Потому что мы вместе (перевод новеллы 2gether)

      — Ты скоро будешь моим, так что даже не думай флиртовать с кем-то ещё.       Эта фраза раз за разом повторялась в моей голове. Честно признаться, я был совершенно шокирован. Я никак не мог ожидать, что Сарават скажет что-то вроде этого. Я ощущал внутри себя злость, смешанную с удивлением: было довольно-таки сложно сохранять спокойствие после того, как мечта всего университета целовал меня посреди моей комнаты.       — Тайн. — Губы Саравата были всё ещё близко к моим, и я против воли опустил глаза на них. Такие мягкие… Кто бы мог подумать?       — Что?       Вместо ответа он просто сгреб меня в объятия и потянул за собой, падая на мою кровать.       — Ай'Сарават! — Я попытался отодвинуть его от себя, придержав руками за плечи и серьёзно посмотрев в глаза. — Почему ты поцеловал меня? Ты считаешь, так можно поступать с друзьями? Это не очень хорошая шутка!       Ват мягко освободил свои руки и накрыл мои щеки ладонями, принявшись поглаживать скулы и виски большими пальцами.       — Успокойся, прошу тебя, Тайн. В таком состоянии ты вряд ли сможешь четко выразить свои мысли, так ведь? Я понимаю, что ты, вероятно, хочешь многое мне сказать.       — Отпусти! — я забился, начав вращать головой туда-сюда. — Отпусти, Ват, мне это не нравится!       Он лишь усмехнулся:       — Будешь пытаться ударить меня — быстро устанешь и ничего не добьешься.       Ещё чего! Я не буду вести себя так, как ему захочется!       Я стал вырываться ещё активнее, толкнув Саравата несколько раз, и спустя некоторое время действительно раскраснелся и вспотел. Я ни на секунду не переставал смотреть на него, а в моей голове всё билась одна и та же мысль: почему он поцеловал меня? Почему пытается запретить мне флиртовать с девушками?       По моим внутренним ощущениям Сарават был моим близким другом, человеком, на которого я всегда могу рассчитывать, и которым очень дорожу. И в эту картинку совершенно не вписывалось так резко изменившееся поведение Вата. Что, черт возьми, вообще происходит?!       — Ну что, всё же устал? — низкий голос Вата, прервавший тишину, звучал насмешливо.— Надеюсь, для споров у тебя так же не осталось энергии. Сегодня я сплю здесь.       — Ничего подобного!       — Что ж, тогда я буду целовать тебя, пока ты не согласишься. Идёт?              Я даже не знал, что сказать на такое, и просто смотрел на него широко распахнутыми глазами.              — Почему ты молчишь?              Я не просто «молчу», ублюдок, я пытаюсь дать тебе понять, насколько неправильно ты сейчас поступаешь!              — То есть ты не против того, чтобы я поцеловал тебя ещё раз? Молчание — знак согласия, Ай’Тайн.              Я замахнулся на него, но спустя мгновение махнул рукой. Какой в этом смысл? Что вообще можно объяснить этому человеку?       Сарават погладил мою ладонь, которую я обессиленно опустил на покрывало, и вернулся к прошлой теме:              — Могу я остаться у тебя сегодня?              Я в самом деле устал спорить с ним, и поэтому лишь вяло спросил:              — Разве мы настолько близки?              Ват пожал плечами:              — Почему нет? Мы ведь уже целовались.              — Придурок. — Я замялся, но всё же снова вернулся к тому, что не давало мне покоя: — Ват… Почему ты это сделал? Это связано с тем, что ты расстроен из-за моего желания флиртовать с девушками, или это всё для того, чтобы обдурить Грина?              — Ну… Даже не знаю, что тебе сказать.              — Тогда, раз уж ты не знаешь, прекрати всё это. Сарават, я серьёзно: я собираюсь найти себе девушку.              Сарават цокнул языком, словно я сказал какую-то бессмыслицу.              — Тайн, ты не понял? Ты мне нравишься. Я не хочу, чтобы ты флиртовал с кем-то, кроме меня.              Я был совершенно растерян. Что я сейчас должен сказать ему? Я никогда в жизни не был в ситуации, когда какой-то из моих близких друзей признается мне в любви. В моей голове был самый настоящий хаос, и я перебирал вариант за вариантом, пытаясь отыскать, что я мог бы ответить на такое.       Наконец, спустя несколько долгих минут, мне удалось более-менее определиться с тем, как обратить поток моих путанных мыслей в слова:              — Сарават… Возможно, ты ошибаешься? Ну, я имею в виду, что, скорее всего, ты просто думаешь, что я тебе нравлюсь, но на самом деле всё не так. Ты тоже мне очень дорог, и я…              — Тайн, я прекрасно осознаю всё, что чувствую. Чувства к тебе — лучшее, что случалось в моей жизни. Я хочу целовать тебя, хочу защищать тебя, я бы ударил любого, кто бы тебя обидел. Я чувствую себя ужасно злым, когда вижу твоё желание делать все то, что я хочу сделать с тобой, с кем-то другим. Именно поэтому меня и раздражает то, что хочешь строить отношения с кем-то ещё.              — Ват, если ты на самом деле собираешься драться с каждым, кто подойдет ко мне ближе, чем на один метр, ты закончишь в тюрьме. Без обид, но как-то твое поведение не похоже на то, что чувствуют влюблённые.              Сарават хмуро взглянул на меня и промолчал, поэтому я счёл своим долгом продолжить:              — Желание поцеловать меня, все остальное… Скорее всего, ты просто поддался какому-то странному настроению. Должно ведь было быть что-то, что на тебя повлияло. Послушай, мне кажется, ты просто чувствуешь потребность влюбиться, но не хочешь себе в этом признаваться, и поэтому ты убедил себя, что тебе нравлюсь я. Ты ведь пишешь песню о любви! Возможно, это состояние, которое охватывает тебя во время этого, и стало причиной твоих, хм, чувств.              Я никогда не осуждал любовь между двумя мужчинами. С более-менее осознанного возраста это виделось мне чем-то нормальным и допустимым, потому что, по моему мнению, чувства не должны зависеть от пола. Но Ай’Сарават… Ай’Саравата так легко представить с кем-то, кто ниже его на полторы головы, кто смеется, как серебряный колокольчик, и чьи маленькие ладони утопают в его собственных. То, что Ват признаётся в любви кому-то вроде меня, заставляет вспоминать банальные сюжеты новел, в которых парни заключали со своими друзьями подобные пари ради смеха. Возможно, слова Саравата и вызваны таким спором? Хотя он совершенно не выглядит, как человек, занимавшийся бы подобным. Или же я просто переоцениваю его?              — Ты закончил? — Ват прервал мои мысли.              — Да.              — Хорошо, тогда я ложусь спать.              Он просто-напросто проигнорировал все мои слова. Вот ублюдок!       Что ж, пусть так.              — Ты решил вернуться к себе? Постой, я открою тебе дверь.              — Нет, я ведь уже сказал тебе, что собираюсь остаться у тебя сегодня.              Опять двадцать пять!       Я уже было поднялся, чтобы сдвинуть его с кровати и уронить на пол, но увидел его взгляд и осознал, что Сарават настроен решительно. У него было такое лицо, будто он собирается остаться здесь даже ценой своей жизни, так что я просто цокнул языком, решив пустить все на самотёк. Ну что я ещё могу поделать?              — Ударить бы тебя по твоей наглой морде, Ай'Ват…              Он ухмыльнулся:              — Ну так давай.              О, я бы хотел! Но чем это обернется для меня? Давайте будем честными: Сарават, хотя мы с ним и практически одного роста, гораздо сильнее меня. И почему так?       По этой причине я лишь хмыкнул и отвернулся от него, собираясь наконец уснуть.       Однако после пары минут тишины Ват легонько потряс меня за руку и снова заговорил:              — Эй, Тайн, у меня никак не получается напечатать это так, как надо. В чём проблема? — он повернул ко мне яркий экран смартфона, практически ослепив светом. — Вот, прочитай.              Мне потребовалось минимум несколько минут, чтобы перестать щуриться и привыкнуть к яркому освещению. И, когда я наконец увидел, что написал Ват, злорадно ухмыльнулся: кажется, ошибок стало только больше.              — Ты хотел написать «Сладких снов»?              Сарават серьезно кивнул, а у меня вырвался тяжёлый вздох: с моей стороны было бы глупо даже мечтать выспаться сегодня.              — Хм, что бы ты там не писал, этой ночью я буду видеть только кошмары.              — Этого не произойдет, если во сне ты увидишь меня.              Ват приложил мою руку к своей груди и мягко улыбнулся, и я задышал чаще, совершенно смутившись. Ну что он творит?       Я вырвал свою ладонь:              — Как раз наоборот, Ай’Сарават.              — Ну, тогда даже лучше, если я тебе приснюсь.              — Придурок.              Ват замолчал на секунду, но вскоре его спокойный голос снова раздался прямо над моим ухом:              — На самом деле я был очень счастлив сегодня вечером, Тайн.              Я не ответил, но мои щёки по какой-то причине вспыхнули, а внутри словно бы что-то взорвалось. И это, черт возьми, ужасно странно! Мне ведь совсем не нравится этот человек или что-то вроде этого, так откуда подобная реакция?       Я невнятно хмыкнул, пресёк попытку Вата обхватить меня руками и отодвинулся подальше, собираясь наконец заснуть.       

* * *

      Пыак потряс меня за плечи, прогоняя воспоминания своим громким голосом:       — Тайн, ты вообще меня слушаешь?       Я потряс головой и неуверенно кивнул. Вообще-то не совсем… Знать бы еще, о чём речь.       — Так что Ай’Сарават делал вчера ночью в твоей комнате?       — Ну, вчера вечером он пришел, чтобы забрать футболку, которую я для него стирал.       — Интересный поворот. — Ом спрыгнул с моего стола, на котором сидел, и подошёл к нам. — И с каких пор ты стираешь ему одежду?       — Какая вам разница? На всё есть свои причины!       — Ладно, Тайн, не злись. — Пыак поднял руки перед собой в миролюбивом жесте. — Просто… Ты не подумай, я ничего такого не имею в виду, но всё это между вами двоими чертовски напоминает зарождающиеся отношения.       — Ублюдок, да что ты говоришь такое? Между нами ничего нет!       Я на самом деле готов был накинуться на него с кулаками, если он не прекратит нести подобную ахинею. Мне всё еще было плохо из-за того, что Сарават устроил вчера, а тут еще и эти парни со своими идиотскими подозрениями.       — Прости, но я думаю, что ты врёшь, Ай’Тайн. Я же не первый день тебя знаю, друг, у тебя всегда блестят так глаза, когда ты пытаешься что-то скрыть.       — Что за бред, Пыак?       — Да что ты? —Пыак подозрительно сузил глаза и хмыкнул. — Почему же он тогда так долго продолжал упрашивать тебя подписаться на его инстаграм?       — А почему бы и нет? Это нормально для друзей.       — А что на счет ваших бесконечных прогулок?       — А что не так с ними?       — Ну да, ты прав, друг. — Фон подал голос с моей кровати и серьезно кивнул. — На самом деле мы ничего такого не имели в виду. Ну… Почему бы тебе с твоим бойфрендом не решать самостоятельно, как вам проводить время? Тайн, ты должен знать: как твои друзья мы поддержим тебя в любом случае!       — Не говори ерунды.       — Ага. — Фон продолжил: — Для друзей совершенно нормально сближаться все ближе и ближе, напиваться и засыпать в одной постели, просыпаться и часами смотреть друг на друга. Но вы ведь не пялитесь друг на друга в остальное время, так что вы всё еще остаетесь хорошими друзьями, не так ли?       — Вот именно! Всё так.       — Но некоторые люди почему-то краснеют как раки, когда речь заходит о таких друзьях, верно, Тайн? Вот как ты сейчас.       — Что?       — Тайн, ты ведь понимаешь, о чём мы. Ты думаешь, мы слепые? — Ом серьезно взглянул на меня, но, наткнувшись на мой хмурый взгляд, пошёл на попятную: — Ладно, ты можешь делать вид, что ничего не происходит. Но на самом деле было бы неплохо, если бы хотя бы попробовал поговорить об этом. Не важно, с кем, но эти твои попытки увильнуть и скрыть очевидное выглядят, мягко говоря, забавно.       Я сумасшедше вращал глазами, глядя на Ома. Что ж, этот парень наконец-то заслужил получить по лицу за такое. И всё же я не сделал этого по той единственной причине, что в его словах была доля правды: после того, что случилось между мной и Ватом вчера... Едва ли можно сказать, что мы с ним обычные друзья.       Не зная, что ответить, я неопределенно хмыкнул, схватил свой телефон и быстрыми шагами вышел из комнаты, не оставляя друзьям иного варианта, кроме как последовать за мной.

***

      Этот день выдался довольно скучным. Парни продолжали посмеивается надо мной, а в моей голове весь день крутились мысли, связанные с Сараватом и прошлым вечером. К моему счастью, он снова был слишком занят своими репетициями, чтобы прийти на занятие в клубе, поэтому я мог спокойно заниматься без необходимости краснеть и прятать глаза.       Когда я закончил работать над заданием, которое нам дали старшие, я собрал свои вещи и уже хотел было направиться к зданию медицинского факультета, чтобы найти Пэр, однако что-то остановило меня в самый последний момент. Вернее, я знал, что. Все те вещи, которые Сарават сказал мне вчера – держаться подальше ото всех, исключая его, не пытаться даже флиртовать с кем-либо ещё и уж точно не приближаться к Пэр – просто не дали мне этого сделать.       Но я ведь не принадлежу ему. Я не вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению, мы с ним не встречаемся или вроде того…. Так почему же я должен прислушиваться к тому, что он говорит?       Занятый этими мыслями, я совсем пропустил появление рядом со мной Мэна, засиявшего отчего-то ярче солнца, когда я появился в поле его зрения:       — Тайн! Не ожидал тебя здесь увидеть. Разве ты не должен быть сейчас в общежитии?       — Нет, Пи, я был занят в клубе.       — Ох, вот оно что. Идёшь сегодня на концерт?       — Концерт?       — Ssss выступает сегодня в баре неподалеку, и они опять позвали Вата на место гитариста, так что мы идём посмотреть на него. Ты ведь идёшь с нами?       — Нет, Пи'Мэн.       Ни в коем случае! Я этого просто не вынесу.       — Нет? Но твои друзья пойдут, почему бы тебе не присоединиться?       Ну конечно же! Этим троим только дай повод напиться.       — Я не слышал, что они собираются идти.       — Ну, на самом деле я предложил им не так уж и давно. Вы ведь всегда вместе, Ай'Тайн! Твои друзья расстроится, если ты не пойдешь, так что приходи в бар All Muse ровно в девять вечера, окей?       С этими словами Мэн похлопал меня по плечу и скрылся в смежном коридоре так быстро, что я и слова вымолвить не успел.       Я тут же списался с Фоном, выясняя достоверность сказанного другом Саравата, но, к сожалению, надо мной не подшутили, так что я вздохнул и побрёл в общежитие: я должен был переодеться и надеялся успеть съесть хоть что-нибудь перед выходом.

***

      И почему старшим не принято отказывать? Я много раз задавался этим вопросом, но только наедине с собой, потому что озвучить его кому-нибудь было бы жутко невежливо. Младшие слушаются старших. Это правило.       Мне пришлось вытащить из шкафа лёгкую полосатую рубашку, погладить ее и переодеться из официальной формы в неё и серые брюки. Уже перед самым выходом я брызнул на себя парфюмом и с неудовлетворением отметил, что выгляжу слишком хорошо этим вечером. Будто бы… будто бы я специально потратил кучу времени на то, чтобы подобрать образ! Однако переодеваться у меня уже не было ни времени, ни желания, так что я просто вздохнул, вышел из общежития и неторопливо направился к бару.       Когда я вошёл в помещение, то безошибочно узнал столик, за которым расположились мои друзья, по целой куче бутылок пива на нём. Пока я пробирался к нему сквозь толпу, со мной поздоровались как минимум две дюжины других людей, большая часть из которых спрашивала меня о Саравате, словно бы я был его секретарём.       Когда я добрался до своих парней, я был уже довольно сильно раздражен, так что с ходу сделал несколько больших глотков из поданной бутылки. И почему теперь никто не воспринимает меня как Тайна, а только как «того друга Саравата»? Знал бы, что так будет — ни за что бы не подошёл к нему тогда.       — Ну где уже Ай'Сарават? Мэн сказал, они будут выступать в девять тридцать, — подал голос Ай'Фон, но никто из нас не обратил внимания на его слова.       Я так вообще едва не огрызнулся в ответ, не желая больше ни слова слышать о Вате сегодня вечером. Однако именно в этот момент со сцены раздался голос солиста, знакомый мне ещё с вечеринки первокурсников:       — Всем привет! Мы Ssss! — Парень дождался, пока приветственные крики немного утихнут, и продолжил: — Все вы знаете, что в эту субботу мы даём большой концерт в университете, так что сегодня хотим немного прорепетировать. Ну что, вы нас поддержите?       — А-а-а, милый, взгляни сюда! — раздалось вдруг из одного места посреди бара.       Я понятливо хмыкнул, в то время как солист неловко улыбнулся и попытался найти источник звука глазами. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что группа красивых девушек в углу обращалась к Саравату, как всегда подпирающему стенку со скучающим видом. Ват, одетый в тёмную футболку и потёртые светлые джинсы, даже не смотрел в зал. Его взгляд был направлен на стоящую сбоку гитару, и я даже на секунду почувствовал, что что-то идёт не так: Сарават всегда старается найти меня глазами со сцены, так почему сейчас так не делает?       Энергетика Саравата, то, как он вёл себя сейчас, значительно отличалось от его поведения в моей комнате тем вечером. Словно бы его тело захватил какой-то демон, и я с трудом узнавал некоторые его черты, которые я, казалось, знал идеально. Я почему-то полагал, что ещё мгновение — и Ват закричит, как-то даст мне понять, что с ним что-то не так, но этого так и не произошло.       — Что ж, давайте приступим! — Солист вновь привлёк моё внимание. — Потанцуете для нас?       Красотки со звонкими голосами, звавшие Вата в самом начале, выбежали вперед быстрее ветра, рискуя облить друг друга пивом из открытых бутылок. Я фыркнул и отвернулся. Эта сцена, их счастливые раскрасневшиеся лица и громкий смех были в порядке вещей, и я давным-давно уже должен был к этому привыкнуть. И всё же что-то внутри заставляло меня хмуриться и чувствовать раздражение.       Из-за этого мне совсем не хотелось танцевать или в принципе вставать со своего места на протяжении всей песни. Я чувствовал некоторое разочарование и просто посильнее сжимал свой бокал каждый раз, когда кто-то из моих друзей пытался вытащить меня на танцпол.       И вот, в самом конце песни Сарават всё же взглянул на меня. Его взгляд не выражал ни одной эмоции: в нем не было ни огня, ни интереса, ни хотя бы радости по поводу выступления — ничего. Впрочем, я ответил ему точно таким же пустым взглядом, все ещё раздраженный этой толпой, кричащей только ему одному.       Ощущение смазанности и пустоты только усилилось, когда Ват отвернулся, чтобы приступить к следующей, куда более спокойной композиции.       — Тайн, вот, выпей ещё немного. — Кто-то из парней, с которыми я проводил вечер, подлил ещё вина в мой бокал.       — Ха-ха, мне уже достаточно, правда, я не хочу опьянеть слишком сильно.       На самом деле я бы ужасно не хотел повторения той истории. Ещё раз что-то подобное я просто не переживу… Снова чувствовать себя настолько смущенным потом и жалеть о каждом выпитом шоте — это того явно не стоит.       — Ну, давай же, выпей ещё! — смазанная фигура из темноты, которая вроде бы была Мэном, продолжала меня уговаривать.       — Мне кажется, или ты просто пытаешься меня напоить?       — Как ты узнал? — ох, а вот этого я совершенно не ожидал услышать. — Сарават дал мне три сотни долларов, чтобы я напоил тебя, но ты пока всего лишь немного навеселе. Пей, Ай'Тайн, я должен отработать свои деньги!       Мне потребовалось некоторое время, чтобы подобрать отвисшую челюсть. Просто очаровательно. А Сарават, оказывается, не гнушается грязными методами. Интересно, не дойдет ли он рано или поздно до идеи подсыпать что-нибудь в мой напиток?       В любом случае, я принял решение, что не выпью этим вечером ничего кроме того, что уже налито в мой бокал, и попытался сконцентрироваться на музыке.       — Следующая песня, которую мы собираемся исполнить, вообще-то, не входит в субботнюю программу, но Ай'Сарават очень просил меня, чтобы мы сыграли ее сегодня. Вы не против? — солист спросил это только для того, чтобы быть практически сбитым с ног волной крика.       — Эта песня… она… для особенного человека, — вдруг произнёс другой голос со сцены. Это точно сказал не Пи, но я отвернулся к Фону и пропустил, кто именно. Возможно, это даже был Ват. — Перед тем, как мы исполним её, я хотел бы сказать, что надеюсь, что каждый совершивший ошибку имеет шанс на прощение.       Что ж, это точно был Сарават. Хм, а у меня довольно интересная жизнь: вот много людей могут похвастаться тем, что кто-то поёт лишь для них одних?       — Звёзд в небе целое море, и мне и жизни не хватило бы, чтобы сосчитать их,       Точно так же мне не хватило бы жизни, чтобы сосчитать одиноких и тех, у кого пустота внутри,       У кого нет ни единого шанса что-то изменить,       Таких безликих, что я даже не заметил бы их, пройдя мимо.       Точно так же, как я не замечаю холодные звёзды,       Которые так быстро пролетают мимо Земли       По своей собственной траектории.       Моя звезда, как же ты далеко от меня!       Так же далеко, как и все остальные звезды.       Но именно ты заставляешь меня думать, что расстояние между нами не имеет совершенно никакого значения.       Когда встречаются две звезды,       Они меняют свои орбиты.       То же самое я чувствую между нами:       Когда мы встретились, наши жизни начали меняться.       Как раньше уже не будет,       Ведь наши сердца изменили свои орбиты, чтобы находиться ближе друг к другу.              Песня просто очаровала меня, заставив забыть о том, где я нахожусь и как я зол на человека, поющего её. Да уж, характер у Саравата просто жуткий, но вот с голосом ему чертовски повезло.       Я забросил руку на плечо Пыака, сидевшего рядом со мной, и потряс его:       — Пыак, не спи, пой со мной!       — Ладно.       Он, казалось, сейчас упадет носом в столешницу и уснёт прямо здесь, но всё-таки начал старательно подпевать:       Ты притягиваешь меня, я притягиваю тебя,       И две звезды с тёмного неба следят за этим.       Я не вижу никого, кроме тебя, ты смотришь лишь на меня одного,       Под светом прекрасных звёзд, сияющих высоко вдалеке.       Стоило последним звукам стихнуть, — и новая волна восхищённых криков пронзала воздух. Фанаты Саравата прыгали, кричали его имя, кто-то даже плакал от переизбытка чувств (клянусь, это был не я). Ват продолжал задумчиво перебирать струны своей гитары, наигрывая какую-то нежную мелодию, и все эти девушки бросились снимать его как по команде. Интересно, его слепят вспышки камер или он уже к этому привык?       И тут я заметил, что Сарават улыбается. Его немного рассеянный взгляд блуждал по толпе, не останавливаясь ни на ком конкретном, но я почувствовал внутри волну раздражения. Подчиняясь внезапному порыву, я вскочил и сделал несколько шагов вперёд, словно это могло помочь мне понять, на кого это Ват смотрит с таким выражением лица. И вот, когда мне показалось, что я наконец-то встретился с ним взглядом, на меня навалилась чья-то темная фигура.       — Извини, Нонг, я, кажется, немного перебрал сегодня.       Мэн, пахнущий одеколоном, алкоголем и потом, полностью загородил мне обзор и буквально повис на мне. Когда мне наконец удалось отодвинуть его от себя, Сарават уже отошёл к другому краю сцены, а группа приступила к следующей песне, так что Мэну пришлось выдержать мой недовольный взгляд в его сторону.       Последняя песня, как и остальные, закончилась громкими аплодисментами.       Ват спустился со сцены, устало потирая шею, на которой висел ремешок гитары, и направился к столику, где сидели его друзья и ещё пара незнакомых мне парней. Его сопровождали крики, признания в любви и вспышки камер, и только одно уберегало его от миллионов касаний: его похожее на мраморный бюст ледяное лицо.       Сарават дошел до узкого кожаного дивана, рухнул на него и прикрыл глаза, на секунду откинувшись на спинку. Его влажная кожа блестела в свете софитов, грудь быстро вздымалась и опускалась, и я ещё черт знает сколько просидел бы в трансе, наблюдая за этим, если бы не смазливый Пи, легко толкнувший Вата в плечо и протянувший ему бокал вина. Сарават принял его, — и я в который раз за сегодня сжал зубы, резко почувствовав вспышку раздражения. Никакой проблемы в том, что Ват пьет предложенный кем-то напиток не было, и всё же это разозлило меня до безумия без малейшей на то причины. Да что со мной такое?       Я силой заставил себя отвернуться и принялся опрокидывать шот за шотом, решив, что лучше уж я совсем не смогу соображать сегодня, чем буду весь вечер следить за малейшим движением Саравата.       Четверть часа спустя я и вовсе решил отойти в уборную, чтобы хоть на какое-то время потерять его из виду, даже не представляя, чем это для меня обернется.       — Привет, ты ведь Тайн? — раздался мужской голос справа от меня.       Я повернулся, пытаясь сфокусировать свое зрение на позвавшем меня человеке. Им оказался симпатичный парень, одетый во всё черное и взволнованным жестом поправляющий темные волосы.       — Да, но, кхм, разве мы знакомы?       — Мы вместе ходили на занятия чирлидингом, ты не помнишь?       — Ах, точно!       Я в самом деле видел его пару раз, но не помню, чтобы мы с ним общались.       Парень обрадованно закивал и вдруг приблизился, заставив меня отступить на шаг и неловко спросить:       — Ну так… чем я могу тебе помочь?       — Пожалуйста, можно получить твой лайн? Я хотел бы общаться с тобой.       Вот черт! Как на зло музыка в этот момент стала очень тихой, и множество людей, которые стояли вокруг нас, обернулись на меня. Мои щёки медленно залила краска, и я едва не застонал от досады: неужели ещё один Ай'Грин свалился на мою голову?       — Но я ведь тебя совсем не знаю. — Я попытался вежливо дать понять, что не особенно заинтересован в таком, но парень был настроен решительно:       — Поэтому я и прошу у тебя лайн. Я хочу узнать тебя получше, Тайн.       — М-м на самом деле кое-кто возражал бы, если бы я это сделал.       Я скосил глаза в сторону, где сидел Сарават.       — Кто-то, в кого ты влюблён?       Взгляд незнакомца стал таким понимающим, будто я находился на сеансе у психотерапевта, и я тотчас почувствовал себя неловко.       — Ха-ха, до этого пока не дошло.       И не дойдёт. Пэр — вот та, кто меня действительно интересует.       — Ну тогда у тебя, кажется, нет причин не дать мне свой лайн, не так ли?       Я всё ещё пытался как-то выкрутиться, но уже слабо верил, что парень отстанет:       — Ты знаешь, вообще-то я его почти не использую. Так, захожу раз в месяц, да и то случайно.       — Что ж, ладно. — Неужели он наконец отказался от своей идеи? — тогда могу я хотя бы сфотографироваться с тобой?       — Если ты так хочешь…       Я подступил к нему на шаг ближе, оглядываясь по сторонам, словно бы был вором. И почему мне так сложно отказать людям? Но я по крайней мере не увидел, чтобы Сарават наблюдал за всем этим зрелищем, хотя с моей стороны крайне наивно полагать, что никто из этой толпы ему не донесет.       — Смотри в камеру, Ай'Тайн. — Парню даже пришлось потрясти меня за плечо, потому что все это время я не обращал на него никакого внимания и вращал головой, пытаясь найти взглядом Вата.       Он сделал пару селфи, на которых моя улыбка выглядела довольно нервной. На одной из фотографий и я вовсе смотрел в сторону, но парень все равно поблагодарил меня и вернулся на свое место.       — У тебя проблемы, Тайн. — Без предисловий произнёс Ом, как только я сел обратно за наш столик.       — В каком смысле?       Ом повернул ко мне экран телефона, на котором была открыта новостная лента в инстаграме. Ват опубликовал новый пост всего минуту назад — даже не фото, а просто троеточие на светлом фоне. На первый взгляд подобное поведение не имело смысла и уж точно не должно было испугать меня, но если вспомнить о том, что произошло со мной по пути в уборную… Я почувствовал, будто жизнь покидает моё тело.       Вдруг Ом резко заблокировал телефон и как-то странно улыбнулся. Я хотел было спросить его, в чем дело, но всё понял сам, когда за моей спиной раздался громкий вздох. Поворачиваясь, я уже прекрасно знал, кого сейчас увижу.       — Ну?       Сарават сказал всего лишь одно слово, но и его хватило, чтобы я начал оправдываться:       — Ха-ха, Ай'Ват, вот и ты, — Я замялся, но продолжил под его тяжёлым взглядом: — На самом деле со мной только что попросил сфотографироваться какой-то парень.       — И ты, разумеется, согласился. Действительно, почему бы не сфотографироваться с каким-то парнем посреди бара.              Я нахмурился. Это он-то упрекает меня в этом?              — С тобой каждый день фотографируется половина университета, а сегодня я видел, как ты сидел за десятым, двенадцатым, двадцать седьмым и тридцать третьим столиками. Кажется, кто-то даже захотел обнять тебя, и я тебе ничего не сказал.              — Ты помнишь, за какими столиками я был?              — Ну, помню, и что с того? — я довольно хмуро огрызнулся.              — Для меня не имеет никакого значения то, что кто-то угощает меня пивом или обнимает, понимаешь?              — Правда?              Не могу поверить, что ему на самом деле всё равно. Люди, которые вертятся вокруг него каждую минуту, просто невероятно красивые…              — Правда, Ай’Тайн, но мы сейчас не об этом, — Сарават, всё ещё выглядящий до ужаса недовольным, скрестил руки на груди. — Это не должно повториться.              — Меня злит, когда ты пытаешься меня контролировать.              — А меня злит, когда ты так себя ведешь.              Мы смотрели друг на друга так недовольно, что казалось, что у обоих сейчас пар из ушей пойдёт.        Я закатил глаза:              — Мне это надоело.              — Мне тоже.              Сарават помолчал некоторое время, но всего несколько секунд спустя вновь вернулся к той же самой теме:              — Ты знаешь, почему я злюсь. А тебя, как я вижу, всё устраивает, Тайн.              Я задрал подбородок к потолку, пытаясь сохранять самоуверенный вид:              — Именно так.              — Окей, я тебя понял, — взгляд Вата совсем заледенел. — Тогда мы идём домой.              Я стоял, как вкопанный, глядя на Саравата широко раскрытыми глазами. Его на самом деле это так сильно разозлило? Что ж, возможно, я на самом деле поступил неправильно, ведь я изначально знал, что это его расстроит. И тогда я… тогда…              — Прости меня, Сарават, я не хотел сделать тебе больно.              Мои собственные слова звучали для меня как что-то чужеродное, будто бы и не я вовсе произнёс их. Я на самом деле сейчас извинился перед ним? Правда сказал, что мне жаль, что какой-то человек попросил со мной сфотографироваться?              — Ну, парни, всё образуется, — Мэн внезапно влез прямо между нами со своей широченной улыбкой. — Милые бранятся — только тешатся.              Я поморщился и прикрыл уши руками, стараясь отгородиться от шума музыки и слов Мэна. Мне просто нужно было некоторое время побыть наедине с собой и подумать над мотивами своего поведения. Однако мои друзья даже не думали прекращать вечеринку и уходить обратно в общежитие, так что я продолжал неловко сидеть рядом с ними и слушать их пьяные выкрики.       Я просто-напросто желал умереть. К счастью, мои друзья были ещё пьянее меня, а иначе я вынужден был бы отвечать на сотню вопросов о том, что случилось у нас с Ватом. Хуже всего то, что я был тоже чертовски пьян, хотя и не собирался заканчивать вечер в таком состоянии, так что я, вероятно, сказал бы море лишнего.              — Тайн, вот, выпей ещё. — Мэн попытался подсунуть мне ещё один шот, отрабатывая свои три сотни, полученные от Саравата.              — Нет, Пи, я не буду. Меня вырвет, если я выпью ещё и это.              — Ты уверен? Может, всё же ещё немного?              — Прекрати, Мэн, ему уже достаточно.              Сарават налил себе немного содовой и подошёл ко мне, сев на диван рядом со мной так близко, что я почувствовал его тепло своим бедром.       Ват сидел так, чтобы отгородить меня своими ногами от остальных парней. Когда Фон попытался подойти ко мне, чтобы что-то шепнуть на ухо, Сарават даже не пошевелился, чтобы пропустить его.              — Ват! — я потянул его за край футболки и вопросительно заглянул в лицо.              Сарават, однако, ничего не ответил, и лишь сдвинул ногу чуть дальше, ещё сильнее фиксируя меня на одном месте.              — Тайн, вот, выпей ещё. — Мэн всё пытался напоить меня пивом, вероятно, не понимая, что в этом случае ему придётся нести меня в общежитие на руках.              — Он уже и так ужасно пьян, Мэн, хватит.              — Ты такой скучный, Сарават. Зачем ты закрыл его там? Пусти Тайна, ему нужно ещё налить.              Сарават беззвучно произнёс Мэну несколько слов, однако я сумел прочитать их по губам:              «Хватит, придурок, ты перебарщиваешь».              Мэн поднял руки перед собой в оборонительном жесте и вдруг хитро усмехнулся, подмигнув Саравату:              — Просто защищаешь его и не предпринимаешь даже малейшей попытки что-нибудь сделать… Знаешь, как такое называется? Неопытный школьник. У тебя хоть ладошки не потеют, когда он сидит так близко?              Сарават огрызнулся:              — Заткнись.              — Если бы Тайн был моим парнем, я бы точно не позволил ему просто сидеть в углу. — Мэн похабно ухмыльнулся и дёрнул бровями.              В ответ на это Сарават просто-напросто пнул его свободной ногой, попав по голени. Мэн завизжал скорее для забавы и привлечения внимания, и ему даже удалось перекричать Фона, который был тем единственным из нас, кто на самом деле пришел в этот бар, чтобы петь и танцевать.       — Как же меня это все раздражает. — Сарават зло выдохнул сквозь зубы и откинулся на спинку дивана.       — В чем дело?       И вновь я почувствовал себя виноватым только от того, что у Вата испортилось настроение. Да что со мной творится? Я ведь не его личный психолог, чтобы постоянно расспрашивать его о его настроении и проблемах.       — Почему ты ничего не сделал сегодня, когда Мэн поцеловал тебя в лоб?       — Когда это такое было?       — Не притворяйся, я видел это собственными глазами.       Сперва я не понял, о чём он говорит, но несколько мгновений спустя начал смутно вспоминать кое-что. Мэн радостно трясет кошельком, наклоняется к моему лицу и говорит: «Эй, Нонг, да ты просто в дрова! Все как и договаривались, я свои деньги отработал».       — Но я ведь не хотел этого! Я не был инициатором, так почему ты злишься?       Сарават проигнорировал мой вопрос и лишь назидательно выставил вперёд указательный палец:       — Если я ещё раз увижу что-то такое… Веди себя хорошо, Тайн, я за тобой слежу.       Как же это странно. Все эти слова, которые он произносит, звучат так, словно мы встречаемся уже несколько лет, и я, честно говоря, уже устал с этим бороться. Но на самом деле странность Саравата меня не особенно смущает. Гораздо сильнее я взволнован из-за того, что я вне зависимости от своего желания начинаю играть по его правилам.       В последний час, который мы сидели в баре, ничего не изменилось: Мэн заливал в себя бутылку за бутылкой, Фон и Пыак пели песни и странно дергались под музыку, а Сарават неторопливо потягивал какой-то коктейль и смотрел на меня, все так же прижимая к дивану ногами.       Когда мы, наконец, вышли на свежий воздух, было уже около трёх часов утра.       Я был так пьян, что едва видел ровную дорогу перед собой. Сарават, насколько я мог судить, тоже сильно перебрал. Мои друзья собирались было проводить меня в общежитие, как мы всегда делали после пьянок, но Ват так взглянул на них, что все тотчас единогласно решили, что лучше бы мне пойти с ним. Что ж, не думал, что я стою всего три сотни долларов, но, видимо, за эту сумму меня и продали.       Я правда хотел возразить ему, сказать, что я и сам прекрасно дойду до комнаты, но побоялся, что просто-напросто упаду на землю или усну на какой-нибудь скамейке по пути домой. Поэтому Сарават кивнул парням на прощание, обхватил меня рукой за плечо, чтобы мне было легче идти, и мы направились в мое общежитие.       Когда я более-менее пришел в себя, то обнаружил, что мы с Ватом стоим перед моей дверью, а его руки роются в моих карманах — Сарават искал ключи. Однако, как бы пьян я ни был, я всё-таки смог осознать, что Ват сейчас творит нечто непотребное.       Его пальцы, осознанно или неосознанно, касались меня там, где ещё никто и никогда не трогал. Ну неужели можно в самом деле случайно перепутать карман с резинкой от белья, ты, ублюдок?!       — Ну что, нашел? — мой голос звучал возмущённо, пока Сарават, уже не скрываясь, накрыл ладонью мою промежность.       — Пока нет.       — И когда же собираешься?       — Когда почувствую, что мне достаточно хорошо.       — Ублюдок!       Сарават усмехнулся и наконец-то вытащил ключи из заднего кармана моих брюк. Уверен, он знал, что они там, с самого начала.       Когда мы вошли в комнату, Ват включил свет и грубо толкнул меня на кровать, заставив меня протестующе захрипеть. Ну что он творит такое? Я ведь человек, а не мешок с цементом.       Свет был слишком ярким, так что я закрыл глаза обеими руками, но снова распахнул их спустя мгновение, почувствовав, что меня наглым образом раздевают.       — Что ты творишь?       Я недовольно смотрел на Саравата, пока он стаскивал с меня джинсы с каким-то странным блеском в глазах.       — Нужно их снять. Не будешь ведь ты спать одетым.       — Не надо! Отстань, Ай'Ват, я устал, мне и так нормально.       — Тебе будет неудобно, дай я помогу.       Сарават не слушал моих возражений, и спустя минуту вялой борьбы я оказался лишь в одних боксерах и рубашке. Впрочем, её он тоже стащил с меня всё с тем же аргументом: «Тебе будет неудобно спать, снимай». Я был слишком обессилен и пьян, чтобы сопротивляться, и ничего не смог поделать даже тогда, когда Сарават снял свою собственную футболку, выключил свет и лёг рядом со мной, прижавшись полыхающей грудью к моей спине.       — Сарават, ты вообще ничего не знаешь о личном пространстве? Я понимаю, что тебе сейчас ужасно лень идти к себе, но ты можешь хотя бы отодвинуться?       — Нет.       А чего я вообще ожидал? С ним невозможно спорить, от него нельзя ничего добиться, если он решил твёрдо стоять на своём. Легче будет уже пустить все на самотёк и попытаться уснуть, потому что Ай'Сарават уж точно не сделает того, чего я хочу.       — Ой, да ну тебя. Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Ват обнял меня ещё крепче, накрыв ладонью мое громко колотящееся сердце и уткнувшись лбом мне в плечо. Боже, какой же он горячий. Так тепло, когда он касается меня вот так…

***

      Когда я проснулся, на часах был уже полдень.       Моя голова гудела из-за вчерашней пьянки, и мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Сарават больше не лежит рядом со мной. Что ж, вполне в его стиле.       Разблокировав свой телефон, я обнаружил десять пропущенных от Фона. Хм, прекрасные же они друзья: если они звонили мне столько раз, то, очевидно, переживали за меня в обществе Саравата. Так почему отпустили меня с ним прошлой ночью?       Хмыкнув, я нажал на вызов.       — Привет, Тайн, ты проснулся?       Почему-то со мной говорил Ом, хотя это был номер Фона.       — Ага. Чего вы звонили мне столько раз?       — Ну, мы хотели спросить о Саравате…       Даже не обо мне. Прекрасно, просто прекрасно.       — Вы трое отличные друзья, Ом, ты знаешь? Почему бы вам хоть для приличия не спросить обо мне? Какое вам дело до незнакомца?       — Ай'Тайн, что тебя удивляет? — Ом спросил с таким непониманием, будто на самом деле не видел в этом ничего такого. — Ты ведь провел эту ночь с Сараватом, верно? Ты вполне мог, кхм, вытворить что-то, что бы никогда не сделал в трезвом уме. Или он. Мы ведь были так пьяны вчера…       — Ага, именно так. Он отрезал мне ногу, спасибо за заботу, друг.       Ом цокнул языком:       — Не придуривайся, Тайн, ты меня понял. Вообще-то мы считаем так не без оснований: твой вчерашний пост в инстаграме заставил нас решить, что ты тут прекрасно проводил время со своим тайным возлюбленным, ха-ха.       — Какой ещё пост?       — Который ты опубликовал ночью.       — Ночью? Нет, я ничего такого не делал.       — Ты, наверное, ещё не отошёл после вчерашнего. Ничего, у меня тоже бывало такое, что я не помнил, что делал.       Я скомкано попрощался с Омом, желая наконец зайти в инстаграм и посмотреть, что же он имел в виду.       Как только я это сделал, то обнаружил сотни уведомлений о лайках и комментариях, и я даже решил сперва, что это не мой аккаунт, потому что ни одна из моих публикаций никогда не получала столько внимания. Уже с плохим предчувствием я кликнул на свой профиль и едва не потерял способность дышать. Что это такое?       На фото я крепко спал, одетый в одни лишь черные боксеры и прижимая к груди футбольную джерси. Казалось бы, куда уж хуже, но если совсем немного присмотреться, можно было с лёгкостью понять, что это форма политологического факультета. К счастью для меня, ублюдок не додумался перевернуть футболку, чтобы все увидели, что на обратной стороне написано его имя. И все же и этого хватило, чтобы я пожелал умереть прямо здесь и сейчас. Ну почему все это свалилось именно на мою голову?!       Разумеется, под фотографией были сотни комментариев вроде «Пожалуйста, Тайн, не удаляй её», «Это ведь принадлежит Саравату???» и того, что заставило меня застонать сквозь сжатые зубы: «Кто ещё думает, что он залетел после такого?».       Сарават не только пристает ко мне и всячески смущает, он ещё и выносит это на всеобщее обозрение. Ох черт, мое сердце….

***

      Всю следующую неделю я как мог избегал вопросов из-за того поста, но люди все продолжали и продолжали докучать мне. Даже несмотря на то, что Ват не сфотографировал свое имя на обратной стороне футболки, все и так всё поняли, и вопрос всегда был неизменным: «Тайн, почему ты спишь в одежде Саравата?». Я был так вымотан этим, что едва не огрызался в ответ, и раз сто пообещал себе, что это был последний раз, когда я ходил с ними куда-то, чтобы выпить. И уж тем более я больше не позволю Ай'Вату провожать меня до общежития! Будто бы я не знал, чем всё это закончится….       В последнее время я думал о том, что одного только красивого лица недостаточно, чтобы не отвечать на неловкие вопросы. Дурная слава на весь университет — вот что я получил, подойдя к Саравату всего лишь один раз. Девушки, влюбленные в него, теперь смотрели на меня волком, потому что считали, что я украл у них самого завидного парня в кампусе, а их бойфренды с удовольствием бы встретились со мной в переулке потемнее. Я пытался отмалчиваться, пытался улыбаться и уходить от ответов, но мне всё же пришлось опубликовать кое-что в своем инстаграме, чтобы попытаться избавиться от их внимания:       Tine_chic: меня продолжают спрашивать, что происходит между мной и Ватом, и я не могу ответить каждому из вас, но хочу попросить здесь: пожалуйста, держите себя в руках. Вы знаете, популярность — это, оказывается, тяжело, ха-ха. Ещё немного, — и вы, ребята, меня серьезно расстроите.       Сперва я, разумеется, пытался заставить Саравата говорить всем, что между нами ничего нет, но он лишь пожал плечами и сказал, что это не так. Что ж, прекрасно, я справлюсь и без его участия.       Я занимался в музыкальном клубе, как и всегда по вечерам, когда до меня дошли слухи, что команда Вата сегодня играет против архитектурного факультета. Я совершенно не собирался идти туда после всего, что произошло в последние дни, хотя я и пообещал болеть за него на всех матчах.       Что ж, в жизни иногда приходится нарушать слово.       В какой-то момент дверь класса открылась, и на пороге появился Пи'Дим. Его брови удивленно приподнялись, когда он обнаружил, что я сижу там совершенно один.       — Куда все подевались?       — Сегодня ведь футбольный матч, они пошли на него.       — Ах, да, точно. Тогда ты почему все ещё здесь?       — Ну-у… на самом деле я сегодня куда сильнее расположен к музыке, чем к футболу.       Пи'Дим ничего не сказал на это, кивнул головой и развернулся, чтобы выйти из класса.       — Я собираюсь выложить те видео, которые вы мне прислали, на странице музыкального клуба сегодня вечером. — Внезапно сказал он, снова развернувшись ко мне.       — Ого, я понял.       — Я также прокомментирую ошибки, так что тебе следует взглянуть. Что ж, я пошел, не забудь закрыть дверь, когда будешь уходить.       С этими словами Пи снова развернулся и на этот раз окончательно вышел из комнаты.       Двадцать минут спустя я открыл профиль музыкального клуба на фейсбуке и обнаружил, что Пи'Дим уже выложил видео. Сперва я посмотрел клип Пэр и вдруг осознал, что не говорил с ней с того момента, когда мы с ней в последний раз виделись. Интересно, она не злится? Вообще-то обычно я очень внимателен по отношению к девушкам и никогда не оставляю их посреди общения, так и не объяснив, в чем дело. Но в этот раз всё как-то иначе… мне просто не хочется видеть ее и всё.       Я открыл свое собственное видео и на некоторое время замер, наблюдая за собой. Черт, ну какое же у меня красивое лицо. А этот голос… Нет, пою я тоже прекрасно. И почему я раньше не открыл в себе этот талант?       Однако, открыв комментарии, я едва не заплакал: люди явно не были солидарны с моим собственным мнением. Самыми залайканными были комментарии вроде «Припев сыгран неправильно», «Не попадаешь в ноты», «Тебе ещё учиться и учиться...». Пи'Дим тоже высказался очень резко: «То, как ты играешь аккорд A звучит, как крики обезьяны. Кошмар». Да уж, господин президент явно не знает, что такое поддержка и приободрение для начинающих…       И всё же множество людей (в основном мои друзья и милые девушки) поддерживали меня, так что я вновь улыбнулся. Неужели кто-то такой крутой, как я, не сможет овладеть навыком игры на гитаре?