аквы, угрожая друг друга, лупасили друг дружку изо всех сил, а после выкатились на улицу, — Казума мог бы поклясться, что, будь они в каком-нибудь аниме, зрачки Сесилии уже бы превратились в сердечки.              — Так… последнее, что я помню — это то, что взял посох Аквы и мне стало хреново. Рукав… — Казума схватил себя за правый рукав и присмотрелся. Нет, это был рукав его спортивки, хоть и сильно запыленный. — Нет, подождите. Последнее, самое последнее — это как рукав бледнел и становился похожим… на одежду Аквы, — глаза парня расширились.              — Чёрт… но как? — Казума развернулся и было направился к посоху Аквы, но та его опередила.              — Не трогай мой посох, придурок!              — А дай его Сесилии, раз мне не доверяешь.              — Мне?! — воскликнула девушка.              — Считай, что это моё благословение, — Аква величественно передала свой посох Сесилии.              Минута, две. Ничего.              — Подержала? Давай сюда.              Казума заподозрил неладное и по дороге начал уговаривать бесполезную богиню не рассказывать об этом случае.              — С чего бы это?              — Сама подумай: ты ведь вся такая богиня, уникальная в своём роде, а тебя скопировали и даже вернейшая твоя последовательница не поняла, кто из вас настоящая.              — Да из тебя вышла грубая копия, чёртов хиккикомори!              — Судя по рассказу Сесилии, эта «грубая копия» думала ровно так же. Как думаешь, девочки уверятся или разуверятся в твоей божественности, если ты им скажешь, что тебя так легко скопировали, да так, что никто не понял? Ты ведь так хочешь, чтобы тебя считали богиней.              — Я и есть богиня!              Казума призвал на помощь всю свою адекватность и хитрость.              — Так доказывай. Не умом, так действиями. И то, что тебя скопировали — это минус для тебя.              Аква надулась, но ничего не сказала. И когда девушки вернулись с дел, Аква смиренно молчала.              Наконец, пришло время вечернего обряда взрыва. Казума отвёл Мегумин на новое место и какое-то время они болтали ни о чём, но наконец:              — Взрыыв!              Мегумин как обычно, рухнула, а Казума пошёл по привычному сценарию: в одну руку посох, другой помочь Мегумин подняться и либо взгромоздить её на себя, либо передать часть энергии и отдать посох.              Но всё пошло не по плану. Едва взяв посох Мегумин в руку, Казума понял, что у утренней хрени имелась закономерность. Тело вновь пронзила резкая боль. Казума согнулся и захрипел, понимая, что не сможет отпустить посох. На голове словно бы что-то начало расти, тело уменьшатся, а уличная одежда — темнеть и менять форму.              Мегумин приняла боевую стойку и гордо заявила:              — Сегодня я в отличном настроении, думаю, я сотворю прекрасный Взрыв, — и начала читать (бесполезное) заклинание.              — Взрыыв!!! — мана стремительно ушла из тела и то рухнуло как подкошенное. Падая, Мегумин заметила, что воронок две. И осознала, что одна была до взрыва. Но с Казумой они здесь прежде не ходили! Откуда?              Посох вывалился из руки и Мегумин тихо спросила:              — Сколько баллов?              —Какие баллы? Что тут происходит? — рядом раздался такой же тихий голос. Мегумин повернулась. Рядом лежала она сама и в ужасе смотрела на неё.              — Как?.. — тут же Мегумин стало очень плохо и она почувствовала, что словно исчезает. «Но ка…»              …Казума очнулся. Ощущения были ещё хуже. Он опять лежал на земле, при этом чувствуя себя ещё хуже, чем после того, как Виз взяла его энергию для телепортации ядра Крепости-Разрушителя. Парень мысленно выругался и открыл глаза. На него в ужасе смотрела Мегумин. Скрыть не вышло.              — Сразу оговорюсь: ничего не помню. Но могу догадаться, — вложив значительную часть сил, Казума приподнял голову и осмотрелся. Невдалеке слегка дымили две воронки от взрыва.              — Это как-то связано с тем кристаллом? — спросила Мегумин.              — Я тоже так подумал, — через силу кивнул Казума. — Я хотел скрыть, но это уже второй раз, — и кратко пересказал, что произошло утром. У Мегумин расширились глаза.              — Ничего не помню, — желаемое движение называлось «пожал плечами», но сил хватило лишь на судорожное дёргание. — Но учитывая возмущение Аквы — я явно становлюсь точной копией.              — А ты не подумал, что нам стоит убираться отсюда?              — Ненавистные нам существа — лучше не называть их — здесь не должны водиться, — Казума намеренно выделил «не должны».              — И что делать?              — Ждать до тех пор, пока не сможем передвигаться сами. Как ни печально признавать, виноват тут только я.              Прошло пару часов. Наконец, кряхтя и охая, два неудачника поднялись и, опираясь друг на друга, шатаясь, потихоньку пошли. Вскоре их встретила Даркнесс.              — Что случилось?              — Казума — идиот, — пробормотала Мегумин.              — Это и так вроде понятно. Почему вы так шатаетесь?              — Потому что один идиот взял чужое, не читая надпись.              — Обязательно меня унижать?              Даркнесс аккуратно перехватила парня и практически потащила неудачников на себе. Попутно Казума и Мегумин пересказывали, что творилось утром и недавно. Даркнесс аж рот открыла.              — Ка-зу-ма, — «особым тоном» начала Аква, увидев, что того тащит Даркнесс.              — Увы, — пробурчал тот и схватил Акву за руку, чтобы она не вздумала читать глупейшие нотации.              — Чёртов НИИТ!!! — взвизгнула она, когда Казума воспользовался «Иссушающим касанием».              — Отлично, — сказал заметно посвежевший парень, передавая часть полученной от Аквы энергии Мегумин.              Позже они обсуждали, что всё же творится с Казумой.              — Пока предположу, что если я прикасаюсь к предмету, который ассоциируется у меня с каким-нибудь человеком, то я полностью превращаюсь в этого человека. Насколько полностью — не уверен, но раз я ничего не помню, то и память этого человека становится моей. Навыки этого человека я тоже приобретаю, поэтому мне и удался Взрыв.              — Можно провести эксперимент — пусть Даркнесс отдаст свой меч Казуме и посмотрим, что с ним станет, — предложила Мегумин.              — В кого угодно, но только не в Пошлонесс! — Казума аж запрыгнул с ногами на кресло от ужаса. Сама же девушка несколько покраснела.              — Э-э-э, выключи свою фантазию! — крикнул Казума, бледнея.              — Ладно, плохая идея, — Мегумин гордо отвернулась.              Вернувшись в комнату, Казума едва не впал в ярость — его заначка была несколько разорена. И это могла сделать только одна бесполезная богиня…              Нет. Не только. Ещё мог сам он, будучи в обличии Аквы. Теперь этого было не узнать.              Но… Казума переоделся и обнаружил в домашней одежде крупную сумму эрис. «Аква, что же с твоими мозгами не так? Стоп, но лишь я знал про заначку!»              Парень задумался: «Значит, как-то моя память на это влияет». В итоге, плюнув на всё, Казума практически рухнул спать, не ожидая, что завтра заработает нежданную популярность. Всё-таки даже полученной от Аквы энергии не хватало.              Утро прошло нормально. Хоть Казума и осторожничал, побаиваясь дотрагиваться до чего угодно, но вскоре осмелев, он понял, что далеко не каждый предмет у него ассоциируется с каким-нибудь человеком и решил прогуляться.              За два квартала до гильдии его догнал Даст.              — Эй, Казума!              — Что?              — Пошли, покажу кое-что.              Они зашли в переулок и Даст достал… лютню. Красивую, яркую, явно дорогую лютню.              — Тут просто бард какой-то припёрся, весь из себя гордый, аж бесит, я и попросил знакомого забрать. Всё равно плохо лежит.              — И что думаешь с ней делать?              — Пережду, пока этот дятел пожалуется страже, та меня поищет, не найдёт и бард свалит. А потом продам.              — Можно глянуть?              — Бери, только не поцарапай              «В любом случае, у меня нет знакомых, с которыми у меня ассоциируется лютня, так что…»       Но, как обычно всё пошло не так.Казума взял лютню. Тело прошибла боль, Парень сквозь зубы застонал. Даст не нашёл ничего лучше, как в ужасе свалить.              «Не может быть… Неужели?..» — страшная догадка пронзила затухающее сознание изменяющегося Казумы.              … Лютик слегка поправил свой берет и осмотрелся. Он стоял в каком-то переулке незнакомого города.              «Моё путешествие завело меня далеко».              Бард усмехнулся и решил направится в таверну — кто знает, может старина Геральт тоже там?              Ориентироваться в незнакомом городе почему-то было легко. Бард вошёл в здание гильдии, и заказал себе пива. Осмотрелся. Заплатил за пиво. Извинился за то, что расплатился оренами, и после определённых поисков нашёл местные деньги, пожурив себя за незнание географии. Выпив местного пива, Лютик подошёл к группе людей:              — Здесь не было случайно моего друга, Геральта?              — Мы такого не знаем, а кто это?              — Как, вы не знаете Геральта? — и Лютик начал рассказывать, попутно представляя самого себя…              … — Раз вы бард, может споёте нам что-нибудь?              — Что-нибудь лёгкое, о ваших с Геральтом приключениях!              — Лёгкого там мало, — задумался Лютик, но быстро вспомнил:              — Но кое-что есть, — и начал:              Когда скромняга бард отдыхал от дел       С Геральтом из Ривии он песню эту пел.              Сразился Белый Волк с велеречивым чёртом       Эльфов покромсал он несчётные когорты…              На куплете с «Ведьмаку заплатите чеканной монетой» к звукам лютни добавились постукивания ложек, пивных пинт и ног присутствующих, а позже — и голоса подпевающих.              Гильдия гудела как растревоженный улей. После завершения песни люди начали подносить барду деньги. Лютик сначала отнекивался, но вскоре смекнул, что обменять орены и кроны на местные эрис не выйдет и начал принимать, а милым девушкам даже в обмен дарил монеты — те же орены, кроны, особенно милым — завалявшиеся флорены, да каэдвенские марки.              Закончив с делами, Лютик заметил, как на него смотрят две чем-то схожие девушки: одна с подозрением, другая с непониманием. Несмотря на юность, вторая выглядела… довольно выгодно. Но что-то заставляло переводить его взгляд на первую. По лицу они выглядели ровесницами, но огромная остроконечная шляпа, да и в принципе фигура не придавала первой солидности. Особенно же удивляли их глаза — удивительно глубокие, цвета выдержанного туссентского вина.              Наконец Лютик не выдержал и подошёл к девушкам.              — Вы что-то хотели, прекрасные леди?              — Да, — «младшая», как мысленно окрестил её Лютик, бесстрашно посмотрела на него из-под шляпы. — Мы бы хотели… предоставить вам ночлег и сговориться о цене. Вижу, поднесли вам немало.              — Мегумин, зачем ты так сурова с человеком? И зачем ты позвала его домой? Мне казалось, у тебя что-то с Казумой налаживается, разве нет?              «Мегумин», «Казума» — эти имена шевельнули нечто в сознании Лютика. На секунду.              — Милые дамы, я с радостью соглашусь, но как же ваши родители? Неужели они согласятся?              — Она не моя сестра, мы живём не вместе, а родители далеко. И я, к вашему сведению, совершеннолетняя по нашим законам, — сурово ответила Мегумин.              «Поразительно. Царственная суровость. Чем-то эта девушка напоминает мне Анариэту. Эх, были же времена…»              — Что же, идём.              — А может вы потом ещё раз споёте?              — Для таких красивых дам я могу петь вечно, — Лютик снял берет и поклонился.              — Идём отсюда. Юн-Юн, пошли.              — А, да, — девушка, названная Юн-Юн, направилась к выходу вслед за Лютиком и Мегумин.              На улице Мегумин завернула в один из тупичков.              — Мегумин, но ведь…              — Ти-ше. Многоуважаемый Лютик, не позволите ли вы мне взглянуть на вашу лютню?              — О, пожалуйста. Я получил её при удивительных обстоятельствах. Именно они описаны в песне. Раскрою вам из симпатии небольшой секрет, — Лютик передал лютню Мегумин и продолжил, — эту лютню мне передали те самые эльфы, с которыми мы сражались с Геральтом. Это было их извинение за… Постойте! Это не моя лютня!              — Не ваша? — удивлённо спросила Юн-Юн.              — Поразительно! Я не заметил разницы в звучании и этой чрезмерной вычурности! Где были мои глаза! О, милые дамы, скажите, где здесь городская стража?              — Странно. Очень странно. Юн-юн, готовься на всякий случай к шоку.              — К шоку? А чем вы собрались шокировать свою подругу, леди Мегумин?              — Не я. Вы.              — Что?              В этот момент Лютику стало плохо. Внутренние органы словно начали разрываться и едва Лютик начал проклинать свою доверчивость, как почувствовал, что его разум исчезает…              … Казума очнулся. Перед ним стояла улыбающаяся Мегумин и шокированная, прикрывающая рот рукой Юн-Юн. В руке Мегумин держала лютню.              — Но… как? Не может такого быть.              — Так. И с кем же у меня ассоциируется лютня?              — С неким бардом по имени Лютик, активно воспевающим своего друга, некого Геральта из Ривии, ве-дь-ма-ка, кажется, так.              — Лютик? Геральт? Обалдеть… Может я ещё и пел песню «Ведьмаку заплатите чеканной монетой?»              — Именно её.              — Ха-ха… Чёрт, похоже моя теория подтверждается. Значит, не только знакомые, но и персонажи, с которыми я вживую не общался…              — Откуда у тебя лютня? Ты решил в Краже попрактиковаться?              — Не-а, это Дасту кто-то из знакомых воров — в нехорошем смысле этого слова — отдал.              — Даркнесс жаловалась, что городскую стражу отчитывал какой-то бард за то, что они не могли лютню найти. Ну, зато теперь мы нашли.              — Эм… а можно вы мне объясните, в чём дело?              — Ой, так уж и быть. А то я Казуму без тебя вряд ли бы нашла. Только подожди. Ты, Казума, меня напугал.              — Чем?              — Между тем, как я выманила у Лютика лютню и тем, как он стал тобой, прошла минута. Когда ты превратился в меня — прошло шесть секунд. Так что, Юн-Юн, фразу про шок я произнесла наобум.              — Если я правильно понял, в Акву и тебя меня перекидывало меньше чем на час… хотя я не уверен. А судя по тому, что уже не очень светло — прошло явно больше часа… Почему у меня в одежде куча эрис?              — Подношения от поклонников.              — Поклонников? Чёрт, надеюсь люди не станут это петь. Меня это ещё в том… на родине достало. О, точно, Юн-Юн!              Следующие полчаса пришлось объяснять Юн-Юн ситуацию. К счастью, про кристалл она уже знала. А вот на Даста обиделась.              — Так, и что мне делать с этой кучей денег?              — А это уже твои проблемы, Казума. Лютню я отдам Даркнесс, пусть разбирается.              — Ладно…              Вскоре они дошли до дома. Мегумин «поблагодарила» Юн-Юн тем, что захлопнула ворота прямо перед ней. Казума уже знал, что Юн-Юн отвлекла Мегумин от каких-то важных дел (каких — та не сказала), рассказывая «про необычного барда с лютней». Если бы Юн-Юн не сказала бы про лютню, Мегумин даже бы не подумала, что это может быть хоть как-то связано с Казумой.              В общем, рассказать про этот случай пришлось. Аква просто-напросто ржала, не веря в то, что из Казумы мог получится хоть какой-нибудь бард. Самое смешное, что ни Казума, ни Мегумин не назвали имя восхваляемого бардом персонажа. Даркнесс молча забрала лютню и ушла в город.              Казума вытряс из одежды все полученные от «поклонников» эрис и сказал Акве:               — Забирай себе на расходы, и никому об этом случае не рассказывай. Иначе я разобью всё вино в этом доме.              — О, спа… Эй! Не смей трогать вино!              — Не трону. Если не ляпнешь, что бард Лютик и я — одно и то же лицо. Нафиг.              — Ой, ну тебя, — Аква надулась, но тут же начала собирать монеты, разбросанные по столу, после чего быстренько убежала, боясь, что Казума передумает.              — В любом случае, что-то они заподозрят, — Мегумин потянулась.              — С чего ты взяла? — занервничал Казума.              — Ну так ты-Лютик раздавал всяким там… странные монеты. Я не уловила всех названий, но слышала что-то вроде… «крона» … как-то так.              — А… откуда… Катастрофа. Значит, необычные денежки наверняка превратились в обычные эрис. Я пошёл отсюда.              Казума ещё не знал, что вскоре ему придётся примерить шкуру не воспевающего, а воспетого…              Прошло дня два. Каждый третий раз минимум, заходя в таверну, Казума морщился — ведь обязательно находилась пара-тройка индивидуумов, напевающих сомнительную песенку из сомнительного сериала*.              Девочки решили прогуляться. Заодно и Мегумин пришло в голову устроить Взрыв. Казума со вздохом согласился.              Надевая свой меч, Казума, неожиданно для себя, мысленно поблагодарил Мегумин за то, что дала такое дебильное имя клинку. Он собирался назвать меч в честь чего-нибудь крутого, и обязательно магия этого проклятого кристалла срабатывала бы на мече. Но имя «Чунчунмарру» ассоциировалось у Казумы только с его мечом. Так что взрывная маньячка неожиданно помогла ему этим.              Зато невезение Аквы сработало привычным образом. Потому что именно она предложила устроить Взрыв ровно в том месте, где под землёй находилось логово огромных жаб. Казума был в ярости. Мегумин валялась в отключке — при падении она слегка ударилась о немного торчащий из земли камень и этого хватило, чтобы лишённый маны организм отрубился.               Уже через пару минут Даркнесс наслаждалась, старательно дёргаясь во рту жабы, меч её валялся рядом на земле, Аква просто вырывалась и рыдала. А меч Казумы застрял под тушей убитой им жабы и вытащить его просто не хватало сил.              «Ну конечно, сейчас я начну убегать, жаба меня догонит, схватит и я сломаю шею. И сдохну окончательно. Но сначала…»              Казума подбежал к мечу Даркнесс и схватил его. И только в тот момент осознал свою ошибку.              «Нетнетнетнет, нет! Только не в неё, не в неё, в кого угодно, но не в неё! Это просто меч, просто меч, с чем у меня…»              Боль стала невыносимой и последнее, что увидел Казума — это то, как гарда меча начала изгибаться, превращаясь из прямой в подобие латинской буквы «V».              Геральт осмотрелся. Вокруг было поле и несколько огромных жаб. На земле — без сознания или мёртвая — лежала девочка, а во рту у жаб кричали две девушки. Жабы… не были похожи на оксенфуртскую, скорее на просто увеличенных в размере полевых.              Геральт подбежал к трупу жабы, выхватил из-под неё второй меч (не заметив, что это не его меч, а также не увидев, что меч меняется прямо у него в руках) и ударил жабу, державшую во рту девушку с голубыми волосами плоской стороной клинка. Тварь никак не отреагировала, а место, которое он ударил, повело себя как желе.              «Ясно» — Геральт сложил пальцы в знак Игни и ударил жабу потоком. На коже жабы стали вздуваться ожоги, отчего тварь тут же выпустила девушку и попыталась схватить Геральта.              Но ведьмак был быстрее. Несколько ударов — и жаба корчится в предсмертных конвульсиях. Ещё одна бежала к лежащей неподвижно девочке. Геральт воспользовался этим. Серебро прошло вдоль живота земноводного, и та задёргалась, ровно как её сородичи.              Последней на очереди стала жаба, державшая девушку в доспехах. Игни, отвлечение и несколько точных ударов — и живых жаб на поле не осталось.              Голубоволосая девушка корчилась и рыдала, причитая про слизь и что-то ещё. Светловолосая же подёргивалась в странном удовлетворении.              Геральт подошёл к более адекватной (как ему показалось) голубоволосой и, сложив Аксий, сказал:              — Успокойся.              Слёзы перестали литься из глаз девушки, та посмотрела на него и пробормотала:              — Э? Спасибо вам за помощь… А вы вообще кто такой и почему у вас такие подозрительные глаза?              «Как обычно», — сухо констатировал Геральт и представился:              — Геральт, ведьмак. Глаза — особенность.              — А, ясно. Я — Аква, б… верховная жрица культа Аксис.              — Культ Аксис? Что-то я о таком не слышал. Ладно. А это кто?              — Меня зовут Даркнесс, — светловолосая более-менее пришла в себя. — И я готова отплатить вам чем угодно за моё спасение. Можете делать со мной что угодно, — её лицо было похотливо и даже мерзко искажено.              — Нет спасибо. Двух сотен крон будет достаточно, — Геральт остался спокоен. Столь юные девушки, причём настолько испорченные, были не в его вкусе.              — Крон? Это какие-то иностранные деньги? Сколько это в эрис? —девушка после спокойного отказа словно переменилась, став похожей на адекватного рыцаря. За исключением того, что она была измазана в слизи.              — Покажите мне эти ваши эрис, и я вам скажу.              Геральт осмотрел монету, переданную Даркнесс и вынес вердикт:              — Две тысячи восемсот ваших эрис будет достаточно. Что с вашей третьей? Зачем вы притащили с собой ребёнка?              — Ей четырнадцать, и она весьма сильный маг. Правда… она может только раз в день использовать заклинание. Это её истощает, а она ещё и стукнулась головой. Стоп… а где Казума?              — Кто?              — Наш друг Сато Казума…              — Этот хиккикомори смылся! Видишь, даже его меча нет!              — И моего… Вы не видели моего меча?              — Нет.              — Наверное, его проглотила жаба. Не могли бы вы разрезать животы этих жаб и… — образ адекватной девушки поплыл, потому что госпожа Даркнесс часто задышала и начала краснеть              — Попросите кого-нибудь ещё. Я не имею ни малейшего понятия, как вы используете этих жаб и желания их исследовать не имею. А также не имею желания потакать вашему странному поведению.              — Хорошо, попрошу обыскать их доставщикам, — девушка слегка понурилась, но выглядеть стала адекватнее.              — Я всё равно могу вам помочь вам и донести вашу подругу…              — Мегумин. Её зовут Мегумин.              — Так вот. Донести её за двести эрис. В любом случае, я не могу позволить красивым девушкам тащить подругу на себе.              — А, хор… Эй! Целых двести эрис, за что?              — Аква, мы все в слизи. Может, меня это и заводит, но Мегумин это точно не понравится.              — Сама и плати, — Аква надулась, а что-то в Геральте шевельнулось, появилось желание беспричинно оскорбить жрицу, тем более, что никакого пиетета к религиозным организациям он не испытывал. Но сдержался, промолчал.              Наконец он без особых проблем донёс юную девушку до их дома. После чего узнал, где находится таверна и направился туда.              Ну как таверна. Таверна, совмещённая с гильдией авантюристов. Как ведьмак понял, «авантюристами» в этих местах назывались люди, ищущие себе приключений на одно место. В основном они сражались со всякими тварями, что роднило их с ведьмаками.              Геральт обратил внимание на то, что ориентироваться в незнакомом городе слишком легко, но списал это на схожие градостроительные правила.              В таверне Геральт заказал пива и расплатился только полученными местными деньгами. Местная трактирщица посмотрела на него расширенными глазами.              «Видимо, ведьмаки здесь давно вымерли и их заменили недоучки-авантюристы».              — Простите… а вы случайно не Геральт из Ривии? — спросила трактирщица.              — А откуда вы знаете?              — Так это правда вы? Геральт из Ривии, ведьмак?              — Ведьмак, тот самый? — и таверна загудела. К нему подскочил невзрачненький мужичок с лютней в руках:              — Геральт из Ривии, удивительно! Герой баллад и песен! Ваш друг Лютик много рассказывал о вас.              — Лютик! Старый друг, он тоже здесь? — обрадовался Геральт.              — Вряд ли, — пожал плечами мужичок. — Говорят его увели две юные особы и он пропал из города.              — Это в его стиле, — Геральт решил, что Лютик решил поближе познакомиться не с теми девушками, из-за чего барду пришлось тихонько бежать из города.              — Я продолжаю утверждать, что это из-за его рассеянности и чьего-то злого умысла у господина Лютика оказалась моя лютня.              — Ваша?              — Да. Её украли, а потом вернули и принесли от господина Лютика извинения.              — Помнится, когда вы сюда впервые вошли, вы утверждали, что Лютик сам у вас украл лютню, — в разговор вмешался какой-то паренёк.              — Чушь, — жёстко отрезал ведьмак, допив пиво. — У Лютика превосходная лютня и красть чужую ему ни к чему.              — Я тоже в этом убеждён, — важно кивнул мужичок. — После его внезапного исчезновения город лишился барда, заразившего город удивительной песней… о вас, друг мой!              — Обо мне? И что за песня такая?              — Давай, Бард, спой её! — зашумела таверна.              — Раз вы настаиваете… Кхм. Песня маэстро Лютика, исполнение безымянного барда, то бишь меня.              «Этот тип похоже из Туссента, судя по пафосности и напущенной загадочности. Вернусь в Корво-Бьянко — наведаюсь к Анариэтте и погляжу на её рыцарей с бардами. Хотя… глаза у него для туссентца узковаты…»              А песня уже началась. Геральт её узнал:              … Сзади подползли, хоть это стыд и срам       Сломали мне лютню, дали по зубам              Целился тот чёрт мне рогом прямо в глаз       Но тут ведьмак крикнул: «Вот твой смертный час!»              «Не так всё было, — поморщился Геральт, — а ведь Лютик давненько эту песню не пел. С чего он решил вспомнить столь давние времена?»              Особенно поразительным было то, как люди подпевали. К концу песни это уже больше напоминало хор с оркестром, а не песенку под лютню. Несмотря даже на то, что голос до исполнений Лютика явно недотягивал.              В общем, вскоре люди стали заказывать Геральту пойло и слушать его истории.              Так прошёл час…              

В то же время, на окраине Акселя…

             Мегумин открыла глаза и попыталась сесть. Получилось с трудом. Лоб побаливал.              «А, я же отрубилась. А меня перенесли домой».              — О. Мегумин, ты как? — спросила Даркнесс.              — Не очень. Что я пропустила?              — Взрыв был над логовом жаб. Они на нас напали. Казума сбежал, а нас спас как это там…              — Ну, кто?              — Какой-то ве-дь-мак, Геральт. А ещё мой меч пропал. Я скоро схожу к тем, кто этих жаб разделывает, наверняка какая-то тварь их проглотила.              — Геральт? Ведьмак? Сколько уже времени прошло?              — Больше двух часов, а что?              — Это был Казума! Он наверняка схватил твой меч, но… хм… он ведь очень не хотел становиться тобой… Может он сумел как-то на это повлиять?              — А с чего ты взяла?              — Песня Лютика! Он упоминал Геральта из Ривии. Не слышали? «Когда скромняга бард отдыхал от дел, с Геральтом из Ривии он песню эту пел!»              — Там не было меча Казумы, — возразила Аква. — Я не верю, что тот суровый мужик с двумя мечами — Казума.              — Два меча? Странно…              — Он просил с нас двести каких-то крон за убийство жаб, — Аква пожала плечами.              — Кроны! Лютик-Казума их упоминал, когда всяким тёткам монеты раздавал. Бежим, пока там что-нибудь не произошло, а я пока придумаю план — и Мегумин, слегка с трудом встав, начала собираться…                     … Геральт вышел из таверны. Что-то было здесь подозрительное. Он никогда не слышал ни о городе Аксель ни о королевстве Белзерг. На зерриканские названия это не было похоже, да и местные жители ни капли на них не смахивали — вспомнить тех же Тэю и Вэю, а ещё — Азар Яведа. Что-то тут было не так. Успокаивало лишь то, что где-то по королевству бродит Лютик. И скорее всего он направился в столицу.              «Да, значит, переночую в городе и направлюсь в столицу. Ещё поищу лошадь».              — Постойте! Господин Геральт!              К нему подбежали спасённые им сегодня три девушки. Цвет глаз младшей заставил ведьмака на секунду напрячься, но он тут же напомнил себе, что она чародейка.              — Что? В чём дело?              — Мы посовещались и решили, что отблагодарили вас недостаточно, — начала младшая.              — И поэтому, — подхватила госпожа Даркнесс, — мы предлагаем вам переночевать у нас.              — Бесплатно! — вытаращила глаза Аква.              — Хм… В любом случае, кровать — это кровать, а конюшня — это конюшня, — Геральт слегка нахмурился и сложил руки на груди. Что-то было в этом подозрительное, но Геральт решил доверится. В любом случае, с тремя девушками он бы смог справиться. — Что ж, ведите меня.              Через какое-то время Геральт уже сидел в почему-то смутно знакомой гостиной, разговаривал с девушками и пил налитое ему вино. Его два меча уже больше десяти минут лежали на каком-то низком столике, закрытом тканью.              — Что же, спасибо вам за угощение, теперь я бы хотел направиться в спальню.              — А-а-а, хорошо, — и Аква в мгновение ока оказалась у мечей и схватила их в охапку.              — Не стоит, — Геральт поднялся и направился к девушке. Та отпрыгнула:              — Не подходите!              — Не понял?              — Почему вы так долго? Эй, Казума, ты там? Моргни, если ты там?              «Она сошла с ума», — подумал Геральт и, сложив пальцы в знак Аксий, произнёс:              — Успокойся и отдай мне мечи.              — А? А, хорошо…              — Аква?!              —Эй, ты, чёртов колдун, ты посмел приказывать Великой Мне? Верни Казуму, урод беловолосый!              — Аква, беги! — Даркнесс напрыгнула на ведьмака сзади и попыталась схватить его в шейный захват. Геральт легко освободился и погнался за убегающей девушкой. Довольно быстро загнал её в тупик, после чего сказал:              — Я не знаю, на кой хер вам сдались мои мечи, но верните их, — Геральт понимал, что на ещё один Аксий его пока не хватит.              — Нет, — испуганно замотала головой девушка. Ведьмак вздохнул:              — Придётся по-плохому, — и в этот момент он сам почувствовал себя плохо. Организм выворачивало, ведьмак опустился на колено.              — Какого чёрта? — прошипел ведьмак.              — Казума возвращается, ура! — закричала Мегумин сзади. Геральт сопротивлялся, но чувствовал, что распадается, исчезает.              «Что же это такое?» — задал вопрос Геральт, глядя на изменяющиеся мечи в руках Аквы и исчезая окончательно.              Казума очнулся. Было больно. Не так, как в прошлые разы. Он стоял, опершись коленом и правой рукой о пол. Пол? Не земля?              Парень приподнял голову. На него с ужасом и… радостью? В общем, смотрела Аква, держа в охапке его Чунчунмарру и меч Даркнесс.              — Так, — Казума осмотрелся. Сзади стояли Даркнесс и Мегумин.              — А мне вот интересно, почему мне так хреново и в кого я превращался, что Аква так испуганно на меня смотрит, — парень помотал головой.              — Ведьмак. Геральт из Ривии. И после того как нам удалось под благовидным предлогом забрать у него мечи, он оставался в таком состоянии ещё минут двадцать, прежде чем мучительно и медленно превратился в тебя.              — Геральт? Двадцать минут? Обалдеть. Значит… я могу на это как-то влиять? Так что ли? Стоп… уже вечер? Куда делся день?              —Куда? На пьянку в гильдии! Ты в облике ведьмака там кучу времени отсидел!              — Хуу, — Казума дыхнул на свою руку и постарался принюхаться. — Уверены? Что-то вообще не пахнет.              Даркнесс подскочила и начала принюхиваться.              — Правда не пахнет. А как так?              — Отлично. Я в чужом обличии даже надраться не могу, не то чтобы хоть что-то запомнить.              — Надо что-то делать, — покачала Мегумин головой. — Ещё чуть-чуть и Геральт отобрал бы у Аквы мечи.              — Мда, — сказать Казуме было нечего. Очевидно, что время росло в какой-то нездоровой прогрессии. С шести секунд — до минуты, в десять раз. С минуты — до двадцати, в двадцать раз. А что было бы, преодолей он некую следующую отметку? Тринадцать с половиной часов? Слишком долго! Парень почувствовал, как по спине стекает пот. Как близко он был от потери «себя»? От превращения в ведьмака, вечно ищущего своего друга, не зная, что сам и был им?              — Ну, пока не извлечём эту дрянь из тебя — придётся следить и вырубать тебя, если опять в кого-то превратишься, — заключила Мегумин.              У Даркнесс заблестели глаза.              — Давайте меня будет Аква вырубать, — взмолился парень. — У госпожи Лалатины слишком уж рука тяжёлая.              — Н-не называй меня так! И вообще, это всё мой доспех!              — Ай, всё, я спать! И никому ни слова о том, кто такой Геральт из Ривии на деле! Иначе вы меня больше не увидите, — Казума сделал максимально угрожающее лицо и ушёл спать.              Так прошло ещё несколько дней. Казума, будучи крайне осторожен, практически не выходил с территории дома — в принципе в доме (вроде как) было лишь три предмета, способные вызвать его «превращение».              «Вот вроде сверхспособность, которую я хотел, а на деле она бесполезнее Аквы. Ну превращусь я в того же Геральта, ну отпинаю жаб. А попробуй потом у меня отобрать мечи и не отдавать их кучу времени! Отвратительно».              В итоге Казума совершил-таки ошибку, что неплохо так взбесила девушек. Но перед этим стоит рассказать чуть больше о кругозоре юноши.              Где-то за год-полтора до «смерти» Казума случайно наткнулся на отбитое, но ржачное видео по русской игре. Игра называлась «Сталкер». Парень заинтересовался, почитал информацию, и понял две вещи: игра прикольная, хоть и старая, а вот второе — хорошего перевода на японский (даже фанатского**) на неё не было. Инглиш Казумы никогда не был хорош, поэтому парень как-то подзабыл про игру. Но парочка ассоциаций в голове осела.              Мегумин сидела на улице и скучала. Их «взрывной обряд» проходил теперь близко к дому — опасно было отправлять вдаль Казуму. Да и сам Казума, судя по его виду, скучал. Потому что начал рассматривать висящие на верёвках чёрные плащи — те самые, под которыми прятались девушки, когда устраивали взрывы в поле — для спасения Казумы из тюрьмы. Причём держа в руке какую-то палку и ковыряя ей землю под верёвками.              — Ха, — пробормотал Казума, кинув палку на землю, после чего снял один из плащей. — Прямо мой размерчик, — и надел, после чего подобрал палку и…              На его лице начал проявляться ужас.              — Чёрт. Валите, валите отсюда, — его лицо скорчилось, плащ начал менять форму.              Мегумин крикнула:              — Он опять в кого-то превращается, готовьтесь.              — Долбанный хикки, — сердито пробормотала подскочившая Аква. — В кого теперь-то он превратился?              Кем бы он ни был, человек, бывший Казумой, распрямился. Плащ из шерстяного стал кожаным. Лица видно не было — его скрывала странноватая тканевая маска с прорезями для глаз и рта, также появился странный пояс, а палка в руках стала металлической, с двумя ручками.              Мужик заорал:              — Срисовали нас, пацаны!!! — и начал что-то дёргать в палке.              Аква в ужасе крикнула:              — Ложись! Нет, бежим! Прячьтесь! — и куда-то потянула Мегумин.              — Хана вам, арабы недоделанные! — внезапно палка в руке часто и громко затрещала, а вокруг начала взмываться пыль.Мегумин осмотрелась — она была вместе с Аквой за крыльцом.              — Не мандражуй пацаны, обходим!              Бам-бам-бам! — раздался звук ударов, и рядом с ними за крыльцом оказалась Даркнесс. По счастливой случайности она сегодня была в своей броне, и та была… в мелких вмятинах, на дне которых блестело что-то медное.              — А ну, чики-брики в дамки!              — Кто это? В кого превратился Казума и что у него за оружие такое? Оно даже мой доспех проминает!**              — Хавай лимончик, падлы!              — Валим! — закричала Аква, со всей силой хватая Мегумин и Даркнесс за воротники и перетягивая их через крыльцо, в сторону заднего входа.              Едва они заскочили в дом, как где-то около крыльца что-то рвануло.              «Что-то взорвалось — и не по моей вине?» — мысленно возмутилась Алый Маг.              — Его надо вырубить — иначе он нас прибьёт! — крикнула Аква, прячась за шкафом. — Чёртов бандюга!              — Я его вырублю, — крикнула Даркнесс, прячась там же.              Мегумин пробежала немного дальше и залетела под котацу.              Бандит зашёл в дом. Мегумин наблюдала за ним через щёлочку в ткани. Мужик выдернул из своей гремящей палки одну из её ручек, отбросил её и достал такую же из своего пояса.              — Слышь, фраера, выходите, не боись, не трону! — после чего вставил ручку, и вскинул палку, осматриваясь.              Когда он прошёл мимо шкафа, из-за стенки выскочила Даркнесс и рубанула кулаком по башке бандита. И… она попала! Бандит выронил свою палку и рухнул на пол:              — Мля, я маслину поймал!              Мегумин выскочила. Даркнесс уже стягивала с бандита пояс, а тот орал:              — Пацаны, выручайте!!!              Аква, довольная, тоже вылезла из-за шкафа и стянула капюшон с бандита, а затем, вместе с Даркнесс сняла с него плащ.              Мегумин вздохнула и подошла. Бандит захрипел и в последнюю секунду ухватил свою гремящую палку…              … Казума очнулся. Голова болела. В руке он держал палку, а рядом стояли девушки и осуждающе смотрели на него.              — Кто?              — Бандит с какой-то пушкой, — сердито сказала Аква. — Ты нас чуть не убил! «Хавай лимончик!». Замечательный лимончик, очень вкусный!!! Знаешь, сколько крыльцо ремонтировать придётся? Значит так, НИИТ агрессивный. Я прямо сейчас иду к Виз — она должна была разузнать, как эту дрянь из тебя вытащить. Задолбал! Пока не вернёмся, сиди в доме и не вылезай!              Казума заморгал и удивился. Аква сама решила пойти к Виз? Насколько же достал её своими превращениями?              Девочки ушли вместе с Аквой. Казума поднялся на второй этаж, посидел, а после чего открыл окно и сел на кровать. Башка болела. Казума мысленно возмутился: «Значит опьянение после превращения рассасывается, а избитая башка — нет? Гениально, гениально, идите нафиг с такими приколами».              Где-то через час Казума встал и подошёл к окну — послышался знакомый голос на улице. После чего сзади услышал голос Даркнесс:              — Не оборачивайся.              — О, вы уже пришли? Ну как там?.. Даркнесс? Почему Аква снизу так на меня смотрит? И что там делает Виз?              — Прости, Казума.              Внезапно Даркнесс пихнула парня прямо в окно. Казума от такого выпал. В прямом смысле. Прямо вниз. Вниз головой. На землю.              Раздался мерзкий хруст. Особенно мерзким его делало то, что он был Казуме знаком…              … — Приветствую тебя, Казума.              — О, — парень поднял голову. Он сидел на стуле, а напротив сидела знакомая богиня. «Значит, я умер. Как и предсказывал Ванир». — Рад тебя видеть, Эрис. Что это только что было?              — Ну… как бы… это был единственный способ извлечь кристалл из твоего тела.              — Убить меня и извлечь? А ты что-нибудь о нём знаешь?              — Конечно. Возможно, его даже Аква-семпай узнает — она сама однажды вручила его одному из прибывших в этот мир.              — А, он из тех самых артефактов. Прямо как то кольцо и доспехи, да? То есть он у другого человека работает не так, как задумано, верно?              — Верно. Изначально он вешался на шею, как кулон. Герой, владеющий им, мог превратиться в кого угодно, получить навыки этого персонажа. Конечно, при этом немного менялось поведение героя. И в процессе этого превращения кристалл прятался в тело, пока герой не решал вернуться в нормальный облик.              — Богатый и разумный функционал. То есть, память сохранялась, да?              — Да, так и есть. Поэтому этот кристалл и опасен. Очень трудно отобрать у великого воина его оружие и не отдавать кучу времени.              — Ты следила?              — Ну… можно и так сказать. Итак, Сато Казума. Ты знаешь, что делать.              — Кристалл отберёт Виз и спрячет. То есть, мне надо его как-то украсть?              — Да. Потом встретимся в гильдии. Ну, и отдашь мне коробочку.              — Хорошо. Так и сделаю.              — Эй, Казума! Вставай уже! — сверху донёсся голос Аквы.              — Ну, мне пора. Увидимся, Эрис-сама.              — Увидимся…              Казума открыл глаза. Его обступили девушки.              — А можно было сказать?              — Ты бы не согласился, — ответила Виз, пряча коробочку и отходя. — Ладно. Это нельзя использовать. Надо будет узнать у Ванира, что с этим делать.              — Ясно. Ладно. Виз, уже уходишь?              — Да.              Казума сел, покрутил головой, после подскочил и выхватил у Мегумин посох.              — Ты что делаешь? — завопила Алый Маг.              — Проверяю. Ха-ха! Мне хорошо! Я не превращаюсь! На! Я в гильдию.              — Зачем?              — Я просто хочу пива. Ясно? Я пошёл.              Казума, выйдя за ворота, тут же врубил «Скрытность» и пошёл за Виз. Тихо обогнав её, и спрятавшись в переулке, он произнёс заветную фразу, надеясь, что получится как надо, а не как всегда:              — Кража!              Миг — и у Казумы в руке… коробка.              — Есть! — шепнул он.              — Ветер поднялся? — удивилась Виз и пошла дальше.              Казума открыл коробку: в ней лежал кристалл. С облегчением вздохнув, Казума направился в гильдию.              За одним из столиков сидела Крис.              — Привет. Задание выполнено — вот она.              Им поднесли пива.              — Уверен?              — Абсолютно. Боюсь только, что меня прибьют, если заподозрят. Но ничего страшного. Так что…              — И как много нижнего белья госпожи Виз у тебя оказалось?              — Нисколько. Я тут никакой роли не играю, это всё мои статы.              — Но ситуация была опасная. Я и подумать не могла, что, — Крис понизила голос до шёпота, — бард Лютик и Геральт из Ривии — это ты. Хорошо, Даркнесс по секрету сказала, а я сопоставила.              — Тише. Так. Ну хорошо. Ах, давно я пивом не наслаждался…              — Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, ооо, ведьмаку заплатите, зачтётся всё это вам! — затянули за соседним столиком.              Лицо Казумы скривилось, как от лимона.              — Даже без барда поют. Чёрт, почему им так понравилось? Я думал, больше эту песню не услышу.              — Да ладно тебе, хорошая песня, — Крис улыбнулась и начала подпевать: — Он эльфов всех прогнал, за дальний перевал…              Казума ещё сильнее скривился и поспешил запить эмоции от песни пивом.              В общем, Виз удалось убедить в том, что она просто потеряла коробочку. Казума предложил быть настороже и проверять странные случаи, а через неделю заявил, что коробочка наверняка валяется где-нибудь в канализации и искать её бесполезно.              Так и закончилась история о том, как Сато Казума получил суперспособность. Всё вернулось на круги своя. Но ещё долго в гильдии авантюристы напевали:       

      …К чему эта вражда, никак я не пойму.       Он нас защищает, так налейте ж ему!