Абсурдная суперспособность

      Казуме было скучно. Особых причин для этого не было — скучно и скучно. Погода на улице была премерзкой — накрапывал дождик, ветер продувал до костей — парень даже подумал, что, если придётся, то на улицу стоит выйти в зимней одежде.              С той истории прошло уже с полтора месяца. Она уже успела стать достоянием истории. Казалось бы — её можно и забыть, но…              Рано или поздно находилась какая-то падла, что начинала тянуть ту песню и Казума вспоминал. Обычно вспоминался сам кристалл, боль от превращений и мерзкий хруст ломаемой шеи.              А ночью, после возвращений из гильдии, он видел сны. Сны от лица Аквы, Мегумин, барда Лютика, ведьмака Геральта и безымянного испуганного бандита, что желал взять «баб» в плен и расспросить о том, какая херовина его перенесла с родной базы сюда — в этот разноцветный рай.              — Твою мать! — Казума ругнулся и мотнул головой. Конечно, это были не сны. Вернее, не совсем — что-то вроде отголосков тех моментов, когда «его» не было. Но после пробуждения всё замыливалось, лишалось цветов и подробностей.              Парень ещё раз мотнул головой и подошёл поближе к запасному выходу. Вспомнил, как Аква ругала его за какой-то «лимончик» и повернулся к шкафу, задняя стенка которого лишь частично опиралась на выступ стены дома.              «А я ведь ни разу не интересовался, как они меня вырубили. Наверное, за шкаф спрятались». — во «снах» Казума ещё не дошёл до того момента, где ребро ладони госпожи Лалатины вызвало головную боль у много чего повидавшего бандита.              Он заглянул за шкаф. И то, что он там увидел, потрясло его. Он увидел пояс с подсумками, словно бы вышедший прямиком из сна. Парень присмотрелся. К поясу была приторочена кобура. Пистолетная. Парень присел и дотронулся до вещи, что не должна была существовать. Он почувствовал ткань. Синтетика? Казума трясущимися руками взял пояс, после чего, не задумываясь, накинул его на плечо и понёсся в свою комнату, надеясь, что девушки не обратят внимания.              Там он кинул пояс на кровать. Подсумки были в основном прямоугольной формы, одни больше, другие — меньше. Казума аккуратно расстегнул более крупный подсумок и вытащил оттуда… магазин для огнестрельного оружия. Расстегнул меньший — тоже магазин, но меньшего размера. Судя по всему, в кобуре тоже что-то было. Казума открыл кобуру и достал его.              Пистолет. Чёрный, с коричневыми… как это называется*? Неважно, боковинами. На боковинах с обоих сторон красовалось выштампованная пятиконечная звезда.              Казума опустил предохранитель и передёрнул затвор. После чего, аккуратно, дулом от себя, положил пистолет на подоконник, и открыл окно. Было страшно. Парень не верил, что это реально.              Встав в отдалённое подобие стойки — расжаргелив ноги и присев на них, Казума взял пистолет в руки и нажал на спусковой крючок.              Раздался оглушительный грохот, в пальцы и ладони резко отдалось, а сами руки подпрыгнули вверх.              — Казума? В чём дело? — раздался голос Мегумин за дверью.              — Я тут кое-что уронил, — быстро сказал парень, прикрывая окно.              — Да? Ну… ладно.              Казума, будучи слегка в охреневшем состоянии, осел на пол.              «Откуда взялся пистолет, ясно — когда я превратился в бандита, у меня вроде как был пояс с кобурой и подсумками. Более мощная пушка тоже была — в неё превратилась палка в моей руке. Но какого чёрта, снятый с меня-бандита пояс не исчез? Как?»              Парень вздохнул, взял пистолет, защёлкнул предохранитель и вставил его в кобуру. Потом, подумав, отсоединил кобуру от пояса и прицепил к своему.              Пояс он спрятал в тайнике с заначкой, а сам, натянув сверху шубу, спустился вниз.              — А? Казума? Ты куда? — храпевшая на диване Аква приподнялась.              — Прогуляться. И, вообще, богиня дешёвых фокусов, неужели ты не можешь взять и прекратить этот дождь?              — Не-а, — зевнула та. — И ва-а-абще, мне нравится погода. Можно лежать дома и ничего не делать. Погоди, как ты меня назвал? — уже было рухнувшая в прежнее положение Аква вновь приподнялась, но Казума лишь отмахнулся и вышел под дождь.              Он направлялся к человеку, который мог пояснить, почему эти вещи не исчезли, как должны были. Ну, то есть не совсем к человеку. Или совсем к человеку… Короче, сложные существа, эти боги. Особенно, когда прикидываются милыми воровками, в плане класса, конечно же.              На входе в здание гильдии он столкнулся с ней.              — О, Крис. Я тебя как раз искал.              — О, Казума. Я тоже собиралась тебя найти. После дождя. Семпай может при желании его прекратить, но, наверное, не хочет.              — Как обычно. Зайдём?              — Хорошо.              В гильдии, несмотря на погоду, была толпа народа, пусть и разбившаяся на кучки. Одна из них, напевала ту самую песню, из-за чего Казума мысленно окрестил их «идиотами». Присмотревшись, он заметил, что «идиотов» возглавлял Даст, да и его партия там тоже была.              «Я был о них лучшего мнения» — Казума закатил глаза.              — Не делай так, выглядит жутковато, — усмехнулась Крис. — Ну, куда сядем?              — Туда, — Казума указал на незаметный столик в углу.              Они сели. Казума вздохнул, откашлялся, расстегнул одежду и, достав, пистолет из кобуры, положил его на стол.              — Это…пистолет?              — Именно. Пистолет. А дома лежит пояс с подсумками, который Аква и Даркнесс стащили с бандита, в которого я превратился. Я сегодня нашёл его, засунутым за шкаф. Вопрос: почему основное оружие превратилось, а пистолет — нет?              — Погоди… Основное… ты его вроде в руках держал, когда превращался. Мне так Даркнесс рассказала.              — И то правда… Подожди, то есть, если бы с меня в том обличии стянули бы изменившиеся вещи, то они бы так и остались бы в том виде?              — Я же говорила, что артефакты могут работать не так, как задумано. Особенно у другого владельца. Это… как бы сказать… Как баги в компьютерных играх. Кстати, вот тебе ещё одно подтверждение, — Крис порылась в карманах, достала монетку и кинула на стол.              На монете в профиль был выбит бюст мужчины в короне, на шее у него был странный воротник. Вокруг шла надпись — вроде похожая на латиницу, но абсолютно непонятная. Казума подцепил пальцами монетку и перевернул — на обратной стороне был изображён то ли орёл то ли другая птица, раскинувшая крылья.              — Не может быть… Это?              — Новиградская крона, которую я выкупила у одной девушки. Это намертво превращённая эрис. Сейчас даже Аква-семпай не сможет превратить её обратно.              — Ох… вот почему не было разговоров… Те монеты, что Лютик раздавал… так и не превратились обратно, верно?              — Абсолютно верно. Артефакт, можно сказать, сильно ослабел и потерял способность возвращать отделённым предметам изначальный вид. Хотя странно… По-моему, герой-владелец умер неподалёку от замка Короля Демонов, то есть артефакт должен был быть в его замке, но оказался за многие километры — в магазинчике Виз. Это странно. Эй, ты меня слушаешь?              — Хмм… — Казума задумался.              — К сожалению, этого артефакта у меня с собой нет. Ты ведь не собирался его у меня стащить? — хитро спросила Крис.              — Эм, нет, Шеф.              — И правильно, Помощник-кун. Ты верно уловил суть. Но сегодня наш артефакт не нужно воровать — его нужно просто найти.              — Ага. И что же за артефакт?              — Он отдалённо схож с тем самым артефактом — синий кристалл-кулон. Использовался для того, чтобы с помощью воображения звать себе помощь — монстров или каких-либо персонажей. Это были своего рода призраки, без своей воли и памяти — они лишь могли использовать свои способности и быстро исчезали. Для героя это практически не требовало маны, но с годами ему этого перестало хватать, и он обратился к тьме. Разумеется, он тут же лишился читерной возможности использовать артефакт, почти не тратя маны. В ответ он стал личём и построил где-то неподалёку от Алканретии подземелье. Через пару десятков лет группе опытных авантюристов удалось убить его, но местонахождение подземелья было утеряно. И теперь, я, кажется, нашла это место.              — Я не понял его логики. Зачем он так сделал? Он сам отказался от бесплатной помощи… ради чего?              — Потому что он был схож с тобой, — Крис подмигнула парню и отпила Алого пива.              — Не понял.              — Поставь себя на его место. Тратя мизерное количество маны, ты можешь вызвать кого угодно, любого персонажа, любую фантазию. И никаких проблем с авторскими правами.              Казума задумался, представляя это. И его губы начали расползаться в улыбке.              — Вот только они не будут говорить, будут похожи на плотных призраков и ты не сможешь их надолго удержать.              Улыбка Казумы померкла.              — Кажется, теперь я его больше понимаю. Значит, Алканретия? Мне не хочется туда возвращаться.              — Это будет ненадолго. Как хороший Шеф, я подготовила походные вещи — палатки, дрова. Еда, конечно, на тебе, но…              — Но как мне по-тихому уйти из дома на пару дней?              — Ну… ты же уходишь в гостиницу раз в месяц, иногда даже на две ночи. Если не секрет, то для чего?              — Секрет, — Казума вспомнил, что Крис вообще-то богиня и в отличие от Аквы, абсолютно неконтролируема. Если она узнает про кафе суккубов… Это будет катастрофа.              — Ну, в любом случае ты сможешь сказать, что на пару деньков съезжаешь в гостиницу.              — Ладно. Насчёт палаток…              — Две одноместных палатки. Даже не начинай.              — Понял, я понял. Ладно. Как мы попадём в Алканретию?              — У тебя есть одна знакомая, которая может использовать Телепорт.              — А разве Юн-Юн не расскажет всё Мегумин?              — Не страшно. Я уже сказала ей, что это миссия особой важности, так что если даже Мегумин и вытянет из Юн-Юн информацию, то сама никому не расскажет.              — Я тебя немного не понял, но ладно. А как мы попадём обратно?              —Завтра днём из Алканретии выходит караван в Аксель. Если не забудешь деньги, доберёшься на нём.              — Значит?              — Встречаемся через часика два неподалёку от городских ворот. Согласен?              — А как же иначе, Шеф.              — Ну, тогда скоро увидимся, Помощник-кун.              Казума вернулся домой, собрал некоторые вещи спрятал в заначку пояс и пистолет, после чего спустился и объявил, что на пару деньков сваливает в гостиницу, на что Аква отмахнулась:              —Иди куда хочешь, хиккиNEET.              Сонная Мегумин лишь кивнула из-под котацу, а Даркнесс и вовсе не было в доме. Казума подавил в себе желание применить на бесполезногини Заморозку и мысленно пожелал ей располнеть к его возвращению, после чего вышел на улицу.              Вскоре он увидел Юн-Юн и Крис.              — Привет, Юн-Юн. Крис, рад тебя видеть              — Казума-сан, получается, вы…              — О, Юн-Юн, знаешь, нам уже пора, так что…              — О, да-да, сейчас, — и Юн-Юн быстренько телепортировала их в Алканретию.              К счастью, оказалось, что подземелье находится со стороны Акселя, поэтому пришлось идти лишь через одну улицу. Конечно, местные идиоты встречались, но Казума уже наловчился вычислять уловки культистов.              «Если узнаю, кто это придумал — придушу при личной встрече**», — сердито подумал он.              Наконец пара «благородных» воров вышла из города и направилась в сторону Акселя. Спустя примерно час ходьбы Крис свернула с дороги на малозаметную тропу. Казума последовал за ней, радуясь, что тут погода было определённо лучше, чем в Акселе.              Наконец показалось подземелье — заросшее, неопрятное, само по себе выглядящее кривоватым и недостроенным.              — Казума, — Крис остановилась и развернулась. Почесав свой шрам на щеке, она продолжила:              — Давай сначала разобьём лагерь. Заодно я хотела бы пояснить, зачем я взяла тебя с собой.              — Хорошо.              Лагерь они разбили быстро — две палатки, немного дров, заклинание Искры, и подогретая еда.              Крис начала объяснять:              — В общем и целом подземелье состоит из двух больших коридоров. Если бы удалось начертить его план, то начало, скорее всего, напоминало бы латинскую букву «игрек». Монстров очень мало, нежити я не обнаружила. Скорее всего строитель подземелья нежити боялся и своими способностями лича не пользовался. Проблема должна быть лишь в объёме и ловушках.              — Это хорошо. Стоп, ты предлагаешь нам разделиться?              — Да. С твоей удачей найти артефакт не составит труда. Но и у меня она весьма высока. Это будет своего рода соревнование — кто удачливее.              Казума вспомнил их предыдущее «соревнование», случившееся, казалось, так давно. Казума мысленно поёжился. Всё-таки это чудо, что его не убило молнией за снятие трусиков с богини. Хотя… не-а, незнание от ответственности не освобождает — это правило и здесь действует.              — Мне кажется, ты вспоминаешь то, что вспоминать не должен, — Крис нахмурилась.              — А? Что не должен? О чём мы там говорили? Ах, да, всё, пошли, выберем, кто куда.              — Хорошо, — Крис озорно ухмыльнулась, слушая неудачную попытку парня прикинуться дурачком.              Они вошли в подземелье. Было мрачно и сыро. Они спустились на второй этаж — там начиналось разветление.              Крис вручила Казуме мел на случай дальнейших разветлений. На резонный вопрос парня: «А зачем я тебе в таком случае?» ответила: «Соревнование. Да и это в любом случае быстрее». После чего Казума ушёл в левый коридор.              … Он шёл уже по шестому этажу, заглядывая в каждое помещение и обходя попадающиеся ловушки. Было реально скучно. Нашёл всего пару вещей и то — скорее мусор.              Внезапно он обнаружил ловушку прямо посреди прохода. Решив не рисковать, Казума применил «Обезвреживание ловушек». С потолка медленно упал серый от пыли платок. Казума взял его в руки. Платок рассыпался в пыль.              — Весьма тупая ловушка, — проворчал Казума и пошёл дальше.              Но едва он наступил на следующий камень, как тут же пол под ним задрожал и резко перевернулся. Казума полетел вниз.              — Каааакооооого чёртаааааа?!!!!! — закричал он, после чего резко врезался плечом в стену. Отлетел от неё, врезался в другую, после чего хряпнулся головой, зацепился за какой-то выступ, слетел с него и кувырком приземлился на пол.              «И это называется высоким показателем удачи?» — мысленно застонал парень. Плечо было влажным от крови, по лицу тоже что-то текло, очень сильно болели ноги и голова. Кое-как просканировав «ночным зрением» пространство вокруг, он увидел несколько расколошматенных скелетов. На некоторых сохранилось рваньё, некогда бывшее одеждой. Пол под ними был более тёмным — видимо, от крови.              «Твою мать» — парень отполз к дальней стенке. Очевидно, это были его предшественники. По какой-то причине они так и лежали тут, а не превратились в нежить, но Казуме от этого было не легче.              Было очень плохо. Перевязать себя было нечем, перед глазами плыли круги. Раны были совсем не смертельными… при наличии рядом хоть кого-нибудь. Казума от злости здоровой левой рукой ударил в стену.              Что-то хрустнуло, потом задрожало. Казума в удивлении раскрыл рот — огромная часть стены просто-напросто обвалилась, чудом его не задев. За ней оказалась ещё одна — но сложенная из манатита.              Казума привстал, на коленках подполз к стенке, и вновь стукнул здоровой рукой.              «Стена» оказалась чем-то вроде облицовочной плитки. За пару ударов образовалось отверстие, достаточное для пролезания. Казума вполз внутрь и обомлел — это была небольшая комната, полностью облицованная манатитом. Дверь была замаскирована, но всё-таки заметна.              В углу стоял сундук. «Обнаружение врагов» ничего не показало — это определённо был не мимик. Казума подполз и попытался открыть сундук. Тот оказался не заперт.              «Моя удача на секунду отвернулась, а теперь вернулась? Что-то поздновато».               Однако сундук был пуст. Казума от злости здоровой рукой стукнул по стенке и с обратной стороны выскочил мини-ящичек, в котором лежал красивый синий кристалл с полуразложившейся верёвочкой.              Казума взял кристалл в руку. Он очень походил на тот, но светиться и вплавляться в тело не спешил.              «Это оно» — подумалось парню. Он привалился к сундуку и тихо захохотал. Да, он победил в соревновании. Но перед этим упал в ловушку, получил сильные травмы, как выйти из комнаты — неясно (не может же дверь быть незапертой, в самом деле), перед глазами всё плывёт от боли.              «Интересно, если я тут помру, то кто меня встретит? Эрис по подземелью сейчас бегает. А Аква в Акскеле. Её рядом нет, чтобы помочь. Чёрт… Я не хочу умирать, эй! Кто-нибудь, помогите мне! Помогите мне!!! ПОМО…»              Казума потерял сознание. В правой руке остался зажат кристалл, а левой он коснулся манатитовой плитки. Кристалл слегка засветился, и плитка со щелчком исчезла. Затем исчезла соседние, соседние соседних и так далее. Так продолжалось, пока кристалл не стал ярко-ярко сиять.              Из верхушки кристалла вырвался синий дым, который вместо того, чтобы расползтись по комнате, начал собираться в человекоподобную фигуру. Фигура разделилась надвое. Дым продолжил вливаться в фигуры, которые стали приобретать черты и формы, лишаясь синего цвета. В месте соприкосновения кристалла и большого пальца Казумы появилось фиолетовое пятно, которое постепенно начало краснеть.              И вот в комнате уже не один, а три бессознательных человека. Два из них совершили свой первый вздох и…              … Казума открыл глаза. Вокруг клубился синий дым. Парень попытался пошевелиться, но с ужасом обнаружил, что у него нет тела. Дым внезапно разорвался, обнажив странную картину — тот самый переулок, в нём стоит парень в его одежде, с его причёской…              «Стоп, это — я? Не понял…»              Перед «ним» стоял светловолосый парень, с явно европейским лицом, и активно жестикулировал, что-то рассказывая. Казума напряг несуществующие уши, но ничего не услышал. «Он» в ужасе отскочил от светловолосого. Светловолосый рассмеялся и опять начал что-то объяснять.              Картина сменилась: та самая «свадьба» Даркнесс. Дверь распахивается и в церковь эпично входят двое. Один — тот самый светловолосый парень, но с другой причёской, в костюме в полоску, плаще, кедах… Серьёзно? А второй… Стоп, это «он?»              «Что с моей причёской?» —мысленно взвыл Казума. Перевёл взгляд на одежду и взвыл ещё громче, пусть и опять мысленно (рта ведь нет): «Во что я, чёрт подери,одет?»              На «нём» был странный фиолетовый… фрак? Ну, видимо. Так вот, фрак, под ним жилетка и рубашка, а вместо галстука, как у первого, был галстук-бабочка. Причёска — приглаженные волосы, со странной непослушной чёлкой.              Картина сменилась: магазинчик Виз. Те же лица — «он» и парень, в той же одежде, плюс Ванир в малиновом… пальто? Казума раскрыл рот — маска Ванира была на месте, но лицо, очевидно, изменилось совершенно: волосы стали седыми и складывались в совершенно другую причёску, само лицо удлинилось и явно выглядело старше. Почему-то Казуме было ясно, что это всё тот же Ванир. Все трое словно бы позировали.              Последняя сценка: «он» с кислым лицом садится в красивую карету, рядом посмеивается тот же парень, только уже в синем костюме с изначальной причёской Сам «Казума» всё в том же «фраке» и бабочке, но с привычным отсутствием нормальной причёски.              Всё вновь затянуло дымом, а когда развеялось, Казума увидел себя и Мегумин, болтающими. Неподалёку — за углом — стоял парень в глухом шлеме, причём никаких других доспехов на нём не было.              Вторая картинка: Мегумин стоит во входном проёме заброшенного дома и разговаривает с этим парнем. «Казума» незаметно следит за ними. Внезапно вздрагивает и оборачивается — сзади стоит статуя с искажённым лицом и протягивает к нему палец. «Казума» моргает и исчезает.              Следующая: незнакомое здание. «Казума», почему-то выглядящий старше, бухает с парой парней и девушкой.              Картинка сменилась: «Казума» стоит на площади города и в ужасе осматривается. Казума смотрит и в ужасе понимает — это Аксель! Но многие здания на площади как новенькие! А некоторых вообще нет — вроде гильдии авантюристов, где просто пустырь с небольшим котлованом. «Казума» хватается за голову и падает на колени.              Новая картинка: церковь. «Казума», выглядящий, будто ему за двадцать пять, надевает кольцо на руку алоглазой девушке в свадебном платье. Девушка походила и на Мегумин и на Юн-Юн одновременно.              Ещё картинка: «Казума», уже больше похожий на собственного отца, сидит перед чем-то вроде камеры и говорит.              Картинка сменилась: «Казума», сильно поседевший и в морщинах, вместе с алоглазой немолодой женщиной потрясённо смотрят на письмо. Женщина теряет сознание.              Новая картинка: совсем седой «Казума» стоит у гроба рядом с алоглазым мужчиной с усами. Рядом с мужчиной — женщина, на руках у неё — маленький мальчик, а рядом — ещё один, вроде восьмилетний.В гробу — сухонькая старушка, похожая на ту девушку/женщину.              Ещё картинка: седой «Казума» разговаривает с женщиной и мужчиной. На руках у женщины спит маленькая девочка, даже не годовалая.Взрослые — явные Алые Маги. Казума в ужасе узнаёт в них помолодевших родителей Мегумин.              Картинка: ещё сильнее постаревший «Казума» что-то рассказывает мальчику лет десяти. Мальчик сильно похож на Казуму, за исключением глаз — они у него алые.              Картинка изменилась вновь: гроб, в гробу — «Казума», рядом постаревший усач, женщина, тот мальчик — уже лет двенадцати, смотрят на тело.              Ещё картинка: повзрослевший парень покупает глухой шлем. Следующая — Казума не понял, что произошло — повторилась вторая картинка, только с другой стороны — Мегумин в дверном проёме, парень в глухом…              «Эй, это же тот пацан с предыдущих картинок!» — понял Казума и увидел, как другой «он» растворяется в воздухе.       Всё вновь затянуло дымом, а после — развеялось. Казума осмотрелся…              «Это ведь та самая дорога, верно?» — в ужасе подумал он. По дороге шла девушка, за ней — «он» в своём привычном спортивной костюме и с коллекционкой. Повторялась его смерть, хотя девушка почему-то выглядела знакомой. А тень трактора — какой-то слишком огромной…              Новая картинка: девушка с голубыми волосами склонилась над его изломанным телом, на неё опиралась та, которую он «спас». Невдалеке, врезавшись в столб, стоял грузовик.              Следующая картинка: «он» в больнице, а Виз в больничном халате ставит ему капельницу. Выглядит «Казума», мягко говоря, очень плохо — лицо исхудавшее, волосы отросшие — словно бы только вышел из комы.              Стоп, Виз в больничном халате? Японская больница? «Чего?» — Казума не мог понять, что происходит.              В комнату вошёл врач — красивый мужчина. Он разговаривал с «Казумой», двигался по комнате, а парня не отпускало ощущение, будто он его где-то видел.              Врач беззвучно засмеялся, театрально закрыв верхнюю половину лица рукой и Казума в ужасе узнал в нём Ванира.              «Что?!!» — мысленно кричал Казума, пока не заметил новую картинку. «Он» сидел на больничной кровати, а на другом конце — девушка в форме его школы. Казума опять сильно удивился — это была Мегумин, пусть и с карими, а не алыми глазами и явно взрослее. «Казума» что-то рассказывал, а у девушки расширялись глаза. В комнату зашёл Даст в форме санитара и «он» открыл рот. Настоящий сделал бы также, будь он у него.              Новая картинка: «Казума» в той же кровати, сидит и играет в телефон, а в дверь входят… Мегумин, Даркнесс и Аква. Все — в форме его школы. Парень открывает рот от ужаса и в комнату проскальзывает ещё и Крис.              «Что за ужас здесь творится?» — мысленно застонал Казума и закрыл несуществующие глаза***…              «Ох, ладно. Что дальше?» — подумал он, погружаясь во тьму…              … Он очнулся. Видения, что были столь яркими, превратились в обрывочные и мутные. Появилось ощущение тела. Правое плечо болело, но не так сильно. Раздавались звуки струн…              Стоп, что?              «Я жив? Струны? Чтоооооо…» — Казума открыл глаза.              — О, очнулся. Не советую подниматься пока что, а то снова кровь пойдёт, — раздался рядом мужской голос. Казума приподнял голову. Уже смеркалось. Он был снаружи — в лагере. У горящего костра сидел мужчина с явно европейским лицом. У него были тёмные волосы, аккуратная эспаньолка и усы. На вид ему было лет тридцать пять. Одет он был в сливовый кафтан, с рукавами пуфом и кружевными манжетам. Рядом лежала аккуратно сложенная сливового цвета шапочка с белым пером. На коленях мужчина держал лютню и водил по ней пальцем, отчего та издавала мелодичные звуки.              В голове у Казумы что-то зашевелилось. Он точно видел этого человека. Но… этого не может быть! Или может? Неужели…              — Я ведь вас знаю? Вы… Лютик? Виконт… де Леттенхоф, верно?              — Абсолютно верно! Я Юлиан Альфред Панкрац, виконт де Леттенхоф, также известный как Лютик, странствующий менестрель и поэт. Удивительно, что в таких далёких краях обо мне знают, да и ещё о моём происхождении!              — А? Вы о чём?              — Ну… мы ведь не на всеобщем говорим, верно? Когда мы очнулись, выяснилось, что у нас в голове откуда-то появились знания о двух иностранных языках. Честно говоря, это меня немного пугает, потому что я никогда не слышал о магии, способной заставить человека без усилий освоить чужие языки.Соответственно, раз вы знаете эти языки, то знаете, где мы находимся. На Зерриканию это не похоже. Но тогда где мы?              — А… Королевство Белзерг, недалеко от города Алканретия… Подождите, а почему мы снаружи?              — Ну, так мы же вас вытащили.              — «Мы?»              — Лютик! Парень уже очнулся? — внезапно раздался грубый, хриплый голос.              Казума разинул рот. К ним приближался человек. Он был бледнее, не таким крупным и мускулистым, как в игре, а вместо бороды была двухдневная щетина. Но белые волосы, собранные в неаккуратный хвост, кожаная куртка, похожая на доспех, жёлтые глаза с вертикальными зрачками и шрам, проходящий через левый глаз говорили только об одном — перед ним стоял Геральт из Ривии, ведьмак.              Да, не так давно он сам был им, но какого чёрта эти двое стоят перед ним?              — Лютик-сан, можно вас попросить?              — О чём?              — Можете дать мне руку?              — Хм? — мужчина отложил лютню и подошёл к нему. Казума схватил его за руку. Она ощущалась совершенно настоящей — тёплой, мягкой, со слегка заметными мозолями на пальцах от струн и слегка содранной кожей на двух костяшках пальцев.              — И? — удивился Лютик.              — Как… вы сюда попали?              — А я-то надеялся, что это ты нам объяснишь, — хмыкнул Геральт. — Если вкратце — какая-то магическая херня. Лютик гостил у меня, мы бу… кхм, культурно общались почти до рассвета, потом разошлись спать. А потом я проснулся приваленным к стене в каком-то подземелье. Рядом Лютик при полном параде, пустой сундук и ты — сильно израненный, но живой. Внезапно оказалось, что и я в полном боевом облачении, а ещё с какого-то хера знаю два иностранных языка. Я растолкал Лютика, выяснилось, что он тоже эти языки знает. Я тебя осмотрел, залез в ту дырку, понял, что так не выбраться. Основная дверь оказалась незаперта. В общем, мы тебя перевязали тем, что было,взяли с собой и пошли наверх. Блуждали довольно долго, но всё-таки нашли полоски мела на стенах и по ним вышли наверх. А я, так понимаю, у тебя потеря памяти, не правда ли?              — Да нет…              — Кстати, я тут набрал немного этих интересных плиток с пола, у Геральта от них медальон словно с ума сходит. Знаешь, что это такое? — Лютик показал в своей сумке плитки манатита с пола.              — А как вы их выковыряли, они же идеально друг к другу прилегали?              — Некоторые преспокойно лежали на полу возле обвалившейся стенки, другие я отковырял с пола — вокруг тебя плиток вообще не было.              — Что? В смысле не было? Были, я помню!              — Нет, не было. Кстати, вот твой кристалл, который у тебя в руках был, — Лютик протянул Казуме кристалл на полуразложившейся, порванной верёвочке.              Казума ужаснулся: кристалл изменился. Не сильно — в одном месте появилось красное пятно, которое постепенно переходило в обычный синий цвет основного кристалла. Казума взял кристалл. Красное пятно было ровно того же цвета, что и тот самый кристалл. Но почему? Как такое могло произойти? Абсолютно непонятно.              «Что он сказал? Вокруг меня вообще не было плиток? Это же манатит… Крис мне рассказывала, что после того, как владелец лишился чита на бесплатное использование этого артефакта, ему пришлось стать личём, чтобы у него было больше маны. Видимо, я коснулся манатита, после того, как потерял сознание. Нет, манатит ведь не так работает… Ай…» — Казума наморщил лоб и ему стало больно.              Геральт же достал из своей сумки котелок, положил туда каких-то трав и начал варить.              — В общем… как тебя зовут-то, везунчик?              — Сато Казума. Казума — это имя.              — Хорошо, Казума, скажи мне: как далеко отсюда… ну, до границ Нильфгаарда? Надеюсь, ты знаешь, что это такое.              — Знаю. Но ни до Нильфгаарда, ни до Туссента, ни до Темерии вам не добраться, — Казума покачал головой. — Вы вообще в другом мире.              — Что? — Лютик подскочил. — Как в другом мире? Геральт, это Цири над нами так подшутила или как?              — Меня больше интересует другое: откуда ты вообще знаешь о других мирах? — нахмурился Геральт.              Казума открыл рот, но понял, что объяснять придётся правдиво. Ну, и начал рассказывать. Говорить в лежачем положении было тяжело. Но тем не менее он кое-как рассказал: и о том, что он сам не отсюда и о авторе с невыговариваемой фамилией Сапковский, и о его цикле книг, который Казума не читал и о компании CD Projekt RED, «ну, они создают что-то вроде настольных игр, но намного сложнее и реалистичнее, это правда сложно», попутно вываливая те факты о Геральте и Лютике, которые знал.              — Я не знаю, почему этот кристалл сработал. Он должен призывать персонажей, про которых подумал, но моя знакомая сказала, что они практически не отличались от призраков и максимум могли помочь в сражении, но ни говорить, ни думать не могли… Ну, мне так по крайней мере говорили. Насколько это правда — я до конца не знаю. Так что, возможно, именно поэтому вы здесь.              — То есть, судя по твоим словам, мы не просто из другого мира, но вдобавок из вымышленного другого мира? — уточнил Геральт. — Звучало бы пиздежом, но я уверен, что вижу тебя в первый раз, а ты знаешь обо мне… слишком много. В чём я уверен, так это в том, что никому никогда не рассказывал про то чучело.              — Да… Знаешь, Казума, а я тебе верю. Сам часто задумывался: а если бы я мог так же складно писать прозу, как баллады, стал бы я описывать наши приключения. Я думаю, что когда-нибудь наловчусь и смогу чудесно оформить свои мемуары… О, кстати, ты помнишь, как они называются?              — Пятьдесят… стоп, не совсем так… «Полвека поэзии», я прав?              — Да, абсолютно верно. Что ж, это действительно нечто необычное… Стоп, Геральт, если мы не переместились, а нас, ну, грубо говоря, скопировали, как… ну как допплеры людей копируют, то это значит, что Цири нас отсюда не вытащит?              — Навряд ли. Даже если Казума не прав, то Цири определённо не знает этот мир. А если верить её словам, миров… слишком много, очень мягко говоря. Так что… мы тут определённо застряли.              — Иногда я поражаюсь твоей способности говорить такие вещи с абсолютно каменным лицом. То есть, если мы тут и правда застряли, то я не смогу продолжить бродить по миру, прославляя наши подвиги и приключения, никогда не повстречаю вновь Анариэтту…              — Да-да, мы тут застряли, Лютик. Я тоже весьма этим огорчён, знаешь ли. Но если это правда, то всё в порядке, ни Йеннифер ни Цири одни не остались.              — Тебя к нашему миру привязывали только бухло, монстры и как раз Йеннифер с Цири. А меня — намного больше вещей.              — Слушайте, а вам обязательно так громко спорить? Просто у меня голова начинает раскалываться. И вообще — и женщин, и монстров тут в избытке, только иногда они совершенно неадекватные.              — Хорошо, в любом случае я спорить и не собирался. Правда, жаль, что мне больше не удастся попробовать боклерского вина… — Лютик горестно задел большую сумку Геральта и там что-то зазвенело. Мужчина радостно полез внутрь.              — Ещё не всё потеряно! Тут пять бутылок превосходного вина! Я их отлично помню — они у тебя стояли в шкафу, помнишь? Чудесно, стоит их беречь. О, сударь, я хотел бы задать давно интересующий меня вопрос: как в Вашем родном мире ведутся войны?              — Можно без такого официоза? В моей родной стране как-то не принято, когда старший вежливо обращается к младшему. А отвечая на Ваш вопрос: на расстоянии. У нас рукопашные схватки — большая редкость.              — На расстоянии? Звучит как-то глупо. Как ты достанешь противника, когда он далеко от тебя? — Геральт хмыкнул.              — Огнестрельное оружие, —Казума слегка повернулся и изобразил пальцами «пистолетик».              — И это должно нам что-то сказать?              — Смесь угля, серы и селитры. При поджоге взрывается. Если взять большую железную трубку, запаять её с одной стороны, засыпать туда эту смесь, положить какую-нибудь бумажку, утрамбовать, а потом закатить туда металлический шарик, примерно равный диаметру трубки, — на слове «диаметр» Казума попытался пальцами пояснить, что это, — а потом поставить трубку горизонтально и поджечь эту смесь — под названием «порох», то шарик вылетит с большой скоростью и даже сможет убить человека. Это самый простой образец огнестрельного оружия. Ручного. Если трубу сделать огромной, то шар сможет пробить стену крепости. Но, разумеется, у нас всё намного круче.              — Для меня и это сложно, — Лютик почесал свою эспаньолку. — Но в любом случае моя правота доказана. — Где мои пятьдесят тысяч крон, на которые мы с тобой спорили?              — Очень смешно, — фыркнул Геральт. — Ладно, парень-везунчик, твоё лекарство сварилось. Хоть это и другой мир, но нужные травы я нашёл. Это не ведьмачьи эликсиры, не расширяй глаза. Просто отвар, ускоряющий восстановление крови и заживление ран. Ведьмаки его тоже применяют, когда под рукой нет эликсиров и нет возможности их сварить, — и ведьмак налил из котелка в старую потрёпанную кружку странную жидкость.              — Ну и дрянь, — поморщился парень, привставая и беря кружку.              — Эта дрянь позволит тебе завтра ходить, а если повезёт, то и на лошади ехать.              — Лошадь! — Казума хлопнул себя по лбу. — Завтра в сторону города, где я живу, пройдёт караван — можно будет на нём отправиться. Я думаю, завтра утром кое-что расскажу…              — Но сначала — выпей лекарство, и я тебя перевяжу, — буркнул ведьмак.              — А зачем вы мне вообще помогаете? Это как-то странно.              — Лютик разнылся: «Помоги этому пареньку, он же тут помрёт, да и вообще, может он знает, почему мы тут…» и подобную лабуду.              — Но я ведь оказался прав, а?              — Не совсем — мы понятия не имеем, просто ли мы попали в другой мир, или же мы и правда просто копии «настоящих себя».              — Вот в этом я сомневаюсь — я могу полностью рассказать свою жизнь от момента, когда моя поэтическая душа осознала себя и свою роль в сим бренном мире и до той злополучной ночи, по итогам которой мы очутились здесь.              — И сколько это по времени? Год-два?              — Ну, вообще-то…              — Ладно, пора парня перевязывать, — Геральт встал и подошёл к Казуме. Уже стемнело, но Казума получил возможность рассмотреть лицо легендарного Белого Волка вживую. Это было… нечто удивительное…              Ну, до того момента, как Геральт начал сдирать присохшие тряпки, заменявшие бинты. Я упомянул, что это сопровождалось истошными криками?              В общем, день выдался действительно необычным. Именно так решил Казума, страдающе залезая внутрь палатки.              Наутро Казума реально подумал, что это ему приснилось. Нет, конечно, разного рода бредятина, случавшаяся с ним прежде, как-то уже приелась, но разговор с героями компьютерной игры…              … Он хоть на край земли отправиться готов,       Сразить всех чудовищ, убить всех врагов,              Он эльфов всех прогнал, за дальний перевал,       В высокие горы на вечный привал…              Красивый голос пел (вроде как) ненавистную Казуме песню. Но в этих устах она звучала органично. Парень открыл глаза и пополз к выходу из палатки.              У почти угасшего костра сидел бард Лютик и мирно напевал песню. Увидев Казуму, он прекратил.              — Доброе утро, Казума!              — Доброе утро, Лютик-сан! А я уже подумал, что это мне приснилось.              — Да, мне тоже так подумалось. Но нет. Кстати, я несколько не понимаю, что означает это слово «-сан». Как-то звучит вежливо, но не улавливаю смысла.              — Это суффикс, означающий, что я вас уважаю. Его используют в японском и на местный оно тоже распространилось… в своём виде. Точно, мы же на японском сейчас говорим, — и Казума перешёл на местный. — Вот, так надо говорить. — А где Геральт-сан?              — Я здесь, — к костру подошёл ведьмак с кроликом в правой руке и охапкой дров в левой. Положив часть дрова в костёр, Геральт сложил пальцы странным образом, после чего из руки заструился огонь — и вот дрова уже горят. Казума раскрыл рот.              — Это… знак Игни? — спросил он, оправившись от удивления.              — Да.              — А можете меня обучить?              — И каким же образом? — насмешливо спросил ведьмак. — Ты разве владеешь магией?              — Владею. Попробуйте показать мне все знаки.              — И какой смысл? Нужно понимать движения. Да и меня сейчас хватит максимум на Аард.              — Лютик-сан, подайте нам свою сумочку, — Казума принял сумку и достал оттуда плитку камня, что Лютик подобрал в подземелье.              — Это манатит — камень, содержащий в себе ману — магическую энергию. Его можно использовать для её восстановления. Он дорогой, но, думаю, несколько плиток можно потратить.              Геральт хмыкнул и взял плитку в руки. Та со щелчком испарилась.              — Ого, — Лютик подошёл поближе, — невероятно! Это как двимерит наоборот — камень, дающий силу и энергию. Геральт?              — И то верно. Ну, хорошо, давай попробуем.              Сначала ведьмак показывал парню, как складывать пальцы, а затем — показывал сам знак. После трёх первых знаков – Игни, Аарда и Квена пришлось прерваться и перекусить приготовленным с помощью умений и Лютика, и Казумы и Геральта кроликом, после чего мужчины запили мясо вином, а Казума — лекарством, и продолжили.              — Ну, вот, — сказал Геральт, показав Знак Гелиотроп, — вот и всё. И чем тебе это помогло?              Казума достал свою карточку авантюриста. В ней в списке возможных для изучения навыков горела строка «Ведьмачьи Знаки». Казума радостно выдохнул. Очков навыков хватало с перекрытием в один и парень, не раздумывая, нажал.              — Лютик-сан, повторите: «Это не те дроиды, что вы ищете», — и использовал Аксий. Руки сами сложились в нужную конструкцию и глаза барда слегка остекленели:              — Это не те дроиды, что вы ищете, — повторил он. Казума почувствовал себя слегка уставшим, но зато он кое-что понял: поскольку он тут — в этом мире — честным путём (в отличие от Геральта с Лютиком), то это значит, что у него повысился магический потенциал. Поэтому он может использовать Знаки немного чаще ведьмака.              — И что это было? — удивлённо спросил Геральт.              — Система авантюристов. Если кто-то показал тебе свою способность, то ты сможешь её изучить. О, она действительно умна. Она вписала в себя. Ваши Знаки и позволила мне их изучить.              — То есть, никаких тренировок, ничего, да? — слегка саркастично спросил ведьмак.              — Нужно много драться с монстрами, чтобы накопить так называемый «уровень», за каждый уровень получаешь очки навыков. Я высадил почти все свои на Знаки. А у меня было столько планов! Ну ладно, в любом случае я их не зря потратил.              — Ты что-нибудь понял? — Лютик озадаченно глянул на ведьмака. — Я — нет.              Внезапно Казума закашлялся. Ему стало как-то не очень.              — Это, в общем… Если вы хотите, можно отправиться на караване в Аксель. Как думаете?              — Аксель? — ведьмак наморщил лоб. — Почему мне это название кажется знакомым?              — Ну… как бы вас там знают. Давайте я попробую объяснить…              И пошло-поехало — Казума рассказал про красный кристалл, про похождения его-Лютика и его-Геральта (естественно, в основном с чужих слов), про эффект «застревания» вещей в том или ином обличии, если их сняли с обладателя до обратного превращения, про изменившийся вид синего кристалла. Наконец, закончив, он перевёл дух. В горле запершило.              Геральт нахмурился:              — Значит, нас там знают. Надеюсь, встретят нас не камнями.              — Я же сказал — вами там очень восхитились. Говорят, кто-то видел сражение с жабами — справились Вы моментально.              — Ну, тогда неудивительно, почему я вспомнил ту древнюю песенку. Помнится, Геральт возмущался по поводу её неправдивости.              — Твоя манера привирать пару раз сослужила нам добрую службу. А вот болтливость…              — Ох, Геральт, это ведь было так давно…              — То, что ты отрастил себе эспаньолку и усы, не сделало тебя автоматически солидным.              — Ладно, я думаю нам пора, — сказал Казума. — Наверное, не надо спорить по пустякам.              — И то верно, — и Геральт поднялся.              Казума собрал свои нехитрые пожитки, проверил наличие кристалла и написал записку Крис, после чего ещё раз прокашлялся. По телу прошли какие-то фантомные боли. Казума проморгался, после чего размотал повязку, перемотал её чистой стороной к ране и потихоньку пошёл вслед за ведьмаком и бардом.              Когда они подошли к дороге, вдали показался караван. Ведьмак повернулся:              — Как ты угадал, что он будет сейчас?              — Никак. Я думал, он только через пару часов будет. Я просто очень везучий.              «Особенно когда Аквы рядом нет. Хотя сейчас я был бы рад, если бы она с криками и рыданиями выскочила на меня. Так хотя бы исцелился быстро. Что-то мне нехорошо и не от ран. Надеюсь, я не помру до Акселя».              Все трое вышли на дорогу перед караваном.              — Эй вы, какого… Казума-сан, вы ли это? Что с вами случилось? — перед ним выскочил перевозчик, знакомый по первой поездке в Алканретию              — Так, упал. Рад вас видеть, — и до Казумы внезапно дошло, что он брал деньги лишь на двух, а не на троих, поэтому он продолжил: — К сожалению, у моих друзей нет при себе денег, чтобы заплатить за проезд, так что вы не могли бы сделать нам скидку? — и парень незаметно подкрепил сию фразу слабеньким Аксием.              Мужчина удивлённо наклонил голову, помотал ей и сказал:              — Вообще, я и так хотел сделать скидку, но знаете что? В прошлый раз вы столько сделали для нашего каравана, что я всё ещё в неоплатном долгу. Давайте, вы заплатите полную сумму, а ваши товарищи поедут бесплатно?              — Согласен, — Казума отчаянно старался не краснеть от упоминания о «помощи».              Едва они погрузились в караван, как раздался крик:              — Стойте, стойте!              К каравану бежала Крис с сумкой. Казума выскочил и замахал:              — Крис, сюда!              К нему подошёл караванщик и спросил:              — Тоже ваша подруга?              — Да, да.              — Казума… что случилось? — Крис подбежала и начала задыхаться. — Что у тебя с лицом и плечами?              — Упал неудачно. Мне разрешили платить лишь за себя, садись. Только не пугайся. Меня кое-кто спас.              — Казума, ты там идёшь? — из повозки высунулась голова Лютика.              — Иду, иду, только положи куда-нибудь лютню и пусть Геральт скинет туда мечи.              — Зачем?              — Надо.              У Крис расширились глаза.              — Но…              — Кое-что произошло. Садись.              Караван двинулся. Крис во все глаза смотрела на сидящих на противоположной скамье Геральта и Лютика и, очевидно, порывалась спросить, в чём дело. Казума неловко прокашлялся, удивился привкусу крови во рту, и, проигнорировав этот момент, начал объяснять…              Спустя какое-то время              — Помощник-кун, покажи-ка мне этот кристалл. Ага, ясно. Всё-таки, тебя немного не вовремя воскресили, — Геральт на этом моменте удивлённо приподнял брови, ведь Казума на всякий случай умолчал о том, как именно из его тела извлекли эту красную дрянь.              — То есть?              — Скорее всего, в тебе осталось что-то вроде жёсткого диска того кристалла. Я… мне объясняли, что одно из свойств этого кристалла — запоминание. Он перебирает, создаёт и упорядочивает информацию о той или иной личности, чтобы полностью её воссоздать и магически дополнить личность владельца… ну или заменить, в твоём случае. Но это тратит время. Поэтому данные после возвращения не уничтожаются, а архивируются. Но из тебя извлекли не весь кристалл, поэтому должны были быть какие-то последствия…              — Сны! Мне снились сны от лица тех, в кого я превращался! — хлопнул себя по лбу Казума. — Ай!              — Сны? Ну, значит всё в порядке, раз только сны. И если я права, то силы двух кристаллов соединились — ты хотел помощи от кого-то и память кристалла выбрала самого сильного и кого-то связанного с ним, в довесок.              — Эй! Это я-то довесок? — возмутился Лютик.              — Этот вопрос нужно задавать не мне, а подсознанию Казумы, — Крис мило улыбнулась и продолжила: — Так вот, один кристалл вызывал внешние образы, второй — накладывал внутренний мир на тело владельца. Всего-то надо было их совместить и добавить огромное количество маны. И — вот перед нами во плоти Геральт из Ривии и менестрель Лютик. Это, очевидно, привело к выходу остатков кристалла из тебя и гибели архивированных разумов Аквы-сан, Мегумин и того бандита.              — И откуда ты только это знаешь… — вздохнул Казума, но заметив хитрый взгляд Крис, продолжил: — А ну да, ты же…              — Верная последовательница богини Эрис, получившая от неё часть сил и знаний, необходимых для розыска артефактов, — закончила за него Крис.              — Богиня Эрис? — переспросил Геральт.              — Богиня удачи, встречает умерших попаданцев из Японии, моей родной страны. Очень милая и красивая девушка, — сказал Казума. — Я с ней знаком лично, так сказать.              — Лично? — встрепенулся Лютик. — С богиней?              Крис в это время отчаянно старалась не краснеть, а Казума ухмыльнулся:              — Даже с двумя. Богиня воды (и дешёвых фокусов) Аква и богиня Эрис. Аква встречала погибших молодых японцев, давала им кое-какую помощь и отправляла в этот мир воевать с Королём Демонов. А меня она настолько разозлила, что я вместо крутых доспехов, меча или способностей взял её с собой. Сто раз уже пожалел об этом. Она бесполезна. Ну, почти.              — Настоящая богиня… Мне кажется, или этот мир на наш родной похож куда слабее, чем мне казалось? — Лютик почесал эспаньолку. — Богини разгуливают среди людей… Хм, может об этом и будет моя первая баллада в этом прекрасном мире?              Геральт же лишь слегка прищурившись, смотрел на Крис. Казума закусил губу, понимая, что проболтался              — Кстати, Казума, — начала быстро говорить Крис, — как ты себя вообще чувствуешь? Ну, через тебя прошёл такой огромный объём маны и…              И Казума закашлялся. Громко, болезненно и очень хрипло. После чего вытер рот тыльной стороной ладони и с ужасом увидел на ней кровь.              — Ай… Ну… вот и последствия, — Крис тоже ужаснулась. — Об этом я и говорила. Твоё тело определённо не выдержало такого потока маны. Тебе срочно нужно к семпаю, иначе!..              — Ну помру и помру, чего орать-то, — проворчал Казума. — Думаю, пару часов… а, стоп…              «А кто вообще заменяет Эрис, пока она бегает по этому миру? Очевидно, что меня встретит кто-то другой… но… Этот "другой" вообще согласится открыть обратные врата?»              — Вот-вот. Так что, как только приедем, то сразу к Акве-сан!              — Хорошо, хорошо.              — Значит, тебя придётся лечить. Говоришь, везучий? Тогда лови, — и Геральт кинул что-то парню.              Небольшой флакон с плещущейся жидкостью.              — Что это?              — «Ласточка». Если говорить правильно, то «Отличная Ласточка». Ведьмаки используют её для восстановления здоровья. Оно не особо токсично — обычному больше навредит, но не убьёт. Если повезёт, замедлит тот постмагический эффект, о котором сказала Крис. Если нет… Придётся тебя отпаивать «Белым мёдом».              — Ясно, — и Казума выпил содержимое флакона.              — Эй, ты чего! — и Крис выбила уже пустой флакон из руки парня.              — Я везучий, значит, если и траванусь, то не так сильно, как кто-нибудь другой. И, в любом случае, терять мне нечего. Кстати, Геральт-сан, не расскажете какую-нибудь интересную историю?              Ведьмак хмыкнул, но начал рассказывать про одно из своих приключений. Лютик, тоже в нём участвовавший, перебивал и «дополнял» историю. Парню постепенно стало лучше…              Вечером он рассказал Крис о странном сне, что видел во время работы синего кристалла. Та предположила, что эти видения ни что иное как… параллельные реальности, то-что-могло-бы-быть. Казума вспомнил «себя» в больнице, другую Мегумин и Крис, и мысленно согласился.              Утром он сильно мучился животом. Тело болело слабее, а в кашле почти не было крови, но…              — Чёрт, парень, да ты бледнее Геральта! — воскликнул Лютик, когда Казума вполз в повозку.              — Это от живота, — отшутился парень.              — Раз заболел живот, значит началась детоксикация. Точно везунчик, иначе пришлось бы тебя спасать. Очень необычно. И знаки у тебя получаются…              — Геральт, может ты собрался тут ведьмачью школу организовывать? — поддел его Лютик. А, что, звучит: «Школа Белого Волка».              — Даже если бы хотел — здесь нет нужных мутагенов и магов, знающих, как с ними обращаться. В любом случае я не понимаю, зачем ему знаки.              — Очень удобная вещь, — сказал Казума. — Много способов применения.              На самом деле в голове Казумы созрел хитрый план по использованию Аксия — в комбинации со Скрытностью можно было многого добиться… К примеру, увидеть чьи-нибудь…              — Казума, ты чего задумался?              — Да так. Кстати, этот эликсир, который для детоксикации, у вас есть, Геральт-сан?              — Сварил вчера вечером. Бери, — и ведьмак протянул тот же самый флакон.              Казума выпил его и вскоре заснул. Проснулся он от того, что нежные руки трясли его за плечи:              — Казума, проснись, проснись. Мы на месте.              — А? — Казума подскочил и сильно закашлялся. На полу повозки остались капли крови.              — Всё очень плохо, — прокомментировал Лютик. — Кстати, мы приехали. Проводить?              — Обойдусь, — буркнул Казума и вылез из повозки, но тут же рухнул на брусчатку.              — Казума?! — к нему выпрыгнула Крис.              — Кажется, помощь мне и правда не помешает, — и парень потерял сознание.              … — зума! Казума! — услышал он знакомый голос с истеричными нотками.              Он открыл глаза. Он лежал на диване, а над ним нависла Аква. Чувствовал парень себя чудесно. Поэтому, по контрасту с предыдущим состоянием и общей бредовой ситуацией, он решил…              — О, так мне всё это приснилось. Рад тебя видеть, Аква, — сказал почти немыслимые для себя слова Казума.              — К сожалению, нет, не приснилось,— раздался рядом хриплый, надтреснутый голос. Казума обернулся — в паре шагов от него, скрестив руки, стоял Геральт. А чуть поодаль терзал струны Лютик, и его слушала Крис.              — Ох… — скрыть ситуацию не вышло. — А можно я не буду объяснять? Мне надо было помочь Крис, а вас я брать не хотел.              — Я сначала подумала, что ты опять этот кристалл поглотил, — раздался над ним ещё один голос и чья-то мягкая рука погладила его по волосам. Казума внезапно осознал, что голова его лежит далеко не на диване. Мегумин склонилась над ним и озорно ухмыльнулась. Казума раскрыл глаза от удивления.              — Удивительная магия. Мой медальон так не трясся даже рядом с кучей манатита. Вкупе со внешностью даже как-то хочется поверить, что вы богиня, — хмуро бросил Геральт.              — Да-да, я богиня, великая богиня Аква, славьте меня! — Аква прямо расцвела.              — А вот недостаток мозгов в вашей голове и характер мешают мне окончательно признать это.              — Э… что?              Казума усмехнулся и приподнялся с колен Мегумин.              — Кристалл я не поглотил. Скорее наоборот — он полностью из меня вышел. Это —настоящие Геральт и Лютик. Так что…              — Я им объяснила. Аква-сан долго тебя лечила, — сказала Крис.              — А ещё попыталась нас изгнать или развеять, — сказал Лютик. — Это наглость — принимать меня за существо сродни гулю или утопцу!              — Божественная наглость, — ляпнул Казума. — Ладно. Спасибо вам, Геральт-сан, Лютик-сан. Могу я что-нибудь для вас сделать?              — Я бы хотел найти двух лошадей и материалы для эликсиров. К сожалению, местных денег при мне нет.              — Я хотел бы выступить в том месте, о котором вы упоминали.              — Хорошо, — усмехнулся парень.              В первую очередь они пошли в магазинчик Виз. Казума предупредил их о владельцах, но сказал, что самое страшное, что можно от них (то есть, от него — Ванира) ждать — это просто издевательства и подпитку отрицательными эмоциями. Геральт лишь вздохнул…              …Зря парень всё-таки пошёл. Ваниру приглушённые эмоции Геральта не понравились, и он со смехом поведал о планах Казумы по использованию Аксия. Геральт же в ответ спокойно схватил Казуму за горло, приподнял над полом и не менее спокойно прижал к стене.              — Значит так, ублюдок. Раз ты своим хуем с мозгами поменялся, то слушай внимательно, если конечно сможешь понять. Когда я в следующий раз попаду в Аксель, то расспрошу местных по поводу появления некоего извращенца, что магией заставляет девушек поднимать свои юбки. И если я услышу хоть что-то похожее, то приду к тебе в дом, разогрею в камине свой меч и отрежу тебе то, чем ты сейчас думаешь. Заодно железо тебе это место прижжёт, и ты не умрёшь от шока. Также я попрошу госпожу Акву, чтобы не лечила это место… до моего следующего визита. Тебе понятно? — совершенно спокойно произнёс Белый Волк.              — Уа-ха-ха! Какой чистый, неподдельный ужас перед лицом неотвратимого наказания за свои ошибки, не так ли, Казума?              — Я не буду использовать Аксий на людях, клянусь!.. — прохрипел Казума. Геральт его отпустил. — Не надо меня кастрировать!              — Ты поклялся, а клятвопреступление — это ещё хуже, чем просто обман. Так что, тебе придётся очень внимательно следить за собой, Сато Казума, — в голосе ведьмака звенела сталь.              Парень испуганно закивал. Геральт же как ни в чём ни бывало начал расспрашивать Виз о товарах её магазина. Очевидно, что всё оплатил Казума.              Следом они купили лошадей и сбрую к ним. Тоже за счёт парня. И, наконец, гордо вошли в здание гильдии.              — Эй, это же Геральт! И Лютик! — громко зашептали авантюристы. Ведьмак подошёл к стойке:              — Пива, госпожа Луна, — Казума на всякий случай сказал имя администратора, чтобы не возникло никаких подозрений.              — Мне тоже, прелестная дама, — Лютик поклонился. Казума схватился за голову, понимая, сколько уйдёт на оплату вечеринки.              Бухали они знатно. Вскоре Казума почти влюбился в ту самую песню Лютика:       Он бьёт не в бровь, а в глаз, был ранен много раз       Он людям товарищ, всегда он за нас! —              Пел Лютик, а вся гильдия подпевала ему. Геральт просто пил, а Казума… тоже пил, слушая Даста, который расспрашивал его, почему в прошлые разы бард, а потом ведьмак резко испарились из города. Разумеется, Казума так ничего ему и не объяснил.              Пришли они поздно и без Лютика, который обещал появиться утром. Ведьмак сел у камина в позу медитации, а Казума завалился спать. Куда пришли? Домой разумеется — как владелец дома Казума предоставил бесплатный ночлег двум иномирцам. И дело тут вовсе не в угрозах отрезать Казуму-младшего и прижечь то, что останется, что вы!!!              Наутро полгорода провожали Белого Волка и барда. Казума, пусть и мучился с похмелья, но тоже пришёл.              — Нас никогда так не провожали, Геральт, — Лютик выглядел заспанным, но довольным. Казума углядел в толпе не менее заспанную Луну и подумал: «Может даже хорошо, что Лютик не слышал о её славе "рождественского торта****"».              — Я рад, что побывал в вашем городе… вновь. Я ещё вернусь сюда. Сейчас я отправляюсь путешествовать по стране и изучать монстров, но однажды я вернусь, — Геральт сурово глянул на парня и тот сглотнул. — А сейчас — прощайте. Но, Плотва! — и Геральт пришпорил лошадь. Вслед за ним направился мурлыкающий что-то под нос Лютик.              Аква дёрнула Казуму за рукав:              — Казума, а они ведь не отправятся убивать Короля демонов? Просто… они меня пугают…              — Зачем им это? Они не герои с читами. Всего лишь ведьмак и бард, воспевающий их похождения в чужом мире. Пошли, бесполезногиня.              — Как ты меня назвал? Да если бы не я, ты бы умер!              — Ну умер бы и умер, ничего страшного, зато повидался бы с Эрис.              — Казума, знаешь, у меня сейчас маны предостаточно, так что меня не стоит злить, — тихо одёрнула его Мегумин.              — Ах, — Даркнесс покраснела. — Пытка взрывом… Мегумин, ты определённо не настолько милая как богиня Эрис!              — Не провоцируй её, извращенка! — закричал Казума. — Идём уже домой!              Так всё и вернулось на круги своя. Разве что редкие встречи с жабами теперь были менее опасны — всё-таки получив в пузо Игни, поневоле захочешь отпустить свою жертву.              А Геральт и Лютик начали своё большое путешествие, которое прославило их и в этом мире. И спустя каких-то полгода во многих барах Белзерга подвыпившие авантюристы напевали:              Ведьмаку заплатите чеканной монетой, чеканной монетой, ооо!       Ведьмаку заплатите, зачтётся всё это вааам!!!